WolfGang

Альфа замер, а Джина будто прошило высоковольтным разрядом. От губ по всему телу прокатилась волна горячих мурашек, и журналист прикрыл глаза, сводя брови на переносице и осторожно касаясь кончиком языка нижней губы оборотня. Простое, немного неуверенное движение мгновенно нашло ответный отклик, и Хван задохнулся от хаоса перемешанных эмоций, когда Чан оживился и напористо ответил на поцелуй. Скользнул своим языком навстречу, раскрывая губы напротив и углубляя ласку, слизывая сомнения и надавливая на затылок большой горячей ладонью. Хенджин поймал дрожащими руками скуластое лицо, обхватил щеки и подался всем телом навстречу, стремясь прижаться так близко, как только возможно. В голове странно прояснилось, происходящее казалось самым правильным, что он делал за всю свою жизнь, поцелуй словно разрушил все возведенные им стены, толкнул в объятия опасного зверя, обещая все блага этого мира и безоговорочную безопасность. Они были почти одного роста, и целоваться с оборотнем было настолько же идеально удобно, насколько невероятно приятно. По языку пробежалась вибрация чужого глухого рычания, и Джин тихо замычал в ответ, забывая, как дышать. Чан умело вылизывал его рот, толкаясь языком почти до глотки, грубовато скользил по зубам и оглаживал нёбо, крепко держа за затылок. Его вторая рука легла на тонкую талию, пальцы сжали через одежду, и Хван подумал, что хотел бы увидеть следы от этих пальцев на своей коже. В паху потяжелело, и Джин попытался оттолкнуться от двери, чтобы притереться, но альфа не позволил, скользнув рукой на поясницу и буквально вдавливая в гладкое прохладное дерево. Он чуть наклонил голову в бок, прикусил припухшую нижнюю губу журналиста и неожиданно отстранился, чтобы тут же уткнуться лицом во влажную от пота шею и потереться об нее. Хенджин обнял его за плечи, чуть откинул голову назад, позволяя прижаться к беззащитно бьющейся под кожей артерии. Бан мелко дрожал, уже обеими руками стискивая талию красноволосого, тяжело дышал, впитывая в себя чужой запах и терся носом, щекоча чувствительное место за ухом. Хван приоткрыл рот, часто дыша и ощущая иррациональное спокойствие. Будто ему нужно было с самого начала оказаться рядом с этим замкнутым оборотнем, прикоснуться к нему, чтобы оказаться на своем месте. - Эй, - прохрипел Джин, утыкаясь в темные волнистые волосы лицом. – Волчара… Чан тихо зарычал, широко лизнул его в шею и осторожно прикусил кожу в излучине плеча, посылая по телу новую волну мурашек. Он притерся бедрами ближе, имитируя короткие несдержанные фрикции, и Хенджин до боли закусил губу, жмурясь и стараясь не застонать. Ноги дрожали, и только альфа не позволял ему сползти по этой чертовой двери на пол. - Я ни хрена не понимаю, что происходит, - прозвучало довольно жалобно, но Джину было плевать. Ему было необходимо говорить хоть что-то, чтобы не поддаться пожирающей здравый смысл похоти. Навязчивый стук, преследовавший его всю дорогу до студии, отбивал оглушительную дробь и вторил его собственному сердцу, и Джина вдруг посетила, на его взгляд, совершенно абсурдная мысль. - Слушай, этот стук, который я слышу… - Не сейчас, - прорычал Чан ему на ухо, прикусил мочку и сунул руки в джинсы, сжимая маленький упругий зад. Хван замолчал, вздрогнул, цепляясь за сильные плечи, всхлипнул и повернул голову, чтобы поймать губами чужие губы. Бан охотно ответил на поцелуй, стиснул до боли задницу пальцами и снова потерся пахом о чужой пах, а Джин потянул ворот черной футболки, чувствуя, как напряженный член оборотня давит на промежность через несколько слоев ткани. Внутри все горело и плавилось от предвкушения, журналиста сводил с ума запах альфы, его жар и голодный блестящий взгляд. Хотелось проникнуть ему под кожу, свернуться клубочком между ребер и заменить собой гулко и быстро стучащее сердце. Хван разорвал поцелуй и приоткрыл глаза, пытаясь отдышаться. Оборотень отстранился, стащил с Джина футболку и жадно оглядел его, зрачок затопил шоколадную радужку, а оставшийся тонкий ободок сверкал алым, заводя нереальным чувством опасности. Цепкий взгляд, держащий в напряжении, огладил стройный гибкий торс журналиста, и Джин, облизнувшись, соблазнительно улыбнулся, проводя рукой по своей шее к груди. Альфа перехватил его ладонь и легко коснулся губами запястья. Хван сглотнул, ухватился свободной рукой за крепкую шею оборотня и потянул на себя. Бан послушно подался к нему навстречу, прижимая своим горячим телом к двери, чувствуя наконец чужую обнаженную грудь. Джин забрался пальцами в густые темные каштановые волосы и, сжав их в кулаке, чуть потянул, заставляя Бана оскалиться и блеснуть глазами. - Ты понимаешь, что происходит? – тихо спросил он, снова позволяя оборотню вылизывать свою шею. - Да. - Расскажешь мне? - Не сейчас. - А когда? Чан угрожающе зарычал, хмурясь и оставляя на шее болезненный большой засос. Джин зашипел, дернулся, но не вырвался, и задрожал, когда влажный язык прошелся по метке, зализывая боль. Руками Бан забрался в джинсы Джина, больно смял ягодицы и в очередной раз притерся лицом к шее, оставляя, видимо, свой запах. - Замолчи, - почти вежливо попросил альфа. – Иначе я вырву тебе горло… Хенджин хрипло рассмеялся, прекрасно осознавая, что это было пустой угрозой, и протянул руку вниз, сжимая член оборотня через одежду. Тот резко втянул воздух сквозь зубы и попытался себя отвлечь, покрывая короткими кусачими поцелуями тронутые румянцем плечи и подкачанную грудь, поймал губами сосок и втянул его в рот, стараясь не задевать нежную плоть вылезшими клыками. Хван дышал рвано, медленно поглаживал чужую внушительную выпуклость и думал о том, что читал об оборотнях недостаточно. Наверно, они обладали какими-то завлекающими жертву феромонами, но с течением эволюции они потеряли актуальность в охоте и стали использоваться для утоления сексуального голода. Он обязательно спросит Джисона или зароется на пару ночей в тысячи научных трудов, но потом. Сейчас хотелось отключить сознание, ловить каждое прикосновение к своему пылающему в желании телу, и Джин пообещал себе обязательно разобраться в происходящем, даже если Бан Чан откажется отвечать на вопросы. Оборотень тем временем наставил на бледной гладкой коже множество пульсирующих засосов и следов от укусов, с нажимом огладил влажные бока и потянул вниз чужие джинсы вместе с бельем. Он прижался губами к линии челюсти Хенджина, прикусил подбородок, погладил возбужденную плоть и несильно сжал у основания, срывая с покрасневших припухших губ хриплый томный стон. Джин неосознанно толкнулся пару раз в чужой кулак, с трудом переборол себя и накрыл длинными пальцами руку оборотня, молча прося приостановиться. Он хотел растянуть это мучительное напряжение, граничащее с болью, поэтому прижал ладони к крепкой груди напротив и заглянул в дикие звериные глаза. - Покажи мне, - попросил Джин, судорожно выдохнул, медленно проводя ладонями по грудным мышцам, огладил напряженные мускулы на животе и облизнулся, ловя себя на мысли, что хочет вылизать это великолепное тело. Чан не дал ему насладиться поглаживаниями, сгреб за зад, притягивая к себе и вовлек в порывистый нетерпеливый поцелуй. Хван подумал, что, если бы можно было изнасиловать в рот, именно это с ним делал альфа, голодно и страстно, кусаясь и тут же зализывая уже почти болевшие от напористых касаний губы. Ловко расправившись с застежкой на чужих джинсах, Джин освободил внушительный член оборотня и поймал губами сдавленный стон, когда прижал их обеими руками друг к другу. Он снова поймал острый разряд, вздрогнул всем телом и прервал поцелуй, прижимаясь лбом ко лбу Бана и принимаясь ритмично надрачивать оба члена. Чан тихо рычал сквозь зубы, прикрыв глаза, поглаживал упругую задницу и коротко подавался бедрами навстречу ласкающим его длинным умелым пальцам. Ритм подходил им обоим, разрядка маячила где-то совсем близко, но недостаточно ярко, чтобы ее поймать. Джин закрыл глаза, уткнулся в смуглое плечо и ускорился, стремясь наконец кончить. Он глухо замычал сквозь стиснутые зубы, когда почувствовал сжавшиеся на его плече зубы и острый стальной запах крови. Было очень больно и ослепительно здорово, настолько, что через несколько быстрых рваных движений журналист отчаянно задрожал и кончил, чувствуя сквозь пелену оргазма, как в руке пульсирует чужой член, заливая их животы вязким семенем. Бан лениво зализывал укус на плече, когда послеоргазменное марево соизволило немного отступить. Джин, решивший, что умудрился оглохнуть и ослепнуть одновременно без видимых на то причин, обнаружил себя уткнувшимся в шею оборотню и вцепившимся в рельефные бицепсы. Он безбожно перепачкал руки альфы их смешанной спермой и сдавленно фыркнул, испытывая одновременно и отвращение, и поразительную радость от того, что его запах теперь смешан с чужим. Что за звериные повадки?.. Тряхнув головой, Хван отстранился и уперся затылком в дверь, наслаждаясь тем, как влажный теплый язык медленно проходится по каждой отметине, оставленной на его коже. Сперма начала подсыхать, и Джин поскреб бицепс альфы, неосознанно пытаясь ее отковырять. - Теперь скажешь мне, как так вышло, что мы, не обменявшись даже парой осмысленных фраз, чуть не трахнулись в общественном месте? Оборотень замер и напрягся, поднимая на него тяжелый темный взгляд. Глаза больше не искрили алым, но меньше опасности в них от этого не стало. Выпрямившись, Чан отошел к столу, нашел в ящике влажные салфетки и, вытащив несколько, начал сосредоточенно стирать с себя следы произошедшего. Хенджин отобрал у него пачку и нахмурился, поджимая губы. Теперь они будут вести себя, как незнакомцы? Замечательно, именно это и было нужно после незапланированной срывающей тормоза дрочки в университетской студии… - Этого не должно было произойти. Джин вздрогнул и встретился взглядом с оборотнем. - В смысле? Чан выбросил салфетки в урну, заправил в джинсы обмякший член и поднял с пола их футболки. Протянув Хвану его, альфа тяжело опустился на диван и провел обеими руками по волосам, стараясь не смотреть на юношу, замершего посреди студии. - Ты не должен был приходить, Хенджин… Хван запустил в него своей футболкой, закипая от негодования. Отрицать то, как ощутимо между ними искрит, стал бы только совсем конченый идиот, и Джин был уверен, что рано или поздно они доберутся друг до друга. И вот мы здесь… - Ты мог меня выставить, чертов оборотень! - Не мог. Джин хотел было запустить в него оставшейся в руках пачкой салфеток, но остановился в недоумении. - Почему? Чан шумно выдохнул, поднялся на ноги и, подойдя к журналисту, надел на него футболку. - Потому что ты моя пара. Джин приподнял бровь, красноречиво давая понять, что ни слова не понял, и скрестил руки на груди, а Чан отвел взгляд и нахмурился, кусая губу. Хван тут же зацепился взглядом за это действие, чувствуя новую жаркую волну, стекающую по позвоночнику. - Прекрати… - Что? - Это, - оборотень обвел его неопределенным жестом и отошел обратно к дивану, стараясь держаться на расстоянии. К Хенджину вернулась раздражительность, и он свел брови на переносице, шагнув к альфе, но тот выставил руку в его сторону, призывая остановиться. Хван чуть не зарычал, шлепнул ладонью по чужой руке, отталкивая в сторону, и подошел к нему, останавливаясь в каких-то жалких сантиметрах. - Если ты мне ничего не объяснишь, как мы поймем друг друга, черт возьми?! Бан поднял на него тяжелый взгляд, будто ему было невыносимо находиться в одном маленьком замкнутом пространстве рядом с журналистом. - Это сложно, - начал он, неловко поерзав на диване и хрустнув шеей. - А ты попробуй, - Джин снова скрестил руки на груди. Взгляд почему-то очень крепко держал его на расстоянии, и красноволосому оставалось только стоять и ждать хоть какой-то информации. – Знаешь, словами через рот, например. Оборотень скептически глянул на него, вздохнул, снова погрыз губу, собираясь с мыслями, и уставился в потемневший монитор, стоявший на рабочем столе. - Когда оборотень достигает половозрелого возраста, природа определяет для него партнера, - тихо произнес Чан. – Идеальную пару, подходящую по всем параметрам: как друг, напарник, любовник, определений много. Волк инстинктивно чувствует пару, тянется к ней, скорее всего из-за этого я и привел стаю в Корею… - Подожди… - Джин не выдержал и плюхнулся рядом с ним на диван, не обращая внимания на то, как альфа вздрогнул в попытке отсесть подальше. – То есть ты выбрал меня как подходящего партнера, так что ли? - Не я, - Бан поморщился, уперся локтями в колени и сцепил пальцы в замок. – Мой волк. - Значит, волк… - Хенджин несколько секунд изучал красивый профиль оборотня, переваривая услышанное, а потом горько усмехнулся. – Не ты. - Не я, - повторил Чан, так и не смотря на журналиста. - Ясно. И что теперь? Альфа пожал плечами. - Я никогда с таким не сталкивался. Пары – редкое явление, сейчас мирное время, и в них необходимости нет. - В каком смысле? – Джин жадно фиксировал информацию, даже не моргая. - Я читал, что предопределенная пара усиливает оборотня и контролирует зверя, если тот нестабилен, полезнее всего это в военное время. - И несмотря на то, что оборотни сейчас в относительной безопасности, твой волк все равно меня нашел. Зачем? - Не знаю, понятно? – раздраженно рыкнул Чан, наконец обратив взгляд на Джина. – Я в замешательстве, мне это было не нужно, но ты вечно крутишься рядом со стаей, не даешь себя избегать, и запах… Черт… Хенджин сглотнул, следя за тем, как по крепкой смуглой шее ползет капля пота. Его, безусловно, очень обидели эти слова, но взрастить в себе недовольство не получалось, не тогда, когда взгляд сильного потрясающе притягательного мужчины, сидящего рядом с ним, был таким потерянным. Хван медленно, боясь спугнуть, коснулся чужого предплечья и в очередной раз поразился, какая у Бана горячая кожа. - Ты хочешь, чтобы я избегал тебя? Альфа подозрительно прищурился, пытаясь найти подвох, перевел взгляд со спокойного лица Джина на его руку и снова вздохнул. - Даже если бы хотел, уже не смогу. Не после того, как… Ну ты понял… Хенджин хихикнул, покачав головой. Такой большой и устрашающий оборотень, а тушуется, стесняясь произнести вслух слово «секс». «Ну точно щенок лабрадора, боже…» Пожалуй, сложившаяся ситуация больше забавляла и интересовала Хвана, нежели бесила или пугала, и он решил поддаться и плыть по течению. В конце концов оргазм был ослепительным, Чан великолепен и горяч, почему бы не попробовать хотя бы узнать друг друга? Хван, поддавшись порыву прикоснуться, протянул руку и запустил пальцы в мягкие каштановые волосы на затылке оборотня, и тот прикрыл глаза, позволяя себя приласкать. Журналист медленно перебирал густые пряди, ловя себя на мысли, что был бы не против привыкнуть видеть этого зверюгу послушным подле себя как можно дольше. - Мы разберемся, - уверенно произнес он, почесывая короткими ногтями кожу чужой головы. – Я не совсем понял, что все это значит, но я поищу информацию, ладно? Чан неопределенно пожал плечами, втягивая носом воздух и принюхиваясь. Пожалуй, с запахов Джин и начнет свои поиски.

***

Хенджину казалось, что он весь, от макушки до пят, пропах многолетней библиотечной пылью. Она забралась в легкие и проникла под кожу, и Хван нервно стирал с пальцев несуществующие частицы застоявшегося в этом месте времени. Он уже два дня провел в университетской библиотеке и смог найти только сухие выжимки из старых летописей, на его взгляд мало соответствующие реальности. Ученые акцентировали внимание в основном на моногамии оборотней и редкости союзов с людьми, поэтому журналист злобно хлопнул ладонью по обложке одной из книг, быстро собрал свои вещи и с облегчением вдохнул свежий воздух, выйдя на улицу. Возле входа в университет его ждал Джисон, ехидно улыбаясь и протягивая Джину стаканчик еще теплого кофе. Красноволосый благодарно улыбнулся, игнорируя насмешливый взгляд, направленный в его сторону. - Ты решил похоронить себя под томами бесполезных знаний, составленных людьми? – Хан оттолкнулся от стены и уверенно направился в сторону парковки. - Я готов на многое, чтобы разобраться в той херне, которая происходит со мной, - пробурчал в ответ Хван, направляясь за ним к джипу Чана. Джисон частенько подвозил его до дома на машине альфы, и Джин был уверен, что не из доброты душевной, а ради того, чтобы мельком переброситься двусмысленными взглядами с Минхо, который был соседом Хенджина. Хан фыркнул, плюхнулся на водительское место и по-кошачьи потянулся. Джин сел рядом с ним на пассажирское и, насколько мог, вытянул затекшие длинные ноги. Джип пропах Чаном, и журналист необъяснимо успокаивался, находясь в нем. - Тебе нужно в другое место, - Джисон вырулил с парковки. – Человеческие библиотеки бесполезны, до даркнета ты не доберешься, если, конечно, у тебя нет толкового знакомого хакера. - И ты знаешь нужное место? – скептически приподняв бровь, Джин покосился на оборотня. - Возможно, - пожал плечами бета. – Чан-и уже там скорее всего. Хенджин оживился, выпрямился и весь обратился в слух. - Отвези меня? - Тебе туда пока нельзя. - Почему?! Джисон вздохнул, ловко обгоняя фуру с гравием. Джип зарычал, разгоняясь, и Джин невольно вспомнил рычание Бана, чувствуя, как по спине пробежались мурашки. - Эй, - Хан поморщился. – Прекращай фонить, я за рулем. Хван за эти два дня узнал кое-что новое. Оказалось, что оборотни могут распознавать эмоции людей по запаху, и каждый из них был уникален. Джисон рассказал, что радость пахнет свежо, как озоновый запах грозы или свежескошенная трава, а обида горчит на языке. Ярость острая, как халапеньо, зависть вяжет горло кислым лимоном, а возбуждение сладкое, как карамель. Джину было очень интересно, как ощущаются смеси ароматов, и Хан задумчиво объяснил, что оборотни неосознанно разделяют запахи между собой. Случаются, конечно, ситуации, когда в толпе людей всё перемешивается в обонятельный ад, но с возрастом они учатся абстрагироваться от этого, чтобы не раздражать чувствительные рецепторы. Хенджин закатил глаза, отгоняя мысли об альфе, и отвернулся, уставившись в окно. На улице уже стемнело, и Сеул превратился в сияющее море огней. Журналисту всегда безумно нравился вечерний город, и сейчас он наслаждался видами, вбирая в себя образы для будущих набросков. Джисон быстро довез его до дома, заглушил мотор и осторожно тронул за плечо. Хван вздрогнул, вынырнул из прострации и пару раз моргнул. Оборотень смотрел на него выжидающе, молчал и украдкой принюхивался, пытаясь, видимо, распознать обиду. Джин хлопнул его по плечу и выбрался из джипа. - Зайдешь? Большие глаза Хана расширились еще сильнее, и он ощутимо смутился. - Ну… я… - Хочу задать тебе пару вопросов, ты же в стае самый осведомленный, - Джин лукаво улыбнулся. Джисон кивнул, достал мобильный и, быстро настучав сообщение, вошел следом за журналистом в дом. Минхо сидел на диване в растянутой футболке и домашних трениках, скрестив ноги по-турецки и сосредоточенно убивая монстров в какой-то игре. Хенджин сбросил обувь и, не здороваясь, прошел в свою комнату. - Ты принес еду? – крикнул ему Ли, не отрываясь от игры. - Я принес кое-что получше! – ответил Джин, заруливая в ванную. Джисон с опаской выглянул из маленького коридора и встретился с Минхо глазами. Оба замерли в недоумении, оборотень стушевался первым и проскользнул на кухню, а Ли, поставив игру на паузу, вломился в ванную к Джину, с горящими глазами молча требуя ответа. Хван пожал плечами, вытирая руки. - Мне нужна информация. - И ты привел его?! - А что такого? – журналист отпихнул друга от прохода и направился на кухню, где Хан уже поставил чайник и копошился в ящиках в поисках чая. – Джисон – лучшая поисковая сеть, если дело касается оборотней. Хан вздрогнул, выронил пачку с черным чаем и поджал губы, стараясь не сталкиваться с Минхо взглядом. Ли взъерошил себе волосы, вздохнул и, достав три чашки, принялся помогать бете в приготовлении чая. Джин почувствовал себя отличной свахой, широко улыбнулся и ушел в гостиную, взяв со стола планшет. Сексуальное напряжение между этими двумя ощущалось так же явно, как запах Бан Чана в его джипе, и кто такой Хенджин, чтобы препятствовать? Когда чай был готов, все трое расположились в гостиной, предварительно заказав пиццу. Хан сел на пол, привалившись плечом к колену Джина, чем немного смутил красноволосого. Бета отпил из своей чашки и закатил глаза. - Не думал, что ты знаешь так мало… - пробормотал оборотень. – Ты – пара моего альфы, у вас уже был контакт, связь начала налаживаться, и я чувствую это на инстинктивном уровне. - Что такое связь? – настороженно поинтересовался Минхо, возобновляя бой в игре. - Это сложно объяснить, - Хан потер подбородок. – Это как тяга, двое чувствуют друг друга на расстоянии, улавливают чужие эмоции, как свои собственные, и не могут долго находиться порознь. Хенджин машинально запустил пальцы в гладкие чуть отросшие волосы Джисона, поглаживая его макушку, как большого пса. После жаркой дрочки в студии он действительно чувствовал какую-то необъяснимую тоску, не видя Чана двое суток, не имея возможности прикоснуться к нему и ощутить его чувственные губы на своих. Джисон неловко сбросил чужую руку со своей головы и чуть отстранился, слегка порозовев. - А еще мы чувствуем эмоции, не забывай, ладно? – тихо произнес он, косясь на чрезмерно сосредоточенного на игре Минхо. – Ты сейчас подумал о Чан-и? Джин кивнул и взялся за планшет, решив немного погуглить. Даже имея под боком кладезь знаний об оборотнях, не стоило отбрасывать в сторону возможности всемирной паутины. - Я как будто в перманентной тревоге, - Хван открыл первую попавшуюся ссылку, обещавшую информацию о парах. – И мне не нравится это состояние. - Это потому, что связь еще слабая, - Джисон расслабленно вытянул ноги и уставился в телевизор, где Минхо сражался с боссом. – Вы не доверяете друг другу, но вас тянет, и сопротивляться этому нельзя. - Откуда ты столько знаешь? – подал голос Ли, бросая горячий взгляд на бету, и тот прикусил губу. - Мои родители были парой, - ответил Хан, сцепив пальцы в замок. – Мама много рассказывала, обещая, что я обязательно встречу свою, но мне всегда это казалось просто красивой сказкой для маленьких волчат. - Как видишь, это ни хрена не сказка… - проворчал Джин, пробегаясь глазами по тексту на планшете. – Тут говорится о том, что паре не обязательно встречаться. Физическое влечение проходит со временем, и можно быть просто партнерами, если необходимо. - Верно, - Хан поднял взгляд на Хвана и забрал у него планшет. – Но это не так просто, как может казаться. Пока связь не укрепится, вы будете хотеть друг друга, так как секс – самый простой способ раскрыться. - Не верится, что я обсуждаю это с тобой, - Джин закрыл ладонями лицо. Джисон рассмеялся, блокируя планшет и кладя его на пол рядом с собой. Минхо тем временем расправился с боссом и сел перед ним на пол, так, что их разделял только небольшой кофейный столик. - А насильно парой стать можно? – спросил он, очень серьезно смотря на оборотня, и тот сглотнул. - Нет, насколько мне известно. - Жаль, - Ли погрыз губу. – Я бы хотел испытать подобное. Джисон, казалось, чуть не завыл, и Хенджин запустил в друга подушкой. Когда-нибудь он сделает так, чтобы они остались наедине, но сейчас быть свидетелем их неловкого флирта журналисту не хотелось от слова совсем. - Так куда отправился Чан? Хан вернулся в реальность и поднял на Джина немного потерянный смущенный взгляд. - А? - Ты сказал, что он ищет информацию в нужном месте. - А, да… Он… - Джисон замялся. – Я не уверен, что мне можно тебе это говорить. - Джисон, я его пара, черт возьми! Оборотень вжал голову в плечи, Минхо грозно зыркнул на Хвана, но тот уже пылал от закипающей злости. Никто не хотел говорить ему правду, будто его все происходящее совершенно не касалось, а он не был намерен оставлять это просто так. Журналист отлично знал, что бета сейчас встревожен его настроением, и пользовался этим. - Ладно, он… - Хан в последний раз попытался смолчать, но глаза Джина потемнели от еле сдерживаемого гнева. – Он поехал к друиду. Минхо прыснул, чуть не опрокидывая свой чай. - Зажигать травки древним деревянным идолам? – теплый смех быстро замер в воздухе, прерываясь. – Стоп, реально? Друиды существуют?! - То есть существование оборотней тебя не смущает, а друиды – это шок-контент? – Хан закатил глаза, впервые не смущаясь в присутствии Ли. – Да, Минхо, они существуют. Хенджин сполз на пол и прижался боком к бете, сгорая от любопытства. Джисон привыкал пару секунд, потом кивнул сам себе и продолжил: - Друиды – древние помощники оборотней. Они заменяют альфам пару в отсутствии таковой, лечат нас и обучают молодых бет при необходимости. Друид, входящий в стаю, называется эмиссаром, советником. У нас такого нет, но Чан-и вышел на одну влиятельную Сеульскую стаю и обратился за помощью к их эмиссару. - Я сейчас взорвусь… - пробормотал Минхо. В этот момент раздался звонок дверь, и Ли отправился забирать у курьера пиццу. Хенджин проводил друга взглядом и снова уставился на Хана, который выглядел более чем спокойным. - Это опасно? Обращаться к этой стае. - Не думаю, они мирные, - пожал плечами Джисон, допив свой чай. – Они уже несколько поколений живут здесь, имея что-то вроде договора с властями. - Как мафия? – усмехнулся Джин, подсознательно начиная все сильнее испытывать тревогу. Она распространялась по телу, как растворенная в воде густая краска, медленно и плавно. Хан, видимо, почувствовал напряжение красноволосого, и, улыбнувшись, похлопал его по плечу. - Не беспокойся, Чан-и будет в порядке.

***

Бан Чан сверился с картой на телефоне, прислушался к чутью и, не обнаружив никаких подозрительных предчувствий, смело вошел в высокое здание, сплошь из стекла и бетона. Ему не нравилась современная архитектура, ее безликость и бесчувственность, но приходилось мириться с подобным, смиренно принимая практичность бесконечно растущих в числе сеульских небоскребов. В огромном холле его встретила миловидная девушка, видимо, уже предупрежденная о его визите. Проводив альфу на 17 этаж, она удалилась, оставив Чана в приемной одного. Он отказался от чая и кофе, кивнул девушке и толкнул приоткрытую дверь кабинета. За массивным столом черного дерева сидел широкоплечий мужчина в дорогом костюме, и Бан неуютно поежился, чувствуя себя совершенно лишним среди этой презентабельной спокойной роскоши. Рядом с мужчиной стоял еще один, высокий и очень красивый, на что-то указывал пальцем в лежавшем на столе документе, а напротив стола в двух визуально очень удобных креслах сидели еще двое. Чан инстинктивно принюхался и определил, что, кроме стоявшего, все были оборотнями, двое в креслах – беты, а за столом, без сомнения, сидел альфа. Мужчина в костюме поднял на пришельца взгляд и мягко улыбнулся, легко кивнув. Чан кивнул в ответ, закрыл за собой дверь и ощутил на себе сразу все взгляды присутствующих. Один из бет, равнодушный и холодный, поправил волосы, второй, улыбчивый, словно солнце, поднялся на ноги и уверенно подошел к молодому альфе. - Добро пожаловать, Бан Чан, мы ждали тебя! – бета протянул ему руку, и Бан пожал ее, чувствуя волну дружелюбия от мужчины. - Спасибо, что согласились принять меня, - произнес юноша, когда ему позволили подойти ближе, и пожал руки каждому из находившихся в кабинете мужчин. Широкоплечий альфа поднялся на ноги, и Чан с трудом переборол отчаянное желание втянуть голову в плечи. От него веяло спокойной безоговорочной силой и превосходством, в глазах читался многолетний опыт и какое-то отеческое снисхождение к молодому волку, пожаловавшему в его логово. - Не стесняйся, парень, - глубоким низким голосом произнес альфа. – Мы будем рады помочь тебе. Высокий красивый мужчина – человек – пренебрежительно фыркнул и сложил руки на груди, прислонившись бедром к столу. - Не обобщай, ладно? – он окинул Чана скучающим взглядом. – Работу никто не отменял, чтобы тратить время на глупости, да и я слишком красив для этого дерьма. Альфа стиснул зубы, сдерживая себя, и на точеных скулах заходили желваки. Он медленно обернулся и грозно посмотрел на человека, и Бан сглотнул от чужих ярких эмоций – смеси недовольства и желания. - Мы должны помочь этим детям, Джин, - неожиданно спокойно проговорил альфа. – Если ты не послушаешься приказа, я найду другого друида. Человек вспыхнул негодованием, открыл было рот, но тут же захлопнул его, снова фыркнув и отведя взгляд. Альфа остался удовлетворен его реакцией и снова обратил внимание на Чана. - Итак, - он указал на одно из кресел, освободившееся после того, как один из бет встал, однако Чан постеснялся сесть и остался стоять, сцепив руки в замок за спиной, словно солдат, стоящий перед генералом. – Для начала позволь представить присутствующих. Двое бет – Мин Юнги и Чон Хосок, лучшие в моей стае по поиску информации. Высокомерный засранец – наш друид, Ким Сокджин. Ну а меня ты уже знаешь, конечно. Ким Намджун к твоим услугам. Намджун казался Чану надежным, как швейцарский банк, старшим братом, поэтому юноша наконец позволил себе немного расслабиться и слабо улыбнулся, постепенно окутываемый уверенной силой старших оборотней. - По телефону обсуждать детали было бы как минимум глупо, поэтому прошу тебя для всех нас еще раз поведать, с чем ты пожаловал. Чан кивнул, прочистил горло и обвел взглядом присутствующих. - Я нашел свою пару, - начал юноша, и даже равнодушный бета – Юнги - удивленно округлил глаза. Видимо, старший альфа не распространялся о причине его визита. – И я в абсолютном замешательстве. - Еще бы! – улыбчивый бета – Хосок - восхищенно развел руками. – Это же такая редкость, да, босс? - Конечно, - кивнул альфа. – Однако ты сделал правильно, когда обратился к нам. В нашей стае тоже есть пара. Они оба оборотни, но разница невелика. Бан удивленно смотрел на Намджуна, переваривая услышанное, когда голос подал молчавший все это время Юнги. - Разница на самом деле очень большая, - бета закинул ногу на ногу и сложил руки на колене. – В полнолуние поместье стоит на ушах от их воя… - Юнги! – Хосок закрыл ладонью глаза, а Чан почувствовал, как краснеет. - Мин прав, - Сокджин подошел к остальным и бесцеремонно поймал длинными пальцами подбородок младшего альфы. – Когда в паре оба оборотни, они сильны, как взвод обученных коммандос, но в паре с человеком сильнее контроль. Есть свои плюсы и минусы. Друид внимательно изучил лицо Чана, второй рукой приоткрыл пошире его левый глаз и вгляделся в зрачок. Радужка против воли сверкнула красным, и Бан дернул лицом, уходя от прикосновений. Сокджин усмехнулся и снова сложил руки на груди. - Скажи, мальчик, почему ты пришел к нам? Неужели в твоей стае нет опытного друида или старших, чтобы объяснить детали? Чан вздрогнул и отвел взгляд, прогоняя ощущение, будто его препарируют на живую этими словами. - Моя стая еще молодая, у нас нет друида, - тихо ответил он. - И в родительской стае нет, она погибла полгода назад, защищая мою первую бету. Намджун положил ладонь ему на плечо, молчаливо успокаивая. Все же несмотря на то, что они оба были альфами, поддержка старшего, не настроенного враждебно опытного оборотня была как нельзя кстати. Сокджин поджал губы, и от него пахнуло сожалением. - Ладно, в таком случае… - мужчина расстегнул пиджак и присел на край стола. – Задавай вопросы. О, их у Чана было достаточно.

***

Альфа устало выдохнул, заходя в снимаемый стаей дом. Он был небольшим, но уютным, каждому нашлась комната, и незамысловатый быт делал из них подобие настоящей семьи. Из гостиной высунулась взъерошенная макушка Чонина, и альфа улыбнулся. Младший бета просиял, подскочил к нему и уткнулся носом куда-то в ухо. - Тебя долго не было, - проворчал блондин. – Они ответили на вопросы? Чан отодвинул от себя Яна, скинул кроссовки и прошел в гостиную. Бета бросил ему бутылку воды, и старший благодарно кивнул. Опустошив половину, альфа откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Он никогда не думал, что разговоры могут быть настолько выматывающими. - Ответили. Чонин уселся рядом с ним, забравшись на диван с ногами, и наклонил голову набок, став похожим на любопытного щенка. - Где остальные? - Джей у Хенджина и Минхо, Бин-и в зале, полнолуние скоро. Точно, полнолуние. Чан вздохнул, приоткрыв глаза. В каждом из его бет полнолуние проявлялось по-разному. У Хана был крепкий якорь, он никогда не терял контроль. Чонин держался за самого Бана, так что альфа за него тоже не переживал. А вот Чанбин, несмотря на то, что был урожденным, иногда не мог справиться с рвущейся наружу агрессией, поэтому перед каждым полнолунием выматывал себя до изнеможения в качалке. Допив воду, альфа сплюснул пластик в полупрозрачную лепешку и потер переносицу. - Ты в порядке? – Чонин всегда был самым чутким, наверно, из-за того, что был обращен Чаном. – Что сказали старшие? - Их друид – заносчивый придурок, - выдохнул Бан. – Но встреча оказалась полезной. - Я слышал, что их младший бета учится в нашем универе, - задумчиво протянул Ян, и альфа покосился на него. – Прости… - Ничего, - Чан улыбнулся. – В общем, они посоветовали держаться поближе к паре, привыкнуть к нему и ни в коем случае не приближаться к нему в полнолуние. - Почему? - Говорят, с непривычки могу его разорвать. - Это нонсенс! – Чонин всплеснул руками, хлопая себя по голым коленям. – Твой контроль самый сильный из всех! - Ты встречал не так много оборотней, лисенок, - Бан рассмеялся. - Из тех, что встречал! – не унимался блондин, являя собой воплощение праведного гнева. – Как они могли советовать тебе держаться подальше от пары в самое тяжелое время! - Это разумно для нашей общей безопасности. Если Хенджин не примет меня, мой волк может взбеситься, в этом случае я попросил старших позаботиться обо всем. - В каком смысле?.. – Чонин напрягся, теряясь и запахнув страхом. – Ты же не… - Они просто обо всем позаботятся, Чонин. Все будет хорошо. Чан погладил бету по голове, медленно поднялся на ноги и направился в свою комнату. День был тяжелым, мысли роились в голове, словно стадо обезумевших разбежавшихся по пастбищу овец, которых разводили родители. Ему не хватало запаха Хенджина, его рук и голоса, лукавого прищура и опасного огня в волосах, и это чувство неполноценности невероятно раздражало. Стоило завтра обязательно пересечься в университете, иначе волк внутри точно сойдет с ума, глуша голос рассудка истошным отчаянным воем.

***

Чан стиснул зубы, наблюдая за тем, как его пара задорно смеется с друзьями, совершенно не замечая никого вокруг. Весь из себя неприступный принц, доступный с виду и абсолютно недосягаемый одновременно. Оборотень с усилием отвел взгляд и пошел в нужную ему аудиторию, стараясь заглушить скребущегося внутри волка, который в преддверии полнолуния еще отчаяннее стремился к паре. Весь день альфа провел в какой-то зыбкой прострации, слушая лекции вполуха. На обеденном перерыве ему наконец удалось поймать Хенджина одного и зажать в углу возле лестницы. Уткнувшись лицом в бледную кожу, он жадно вдыхал запах журналиста, успокаивая волка и унимая дрожь в руках. Он даже представить себе не мог, что неокрепшая связь будет доставлять столько неудобств, делая из спокойного уравновешенного альфы безмозглого зверя, охочего до близости. Джин послушно замер, привалившись к стене и откинув назад голову, давая больше доступа и не говоря ни слова. Он часто дышал, и Чан уловил отчетливый запах желания, смешанный с опаской. Скользнув руками под рубашку Хвана, оборотень стиснул гладкие бока пальцами и с удовольствием вслушался в тихий вздох, почти похожий на стон. - Волчара, - позвал журналист. – Нас могут увидеть. Бан угрожающе рыкнул на него, прижимаясь губами к шее, прикусывая кожу пока еще человеческими зубами и дышадышадыша. Джин положил руки на его предплечья и прикрыл глаза, облизываясь. Альфа проследил губами линию его челюсти и накрыл губами его рот, бесцеремонно врываясь внутрь языком и замычав от удовольствия. Было так хорошо и сладко, так хотелось еще и сию секунду, что Чану показалось, что он сойдет с ума, если немедленно не возьмет этого невыносимого журналиста прямо у стены. Прошло несколько долгих секунд, пока воздуха не стало слишком мало, и Бан отстранился, чтобы впиться взглядом в зацелованные губы Джина. Тот усмехнулся, притираясь бедрами и проводя своими невозможно длинными пальцами по плечам. - Скучал? Чан сглотнул, поднимая глаза и встречаясь с Хенджином взглядом. Красноволосый был взъерошен, губы припухли, между ними скользнул яркий кончик языка, и оборотень прикусил губу, борясь с желанием снова поцеловать его. Не дождавшись ответа, Джин подался навстречу и легко чмокнул в губы. Альфа глупо моргнул, словно поцелуй немного отрезвил его, возвращая в реальность, а Хван тихо рассмеялся. - Ты должен мне многое рассказать, - хрипловато произнес журналист. – Твои беты тебя сдали. - Что ты успел узнать? - А ты? Чан закатил глаза и сделал шаг назад. Волк наконец окончательно притих, разум прояснился, и можно было идти дальше по своим делам без опаски нарычать на кого-нибудь из преподавателей. Джин поправил рубашку и чуть наклонил голову, ожидая ответа. - Мы должны привыкнуть друг к другу, - нехотя сказал оборотень. - О, с этим мы отлично справимся, - усмехнулся Хенджин. Чан фыркнул и, развернувшись, направился в сторону нужной аудитории. Он даже подумать боялся, что же ждет его в полнолуние, если уже сейчас так кроет, что зубы сводит, и клыки лезут в стремлении поставить глубокую метку на этой гладкой сладкой шее.

***

Долгих полторы недели Чан пытался надышаться Хенджином, ловил его в коридорах и привыкал к тому, что кроме бет и семьи в его жизни теперь есть еще кто-то. Иногда ему хватало прикоснуться к изящному запястью, украдкой погладить выступающую косточку и пойти дальше. Чаще тяга пересиливала, и альфа голодно утыкался лицом в чужую пахнущую парфюмом и самим Хваном шею, прикрывая глаза. Но лучше всего были поцелуи. Быстрые и порывистые на переменах между парами, долгие и страстные, жадные на обеденном перерыве или после учебы. Бан не мог ими насытиться и терялся каждый раз, когда сознание отключалось при виде в предвкушении приоткрытых губ Хенджина. Тот желал не меньше, сам тянулся, обнимал так крепко, что кости хрустели бы, не будь Чан оборотнем. А Чан был, и каждый раз останавливался, боясь, что прямо в университете набросится на Джина, порвет на нем одежду и его самого вдогонку. В день полнолуния стая осталась дома, благо оно выпало на субботу. Беты тихо переговаривались в гостиной, Хан помогал младшему с каким-то проектом. Чанбин был удивительно спокоен, и альфа облегченно выдохнул, когда увидел его лениво лежащим на диване. Пожалуй, в этот раз обойдется без цепей. Со почти потерял якорь, когда они перебрались в Корею. Ему тяжело далась разлука с родными, и Бану пришлось срочно придумывать способ для успокоения беспокойного агрессивного беты. Альфа кусал губы до крови, разбивал кулаки о стальные мышцы, а потом долго сращивал сломанные кости, наблюдая, как Бин бьется в цепях, перекинувшись в бета-релиз. Но в этот раз обошлось. Чан сидел на кухне и пил намешанный Чонином смузи, подозрительно напоминавший цветом не самые приятные телесные жидкости. Младший бета любил экспериментировать с едой, и альфа ему не препятствовал, снисходительно улыбаясь и качая головой каждый раз, когда Ян просил попробовать новый «шедевр». Смузи оказался неплохим, и альфа его даже допил бы, но рука вдруг дрогнула, и высокий стеклянный стакан полетел на пол. По телу прошлась крупная дрожь, живот свело судорогой, и полезли клыки. Чан вцепился в столешницу пальцами, с удивлением смотря на то, как длинные черные когти оставляют на дереве глубокие борозды. Беты мгновенно оказались возле него, беспокойно обступая со всех сторон, Джисон положил горячую ладонь на спину альфе, и Бан шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. - Чан-и, - позвал Чонин. – Ты как? Что случилось? - Я… без понятия… - слова давались с трудом из-за клыков, давящих на верхнюю губу. – Похоже, подвал сегодня мой… - Мы не запрем тебя! Ты справишься! – Чанбин оскалился, и от него повеяло злобой. Бета среагировал на нестабильность альфы. Черт. Чан небрежно сбросил руку Хана со спины, повел плечами и выпрямился, выпуская из рук столешницу. Ему до боли захотелось оказаться в этот самый момент рядом со своей парой. Тряхнув головой, юноша облизал пересохшие губы, отсчитывая вдохи и выдохи, чтобы беты не сорвались. Это сработало, страхом и агрессией фонить перестало, но Чан был уверен, что ближе к полуночи станет хуже. Он очень давно не терял контроль в полнолуние и совсем забыл, каково это, когда кости словно сами по себе перестраиваются, желая принять альфа-форму и бежатьбежатьбежать. Чонин успел убрать осколки, когда Бан вдруг вскинулся, принюхиваясь. Он точно знал этот запах, но какого черта он чует его сейчас?! - Черт… - Джисон опередил его, метнувшись к двери. – Чан, я забыл его предупредить, прости! В дом вошел широко улыбающийся Минхо, держа в руках пакеты с едой навынос. Бан тяжело дышал, глаза блеснули алыми всполохами, и Ли оказался прижатым спиной к входной двери, роняя пакеты на пол. Парень опешил и замер, от него пахнуло ужасом, руки вцепились в крепкие плечи альфы. - Тебя… не должно быть здесь… - прорычал Чан, тщетно пытаясь не дышать и успокоиться. От Минхо так сладко тянуло Хенджином, что было больно. Нельзя никому позволять пахнуть Джином! Минхо кинул взгляд на Джисона, и тот понятливо ухватился за руку Бана, оттягивая его от парня. - Чан, угомонись, пожалуйста! Это же Минхо! – жалобно выкрикнул Хан, и Чанбин помог ему отодвинуть разозленного альфу от гостя. Бан пару секунд тяжелым взглядом смотрел на Ли, а потом повел шеей, хрустя позвонками, и шагнул за дверь, на ходу стаскивая с себя футболку. Инстинкты трубили тревогу, заставляя стремиться туда, где была пара, пометить ее своим запахом, присвоить, и Чан оскалился на бледно-золотой диск луны, переходя в альфа-релиз. Остатками ускользающего сознания он услышал, как матерится Чанбин.

***

Прохладный сладкий воздух облизывал большое сильное тело, лапы бесшумно ступали по земле, пружиня на траве. Большой серый волк тряхнул головой и повел ушами, принюхиваясь. Лента нужного запаха чувствовалась отчетливо, вела его, дразня хвостом, и волк тихо тявкнул, срываясь с места. Ночь накрыла город, и зверь петлял в тенях, непривычный к обилию камня и металла. Дома его всегда окружал лес и приятные запахи дичи и растений. Здесь же ноздри забивали отвратительные машинные выхлопы, ароматы человеческой еды и обилия людей. Они путали и сбивали, но волк уверенно находил заново нужный запах и бежал к нему. Добравшись до дома, который будто светился изнутри, волк облизнулся, принюхался в последний раз и, сгруппировавшись, ловко запрыгнул на второй этаж пожарной лестницы. В нужном окне было тихо и темно, оно было приоткрыто, и волк поскреб раму лапой, пытаясь приподнять. Из квартиры донесся звук шагов, и зверь замер, принюхиваясь. Вот оно! Человек был мокрым и тер глаза. Он удивленно моргнул, замерев перед окном, и волк радостно тявкнул, снова поскреб лапой раму, сунул в узкий проем нос, просясь внутрь. Человек запах легким страхом, и зверь прижал уши к голове. Этот глупый его боится? Зачем? Человек все же переборол себя, приподнял раму, впуская волка, и тот с трудом протиснулся в квартиру. Квартира пахла домом, и волк радостно завыл, молотя хвостом по задним лапам. - Боже, успокойся, ладно?! – человек сжал руками его морду, закрывая пасть. – Нам нельзя держать животных! Волк вырвался и клацнул зубами возле длинных рук, толкнул человека в бок лбом в сторону дивана, заставляя сесть, и человек повиновался. Зверь сел у него в ногах и положил голову ему на колени, уставившись в глаза. Человек почесал его между ушей, и стало так спокойно и радостно, что зверь лизнул голое бедро, прикрыв глаза, и успокоился. Больше не было необходимости бежать, не нужно было рычать на упрямого человека внутри головы, они нашли общий язык, напитываясь окружающим их запахом пары, и зверь, убаюканный медленными приятными поглаживаниями, отступил.

***

-Ты вообще представляешь себе, как я охренел, когда увидел здоровенного волка на нашей пожарной лестнице?! Джин наматывал круги по квартире, мельтеша перед глазами, пока Чан пытался привыкнуть к резко сменившемуся спектру цветов. Журналист стал слишком ярким, отчетливо пах целой смесью разнообразных эмоций, и у альфы заболела голова. Он позвонил стае, убедился, что Минхо не разорвали, выслушал от Джисона гневную тираду о безответственности и сейчас сидел в чужих трусах на диване, не зная, куда себя деть и неловко сложив руки на груди, чтобы хоть чем-то прикрыться. - Ты зачем так сделал?! Хан говорил, что твой контроль круче, чем у монаха! - Хенджин, прекрати ходить, пожалуйста… - Нет, ты мне объясни, - Хван не слушал, эмоционально размахивая руками. – Ты чем думал, а? - Я не думал… - Это, блять, заметно! – юноша взъерошил еще влажные после душа волосы. Его потряхивало, он не мог успокоиться, и Чан инстинктивно потянулся к нему, стремясь помочь. Поднявшись на ноги, он поправил маловатые ему боксеры и, поймав Джина за руку, прижал к себе. Хван замер, вцепившись в его бока и часто дыша, как при панической атаке. - Все хорошо, - тихо произнес Чан, поглаживая голую спину под затасканной домашней футболкой и сходя с ума от того, какая она на ощупь. - Что произошло? – сдавлено спросил Хенджин, уткнувшись лбом в шею альфы. - Я обратился. - Это я заметил. - Такого раньше никогда не случалось, - озадаченно пробормотал альфа, ощущая, как его заполняет чувство вины. - Волк перехватил контроль? – Джин щекотно касался губами кожи, когда говорил, и держать себя в руках становилось все сложнее. - Он и сейчас рвется, но уже слабее, ты рядом и он… почти спокоен. - Почти? В чужом тихом голосе зазвучали соблазнительные нотки, и Чан сглотнул вязкую слюну. Клыки снова полезли, и оборотень сжал в руках чужие бока, отодвигая Джина от себя. Журналисту это не понравилось, он прищурился, надул губы, пару секунд недовольно изучал лицо альфы, а потом вдруг обхватил руками щеки и поцеловал. И Чан снова потерял себя. Волк требовал пометить пару, подмять под себя, заявить права так, чтобы никто даже не смотрел на Хенджина, и альфа охотно подчинялся, будучи абсолютно солидарным со своей звериной частью. Он жадно отвечал на поцелуй, задевая клыками нежные пухлые губы Хвана, слизывая капельки выступавшей крови и тихо рычал от удовольствия. Джин беспорядочно скользил руками по подтянутому телу оборотня, то сжимая упругую кожу, то ласково поглаживая, и Чан плавился от удовольствия, забывая о том, что нужно дышать. Вкус пары, его запах и приглушенные звуки, которые он издавал, окончательно разбили последние остатки контроля, и альфа, подхватив жилистое тренированное тело Хенджина на руки, потащил его в спальню, ориентируясь на запах. Небрежно сбросив журналиста на кровать, Чан облизнулся, рассматривая распластавшегося на простынях парня, и волк внутри заскреб когтями грудную клетку, призывая не медлить ни секунды. Оборотень накрыл собой желанное тело и, огладив стройные бедра, уткнулся носом в чужую шею, тихо урча и прикрыв глаза. Хенджин обвел ладонями широкие плечи, спустился по рукам и надавил на чужие пальцы, призывая сжать сильнее. Чан чуть отстранился и, поймав потемневший шалый взгляд, оскалился, а Джин шумно выдохнул, вздрогнув всем телом. Он прикоснулся кончиком указательного пальца к появившейся ямочке на левой щеке и прикусил губу. - Я так хотел их увидеть, - прошептал он, поглаживая горячую кожу оборотня, а тот нетерпеливо мотнул головой и куснул за палец. Джин рассмеялся, хотел было сказать что-то еще, но Чан не позволил, затыкая кусачим жестким поцелуем и стаскивая с пары боксеры. Хван понятливо приподнял бедра, и запах похоти стал гуще, слаще, заставляя Бана мелко дрожать в нетерпении. Лизнув покрасневшие губы журналиста, альфа принялся покрывать поцелуями его лицо, шею, ключицы, заставляя Джина млеть и растекаться под собой, нетерпеливо притираться бедрами к чужим и глухо поскуливать. Широко лизнув его в шею, оборотень стал спускаться ниже, дурея от его вкуса на языке и с трудом сдерживаясь от желания вонзить клыки в податливую мягкую плоть. -Эй, волчара... - протянул Джин, наблюдая за тем, как Чан увлеченно вылизывает его живот. - Я хочу надеть на тебя ошейник... и посадить на цепь... Оборотень бросил на него блестящий взгляд из-под челки, на мгновение окрасившийся красным, и Хван подавился вздохом, смотря, как под ребрами справа расцветает большой засос. Юноша быстро стянул с себя футболку, бросил ее в сторону и протяжно замычал, когда альфа добрался до его истекающего смазкой члена и провел языком от корня до головки. Чан снова поднял на Джина глаза, вбирая в себя чужой член наполовину и щурясь. Улыбаться он не мог, все силы уходили на то, чтобы не оцарапать клыками чувствительную кожу, но Хенджин был таким горячим и вкусным, что надолго оборотня не хватило. Ему было жизненно необходимо заполнить собой трепещущее тело пары, и он решил, что долгие ласки можно оставить на следующий раз. Хван тяжело дышал, не сводя с альфы глаз, когда тот, вобрав в рот чужую плоть еще несколько мучительно долгих, медленных раз, отстранился, стер с подбородка слюну и смазку и откровенно пошло лизнув ладонь. С губ Джина сорвался хриплый стон, и он неосознанно двинул бедрами вверх, толкаясь в воздух. Альфа снова растянул губы в улыбке и погладил мокрой ладонью его член. - Ты создан, чтобы сниматься в порно, волчара, - просипел Хван, хватаясь за крепкие сильные руки и направляя одну из них к своей заднице. – Но оно будет только для меня. Оборотень одобрительно зарычал, стискивая упругий зад пары рукой и прикусывая губу. По языку растекся вкус крови, и альфа нетерпеливо соскользнул с члена Джина вниз, по мошонке к промежности, размазал собранную ладонью смазку по сжатому колечку мышц и толкнулся средним пальцем внутрь. Мягкие стенки послушно разошлись в стороны, принимая его, и оба юноши синхронно задержали дыхание. Похоже, Хенджин развлекался в одиночестве, не представляя, что так удачно готовит себя для оборотня, и Чан, добавляя второй палец, поощрил пару почти нежным поцелуем, медленно лаская его язык своим. Джин дернул бедрами, зашипел и перехватил его руку, сверкнул глазами и быстро облизнулся. От него не пахло страхом или сомнением, только срывающим крышу желанием и довольством, и Чан не мог ему не подчиниться. Связь между ними стремительно крепла, позволяя понимать друг друга без слов, угадывать желания друг друга и выполнять любой каприз. Бан вынул пальцы и ловко перевернул Джина на живот. Не удержался от того, чтобы широко, совсем по-собачьи, вылизать чужой взмокший загривок, собрать вкус и запах языком, забрать себе. Хенджин уткнулся щекой в подушку и выпятил зад, прижимаясь к паху оборотня, чувствуя его размер и твердость через все еще не снятые боксеры. Чан прикусил острое плечо и тремя пальцами скользнул в растянутое отверстие, снова заставляя пару протяжно застонать. - Твою мать… Чан… достаточно, - сквозь стоны и рычание потребовал Джин, сжимая пальцы в себе в тот момент, когда они задели простату. По телу прошлась крупная дрожь, и журналист с удивлением почувствовал, как альфу тоже трясет. - Давай, волчара… - прохрипел красноволосый. – Я готов. Оборотень сглотнул, вынул пальцы и стянул на бедра боксеры. Пару раз толкнулся в собственный кулак, хрипло рыча и размазывая по себе собственную смазку. Приставив головку к подрагивающему входу, он высунул кончик языка, примериваясь, но Джин не дал ему времени, сам подался назад, и тишину комнаты пронзил их общий крик. Четкие ритмичные толчки, влажные хлюпающие звуки, стоны на грани срыва и громкое рычание – все слилось в какофонию, в хаос, в восторг. Джин мутным взглядом смотрел, как длинные черные когти разрывают его простынь, и улыбался. Чан смотрел на эту улыбку и очень хотел ее слизать, забрать себе, но было неудобно, поэтому оборотень прижался грудью к потной спине Хвана и обхватил его обеими руками поперек груди, жмурясь. Джин сорвал голос и уже только жалобно поскуливал, закатывая глаза, когда альфа сорвался на рваный ритм, впиваясь зубами в загривок. Журналист заорал от боли и спустя мгновение кончил на простынь, ни разу к себе не прикоснувшись, стиснул внутри себя Чана и затрясся. Бан разжал зубы и через пару мгновений последовал за ним, выходя до сцепки и заливая вязкой спермой бледные бедра. Навалившись сверху, альфа, даже не пытаясь отдышаться, стал зализывать кровоточащий укус, поглаживая влажные бока Джина и ловя пальцами их общую дрожь. Хенджин вытянулся на кровати, не протестуя против неприятных ощущений на коже и тяжести Чана, отбросил с лица волосы и потрогал борозды от когтей на простыне. - И так будет каждое полнолуние? – прохрипел он, прикрывая глаза и чувствуя, что боль от укуса бесследно пропала, а оборотень уже нежно зацеловывает его шею и ухо. - Так будет каждый раз, - прошептал на ухо Чан, и Джин, если бы не был выжат досуха в этот момент, однозначно возбудился бы снова, восхищенный этим обещанием.