После тебя...

      «Да кто такая вообще эта Литвинова, чтобы так со мной поступать, я не пойму?! Склонила меня к сексу, а потом еще и унизила… На троечку ей, видите ли! Бревно блондинистое!» – то и дело бормотала про себя певица, спешными шагами удаляясь от дома актрисы, с каждым разом все чаще и сильнее затягиваясь дымом и захлебываясь от собственного негодования.       «Но, надо признать, целуется она отменно. И губы у нее такие… Манящие, мягкие. И целует она так, как в последний раз, сломя голову, бешено. Такие мягкие, еле ощутимые, прикосновения, бархатная кожа. А еще она смотрит в глаза… Показывает, как ей нравится, дает считать это. Ладно, согласна, она красива и даже нравится мне. Я провела бы с ней не одну ночь, но поступила она максимально дерьмово! И как человек она дерьмо. Все,» – мысленно поставив точку в своем внутреннем монологе, Рамазанова вынула изо рта сигарету и с силой затушила ее о ближайшую изгородь. Девушка твердо для себя решила, что мстить все же она не будет. Слишком глупо для нее, слишком «по-литвиновски». Нужно было что-то другое, что-то, чего Рената точно не ожидает, и это застанет ее врасплох. Но что?..       Блондинка же в этот момент была горда собой, как никогда, и победоносно принимала ванну, потягивая шампанское из бокала.       «Надо же, как хорошо. И удовольствие получила, и поставила на место эту гнусную провинциальную выскочку. Хотя, есть в ней что-то цепляющее. Нет, она точно не красива. Совершенно без макияжа, в каких-то растянутых джинсах, волосы эти непонятно как лежащие. Да ей же абсолютно плевать, как она выглядит!» – возмущенно развела руками Литвинова, отпив от бокала еще немного игристого.       «И все-таки это жутко заводит. Ее эта «мальчуковость», эти руки, которые знают, как обращаться с любым женским телом. О, глаза. У нее невероятного цвета глаза. Какой-то непонятный оттенок зеленого. Удивительно! И завораживает. Интересно, а если я встречусь с ней еще раз для того же самого, она опять мне нахамит, нагрубит? Это же просто секс. Хотя, ладно, она, наверное, это самое, обиделась страшно. Но мне нужно было отомстить? Я коварная искусительница или тварь дрожащая, в конце концов?! Рената Муратовна, поздравляю Вас с Вашей маленькой победой в большой битве! Правда, что-то мне подсказывает, что Земфира со мной еще повоюет… Ну, что ж, посмотрим, кто кого!» – закончила, наконец, свою мысль Литвинова, и, легкомысленно вздохнув, отставила бокал на столик, и окунулась в воду с головой.       И, казалось бы, будни шли своим чередом, ничем не удивляли. Одна работала над новым материалом к альбому, а вот другая то и дело посещала с мужем светские вечеринки, где так надеялась еще хоть раз встретиться с той, что все это время не выходила у нее из головы. Да, Рената действительно думала о певице чаще положенного. Ей было интересно, что же все-таки выкинет брюнетка, как отомстит за унижение. Или же на самом деле Литвинова думала не об этом и ей просто хотелось спросить, как у нее дела, ведь до их совместного «приключения» они достаточно мило общались, а Земфира даже всерьез показалась актрисе интересной, многогранной, дико талантливой. Такая знакомая ей бы точно не помешала. Разговоры за вином были отнюдь не такие пустые, как обычно с подругами. Они обсуждали Чехова, современную музыку, родителей и даже некоторых личностей в шоу-бизнесе.       Вернувшись домой, блондинка долго крутила телефон в руке и все же набрала знакомый номер, по которому звонить не так уж и хотелось. Долгие гудки, и вскоре такой неприятный ей голос в трубке:       – Алло! Не поздновато ль для звонков, Рената?       – Насть, доброй ночи… Ты извини, что поздно, но… Не могла бы ты, пожалуйста, дать мне номер Земфиры?       – Эм, это еще зачем?       – Ну, у меня есть к ней, это самое, предложение деловое… – неумело солгала актриса.       – Какое?       – Ну, оно личное…       – Я больше не ее директор, так что сама разбирайся. Могу адрес смс-кой скинуть, и поезжай разговаривать.       – Мне бы лучше номер…       – Она не пользуется мобильным пока. Все, Ренат, адрес жди… Спокойной ночи, – гудки.       Литвинова непонимающе сжала в руках телефон.       – Чего так агрессивно-то? Ну, и с чем я к ней поеду? Интересно, что она любит? М-да, Рената, вот ты и дожилась до того момента, когда ты бегаешь за какой-то нахальной девчонкой, потому что тебе не с кем поговорить…       Уже спустя час блондинка стояла на пороге какой-то съемной квартиры, где, по данным Калманович, жила певица. Позвонив в звонок, актриса отошла от двери на пару шагов. Услышав недовольное бормотание, незваная гостья мягко улыбнулась. Дверь с грохотом открылась.       – Кого там, блять, черти носят, второй час ночи?!       – Земфира… – тихий шепот в полумраке площадки все же заставил певицу полностью открыть сонные глаза.       – Рената?! А ты еще чего пришла? Время видела?       – Видела… – Литвинова виновато опустила голову, но после выжидающе посмотрела на хозяйку. –Пустишь?       – Эм, ну, да, проходи… – отступив назад, Рамазанова сделала приглашающий жест, впуская Литвинову внутрь.       – Я не помню, что ты пьешь, но я взяла всего понемногу… – увлеченно залепетала блондинка, пройдя на кухню и вынимая из пакета две бутылки шампанского, виски и мартини.       Земфира, абсолютно ничего не понимая, достала на автомате два бокала и поставила их на стол.       – И чем же я заслужила твой столь поздний визит? Мне кажется, мы выяснили в нашу прошлую встречу, что дружить у нас не получится.       – А я вот думала над этим неделю, думала и решила, что не с того мы начали. Перебирая все, что между нами было в нашу прошлую встречу, надо сказать, хорошего было больше…       – Ага, кроме секса на троечку…– обиженно буркнула певица себе под нос.       – Да не на троечку он был! Хороший секс… Кстати, спасибо…       – За что?       – За секс.       – Литвинова, ты уже пьяная что ли ко мне пришла?!       – Нет… – тихо ответила Рената и сама налила себе шампанского. Рамазанова, глядя на это, открыла бутылку с виски и налила себе в бокал, тут же отпив, чтобы проснуться.       – Так зачем ты здесь?       – Мириться пришла.       – Мы что, в детском саду что ли? Я уже и забыла… («Ага, конечно. Такое забудешь…»). – Мне просто все равно…       – Ну, это самое, хорошо… Давай за нас? – («Как это все равно? Я же явно ей не безразлична. Вон как она на меня смотрит… Хотя сейчас это больше похоже на ненависть. Ладно») – актриса с улыбкой подняла бокал, тепло глядя на певицу.       – За нас… – хозяйка улыбнулась в ответ, но взгляд все так же оставался настороженным. («Че она так на меня вылупилась?! Точно не зря пришла. Что-то надо…»).       – Земфира, а я и правда тебе нравлюсь?       – Нет, Литвинова, ты вовсе мне не нравишься. Уж извини, но я всегда говорю то, что думаю. Не лукавлю и не лгу… – («Мг, конечно. Именно поэтому ты, госпожа Рамазанова, думала о ней целую неделю, и тебе даже прилетела пара эротических снов. И именно не потому, что она тебе все же нравится: ты бросила Калманович, чтобы случайно не назвать ее Ренатой в постели…»).       – Да? Жаль. Мне на какое-то время показалось, что…       – Тебе показалось. – Тут же более строгим голосом перебила ее Рамазанова и сама подняла бокал. – Ты ж там хотела мириться? Ну, раз мы снова друзья, то предлагаю тост за нас!       То, что Земфира высказала, что Рената ей не нравится, здорово ущемило самолюбие блондинки, но, тем не менее, она продолжала делать вид, что ничего не случилось, и со спокойным видом выпивала с женщиной, которую уже успела прозвать соратницей. Их разговоры действительно заходили в самые разные уголки их биографий: то они начинали говорить о детстве и школе, то об отношениях и партнерах, то о музыке и вовсе Цое.             Выяснилось, что Рената была даже знакома с Виктором и другими парнями из группы «Кино», и от этого уважение к актрисе и отношение к ней в целом со стороны певицы улучшилось. И улучшалось бы оно дальше, если бы не весь алкоголь, выпитый за несколько ночных часов…

***

      Утро встретило Литвинову противным звонком будильника. Причем, не настолько неприятным был звук, насколько напугало осознание того, что будильник и вовсе не ее. Открыв глаза, актриса поняла, что лежит мало того, что не одна, так еще и абсолютно голая. Еще сильнее напугало ее то, что она лежала в объятиях певицы, которая по-прежнему продолжала спать, с улыбкой прижимая к себе блондинку.       – Черт… Опять что ли? – вымученно проскулила Рената и уткнулась носом в шею брюнетке, отчего та проснулась.       – Мм, что, уже утро? Только уснули же…       – Уже день… – коротко и задумчиво ответила гостья.       – И тебе доброе утро, Литвинова. А чего такое лицо, будто мы вчера кого-то поминали, а не мирились?       – Потому что мы… Кхм… Опять это самое…– указала на то, что они под одеялом абсолютно без одежды.       – И?       – Что «и»? Тебя ничего не смущает?!       – Нет, мне все понравилось… – с улыбкой протараторила певица и привстала на локтях.       – Ты… Ты издеваешься, да? – Литвинова стала в панике искать свои вещи по кровати, а в итоге ее просто поймали и заткнули поцелуем. Нежным, влажным и таким, казалось, необходимым для объяснения всей этой ситуации и хаоса в голове заодно.       – О, успокоилась… – мягко улыбнулась Рамазанова, поглаживая Ренату по щеке. – Кто мне вчера кричал: «Да ты мне нравишься, Земфира! Ты гений!» и прочее?       – Чтоо? Кто, я?       – А что, я?       – Черт, как стыдно… Это, где мои вещи?       – Ну, где ты их с себя сбрасывала, там и советую поискать…       Ренате было уже абсолютно все равно, где она, в чем она, просто хотелось поскорее одеться и скрыться из поля зрения назойливых зеленых глаз. Бежала ли она потому, что ей было стыдно? Нет. Бежала она от самой себя, потому что поняла, что в тот момент, когда брюнетка утром коснулась ее губ своими, в душе поселилось совершенно новое чувство, доселе ей незнакомое.       Наспех вызвав такси и с горем пополам добравшись домой, Литвинова быстро приняла душ и прошла на кухню, дабы сварить себе небольшую чашечку кофе. Как только актриса дотронулась до турки на плите, на всю кухню раздался телефонный звонок. Пришлось отвлечься от любимого утреннего ритуала и поднять трубку.       – Алло…       – Привет, Ренаточка!       – Здравствуй, Лень…       – Милая, какие планы на сегодняшний вечер? – мужчина был явно в приподнятом настроении.       – Да вроде ника…       – Вот и отлично! Сегодня вечером мы идем на концерт твоей любимой Земфиры! Я договорился! Представляешь, еле достал билеты!       – …       – Ренат, ты рада?       – Да… Очень… – меньше всего сейчас Литвиновой хотелось на концерт к Земфире, но отказывать своему потенциальному жениху нельзя было.       – Тогда в 6 я за тобой заеду. Целую!       – Целую… – турка со злости полетела на пол.       Несмотря на ужасное настроение и непонятный хаос внутри себя, Рената все же натянула маску светской селебрити и была уже вовсю готова сопровождать Леонида на концерте Земфиры. Оказавшись в зале, Литвинова узнала, что в программе планируется что-то особенное. Все как-то многозначительно смотрели на актрису, улыбались, кто-то ухмылялся, и блондинка вовсе не понимала, что происходит. Паника внутри нарастала. «Я надеюсь, что она никому не рассказала, потому что это будет крах…»       Только актриса подумала о Земфире, как зал взорвался громкими овациями и на сцену вышла сама певица, широко улыбаясь и даже подмигнув напрямую Литвиновой. Композиции лились рекой, все кричали, свистели, танцевали. Рамазанова сегодня была максимально довольна публикой и даже пару раз, не скупясь на слова, сказала, что любит ее. Блондинка за это время успела расслабиться парой бокалов дорогого шампанского и, казалось бы, вовсе забыла о внутренней тревоге и чувстве стыда. Она растворялась в музыке, завороженно глядя певице прямо в глаза. Между ними обеими будто бы образовалась тонкая связь, и только они понимали, о чем действительно эти песни. Было даже какое-то ощущение, что она поет только о ней, только для нее. Девушка была очень счастлива, что все же собралась и посетила этот концерт.       И тут случилось то, о чем знали все, кроме исполнительницы и, собственно, виновницы сего «торжества». На сцену вышел Леонид и любезно попросил у Земфиры сказать пару слов, на что та, естественно, возражать не стала.       – Всем добрый вечер! Я дико извиняюсь, что прервал выступление, но мне важно кое-что сказать очень близкому мне человеку. Рената… Мы столько времени уже вместе, рука об руку, плечом к плечу проходим через все наши радости, все невзгоды. Ты самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал. Настоящая загадка. Причем такая, которую мне и за всю жизнь не разгадать… – улыбнулся мужчина, доставая из кармана коробочку с кольцом и глядя Литвиновой прямо в глаза. – Я бы очень хотел, чтобы всю мою жизнь рядом со мной была именно ты, как моя любимая жена, мать моих детей, лучший друг и прекрасный человек. Рената, я хочу спросить тебя при всех, ты… Станешь моей женой? – Леонид встал на одно колено и бросил на возлюбленную выжидающий взгляд.       Литвинова была в таком шоке, что ее буквально подвели на сцену к Добровскому. Мужчина встал и взял кольцо в руку, глядя любимой в глаза.       – Ты… Ответишь мне?       Земфира, наблюдая за всем этим, пребывала в тотальном шоке. Она молча уставилась на Ренату, ничего не слыша, не понимая. Вроде бы их сильно ничего и не связывало с этой блондинкой, но какое-то очень гадкое ощущение тут же поселилось внутри, перекрывая весь кислород.       Актриса растерянно смотрела то на кольцо, то на Рамазанову и совсем никогда на жениха. Она понимала, что согласиться будет правильно и выгодно для нее, но почему-то именно когда рядом певица, которая ТАК на нее смотрит, она чувствует себя последней сволочью. Окончательно не осознавая, что же все-таки так связало ее и Земфиру, Рената тряхнула головой, отгоняя такого рода мысли, и выдохнула.       – Я согласна… – натянуто улыбнулась Литвинова, но этого было достаточно, чтобы осчастливить Добровского, который, тут же надев кольцо ей на палец, спустился со сцены, вновь предоставив ее певице. Ком в горле у Земфиры никак не хотел рассасываться. Где-то в области груди неприятно болело. Что это? Ее предали? Она ревнует? Или, еще чего хуже, опасения подтвердились, и она все же влюбилась в эту странную девушку? Ответить на все это она была не готова. Не сейчас, не сегодня.       – Кхм… Ну, поздравляю молодоженов! Желаю им… Кхм… Большого семейного счастья, ВЕРНОСТИ, обязательно и… Эм… Никогда больше не иметь супругов. Других каких-то… – тоже натянуто улыбнулась и даже засмеялась, глядя Ренате прямо в глаза. В глазах певицы Литвинова увидела столько боли, что, казалось, даже ее саму прошибло. Не уж-то Земфира и правда запала ей в душу, и она действительно нравится ей не только как музыкант? Странное ощущение.       – Ну, а я спою вам свою последнюю песню, которую я когда-то написала для себя… Надеюсь, она мне поможет…

«Не бери себе в голову, Земфира, не бери…»