WolfGang

Хенджина будто прокляли. После роковой встречи в коридоре компания оборотней стала подозрительно часто попадаться ему на глаза. То в столовой Чонин, почуяв стаю, убегал к ним, привлекая внимание к отстраненным от посторонних друзьям, то в большом лекционном зале взгляд натыкался на широкую спину, скрытую неизменной черной толстовкой. Хван думал, что сходит с ума от навязчивой идеи подобраться к запретному, заставлял себя отводить глаза, но все равно не мог не смотреть. Джину удалось наконец разговорить Чонина и узнать некоторые подробности о его стае. Блондин сначала подозрительно прищурился, принюхался, но не учуяв, видимо, подвоха, пожал плечами и согласился на расспросы. Так Хван узнал, что бет зовут Со Чанбин и Хан Джисон, а альфу – Бан Чан, хотя в родной Австралии он предпочитал называться Крисом. Он был урожденным оборотнем, как и старшие беты, а вот самого Чонина Чан обратил, однако об обстоятельствах этого события блондин умолчал. Помимо имен Хенджин узнал, что эта маленькая стая успела потерять одного бету в стычке с охотниками и из-за этого бежала через два континента весьма запутанными путями в спасительную Южную Корею. Хван попытался выведать подробности, но Ян вдруг резко погрустнел и замкнулся, пряча глаза за пушистой челкой. Джин, с трудом уняв любопытство, давить не стал, ободряюще потрепал парня по волосам и понимающе улыбнулся, про себя приходя к однозначному выводу, что тот бета был особенно дорог Чонину. После этого разговора Ян ненадолго исчез из поля зрения, и Джин нехотя признал, что был чересчур навязчив. Его, безусловно, бесил факт того, что приходится буквально вытягивать необходимую информацию по капле, он дул губы и огрызался на Феликса с Минхо, а через пару дней остыл. Хван прекрасно понимал, что не хотел бы потерять дружбу с Чонином, улыбчивый блондин располагал к себе, общаясь с популярными парнями без подхалимажа и скрытых мотивов. Подловив бету после лекции, Джин извинился и пообещал держать себя в руках. А в руках себя держать было невероятно сложно. Увлеченный идеей Хенджин изрисовал до огрызков уже три карандаша, украдкой косясь на оборотней и запоминая черты их лиц. С эстетической точки зрения Хван наслаждался диковатой красотой каждого из них. Ему нравился лисий прищур Чонина, подвижная живая мимика Хана и его зубастые улыбки, делавшие бету больше похожим на белку, чем на волка. Джин ловил себя за рассматриванием прокачанных мощных бицепсов Чанбина и рисовал его дерзкий оскал. Но больше всего его поразило то, что угрюмый молчаливый альфа тоже оказался способен на эмоции. В один из погожих дней на большом перерыве студенты выкатились возбужденной толпой на улицу, расселись на газоне и наслаждались солнцем. Джин с друзьями не были исключением, разместившись под раскидистым старым кленом. Феликс и Минхо бурно обсуждали планы на выходные, а Хенджин привалился спиной к стволу дерева и отстраненно наблюдал за отдыхающими студентами. Он почти заснул, убаюканный голосами ребят, но глаза его предали, передав в мозг картинку и напрочь отбив желание сомкнуть веки. В отдалении от всех за деревянным столом сидели оборотни, переговариваясь между собой, достаточно далеко, чтобы никто не слышал их, но при этом вполне близко, чтобы можно было их разглядеть. Джисон активно жестикулировал длинными руками, что-то рассказывая друзьям, ему поддакивал Чанбин, а Чонин заливисто смеялся, широко раскрыв рот и запрокинув голову назад. Альфа слабо улыбался, то и дело качая головой, словно очень сожалел о том, что связался с такими бестолковыми бетами. Хенджин сглотнул, прикипая взглядом к альфе и впитывая в себя его каждый малейший жест. В этот раз Бан Чан был без кепки, и густые темно-каштановые волосы небрежной волной падали на лицо. Бесившая Джина толстовка лежала на коленях хозяина, и журналист жадно пробежался по чужим открытым рукам. Молочно-белая широкая футболка скрывала плечи, и Хван окинул глазами острые ключицы и крепкую шею. Он вспомнил, как сильные пальцы сжимали его горло, и облизнул нижнюю губу, представив свою руку, касающуюся оборотня так же. Стало до одури интересно, какова была бы гладкая смуглая кожа на ощупь и вкус, и Хенджин согнул ноги в коленях, подтягивая их себе. Джисон, судя по всему, закончил свой рассказ, замерев с расставленными в разные стороны руками спиной к Джину, и слушавшие его оборотни синхронно рассмеялись. В груди Хенджина сладко защемило, улыбка сама собой растянула губы, когда он увидел на лице альфы широкую зубастую улыбку и совершенно очаровательные ямочки на щеках. Хван наощупь нашел руку Феликса, не отрывая глаз от неожиданного зрелища, и подергал друга за запястье, привлекая к себе внимание. - Ну что такое? Мы вообще-то… - Ты тоже думаешь, что он похож на щенка лабрадора, когда улыбается? – хрипловато спросил Джин, наблюдая за тем, как Чан зачесывает пятерней волосы. Феликс проследил за взглядом друга, чуть хмурясь, а когда понял, кого имеет в виду журналист, тихо рассмеялся. Минхо, сидевший к оборотням спиной, удивленно приподнял бровь и заинтересованно обернулся. - Если ты про Бана, то я на твоем месте не стал бы так называть альфа-оборотня, - все еще посмеиваясь, ответил Ликс. - Думаешь, он услышит? – Хенджин недоверчиво покосился на друга, выпуская из пальцев чужое тонкое запястье. – Это бред, они слишком далеко. - Принцесса права, что-то есть, - многозначительно изрек Минхо, делая вид, что не пялится на совсем другого члена стаи. Хван фыркнул и пнул Ли в бедро, Минхо схватил его за лодыжку и потянул на себя, роняя на траву. Журналист, как ни старался, не почувствовал в себе тяги к кровопролитию и растянулся на спине, продолжая коситься в сторону оборотней. - Как можно быть таким очаровательным щенком и угрюмым волчарой одновременно? – не обращаясь ни к кому конкретно, спросил он. – Это смахивает на биполярку… - Думаю, у него есть все права вести себя с тобой, как волчара, - Феликс, казалось, потерял к оборотням интерес, и уткнулся в свой телефон. – Ты не был особенно вежлив. - Ой, не напоминай! – Хенджин закрыл лицо руками. Этот момент сначала снился ему в кошмарах, но спустя несколько дней неуловимым образом перетек в статус эротических фантазий. Джин все еще ощущал фантомное прикосновение горячих пальцев к своей коже, видел перед глазами горящий гневом взгляд шоколадных глаз, в которых полыхали алые искры, и чувствовал на губах чужое дыхание. Скорее всего, альфу тот контакт совсем не задел, разве что выбесил, а вот Хван потерял покой, и не только из-за вожделенной статьи. Он пару раз пытался подойти и извиниться, но получал лишь тяжелый взгляд из-под кепки. Джин негодовал, поджимая губы и провожая взглядом удаляющуюся широкую спину, и до боли стискивал кулаки. Уязвленная гордость кричала ему, что надо бы уже остановиться и бросить безумную затею подобраться к альфе, но ночью воображение подкидывало яркие образы, отпечатавшиеся на сетчатке, дорисовывало продолжение, и утром Хван уже все прощал. Феликс отвел его руки от лица, возвращая Хенджина в реальность. - Есть идея. Джин недоверчиво посмотрел на друга снизу вверх, и от вида его хитрой усмешки журналиста чуть не передернуло. Тот делал такое лицо только в тех случаях, когда задуманное было или не совсем законно, или аморально. - В пятницу у Со Хо намечается вечеринка, кое-кто заинтересован в присутствии новичков, - Ли заговорчески понизил голос, наклоняясь к Хенджину. – Позовем их через Чонина, я не прочь познакомиться с остальными, ты, я уверен, тоже. Джин сглотнул, покосился в сторону оборотней, но те уже ушли. Он бы соврал, если бы сказал, что невероятная улыбка альфы не поразила его до глубины души, и он совсем не хочет увидеть ее снова. Они ничем не рисковали, за спрос, как говорится, денег не берут, и Хван уверенно кивнул Феликсу, отгоняя мысль о том, что, возможно, эта вечеринка может оказаться последним шансом втереться оборотням в доверие. О статье он почему-то не подумал.

***

Хенджин, честно признаться, не любил вечеринки. Ему доставалось слишком много внимания от посторонних, совершенно не интересующих его людей, и от дежурной натянутой улыбки быстро уставали скулы. Навязчивые подвыпившие студенты и студентки откровенно флиртовали с красивым, как грех, Джином, надеясь на то, что им перепадет хоть капля его бесценного внимания, а Хван откровенно скучал, отвечая на вопросы односложно и не отвечая вовсе. Поймав секунду между «паломниками», журналист сбежал на кухню и, поставив на стол бокал с вином, оперся руками на крепкую деревянную поверхность, выдыхая. Сбоку раздалось неожиданное шевеление, и красноволосый вздрогнул, выпрямился и нахмурил брови, прожигая взглядом виновного в шуме. На полу возле холодильника сидел один из оборотней, Джисон, и с интересом рассматривал Джина, поглощая чипсы. - Привет, - набив щеки и напоминая бурундука, поздоровался оборотень, вытягивая длинные ноги и чуть щурясь. Хенджин кивнул в ответ, с плохо скрываемым интересом разглядывая парня перед собой. План Феликса удался на «отлично», Чонин был в восторге от того, что их позвали на первую в его жизни вечеринку, и заверил, что обязательно приведет членов стаи с собой. Хван заметил, как в этот момент заблестели глаза Феликса, и прикусил губу, сдерживая усмешку. Друг, прикрываясь помощью начинающему журналисту, определенно имел собственный шкурный интерес и однозначно собирался воспользоваться моментом. Появление стаи, пусть и не в полном составе, что несколько расстроило Хенджина, произвело на вечеринке фурор. Хозяин дома, Кан Со Хо, будущий юрист и одногруппник Минхо, радушно поприветствовал новичков, ненавязчиво познакомил с несколькими своими друзьями и предоставил гостям возможность самим перемещаться по дому. Многие желали пообщаться с оборотнями, и Хенджин быстро потерял их из виду, поглощенный толпой желающих отщипнуть кусочек от него самого. И вот сейчас он стоял на кухне, прижавшись бедрами к столу, и пялился на одного из тех, кто вызывал в нем чудовищный интерес. Прочистив горло, Хван сделал глоток своего вина, чувствуя, как алкоголь теплом распространяется по телу, согревая вечно холодные конечности. - Надеюсь, я не помешаю, – произнес наконец Джин, смотря как Хан увлеченно уничтожает чипсы. Оборотень пожал плечами и высыпал остатки хрустящей картошки себе в рот. - Если ты не будешь спрашивать, могу ли я показать ушки и хвост, - он поморщился, сворачивая пакет из-под чипсов в шарик. Джин прыснул в кулак, представив эту картину. Он отлично знал, как выглядят оборотни, «отпуская» волка, и фантазии непосвященных показались ему даже милыми. - Представляю, как их поразило бы отсутствие хвоста, уйди ты в релиз, - улыбаясь, Хван уселся перед парнем на пол, скрестив ноги по-турецки. Джисон удивленно приподнял бровь, а потом неожиданно широко улыбнулся, демонстрируя пока еще короткие, но все же опасно острые клыки. - А ты знаешь побольше некоторых! Это подкупает, - бета отряхнул руку о джинсы и протянул ладонь Джину. – Хан Джисон, можно просто Хан. - Хван Хенджин, - журналист охотно пожал протянутую руку. – Давно хотел с вами познакомиться. - Я знаю, - Хан кивнул, доставая из-за спины пачку печенья. – Ты все время пялишься и пахнешь любопытством. Хенджин удивленно моргнул, проследил за тем, как острый коготь вспарывает упаковку, и сглотнул. - Так заметно? Хан кивнул, довольно улыбаясь и закидывая в рот сразу три печенья. - А еще донимаешь малыша расспросами и очень бесишь альфу, - глаза опасно блеснули золотом. – Давай начистоту? Ты охотник? - Что? Почему ты..? Да нет, конечно! – Джин оскорбленно поджал губы, сгорая от неловкости. Легкость, чувствовавшаяся в разговоре, быстро сошла на нет, погребенная под волной из стыда. – Я журналист. Хан несколько секунд смотрел на собеседника и даже не жевал, а потом вдруг заржал, запрокинув голову назад, печенье посыпалось у него изо рта на колени, но оборотень был слишком поглощен своим весельем. Хенджин нахмурился, уязвленная гордость отчаянно гнала его подальше от этого безумного беты, и журналист скрестил руки на груди. Джисон отсмеялся, вытер в уголках глаз слезинки и наконец прожевал печенье. Усыпанный крошками он снова напоминал жадного бурундука, дорвавшегося до вкусняшек. Запив сухость бисквита водой из лежавшей рядом с его бедром бутылки, оборотень вдруг слабо толкнул пяткой колено Джина, и тот вздрогнул. - Расслабься, - бета так дружелюбно улыбался, что Хван запоздало осознал, как его бессовестно развели. – Мы тоже наводим справки, но твое лицо было бесценно. Хенджин раздраженно фыркнул, отогнал неприятные мысли об «очень бесишь альфу» и допил свое вино. С плеч постепенно сходило напряжение, юноша поднялся на ноги и залез в холодильник в поисках новой бутылки. На глаза попался бренди, Джин повертел бутылку в руках и, пожав плечами, смело откупорил. Уселся на свое прежнее место перед Джисоном, плеснул в бокал немного янтарного напитка, с удивлением заметил, как Хан повел носом, принюхиваясь. - Хочешь? – предложил Хван, протягивая тому бутылку, но бета отмахнулся, запихивая в рот последнее печенье. - Спасибо, конечно, но меня не возьмет, а альфа потом шкуру спустит, если учует запах алкоголя, - с сожалением в голосе проворчал Хан. - Он у вас ЗОЖ-ник? – усмехнулся журналист, перекатывая на языке капли терпко-сладкого крепкого напитка. - Не сказал бы, но алкоголь он не пьет. - А почему вас не берет? - Регенерация не дает, - Хан откинулся спиной на стену. – Есть способы, конечно, но они либо опасны, либо трудозатратны, не стоит того. - Расскажи мне!

***

Хенджин с удовольствием слушал рассказы Хана об оборотнях, тихонько попивал бренди и иногда делал заметки в телефоне. Бета на это смешливо фыркал, издавая забавный чихающий звук, и отмахивался от извинений. Они быстро нашли общий язык, и Джин жадно поглощал информацию, а Хан был доволен тем, что его болтовню так внимательно слушают. Джисон рассказал о том, что щенки оборотней рождаются людьми, волчья сущность просыпается позже, хотя обостренный слух и чутье имеются с рождения. Он сам пережил первое полнолуние в семь лет. Маленькие оборотни пугаются боли, бесконтрольного зверя, лезущего наружу, но, по его словам, урожденным намного проще адаптироваться, чем обращенным. В их стае было двое обращенных, Чонин и Сынмин, второго неудачно задело пропитанным аконитом арбалетным болтом в шею, и спасти его стая не смогла, вынужденная бросить умирать во имя спасения всех остальных. Бан Чан тогда почти сорвался, виня себя в произошедшем, Чонин тоже очень тяжело переживал потерю, они с Сынмином были ближе, чем братья, поэтому в стае о погибшем не говорили. Хенджин не стал допытываться о причинах стычки с охотниками, но сделал пометку поискать что-то об этом. Если верить Хану, их маленькая стая была мирной, несмотря на молодого неопытного альфу, и охотники скорее всего нарушили кодекс, напав на не виновных ни в чем оборотней. Когда Джисон увлеченно рассказывал Джину об иерархии в стае, на кухню заглянул Чонин. Расплывшись в улыбке, блондин присел на корточки возле Хенджина, уперся локтями в колени и уставился на Хана. Тот приподнял бровь, Ян мотнул головой в сторону выхода, Джисон молча кивнул и лениво поднялся на ноги. Хван непонимающе поморгал, переводя взгляд с одного на другого, встал следом и, потянувшись, подтянул джинсы. - Ты не рассказывал о волчьей телепатии, - наигранно обиделся красноволосый, скрещивая руки на груди. Джисон усмехнулся, направляясь к выходу следом за Чонином. - Нет никакой телепатии, Хенджин, просто нам правда пора. Черт, где моя куртка?.. Бета ловко проскользнул между людей, углубляясь в дом, Хенджин проводил его глазами и решил, что ему стоит проветриться. Разговор на кухне был насыщенным, в процессе он выпил пару бокалов бренди, и голову приятно вело пьяным туманом. В дверях Хван чуть не столкнулся с вернувшимся в дом Чонином, хотел было его окликнуть, но передумал и шагнул на улицу. Шею и щеки обожгло румянцем, когда Джин, сойдя с крыльца, встретился глазами с Бан Чаном. Альфа стоял, прислонившись бедрами к капоту своего джипа и засунув руки в карманы, неизменно в черном. Журналист алчно пробежался взглядом по открытым рукам, расслабленно скрещенным длинным ногам, и в горле пересохло. Свежий воздух должен был проветрить мозги, но произошло прямо противоположное, и Хенджин, облизнув губы, смело шагнул к оборотню, цепко следящему за каждым его движением. - Забираешь своих щенков? – Хван физически ощущал исходившую от оборотня угрозу, но не подойти поближе не мог. Он увидел, как Чан стиснул зубы, и под гладкой кожей заходили желваки. - А это похоже на что-то другое? – альфа чуть наклонил голову набок, заглядывая Джину за спину. - Ты умеешь разговаривать! – удивился журналист, но наткнувшись на острый хмурый взгляд, прикусил язык. – Прости… Мне кажется, мы не с того начали. Оборотень приподнял бровь, поджимая губы, и Хенджин впился в них взглядом, теряя мысль. Было очевидно, что Бан не настроен на разговор, но Джин не был бы собой, если бы не попытался. С усилием вернув взгляд к шоколадным глазам и стараясь не думать о том, каково было бы попробовать на вкус чужой манящий рот, Хван провел рукой по волосам, убирая назад челку, и понял, что не знает, о чем им говорить. Его сжирали любопытство и желание потрогать стоявшего перед ним парня, но это все не особенно вязалось с неловкостью, царившую между ними. - Я… ммм… - Джин погрыз губу, подбирая слова и чувствуя себя идиотом. – Я – Хван Хенджин. - Я в курсе, - альфа выглядел более чем незаинтересованно. - Правда? Польщен, - журналист почувствовал короткий укол обиды, но сдержал его. – И много обо мне слышал? - Достаточно, - альфа чуть расслабился, скользнул взглядом по фигуре Хвана сверху вниз, и тот поежился от пробежавших по спине мурашек. - Надеюсь, только хорошее? – Хенджин улыбнулся, переступив с ноги на ногу, очень хотелось подойти еще чуть-чуть поближе. Альфа пожал плечами, и уголок его губ вдруг дернулся вверх в попытке улыбнуться, а Джина бросило в жар. Атмосфера между ними неуловимо изменилась, перед глазами снова возникло воспоминание об очаровательных ямочках на щеках Чана, и журналист все-таки сделал шаг к оборотню. Чан будто гипнотизировал его цепким взглядом темных глаз, почти не моргая и пристально изучая, оценивая. Хенджин отлично знал, что именно тот слышал о нем, и улыбка стала шире. - Не стоит верить сплетням, волчара, - тихо произнес он и с удовольствием проследил за дернувшимся кадыком на крепкой шее. - Попробуешь переубедить меня, красная шапочка? Джин поднял удивленный взгляд, встретился глазами с Чаном и чуть не подавился воздухом, уловив во взгляде напротив откровенный взаимный интерес. Альфа повел носом, будто принюхался, и зрачок затопил шоколадную радужку. Хван снова перевел взгляд на потрясающие пухлые губы, осторожно коснулся ладонью чужого предплечья и почувствовал, как горячие пальцы сомкнулись на его локте, то ли удерживая, то ли притягивая ближе. Они в очередной раз столкнулись взглядами, и Хенджин почти подался вперед, как намагниченный, потянулся к Чану, но за спиной вдруг раздались торопливые шаги. Хватка на локте мгновенно разжалась, а сам Джин, краснея, поспешил к дому, борясь с желанием обернуться и снова утонуть в чужих внимательных глазах. Чонин тащил за собой упирающегося Чанбина, Джисон прощался на крыльце с Минхо с Феликсом, и Хенджин, зайдя за спины друзей, наконец смог обернуться. Бан уже сидел за рулем, смотря прямо перед собой и кусая губу, Ян и Со уселись на заднее сидение, а Хан обходил джип. Обернувшись, бета помахал новым знакомым рукой и широко улыбнулся. - Ну и как они вам? – тихо и удивительно хрипло спросил Хван, махнув Джисону в ответ. - Как все не скажу, но бельчонок тянет на титул самой потрясной задницы потока, - протянул Минхо, пожирая Джисона глазами. Тот вдруг крупно вздрогнул, улыбка сползла с губ, а румянец затопил лицо и шею. Быстро шмыгнув в машину, Хан кивнул своему альфе, и оборотни уехали, а Хенджин и Феликс громко заржали, вторя Чонину с Чанбином, засмеявшимся за секунду до них. Минхо с округлившимися глазами уставился в пустоту, медленно осознавая, что сказал и при ком. Проклятые оборотни и их суперслух! - Твою мать… Они же… О, боже… - Зато теперь Хан точно знает, что оставил о себе положительное впечатление, - ехидно заметил Джин, хлопнув друга между лопаток ладонью и очень надеясь, что его собственное смущение и дрожащие пальцы остались незамеченными.

***

Хенджин провел выходные, тысячу раз проматывая в голове странный разговор с Бан Чаном, и все сильнее убеждался в том, что альфа в нем заинтересован. Несмотря на внешнее безразличие, в глазах читался флирт, уж это-то Джин был способен различить даже в оборотнях. Ему снились чувственные губы и усмешка в шоколадных глазах, и он уже устал сглатывать полный рот слюней при малейшем воспоминании об обтянутых черной джинсой бедрах, подпирающих пыльный корпус старого джипа. В понедельник юноша приехал на учебу пораньше, отписался друзьям, что, вероятно, опоздает на пару, и принялся ждать. Его план был до смешного прост: выловить Чана на нейтральной территории и вывести на разговор наедине, а там – будь что будет. Ему надоели фантазии, мучавшие каждую ночь, нужно было расставить все точки над «i», даже если потом он, вероятно, обзаведется парочкой нелицеприятных синяков. Ощутив фантомное прикосновение горячих пальцев к локтю, Хван бездумно потер его и прикусил губу, следя за тем, как стая сонными мухами вылезает из джипа и неохотно идет ко входу в университет. Отлепившись от капота своей машины, Джин уверенно пошел в сторону оборотней и, не дойдя буквально нескольких метров, споткнулся о хмурый взгляд альфы. Тот обернулся, вероятно, почуяв приближение чужака, и пригвоздил его к месту немым вопросом, застывшим на красивом лице. Хван сглотнул, натягивая на лицо отточенную до абсолюта уверенную улыбку, и подошел почти вплотную. - Привет, - голос казался чужим, но Джин списал все на ранний подъем. - Привет, - Бан поправил на плече лямку рюкзака и вынул один наушник из уха. Беты скрылись за дверями университета, и на парковке они остались одни. - Ты не расстаешься с ними? – Хенджин протянул руку к проводу и медленно потянул на себя, не сводя глаз с напряженного лица оборотня. Наушник поддался и выпал из чужого уха, шлепнул Джина по предплечью, и в тот же момент на его тонком запястье сомкнулись пальцы. - Я, кажется, говорил тебе, что так делать не стоит, - глаза Чана сверкнули алыми всполохами, и у Хвана перехватило дыхание. Не выпуская провод из пальцев, Джин приблизился к оборотню, жадно вдыхая терпкий запах его одеколона и чувствуя, как под крепкой хваткой на запястье бешено стучит пульс. Он понимал, что вообще-то надо бы бежать со всех ног отсюда, а не провоцировать на агрессию альфа-оборотня своими выходками, но здравый смысл словно выключили, из головы пропали все мысли. Каждый раз оказываясь рядом с Чаном, Хенджин ощущал непреодолимую тягу, желание как можно быстрее сократить разделяющее их расстояние и прикоснуться. И это было очень странно. Джин не был недотрогой, но и подпускать кого-то постороннего к себе не спешил. У него было немного друзей, из близких – только Феликс и Минхо, и только им журналист позволял к себе прикасаться. Немногочисленных непостоянных любовников Хван держал на расстоянии, в институте предусмотрительно связей не заводил, потому и схлопотал непритязательное прозвище «принцесса», успешно его оправдывая скучающим немного высокомерным взглядом и показательной недоступностью. Но с Бан Чаном все установки летели к чертям. То ли это была какая-то волчья магия, то ли проклятье, Хенджин не раз задумывался о причине, так и не находя ее. После того, как он увидел искреннюю улыбку альфы, ему до безумия хотелось насладиться ею снова, и желательно стать поводом для нее. Хван медленно облизал пересохшие губы, уловив на мгновение сбившееся дыхание оборотня и мазнувший по губам заалевший взгляд. - У меня не очень хорошая память, - тихо произнес Джин, дернув плечом, и Чан выразительно приподнял бровь, опуская его руку, но не отпуская. - Это последнее предупреждение, Хван, - в голосе послышались рычащие нотки, и Джин прикусил губу, почувствовав, как оборотень медленно погладил внутреннюю сторону его запястья, чуть нажимая на проступавшую под тонкой кожей голубую вену. - Хочешь пустить мне кровь в наказание? – Хенджин улыбнулся, щуря красивые глаза. Чан оскалился, приподняв верхнюю губу, но быстро взял себя в руки и выпустил чужое запястье из пальцев. Джин почти застонал от разочарования, обиженно хмуря брови. Ему нравился этот разговор на грани, напряжение в воздухе и реакция альфы, и чужая выдержка неприятно била по самооценке. - Не провоцируй меня, - сквозь зубы произнес оборотень, резко разворачиваясь и направляясь ко входу в здание университета. Хван стиснул кулаки и в ярости топнул, не веря до конца в то, что Бан вот так взял и ушел, оставил его на улице с непомерной кучей вопросов и дрожащего от возбуждения. - Что за упрямое животное... - прошипел журналист, направляясь следом за оборотнем. Ему вдруг стало глубоко плевать на статью. Первостепенной задачей однозначно стало доведение альфы до ручки, и Хвану нужно было срочно заручиться кое-чьей поддержкой. *** - Судя по твоим словам, он хочет либо убить тебя, либо трахнуть, - пожал плечами Минхо, не отрываясь от ленты Твиттера в телефоне. Хенджин запустил в него ручкой, промахнулся и надулся, закидывая ногу на ногу и нервно покачивая носком кроссовка. Они сидели в уютной кофейне напротив университета, бессовестно прогуливая физкультуру. Хенджин с Феликсом ходили на танцы и могли получить зачет без посещения пропахшего потом тысяч студентов зала, а Минхо просто был слишком ленив для этого. Феликс покачал головой, как обычно безропотно принимая на себя роль миротворца, поднял ручку Хвана и, положив ее на прозрачный столик, произнес: - Ты можешь беситься сколько угодно, но Минхо прав. - И что мне делать? – Джин всплеснул руками, чуть не переворачивая свою кружку с еще дымящимся капучино. - А чего ты хочешь? – Феликс пнул Минхо под столом, привлекая внимание друга к разговору. - Я не знаю, - красноволосый быстро сник, теряя запал праведного негодования и уставившись в пол. – У меня крышу рвет, когда я стою к нему ближе, чем в двух шагах. Как будто магнитом тянет, и если не прикоснусь, умру на месте. Никогда такого не было… - Ты его хочешь, - приподнял бровь Ликс, усмехаясь. – Это мы уже знаем. - Да не только! Я не знаю, как объяснить, это… - Хван снова начинал злиться. – Это как потребность, и похоть не на первом месте, хотя я, конечно, не отказался бы… - Ну так в чем проблема? – Минхо снова пожал плечами, заставляя Джина презрительно фыркнуть. – Подошел, сказал, нет так нет, вы же взрослые люди. И ты говорил, что его к тебе тоже тянет. - Ага, а потом вы найдете меня с вырванным горлом, спасибо, - Хван сделал пару глотков подостывшего кофе. Слова друзей его не убеждали, но здравый смысл подсказывал, что в них есть доля логики. Что он теряет, собственно? - Ты драматизируешь, Джин-и, - Феликс погладил друга по плечу и улыбнулся. – Просто подойди к нему и озвучь то, что сказал нам. Ну или просто поцелуй его. Окей, Хенджин начинал краснеть от этого разговора. Он ничего по сути не знал о человеке, к которому его иррационально тянуло, его реакция на их взаимодействия была слишком неоднозначной и волнительной, и пусть Хван был уверен, что Бан не причинит ему вреда, толика страха все же оставалась в мозгу. Джин тяжело вздохнул, стряхнул руку Феликса со своего плеча и допил свой кофе. Если продолжить беготню друг за другом, ни к чему они не придут. Он уже неоднократно ловил на себе внимательные взгляды альфы, но стоило ему хотя бы на мгновение встретиться с ним глазами, Чан тут же хмурился и отворачивался, поджимая губы. И Хенджину уже порядком надоели эти непонятки. Журналист устало выдохнул, собирая волосы в короткий хвостик и подхватывая с соседнего стула рюкзак. Друзья правы, нельзя больше затягивать эту беготню друг за другом, они цивилизованные люди, поговорят и разберутся. *** Найти Бан Чана оказалось до смешного простой задачей. Джин выловил на перерыве Джисона и задал пару простых вопросов о том, где бывает альфа в свободное время и как его можно найти. Бета смерил его насмешливым странным взглядом, явно зная больше, чем сам Хван, и в обмен на номер Минхо подозрительно охотно сдал Чана с потрохами. Оказалось, тот записался в маленькую звукозаписывающую студию при университете и пропадал там чуть ли не сутками. В Австралии, добавил Хан, альфа тоже подрабатывал в похожей студии, продюсируя работы студентов. Джин не удивился, с улыбкой вспомнив связавшие их допотопные наушники, поблагодарил бету и отправился в нужном направлении, на ходу пытаясь сообразить, с чего начать разговор. Студия оказалась небольшой пристройкой к основному корпусу университета. Внутри располагался небольшой ресепшн и две комнаты за ним. Помещение пустовало, видимо, после занятий в пятницу немногие студенты горели желанием оставаться на факультативы, и Джин спокойно пересек зону ресепшена, прислушиваясь. Музыки слышно не было, но юноше показалось, будто что-то тихо, как из-под воды, гулко стучит, ровно и размеренно, напоминая метроном. Хван не был слишком силен в таких вещах, с музыкой был связан только на танцах и не стал задумываться об этом стуке, направившись к двери, из-за которой он, казалось, доносился. Безошибочно угадав нужную дверь, Хенджин тихо притворил ее за собой, уставившись во взъерошенный затылок Чана. Оборотень сидел в массивных наушниках перед большим пультом, подключенным к компьютеру, и журналист, прикусив нижнюю губу, с удовольствием изучал глазами широкую напряженную спину и не спешил отвлекать. Бану хватило минуты присутствия Джина в маленькой комнате, чтобы альфа почуял пришельца и резко обернулся, сдергивая с себя наушники и оставляя их висеть на шее. Сверкнувший красным взгляд обжег недовольством, оборотень в замешательстве свел брови на переносице и развернулся в кресле полностью. - Что ты здесь делаешь? Хенджин медленно, как перед готовым к прыжку хищником, положил свой рюкзак на пол и сунул руки в карманы джинсов. - Ты мне скажи. Чан вздрогнул, непонимающе моргнул и чуть наклонил голову набок, скрещивая руки на груди. - Пришел на запись? Я не помню, чтобы видел твое имя на сегодня. Джин закатил глаза. Знакомое томление в груди отозвалось теплом, услышанный ранее странный стук будто ускорился, звуча более отчетливо, и юноша шагнул к оборотню. - Я похож на певца? Альфа окинул его долгим взглядом и неожиданно усмехнулся, пройдясь языком по зубам под верхней губой. Джин сглотнул, чувствуя, как мурашки защекотали кожу, скатившись по шее к копчику. - Скорее на танцора. Хван одобрительно кивнул, делая еще шаг и останавливаясь прямо перед Чаном. Он старался выглядеть безразлично, но прекрасно знал, что запах и стук его сердца красноречиво расскажут альфе, что к чему. Протянув руку, журналист поймал кончиками пальцев тонкий провод от наушников и потянул на себя, внезапно осознав, что забыл все слова, которые хотел сказать. Бан перехватил его запястье, как тогда, на парковке, и дыхание перехватило у обоих. Встретившись глазами с альфой, Джин чувствовал, как от его пальцев по руке ползет горячая волна, заставляя встать дыбом волоски на предплечье, и облизнул пересохшие губы. - Я подумал, что нам нужно поговорить. - О чем? – голос оборотня был тихим и настороженным. - Я… я не знаю, - признался Хенджин, прикусывая губу. Бан внимательно изучал его лицо, пристально смотря снизу вверх. – Это какой-то бред, но… - Какой бред? Хван тонул в потемневших почти до черноты шоколадных глазах, теряя самообладание и чувствуя, как стремительно становится жарко. Навязчивый гулкий стук настойчиво сводил с ума, Бан Чан сводил с ума, вся эта дебильная ситуация вдруг показалась Джину безумно глупой и бессмысленной, и стыд затопил его, толкая к двери. Он дернулся, но оборотень удержал его, все еще крепко держа за запястье и медленно поглаживая покрытую мурашками бледную кожу. Хенджин бросил короткий взгляд на их руки и снова попробовал вырвать свою из цепкой хватки, но альфа не позволил. Он поднялся с кресла, шагнул к журналисту, тесня его к двери, и вдруг плотоядно улыбнулся, скользя рукой по чужому предплечью. - Я, наверно, пойду, - пробормотал Джин, упершись лопатками в дверь и совершенно не желая уходить. Его немного пугала эта улыбка, но почему-то недостаточно, чтобы бояться по-настоящему. Как ужастик: вроде вздрагиваешь, но все равно знаешь, что с тобой ничего не случится, ведь ты сидишь дома на диване, а в опасности находятся персонажи по ту сторону экрана. Взгляд Чана жадно полз сверху вниз, от глаз к губам, на шею и грудь. Хван почти физически ощущал его на коже, дышать стало трудно, просторная футболка прилипла к спине. Никогда еще Хенджин не плыл от одного взгляда, не терял себя в чужих глазах настолько, что связных мыслей в голове не оставалось. А ведь он – журналист, слова – его работа. Рука оборотня легла на шею, пальцы осторожно гладили влажную кожу, и Джин шумно выдохнул, когда подушечки ласково мазнули чувствительное место за ухом. Чан был слишком близко, и Хвану хватило одного быстрого взгляда на приоткрытые губы напротив, чтобы поддаться порыву и прижаться к ним своим ртом.