Сердцеедка

      С тех самых пор у Вэйна и Деламар наметилось ещё кое-что общее: тайны. Впрочем, не стоило даже сомневаться — вряд ли общие секреты помогут им сблизиться или хотя бы пять минут провести наедине без взаимных подколов.       Гамильтон, похоже, испытывал особое удовольствие, сталкивая их раз за разом в охоте по его наводкам. Вэйн ошибся: старый морской волк не хотел поменять старую жену на новую. Судя по всему, он нашёл себе новую профессию на старости лет и задался целью свести Вэйна и Деламар, чтобы посмотреть, что случится раньше — они друг друга вызовут на дуэль или затащат в койку.       И Вэйн даже не сомневался в том, что мысль про постель посещала не только его голову, но и Деламар тоже.       Подобные размышления вызывали у него хищную усмешку, от которой все встречные пираты резко становились самыми рьяными верующими и молились всем божествам, чтобы капитан «Рейнджера» прошёл мимо них. Он никогда не жалел о том, какую репутацию создал себе. Монстр, чудовище, безжалостный пират — у него нет ничего святого, нет никого дорогого сердцу… и потому нет слабостей. Это броня, которая верно служила ему.       Песок пляжа заскрипел под сапогами, когда Вэйн выбрал обходной путь в порт, не желая пробираться через смрадные толпы людей. Но даже на побережье кого-то принесло. Знакомая фигура рассеянно бродила у самой кромки воды, и пират прищурился, разглядывая её. Ба, это же как раз капитан Пушечное Ядро, о которой он только что грезил наяву. Сама судьба столкнула их — в который раз?       На губах Вэйна медленно расползлась хищная усмешка. — Эй, леди Немезида! — он крикнул, заставив Корделию вздрогнуть. Она обернулась, и её лазурные глаза недовольно метнули молнию. Как же, кто-то посмел прервать её драгоценное уединение. — А я как раз думал о тебе. — Неужели? — ядовито откликнулась Деламар, настороженно наблюдая за тем, как он подходит к ней. — А у меня было столько важных дел, столько успешных пиратских рейдов, что я совершенно забыла о тебе. Даже и не вспоминала, как ты совершенно бесстыдно прижимал меня к стене на том банкете!       Она осеклась, поняв, что наговорила слишком много. Вэйн хмыкнул, услышав даже то, что не было произнесено. Одного взгляда на краснеющие щёки хватало, чтобы понять — она думала о нём, очень много и совсем не невинно. Разве возможно это просто проигнорировать?       Вэйн приблизился к ней почти вплотную и склонился к уху, опалив дыханием кожу. Деламар ощутимо вздрогнула, но не отступила, лишь упрямо вздёрнула подбородок. Он отметил, что она даже не попыталась оттолкнуть его, установить дистанцию. Она позволила ему стоять так близко, что в её родном высшем обществе это посчиталось бы неприличным. В эту игру играли они вдвоём. — Я далеко не всех девушек прижимаю к стене. Только ту одну-единственную… особенную… — пират сделал паузу, чтобы повернуть голову и сполна насладиться заполыхавшим лицом Корделии. — … которая повредила мой корабль.       Нить между ними натянулась до предела и, не выдержав напряжения, разорвалась. Девчонка отскочила от Вэйна как ошпаренная, и он не смог удержаться от смешка. Дразнить её стало его любимой забавой, и не было никаких шансов на то, что ему скоро наскучит. Капитан Разрушение, сделав несколько вздохов и не отрывая от него горящего взгляда, быстро взяла себя в руки. — Считай это переделкой! — фыркнула она и через мгновение притворно ужаснулась, приложив руку к сердцу. Теперь пират не мог не заметить смело распущенную шнуровку её рубахи, обнажённые ключицы и глубокий вырез, призванный сводить мужчин с ума. — Надеюсь, ты не потерял сон из-за меня? Должно быть, спать на свежем воздухе довольно холодно и неудобно. — Есть один верный способ, как согреться ночью в постели…       Он небрежно потёр подбородок, пошкрябав щетину, и обвёл пристальным взглядом фигуру Деламар. Девушка вспыхнула с новой силой и даже не сразу нашла что ответить, забавно хмурясь.       Хм, этот её фиолетовый широкий пояс, украшенный причудливой вышивкой и кисточками, выглядит как экзотичный подарок для кого-то из аристократов в Англии… На мгновение Вэйн ощутил укус ревности: неужели она носит его в память о ком-то из своих ухажёров?       Но затем, присмотревшись получше, посмеялся сам над собой: это же определённо один из товаров того торговца с Востока, на которого давал наводку старый лис Гамильтон! У самопровозглашённого Короля Пиратов были более важные дела, чем гоняться за тряпками, и потому китайцу не повезло столкнулся с капитаном Бедствие. Пояс стал её трофеем, которым она теперь кичилась, чтобы подразнить Вэйна. Стратегия могла бы сработать… Если бы ему не настолько нравились её попытки подёргать тигра за хвост. — Так уж и быть, я вышлю тебе несколько одеял! Хотя странно, что такой прославленный пират, как Чарльз Вэйн, не может найти себе постельное бельё! — съязвила Деламар, с придыханием выделив его имя.       Пират расхохотался — так искреннее и громко, как не позволял себе уже давно. Разве что после того рейда на испанскую экспедицию, который принёс ему славу. Но тогда от адреналина и запаха пороха кипела молодая кровь, и вокруг него была целая команда отборных сукиных детей, таких же отбросов, как и он. А не эта удивительная сумасбродная девчонка, что сбежала из обеспеченной семьи, пожертвовав положением в высшем обществе ради солёной свободы и морского бриза.       Та лёгкость, с которой она дерзила ему, заставила спохватиться, что он совсем уж размяк. Расправив плечи, он небрежно положил руку на эфес сабли и поднял бровь. — Тебе повезло, барышня-катастрофа, что я хорошем настроении. Но не забывай, что я могу быть и не таким великодушным… — в голосе пирата скользнула угроза.       Корделия отступила ещё на шаг и сжала кулачки — совсем как тогда, на светском рауте у Гамильтона. Всё-таки она боялась его. И внезапно тот бесчувственный булыжник, который был у Вэйна вместо сердца, ощутил укол холодной иглы. Проклятье! Да что же с ним такое… Почему ему так трудно вести себя с ней как обычно?       … Может, потому, что ему вовсе не хочется, чтобы она считала его монстром, как все другие? — Я слышал, как в форте британцев произошла некоторая суматоха… — Вэйн не слишком ловко перевёл тему, пока не испортил всё окончательно. — Некоторые говорят, что видели странного офицера и его пленную пиратку перед тем, как всё полетело кувырком в бездну. Тебе что-то об этом известно? — Нет, ровным счётом ничего, — не моргнув глазом, соврала Деламар и пожала плечами. — Наверное, несчастный случай.       Он снова едва не рассмеялся. Да уж, «несчастный случай» идеально описывал всё то, что происходило вокруг этой бедовой девушки. — Ну, что не случается с пороховым складом Флота, всё к лучшему, — хмыкнул Вэйн. И добавил куда серьёзнее, сложив руки за спиной. — Ты наверняка уже встречалась с адмиралом Хоуком… и как он тебе?       Она отвела взгляд, приложив палец к красивым карминовым губам, и задумалась. Мысленно пират обругал себя и своё нетерпение. Конечно, с чего бы Вэйну задавать такой вопрос? Он мог легко выдать себя, точнее, свои сложные отношения с Хоуком, но Деламар, кажется, ничего не заподозрила. — Я с ним не говорила, видела лишь мельком… Но от него исходит аура власти и силы. Она вызывает желание либо подчиниться, либо бежать без оглядки. Присутствие адмирала Хоука нельзя не замечать.       Вэйн прекрасно понимал, о чём она говорит.       Перед мысленным взором на секунду предстала его первая встреча с отцом. Рыжий тощий мальчишка был просто в восторге, когда стоял в ряду таких же нескладных подростков, а перед ними важно шагал офицер Королевского Флота. Его отец. Вэйн сразу же нашёл множество сходств между ними — или просто очень хотел верить, что они похожи.       Он преданно служил, драил палубу вонючей тряпкой, терпел крики и наказания старших, старался выполнять приказы с быстротой и точностью молнии и во всём брал пример с лейтенанта Хоука. В один момент он даже собрался с духом и признался ему в том, что он его сын. На мгновение Вэйн поверил, что он его примет, ведь Хоук изогнул губы в подобии улыбки…       Глупая наивная надежда сопливого мальчишки.       А потом отец скинул мальчишку в холодную воду, и скривившееся от презрения лицо навсегда отпечаталось в памяти сына.       … Видимо, он слишком долго молчал с такой серьёзной миной, что Деламар бросила на него взволнованный взгляд. Думает, не перегрелся ли на солнце? — Мир огромен и опасен, а ты в нём всего лишь котёнок, думающий, что он рычит как настоящий хищник, — усмехнулся Вэйн, с удовольствием наблюдая, как Деламар снова закипает. — А вот умеешь ли ты кусаться и защищаться? — Подойди поближе, и я тебе покажу, как сильно я умею кусаться, — выпалила леди Хаос и слишком поздно сообразила, что с него вполне станется проверить её смелость.       Но Вэйн только хмыкнул и, заметив лежащую неподалёку кучку кокосов, небрежно предложил: — Я полагаю, ты умеешь стрелять не только из корабельных пушек? Мы можем вместе попрактиковаться… если кишка не тонка.       Это была самая банальная и простая подначка, которую кидают друг другу дети, чтобы взять «на слабо». Вэйн не сомневался, что в Деламар взыграет аристократический снобизм и она откажется соревноваться с таким негодяем, как он. Но, к его удивлению, капитан Пушечное Ядро проглотила эту наживку почти сразу же. — Ставь мишени, и я покажу тебе, что умею! — Жду с нетерпением.       Он снова одарил её хитрым взглядом, от которого Деламар бросило в жар, и расставил на песке десять кокосов в линию. Затем отошёл всего лишь на пару шагов и скрестил руки на груди, всем видом показывая, что давно не боится пролетающих рядом пуль. Его ухмылка заставляла Корделию кипятиться от желания стереть её.       Леди Немезида достала пистолет и, быстро прицелившись, выстрелила точно в центр одного из кокосов. Ошмётки разлетелись во все стороны, но Вэйн даже не вздрогнул. Перезарядка, секунда для прицеливания и снова попадание в десятку. Да у леди Катастрофы был острый глаз! Кокосы взрывались от выстрелов один за другим, и на губах Деламар постепенно проступала торжествующая улыбка.       Восьмой, девятый… Когда остался лишь один, Вэйн воспользовался тем, что Деламар слишком сосредоточилась на выстрелах, подошёл к ней со спины и сделал то, что давно хотел: обхватил за талию и с помощью подсечки повалил на тёплый белый песок. Пистолет вылетел из рук девушки одновременно с её возмущённым криком. Без видимых усилий пират навис над ней, перехватил её тонкие запястья одной рукой и завёл за голову, прижав к земле. Но леди Немезида в долгу не осталась и попыталась лягнуть его ногой в пах.       После небольшой возни на песке, победитель окончательно определился — Вэйн, кто же ещё. Он был так близко, что видел все чёрточки в этих удивительных голубых глазах. Сбившееся дыхание Деламар щекотало его кожу, а едва скрытая рубашкой девичья грудь приподнималась в такт. Проигравшая, но не побеждённая Деламар казалась мужчине уязвимой и в то же время всемогущей, когда она так приоткрывала мягкие губы и хмурила тёмные брови.       Они встретились взглядами и уже не могли разорвать этот контакт. В глазах Деламар будто плескалось лазурное море, мечта любого моряка. С губ девушки сорвался недовольный стон, и Вэйн почувствовал жгучее желание преодолеть те жалкие несколько сантиметров, что ещё оставались между ними, и наконец поцеловать её.       Но Вэйн был каким угодно мерзавцем, только не насильником. Нет, он разожжёт в ней пламя страстей, покажет настоящую пиратскую свободу, и тогда она сама придёт в его объятия… — Поймал тебя, — хриплым голосом произнёс пират и почувствовал, как по телу его «соперницы» пробегает дрожь.       На лицо Корделии упала непослушная каштановая прядь, и Вэйн поддался давнему желанию заправить её за ухо. От касания его шершавых пальцев к нежной коже Деламар мгновенно смутилась. На её щеках проступил румянец. Кажется, она даже забыла как дышать. Но ухмылка Вэйна пробудила в ней былой пыл. — Эй, это нечестно! Мы не договаривались о рукопашном поединке! — И что же заставило тебя думать, что я, подлый пиратский капитан Чарльз Вэйн, играю честно?       Её взгляд остановился на губах мужчины. Вэйн заметил, что Деламар давно перестала сопротивляться и даже согнула ногу, чтобы им обоим можно было устроиться удобнее. — Первый урок, — огрубевшие мужские пальцы скользнули вниз по щеке и подцепили острый подбородок девушки. — Сражение никогда не бывает честным. Ты и твой противник желаете только одного — победы. А для неё хороши все средства. Что на суше, что на море. В настоящем бою вокруг тебя едкий дым, твоя истекающая кровью команда и крики, доносящиеся отовсюду. Чтобы выжить, тебе нужно нечто большее, чем просто точная стрельба.       Он сделал секундную паузу, и усмешка угасла на его серьёзном лице. Он не мог объяснить сам себе, почему рассказывает эти прописные истины девчонке, но остановиться было уже невозможно. — Тебе нужно стать самым безжалостным и опасным монстром. Забыть про бесполезную честь, обратить сердце в камень, чтобы оно не чувствовало ни жалости, ни вины. Твои противники не играют по правилам — они используют грязные приёмы. Если не станешь такой же, то погибнешь.       Деламар упрямо сжала губы и процедила с досадой: — Ладно. Я поняла, ты прав. А теперь отпусти меня наконец!       Она снова дёрнулась, случайно коснувшись бедром его паха, и Вэйн со смешком отстранился от неё. Капитан Пушечное Ядро мгновенно вскочила на ноги и принялась отряхивать одежду от песка. — Ты просто настоящая заноза! — раздражённо бросила Деламар. — Головная боль для любого, кто с тобой пересекается! — Обращайся в любое время, леди Хаос. И запомни урок. Не всякий противник такой же джентльмен, как я. Бывай… и береги себя.       Он как ни в чём не бывало повернулся к ней спиной, но всё равно успел услышать, как она фыркнула «Джентльмен, ну как же».       И, уходя, Вэйн наконец понял кое-что ещё: если сама она не станет монстром, то он будет им ради неё. Потому что он просто не может допустить, чтобы кто-то навредил Немезиде. В конце концов, Деламар именно его смертельный враг!