Катарсис любви

      Джинн почувствовала, как холодный пот стёк с её лица. Ситуация казалась крайне сомнительной: тех, кто был на её стороне, было больше, и Фатуи не могли их трогать, однако находились они все в помещении крайне небезопасном, в логове Второго Предвестника, а сама Гуннхильдр стала мишенью для этих же Фатуи...       Спасатели и Дилюк вмиг с хладнокровными, направленных на Сандроне и подчинённых взглядами окружили её.       — Уж нас-то вам точно трогать нельзя, — кинул им Матвей, — что же вы теперь будете делать?       Сандроне в ответ лишь усмехнулась, кажется, раздражившись:       — На все подобные случаи у Фатуи есть запасные планы. Вы двое, — обратилась она к Фатуи, стоящим за компанией Джинн, — я рассчитываю на вас!       — Да, — хором ответили двое и приготовились сражаться.       Пиро Агент что-то шепнул своему напарнику, и тот, вздохнув, поправил перчатки. Вдруг он сделал небольшой удар в коридор, однако... из-за повреждённой перчатки удар оказался слишком сильным. Все отлетели вразброс. Кажется, этого Анемо борец и ожидал, что можно было понять по его ухмылке. Но Дилюк, предугадав это, крепко схватил Джинн за руку и вместе с ней отлетел к стене.       «Теперь я точно должен защитить тебя... — думал он, закрывая её руками, будто крепко обнимая, — не так, как в тот раз...»       Ксения в этот же момент недовольно цокнула языком и сообщила всем:       — Они пытаются рассредоточить нас! Держитесь вместе!       Пиро Агент тут же рывком подлетел к Джинн и Дилюку, усмехнувшись и обратившись к Анемо борцу:       — Теперь настал уже мой черёд. И ты мне в этом поможешь...       Тот подбежал следом. Дилюк в этот момент хоть и волновался, но на лице совершенно никак того не показывал, будучи словно абсолютно спокойным. Он всё ещё крепко держал Джинн, но та, не желая быть грузом на плечах всех троих, освободила одну из своих рук из его хвата. И, вытянув ладонь вперёд, она высвободила поток ветра в двух Фатуи. Те, не ожидав такого удара, отлетели к противоположной стене...       Сандроне, наблюдая за ходом дела, разочарованно фыркнула:       — И такие Фатуи служат Второму Предвестнику? — и, похоже, видя, что от тех двух нет никакого проку, решила приняться за это сама, постепенно приближаясь к Джинн и Дилюку... Однако агент, оправившись от удара, ответил Седьмой, нервно смеясь, будто пытаясь оправдать ожидания Предвестницы:       — Прошу, госпожа Сандроне, н-не спешите с выводами! Мы...       В этот же миг по полу пронёсся лёд, превратившись в конце в острые шипы, окружив Дилюка с Джинн защитным кольцом. С пола, отдышавшись, встал Матвей, вытиравший со лба капельки пота.       Но его поступок, кажется, у Фатуи вызвал лишь смех. С насмешкой смотря на него, Анемо борец спросил:       — И вы думаете, что нам составит большого труда сломать этот лёд? Для моих перчаток это плевое дело. Вы...       Но не успел он закончить, как внезапно главная дверь в коридоре открылась, и из неё выглянул секретарь Пульчинеллы, удивлённо и не совсем понимающе спросив:       — Что за шум в коридоре? Они наконец поспевают назад?       И, оглянув помещение и людей, он резко обернулся назад, обратившись к Пятому Предвестнику:       — Господин Пульчинелла! Дело попахивает разборкой!       Как только секретарь произнёс это, Пятый тут же появился в дверях и, сдвинув свои седые брови, также оглядел коридор. Увидев его, все вмиг замерли.       — Вижу, — ответил Пульчинелла своему секретарю, а после обратился к тем, кто оставался в коридоре, — прекратите уже эту потасовку. Нам не нужны конфликты внутри Фатуи. Матвей, убери свой лёд.       Тот уже хотел было подчиниться и пригнулся к обледеневшему полу, чтобы сломать лёд касанием, но Дилюк его вдруг остановил:       — Постой. Не используй снова Глаз Порчи. Это навредит тебе. Лучше это сделаю я, — и, чуть ослабив объятия, он протянул руку и коснулся льда, а затем выпустил тёмный огонь. Тот треснул и вмиг сломался. Дилюк, приобнимая Джинн, привстал.       Однако Сандроне, безразлично посмотрев на Пульчинеллу, спросила у старшего ей по рангу Пятого Предвестника:       — Послушай, Пульчинелла. Та, что выдаёт себя за спасательницу, таковой не является. По документам она не является даже похищенной Дотторе, которых из-за вашего посещения мы не можем теперь и пальцем тронуть. Думаю, если вам что-то было от неё нужно, то это что-то — это освобождение похищенных Вторым людей. Она уже выполнила свой долг. Может, всё же отдадите её теперь нам? Это ведь изначально был... наш трофей.       Пульчинелла лишь недовольно вздохнул и следом ответил:       — Этот человек нам не разменная монета. Во-первых, у нас был договор. Джинн Гуннхильдр должна была освободить людей на третьем этаже, а мы в благодарность должны были помочь найти ей близкого человека здесь. Договор успешно выполнен, однако не стоит забывать, что свобода Джинн Гуннхильдр может поспособствовать более успешному дипломатическому сотрудничеству.       Сандроне, однако, дослушав, всё же не желала соглашаться:       — А не было бы нам выгоднее оставить Гуннхильдр в лаборатории, а вместо неё послать в Мондштадт биологическую куклу, чтобы взять под контроль Ордо Фавониус?       Джинн от этой фразы всю передёрнуло, и она, высвободившись из объятий Дилюка, возмущённо бросила:       — Что это значит? Сделать куклу наподобие меня и... послать в Мондштадт? Вы... внешне по вам не скажешь, но вы... и вправду жестоки. Но, — Гуннхильдр умерила свой пыл, — в этом действии и не было бы особого смысла, ведь ненастоящую меня успели бы заметить мои друзья...       — Вот именно поэтому, — заметил Пульчинелла, обращаясь к Сандроне, — мы не можем этого сделать. Однако несмотря на то, что Предвестник встал на их защиту, именно эта фраза вызвала в Дилюке некоторое раздражение.       — Даже когда вы спасли людей, вы продолжаете говорить о выгоде для Фатуи? — возмутился следом и он, однако, с некоторым сомнением, из-за чего не закончил свою следом сказанную фразу, — но даже если так, то...       Пульчинелла ответил тому, после того, как Рагнвиндр пару секунд помолчал после слова «то...»,прогладив перед этим свои усы:       — К сожалению, в этой организации на личной выгоде как минимум половины Предвестников держится вся эта сеть. Другая половина же здесь по личным причинам.       Но Дилюк лишь низким и досадливым тоном фыркнул, сдвинув брови:       — Жизнь многих людей могла бы быть совсем иной, если бы ваша организация держалась не на личной выгоде той половины Предвестников... Таких, как Дотторе, например.       На это Пульчинелла ничего не ответил, повернувшись лишь к ним спиной. Джинн и Дилюк переглянулись и без слов поняли друг друга: либо Предвестнику нечего было ответить, ведь это было правдой, либо он не хотел портить и так натянутые отношения с коллегами своими разговорами при них же, либо же, быть может, Пятым двигали благие цели, а он ответил лишь понятным Сандроне языком, ведь иначе не мог, так как с ней невозможно было бы наладить контакт без лишних ссор? Ведь мэр вполне себе мог бы желать избегать конфронтаций ради блага города.       После недолгой паузы Пульчинелла всё же заговорил, хоть и о совсем ином, но не менее важном:       — Наша с Дотторе беседа окончена. Нам пора уходить. Можете не волноваться. Все уже, можно сказать, в безопасности внизу у выхода. Ушицин, — позвал тот своего секретаря, — пора уходить.       Секретарь, выскочив из дверного проёма, выговорил:       — Да, господин Пульчинелла, — и позвал остальных подчиненных Предвестника за собой.       — Увидимся на собраниях, — кинул тот вслед Дотторе и Сандроне и неспешно спустился на первый этаж. За ним, порой оглядываясь назад, шли Джинн с Дилюком вместе с несколькими спасателями и подчинёнными. Но вдруг обернувшись ещё раз, оба вдруг увидели, как Предвестники бесшумно исчезли. Они вновь настороженно переглянулись, но пошли дальше по коридору.       Когда же спустились на первый этаж, сзади раздалось какое-то эхо, будто позвавшее Джинн с Дилюком. Оба в этот же миг остановились и обернулись назад. Другие спасатели, шедшие рядом и, похоже, не услышавшие зова, остановились, спросив:       — Что такое?       Однако ни Дилюк, ни Джинн, не заметили ничего позади. Это явно насторожило их ещё сильнее. С этим-то бесшумным исчезновением Предвестников... Оба посмотрели друг другу в глаза. Прежде чем вновь двинуться с места, Дилюк окинул взглядом Джинн и развернулся, уже приготовившись идти. Но внезапный возглас Джинн заставил его сделать обратное:       — Дилюк! Берегись!       Рагнвиндр в ту же секунду выпустил пламя из руки и направил вперёд, в коридор. Что-то мигом сгорело в огне. Это были те иглы Дотторе... Джинн же смогла силой ветра отмахнуть металлические шипы чуть в сторону от себя и Дилюка... А тем уже без всяких сомнений являлось оружие Сандроне...       — Второй подобный трюк с нами не пройдёт, — проговорила Джинн сквозь серый дым, оставшийся от тёмного пламени Рагнвиндра.       — И не пытайтесь вновь нас обмануть, — высказал свою мысль тот и, прежде чем повернуться, чтобы пойти дальше, успел заметить сквозь дым удаляющиеся силуэты Предвестников.       Убедившись в этот момент, что ей и Рагнвиндру ничего не угрожает, Джинн повернула следом и пошла дальше. Дилюк же для большей уверенности крепко сжал ладонь Гуннхильдр и прошёл так до самого выхода...       В самом конце же, когда помещение у главной двери стало шире, Матвей, шедший с Пульчинеллой и с Джинн с Дилюком, вдруг что-то или кого-то внезапно заметил и убежал к другим спасателям. Похоже, к тем, кто освобождал людей на первом этаже...       — Валерий!.. — крикнул он кому-то, схватив того за плечи, — я уж думал, что ты пропал без вести! Я так рад... тебя встретить снова...       — Ах... Матвей? — изумился некто Валерий, — ты пришёл... за нами? Я тоже рад видеть тебя...       — Что ты вообще делал в этой лаборатории? Ты как сюда попал? Почему Лариса и Франьо вернулись с пострадавшим без тебя? Тут что-то... делали с тобой?       Почесав затылок, некто Валерий с нервной улыбкой ответил:       — Предвестница Сандроне хотела проверить, сможет ли биологическая кукла заменить человека в спасении людей... Всё, в общем, произошло из-за того, что я должен был дополнительно проверить безопасность места и оградить ту скалу, с которой едва не сорвался пострадавший, однако меня подвела страховка. И из-за этого сорвался уже я. К счастью, там было не так высоко, и я отделался лишь потерей сознания и несколькими ушибами. Меня, судя по всему, люди Дотторе успели найти быстрее, чем собственный отряд... Таким образом я и очутился здесь.       — А ничего, что ты подчинённый Пульчинеллы? Они как-нибудь обратили вообще на это внимание? — не отпускал того Матвей.       — Меня обещали отпустить, когда эксперимент завершится, — с той же интонацией ответил Валерий.       — А он вообще завершился?! Ты уже месяц как пропал!       — Нет, — коротко ответил Валерий, разводя руками, — если бы завершился, то меня давно бы уже отпустили.       К Дилюку же в этот момент подбежал от Пульчинеллы заметивший его юноша, с которым Рагнвиндр встретился ранее.       — Ах... как я рад, что вы в порядке! — воскликнул он, приблизившись, и заметил, что Дилюк держит одну из спасательниц за руку. Юноша тут же догадался, что это, скорее всего, его возлюбленная. А потому он на радости решил поддержать Рагнвиндра, — ах, так это вы... рад, что вы снова вместе! Вы так верны друг другу! Пытались друг друга найти в таком опасном месте...       Джинн немного удивилась этому факту и, сжимая руку Дилюка, спросила его, поглядев Рагнвиндру в глаза:       — Ты... тоже меня искал?       Тот же, сняв маску и взяв второй рукой Гуннхильдр за плечо, повернул ту к себе лицом и промолвил:       — Конечно!.. Я ни на секунду не забывал о тебе с того момента, как собрался сбежать из палаты!..       И, медленно прикрыв веки, Дилюк бережно прильнул к её губам. Он неторопливо отпустил её руку и плечо и обнял сзади за спину. Джинн сделала то же самое. Она держала его так, будто боялась вновь потерять... Губы её мягко соприкасались с его. Это был для обоих самый яркий и нежный поцелуй из всех, что когда-либо был у них... В юношестве эти поцелуи были чуть неловкими, первый поцелуй в их новых отношениях был неожиданным, а в том, что был перед поединком, ощущалось беспокойство. Но теперь, хоть оба и не ослабляли бдительность, могли на мгновение поддаться чувствам. Вокруг было больше людей, чем там, в коридоре, а ещё одна неожиданная атака была бы слишком нелепым решением со стороны Предвестников. Однако и этот поцелуй не был идеальным: через несколько секунд обоим пришлось неохотно оторваться друг от друга, чтобы оглядеться. Никаких изменений, однако, к счастью, не происходило — все стояли на тех же местах, Предвестник и его секретарь с другими подчиненными в последний раз что-то перепроверяли — и губы обоих вновь слились в ещё один поцелуй. Если не считать этого спонтанного, но необходимого недолгого разрыва, то этот поцелуй был несомненно самым нежным. Оба понимали, что запомнят на всю жизнь то, каким этот поцелуй был здесь, в таком опасном месте, в самой лаборатории Второго Предвестника Дотторе...       Подросток же ради приличия с улыбкой отвернулся, даже если капюшоны Дилюка и Джинн скрывали их лица от всех, засчёт чего никто не обратил на них своего внимания. А когда же оба неторопливо разъединили губы, Джинн прислонилась своей щекой к его и прошептала настолько тихо, чтобы лишь он мог услышать её слова:       — ...люблю тебя...       Дилюк ещё сильнее сжал ту в объятиях и прошептал в ответ:       — Я тоже... тебя люблю... Очень.       В этот же момент они услышали звуки маленьких, но статных шагов. Джинн и Дилюк сразу узнали в них Пульчинеллу. Фатуи и спасатели расступились, пропуская его вперёд. Он как раз шёл по направлению к тем и к подростку. За ним шёл одил из других его подчинённых. Подойдя к Джинн и Дилюку, Предвестник остановился и обратился к ним:       — Дилюк Рагнвиндр, Алексей, снимите эти шубы и наденьте другие. Те, что на вас, принадлежат подчинённым Дотторе. Ян, — позвал он своего подчинённого, — будь добр, передай им всем нашу форму.       — Да, господин Пульчинелла, — мигом ответил тот и отдал каждому по верхней одежде.       Те скинули с себя прежнюю маскировку и надели новую принесённую форму. Оба теперь выглядели точь-в-точь как спасатели вместе с остальными освобождёнными, надевшими на себя данный наряд. Подчинённый Ян унёс одежду, что оба взяли в гардеробной, куда-то назад. Затем же Предвестник развернулся и мимо тех же расступившихся Фатуи и спасателей прошёл вперёд, к двери. Не оборачиваясь по всем, он приказал:       — А теперь... все за мной!       — Есть! — ответили Пульчинелле подчинённые, и один из них открыл пред ним главную дверь.       С улицы тут же повеяло морозом. На ветру кружились быстрые снежинки, заметая всё вокруг... Пульчинелла с несколькими своими подчинёнными вышел из лаборатории, а за ним наконец и остальные вместе с освобождёнными, в том числе и с подростком, Дилюком и, конечно же, Джинн.       Многие, наконец почувствовав свободу, смогли вдохнуть этот холодный, но чистый природный воздух. Даже Дилюк не успел заметить, как внутри уже привык к этому неприятному больничному запаху, просачившемуся в каждый угол лаборатории. А потому он вместе со всеми вдохнул этот свежий и чистый воздух, содержащий в себе запах растущих неподалёку высоких елей. Пульчинелла же, заметив где-то в десятке метров других своих подчинённых, ожидавших его на улице с каретами, а также других, прибывших сюда и с другими каретами после этой, которая с самого начала приехала вместе с предвестником и спасателями.       — Карету мне, карету! — приказал он, обращаясь к своим подчинённым.       Кучеры же, тут же услышав приказ, в считанные секунды подъехали. Один Фатуи в тёплой шубе слез с запяток первой подъехавшей кареты и открыл перед Предвестником дверь. Тот подошёл ближе и, прежде чем войти, обернулся, окинув взглядом спасателей Ксению и Матвея, а также Джинн, Дилюка и... подростка.       — Вы, — обратился к ним Пульчинелла, — поедете со мной.       Юноша, которого Пятый ранее назвал по имени: Алексей, явно не ожидал того, что мэр города позовёт его с собой.       — Я? — удивился тот, — ну... хорошо!       Предвестник шагнул внутрь кареты, чуть приподняв длинную для него шубу с земли, и сел на мягкое сиденье. За ним вошли и двое спасателей, севшие затем с ним рядом, и остальные трое — Джинн, Дилюк и Алексей. Пожалуй, шестеро человек — это самое большое количество людей, которое могло бы комфортно здесь поместиться. Как только все сели — спасатели и Предвестник напротив юноши, Дилюка и Джинн — Фатуи, что был на запятках, закрыл дверь.       Рагнвиндр же, сидевший возле окна, посмотрел в него на улицу. Он увидел, как освободившихся также посадили в другие кареты, и немного успокоился.       Как только Фатуи заново встал на запятки, карета тронулась с места.       В окне одна за другой начали пролетать заснеженные высокие ели и сосны. На самом окне же вырисовывались маленькие ледяные узоры, чем-то напоминающие ветки или лебединые перья. Джинн, сидевшая рядом, но смотревшая уже в противоположное окно с такими же узорами, вдруг решила спросить Рагнвиндра, но тут Предвестник Пульчинелла не совсем естественно два раза прокашлялся, давая знать, что сейчас скажет что-нибудь для него или Фатуи важное или спросит что-либо, однако заметил, что и Джинн намеревалась что-то сказать, а потому остановился.       — Говорите-говорите, — сказала тому Гуннхильдр.       Однако тот, в свою очередь, наоборот решил с некоторой улыбкой уступить Джинн:       — Раз уж вы тоже хотели начать, то давайте всё же вы сначала.       Та по предложению Пульчинеллы переняла инициативу и обратилась к Рагнвиндру:       — Дилюк... Расскажи... что там с тобой было? И сам ты в порядке? Не ранен?       Тот же почувствовал что-то приятное в груди и рассказал обо всём, что было с ним в лаборатории... При каждом упоминании поисков Джинн — хоть Рагнвиндр и не упоминал в этом рассказе то, что было между ними и личные отношения — он чувствовал, как краска подступала к лицу, однако, несмотря на это, Дилюк старался как можно яснее донести то, что с ним было. Рассказал Рагнвиндр и о подростке, незаменимо помогшем ему. Юноша, услышав от него похвалу, тоже чуть смущённо улыбнулся.       Когда же он закончил, Джинн улыбнувшись Дилюку, незаметно прикоснулась к его руке, а затем вновь обратилась к Предвестнику:       — Вы хотели, кажется, тоже что-то нам сказать...       Однако Предвестник на эти слова лишь усмехнулся:       — Я хотел спросить абсолютно то же самое. Впрочем, — продолжил он, обратившись к Рагнвиндру, — ваш рассказ меня впечатлил. Вас явно непросто сломить. Однако... вы всё же смогли пойматься на эту удочку Дотторе с той дверью. Это была очень хитрая уловка с его стороны. Он явно понимал, что вы не бросите товарища, в данном случае Гуннхильдр, в беде. А потому, когда вы сбежали, он взобрался на этаж выше и стал ждать, когда вы обратите внимание на эту отличную от всех дверь, раз уж вы старались проверить каждое помещение. И на этом вы и попались... Однако отмечу, что это был весьма рискованный шаг — попытаться сохранить мнимую маску Фатуи до того момента, как Дотторе скажет вам, что вы — Дилюк Рагнвиндр. И неизвестно, что бы дальше произошло, если бы мы не успели вовремя...       Дилюк же скептически ответил тому:       — Во-первых, откуда я мог это знать? А во-вторых, даже у таких людей, как Дотторе, имеются бреши в планах... Если он хотел приберечь меня для того, чтобы я служил ему, он бы сделал всё возможное для того, чтобы я не смог сбежать. Но и у такого плана есть слабое место. Похожие планы боятся неожиданностей, подобно той, что произошла сегодня... — выговорил Рагнвиндр и замолчал.       Пауза, однако, была непродолжительной, и Дилюк вновь обратился к Пульчинелле:       — Скажите, однако... зачем вам понадобилась Джинн и освобождение тех людей, в том числе и меня? Большинство из Предвестников не делают подобных шагов просто так...       — Всё достаточно просто, — ответил Пульчинелла, — я уже говорил об этом Джинн Гуннхильдр, но могу повторить и для вас. Среди подопытных Дотторе есть люди со всего Тейвата. В том числе и из Снежной... — сказав это, Предвестник строго нахмурился, — в этой лаборатории большинство людей — местные. Это просто заблудившиеся в лесу люди, которых могли не успеть найти спасатели из моей дочерней ветви. Большинство Предвестников не согласны с этими методами... И Царица в том числе. Мы узнали о его действиях сравнительно... недавно. Тогда мы решили действовать. И я, как имеющий полномочия, чтобы это остановить, решил взять всю ответственность на себя. На самом деле... подобные разборки между Предвестниками порою случаются... Но мы обычно стараемся не впутывать подчиненных в это.       Дилюк понятливо кивнул, а Пульчинелла же по пути вдруг спросил у своих подчинённых:       — А куда вы собираетесь идти после того, как вы полностью завершите задание?       Матвей ответил тому:       — Я поеду к семье в Снежную на пару дней...       — А мне нужно ненадолго съездить в Фонтейн, чтобы купить подарок сестре... Но перед этим я переночую у себя на даче, — сказала Ксения Пульчинелле, а потом обратилась к своему коллеге, — до Снежной ещё далеко... может, переночуешь у меня?       Матвей ей кивнул:       — Да, думаю, так будет лучше.       «Пульчинеллу заботит то, где его подчинённые будут проводить свои выходные? — удивилась Джинн, — или же... он хочет удостовериться, где и когда им дать поручение? Вполне возможно... и всё же с Фатуи... не всё так однозначно. И это... радует?».       Но тут её мысли прервал сам Предвестник:       — А вам нужно в Мондштадт, я правильно понимаю?       — Да, — кивнула Джинн.       Пульчинелла задумался, поглаживая усы, а затем, кажется, что-то поняв или придумав, проговорил:       — Вам в таком случае лучше езжать в Фонтейн, а оттуда уже в Мондштадт. Слышал, капитан кавалерии Ордо Фавониус поехал в Фонтейн на судебное заседание после того, как вы пропали.       — Судебное заседание? — повторил Дилюк, придерживая подбородок, а потом переглянулся с Джинн.       — Точно..! — хором выговори оба, глядя друг другу в глаза, после чего посмотрели на Предвестника.       — Да... Пожалуй, верно... Нам действительно срочно нужно в Фонтейн, — обращаясь к Пульчинелле, серьезным тоном выговорила Джинн, — вот только... как нам попасть туда? Неужели... нас отвезёте вы?       — Я понимаю, — ответил Предвестник, — вас похитили совершенно внезапно, что неудивительно, и потому вы ничего с собой не имеете. В таком случае... — он вновь призадумался на пару секунд, — Ксения, раз уж ты едешь в Фонтейн, то, может, сопроводишь и их?       Джинн и Дилюк после его высказывания неловко отвели взгляд, понимая, что какой-нибудь аргумент наподобие «сможем справиться и сами» после всего сказанного не пройдёт.       — Я сделаю всё, как вы просите, — ответила Ксения, — ведь это мой долг как спасателя! Если людям нужна будет помощь, я могу оказать её даже на выходных.       — Славно, — ответил Пульчинелла, поглядев после в окно, а затем на молчавшего всю дорогу юношу, решив затем и его спросить, — а тебе, Алексей, где выходить?       Тот, поправив капюшон и смотря в окно, ответил:       — Мне совсем скоро. Я знаю эти места. Через минут пять мы будем проезжать мой посёлок. Там я и выйду. Только... как мне отдать вам эту форму?       — Оставь себе, — спокойно ответил Пульчинелла, — я в любое время могу заказать новую.       Юноша поблагодарил Предвестника и продолжил смотреть в окно до тех пор, пока в нём не показались пролетающие мимо дома.       — Моя остановочка... — вздохнул он и улыбнулся, наконец увидев родные места.       Карета остановилась и юноша, встав с места, при этом немного согнувшись, поскольку потолок был несколько низок, медленно и с ноткой грусти оглядел присутствующих спасших его людей. Взгляд Алексея остановился на Дилюке, и он подал тому руку. Тот, также чуть привстав, пожал её в ответ.       — Спасибо... — проговорил юноша, — для меня была честь встретить вас, вы придали мне смелости в тот момент... И я даже не знал, что вы окажетесь владельцем самой большой винокурни во всём Тейвате. Я очень удивился, когда услышал ваше имя.       — Благодарю тебя, Алексей, — сказал Дилюк, — не знаю, что бы я делал, если бы не ты. И ты тоже придал мне смелости... Ты проявил себя как хороший человек в критической ситуации. Знай, что если ты когда-нибудь захочешь приехать в Мондштадт, то на винокурне я буду очень рад видеть тебя.       Они пожали друг другу руки, и Алексей после этого вышел из кареты. Из двери подуло морозным ветром. Прежде чем захлопнуть дверь, он вновь оглядел сидящих в ней людей и напоследок проговорил:       — Спасибо, мэр, спасибо, спасатели и магистр. Я был бы рад встретить вас всех снова, — Алексей улыбнулся и захлопнул дверь. Карета вновь тронулась с места...       — Ты всегда говоришь это тем, с кем успеваешь достаточно сблизиться? — удивилась Джинн его фразе, произнеся это, когда они вновь поехали дальше. Ведь она прекрасно помнила, что точно такие же слова когда-то говорил мастер Крепус своим новым приятелям.       «Он перенял привычку отца...» — с грустной улыбкой подумала она, глядя на его веки.       — Почему бы и нет? — ответил Дилюк, — людям всегда приятно, когда их рады видеть, — и, также незаметно взяв её руку, сжал её в своей ладони.       Вот и дома пронеслись в окне, заменясь вновь заснеженными хвойными деревьями. И вдруг Дилюк почувствовал некую тяжесть на своём плече... Он сразу догадался: это была голова Джинн. Гуннхильдр дышала ровно и тихо... «Она уснула... — догадался Рагнвиндр, вспомнив то, как он сам уснул на её плече, когда оба ещё были в Мондштадте, и немного грустно улыбнулся, — устала, наверное... она ведь тоже много сил потратила, чтобы найти меня...» — и тоже, как это сделала когда-то Джинн, положил её голову себе на колени.       Мимо окон в тишине, в которой слышался лишь стук колёс, пролетали всё те же белые пейзажи Снежной.

***

      — Приехали, — вдруг послышался голос Ксении.       По ощущениям карета уже стояла. Джинн открыла глаза, обнаружив себя лежащей на коленях Дилюка и вдруг резко выпрямилась от неожиданности.       — Устала? — спросил её Рагнвиндр.       Та, неловко скрестив руки, ответила:       — Сейчас всё хорошо.       — Ну и славно, — ответил Дилюк и вслед за спасателями и Пульчинеллой вышел из кареты и галантно подал руку Джинн, чтобы та следом спустилась.       Когда та уже стояла на снегу, Пульчинелла обратился к Гуннхильдр:       — Благодарю за помощь, действующий магистр. Думаю, наша сегодняшняя совместная работа послужит отправной точкой удачных дипломатических отношений между Снежной и Мондштадтом, — и подал ей руку.       Джинн пожала её, ответив:       — Возможно, мне тоже стоит вас поблагодарить. Ведь ваши подчинённые помогли найти дорогого мне человека.       Она мельком взглянула на Дилюка, а следом на Ксению с Матвеем, вернувшись затем взглядом к предвестнику.       — Что ж... — проговорил он, выпустив руку Джинн. Его усы забавно двигались, пока он разговаривал, — думаю, нам пора расходиться. У меня ещё есть вечерние дела. А пока вот ваши вещи.       Один Фатуи слез с запяток и передал Дилюку и Джинн сумки с их одеждой. Те проверили: одежда и вправду была их. Пульчинелла же, повернувшись назад, бросил всем:       — Счастли́во. Бывайте! — и залез в карету. Этот же Фатуи, что отдал Джинн и Дилюку их сумки, закрыл Предвестнику дверь и встал на запятки.       Карета тронулась в сторону усадьбы Пульчинеллы. Следы за ней заметал белый пушистый снег...       — Пройдёмте, — позвала всех Ксения в свой расписной терем, — нам всем нужно хорошо отдохнуть.