Сущности: BTS

Чимин быстро допил свой чай и ушел. Не знаю, о чем думал он, но меня не оставляла мысль, что Чонгук неправильно истолковал то, что увидел. Во всяком случае, об этом свидетельствовал тот скрип и то, что Чонгука не оказалось в доме, когда я провожала Чимина к выходу. Стараясь не паниковать (да и с чего бы мне паниковать?), я прибралась на кухне и снова обошла всю квартиру. Пусто. Меня беспокоило отсутствие Чонгука не меньше, чем все остальное время — его присутствие. Решив, что в данной ипостаси его отсутствие мне только на руку, я легла спать. Хотя беспокойство и мешало уснуть, спустя полчаса сон победил, ведь выспаться в последнее время никому из нас не удавалось из-за плотного расписания, а усталость всегда берет свое. Завтракала я в одиночестве, хотя с облегчением обнаружила, что в холодильнике не хватает бекона и нескольких яиц, а в шкафчике для обуви — беговых кроссовок Чонгука. Сам он появился спустя час, когда я чистила овощи для рагу на обед. Он бросил на стол рядом со мной мою черную маску и ключи от спортзала. — Одевайся, мы идем тренироваться. На обед закажем что-нибудь вроде пиццы. Или суши. Я оплачу. Молча взяв со стола маску, я отправилась переодеваться. Чонгук тоже не проронил ни слова, пока мы не вошли в зал. Он подошел к боксерской груше в центре зала. Не зная, чем именно мне стоит заняться, я присела на мат, лежавший на полу. Чонгук подошел к груше вплотную, но так и не сделал ни одного удара. — Ты знала, что Юнги нравится Чимин? — Он говорил это очень спокойно, стоя спиной ко мне — Что? А…это, нет. Почему бы мне это знать? — Кулаки Чонгука сжались до белых костяшек, он ударил грушу в первый раз. Цепи, державшие ее, жалобно заскрипели. — Ну, правильно, Чимина тоже не особенно интересуют чувства других. С чего бы вам это обсуждать! — Груша тряслась очень сильно, поэтому я обошла Чонгука и стала придерживать ее. — А что, ты общался с Юнги? Это он тебе сказал, что Чимин ему нравится? — Чонгук опомнился, отошел к своей сумке и надел на руки перчатки — Нет, он мне не говорил. Просто Юнги напрягается когда Чимин в мужском обличии и подходит к нему слишком близко. Ну, и еще кое-что. — Что? — Чонгук подошел к груше снова, явно желая сменить тему — Фотографии. У него их полно. С выступлений, с фотосессий, с походов в кафе. В его телефоне вся память забита Чимином. Как, видимо, и в его голове. Чонгук на секунду взглянул на меня, снова сжал челюсти и стал сильно бить по груше. Я молчала, ожидая когда же он успокоится. Но еще сорок минут он бил грушу, прерываясь пару раз чтобы сделать глоток воды или вытереть лицо. Я не знала, как реагировать на такого Чонгука. На какое-то мгновение, я даже подумала, что он может ревновать. Но — нет, это скорее гнев из-за друга. Он довольно близок с Юнги, раньше они часто тренировались вместе, и до сих пор периодически вместе выбираются куда-нибудь в выходные. Мне не хотелось, чтобы он думал, что между мной и Чимином что-то было, даже простой поцелуй, и злился. Даже если это из-за Юнги. Но я даже не уверенна, правильно ли я его понимаю. Может, его даже не было на кухне вчера, а дверь приоткрылась из-за сквозняка… Когда Чонгуку надоело избивать грушу, он молча ушел в сторону душевой. Так как я ничего не успела сделать чтобы вспотеть, я просто переоделась и ждала Чонгука в коридоре. Мы шли домой молча, и мне это не нравилось. Когда мы уже стали подниматься по лестнице, Чонгук оторвался от меня на несколько шагов. Не видя его лица, я решила рискнуть — Чонгук! — Он остановился у самой двери в нашу квартиру. — Вчера… Чимин заходил, чтобы занести мне мою бутылку. Я пригласила его на чай и мы разговаривали о всяком, а потом… Мне в глаз попала ресница, он помог мне ее вытащить и после этого сразу ушел… Чон слушал внимательно, но ничего не ответил. Открыв дверь, он направился в свою комнату и до вечера закрылся там. Вечером парни решили собраться всей группой и, как ни печально, в этот раз была наша очередь. Поэтому, в шесть вечера они впятером оказались на нашем пороге. Так как мне было необходимо занять руки в течение дня, я приготовила пиццу, в восьми экземплярах с разными начинками, и много чая со льдом. Парни принесли пиво, колу и коньяк. Мне показалось странным это сочетание, но Намджун не любил мои комментарии, так что я промолчала. Шуга явилась в образе девушки. Все тихонько смеялись над этим, потому что у Шуги была причуда: в женском обличии она отзывалась только на вымышленное имя «Юнджи». Чонгук вышел из спальни только когда приготовилась последняя пицца. Мы все уселись напротив телевизора и включили запись хоккейного матча, который пропустили из-за очередного выступления пару дней назад. Мне не нравился хоккей, но все остальные его любили, поэтому пришлось выучить правила и названия команд. Так вышло, что мне пришлось сесть рядом с Чонгуком. Он вроде был не против, но за весь матч ни разу на меня не посмотрел. После матча было решено посмотреть фильм ужасов. Мне это было не по нраву, поэтому я убралась из гостиной как только пятёрка главных героев вошла в новый дом. Сидя у себя в комнате, я мысленно перебирала в голове количество одеял и подушек, чтобы потом уложить всех спать. Решив, что их может не хватить, я полезла вглубь гардероба и случайно прикрыла за собой дверь. Вдруг, в комнату вошёл Чимин и стал звать меня. Судя по заплетающемуся языку, он был достаточно пьян. Я уже собралась выходить из гардероба, когда Чимин выключил свет и направился у выходу. Но вовремя появившаяся Юнджи оттеснила его обратно в комнату и прикрыла дверь. Мне стало интересно — что будет дальше, потому что я только сегодня узнала о её симпатии к Чимину. Поэтому я осталась наблюдать из-за приоткрытой двери шкафа. — Чиминни, ты жестокий кретин, ты это понимаешь? — Юнджи вынуждала Чимина пятиться назад, пока тот ни сел на край кровати. — Как можно быть таким красивым и таким бесчувственным! Я столько времени наблюдала твою улыбку, твои глаза… Сколько раз мои руки болели от того, что я не могу касаться тебя так как хочу. А мои губы и сейчас ноют от дикого желания целовать тебя… — Чимин поднял глаза и дёрнул руку Юнджи на себя, чтобы её лицо оказалось совсем близко — Так поцелуй. Это звучало так просто, что я приняла бы это за шутку. Но не Юнджи. Она наклонилась ещё ближе, а затем Чимин приподнялся и поцеловал её своими пухлыми губами. Юнджи вела рукой по телу Чимина, пока он не застонал, ощутив её руку на своём паху. Мне вдруг стало ясно, что пора выйти из гардероба, но звук расстёгивающейся молнии сделал это действие максимально неловким. Пришлось остаться и наблюдать, как Юнджи аккуратно опускает голову между ног Чимина, вызывая глубокий стон, а затем поднимает её и опускает снова, постепенно наращивая темп. Развязка была совсем близко, когда входная дверь беззвучно приоткрылась и показался Чонгук. Он несколько секунд наблюдал с другой стороны то же зрелище, что и я, а затем взглянул в мою сторону, но так не произвёл ни звука и вышел, плотнее прикрыв дверь. Чимин уже не мог сидеть спокойно, схватив Юнджи за волосы и гортанно рыча с каждым её движением. Наконец, он закусил кулак и зарычал в последний раз, откинувшись на кровать без сил. Юнджи застегнула молнию и поднялась с колен. Прилегла рядом с Чимином, самостоятельно забравшись под его руку. Спустя пару минут, они оба тихо засопели, расположившись на одной половине моей кровати. Мне стоило как можно скорее выйти из гардероба, но я не могла двинуться с места. Было бы нормально — почувствовать возбуждение от увиденного или стыд за то, что подглядывала. Но всё, что я чувствовала — это грусть. Эти пьяные идиоты как будто пальцем указали мне на то, чего я не могу себе позволить. Ни поцелуя, ни других ласк… С другой стороны, как они я не хочу. Юнджи пришлось напоить Чимина, чтобы он не оттолкнул её. Наутро он может не вспомнить того что случилось или же вспомнит и навсегда перестанет подпускать к себе, если не хотел этого. Юнджи, должно быть, в отчаянии, если не учитывает возможность такого исхода… Не дожидаясь пока кто-нибудь ещё захочет осмотреть мою комнату, я взяла несколько одеял и вышла. Оказалось, что никому не нужна моя помощь с распределением: они прекрасно расположились друг на друге у телевизора, используя в качестве матраса гору диванных подушек. Я аккуратно разбросала по ним одеяла и ушла в душ. Струи тёплой воды странным образом успокаивали нервы. Прошло минут двадцать, прежде чем я заставила себя покинуть душевую. Однако, я не учла, что все кровати и диваны заняты. Осталось только одно раскладное кресло, но оно находилось в комнате Чонгука. Мотнув головой на возникшую мысль, я взяла из шкафа ещё пару одеял и устроилась в кухне на полу. Перед глазами у меня всё стоял Чонгук в дверях моей спальни. Видел? Или всё же нет?..