Непарная пара

5 Переезд, к удивлению Лиахима, прошел быстро и безболезненно. Частично из-за пары-тройки золотых герцогини, перешедших возмущающимся и неповоротливым, частично из-за того, что скитания приучили бывшего графского наследника держать вещи наготове. Собственно самое ценное и необходимое он всегда носил с собой, чтоб иметь возможность моментально сорваться в бега. Однако это был совершенно не тот случай. Наоборот, ему пришлось демонстрировать ценность оставленных в снимаемой комнатушке вещей, поскольку магичка явно закладывалась именно на такое поведение. Впрочем, еще присутствовало ощущение двойной или даже тройной игры. Она понимала, все что он понимал, но отыгрывала, потому что он продолжал играть, понимая, что все все понимают, но исполняют свои роли до конца. Своеобразный парный танец для скрепления договора. Маски откладывались в сторону в карете, поскольку магичка с деловой рациональностью посвящала время поездок рассказу о жилье, быте и соседях. Последние наличествовали в количестве трех штук. Что не радовало. Однако у этой печальной информации имелось два смягчающих обстоятельства. Во-первых, дом проектировали для раздельного проживания. Никаких общих помещений. Разве только подвал, где стояли все водонагреватели. Кроме того, каждый из жильцов имел «свою» внешнюю стену с индивидуальным входом и дворик, укрытый от постороннего глаза высокой зеленой изгородью. Вторым приятным обстоятельством считался возраст соседей. Самый младший из них как минимум лет на пятнадцать был старше Анири, что внушало надежду на отсутствие лихих молодецких заскоков, свойственных студенчеству. Случайные прогулки преподавателей тоже исключались, поскольку домик стоял несколько в стороне от подобных строений. К тому же из-за ее близости к учебным корпусам и полигонам жилье считалось нестатусным, польститься на которое могли только достаточно нелюдимые личности, несклонные навязывать свое общество. Но нелюбящая пускать все на самотек магичка решила на всякий случай «нанести превентивный удар». Ее тогда еще будущих соседей посетил некий человек, который в приватной обстановке напомнил о социальной дистанции, отделяющей герцогиню от простых смертных. Мол, даже если забредет мысль вскружить девочке голову, то лучше побыстрей о ней забыть, чтоб самому с головой остаться. Впрочем, им тут же предложили некую неофициальную доплату, чтоб они шугали со своей территории желающих пообщаться в неформальной обстановке с высокородной студенткой. Правда один сосед, женатый на работе преподаватель химии, возмутившись намеками на шуры-муры со студенткой, выставил «гостя» за дверь еще на первом этапе. Но вот два других дослушали посланца до конца и от денег не отказались. Конечно, и тертый жизнью отставной военный, муштрующий студентов на боевке, и бывший атлет, беспощадно сгонявший с учеников по семь потов на физ. воспитании, отпугивали всех «случайно» забредших без всякой платы. Однако Анири решила подстраховаться. Все равно выделяемое ей содержание значительно превосходит ее расходы. Лиахим выслушал информацию очень внимательно, однако более в подробные расспросы вдаваться не стал, поскольку его в первую очередь занимало собственное обустраивание на новом месте. Особенно та ее часть, которая касалась спального места. С одной стороны, за годы ношения женской личины у него выработалась привычка охлаждать интерес к противоположному полу напоминаниями об опасности раскрытия. Желание выжить позволяло практически хладнокровно проходить и женские бани, и «пикантные» ситуации, случавшиеся в девичей компании. Однако грядущая ночевка с той, о ком грезил, кого проклинал и мечтал «поразить до глубины души», грозила стать серьезным испытанием. Понимая свою «нестабильность», Лиахим постарался обрести равновесие сосредоточившись на деталях быта. Поэтому он не стал, как предлагала Анири, махнув в сторону лестницы, тащить свои вещи в спальню, а, проигнорировав двойные двери, поставил свою ношу в прихожей у входа и пошел направо, к служебным помещениям. Хозяйка хмыкнула и, пройдя следом, представила «возлюбленную» шкафам для верхней одежды, гостевому туалету, практически пустой продуктовой кладовке, кухне, с сан. узлу для слуг и коморкой для кухарки, где порой ночевал кто-то из сокурсников боевички. В кухне была дверь, ведущая, как сказала магичка, в гостиную. На самом деле половина комнаты была предназначена под обеденную. Там стоял большой стол, окруженный шестью стульями. На другой стороне комнаты расположились диван и три кресла. По большому счету в гостиной ничего, что как-либо характеризовало хозяйку. Обычная безликая комната, выдержанная в светло-коричневых тонах. Ну может чуть повыше классом чем обычный гостиничный номер, который доводилось снимать Лиахиму будучи графским наследником. Раздавшийся из прихожей шум фактически возвестил об окончании осмотра первого этажа. Анири вышла из комнаты первой и тут же скомандовала кучеру отнести принесенный багаж на второй этаж и сложить в комнату прислуги. Лиахиму сразу как-то задышалось свободнее. Однако стоило слуге подняться по лестнице, как подружка-нанимательница все испортила, с улыбкой шепнув: «Потом перенесешь то, что нужно в нашу спальню». С трудом проглоченная вставшая в горле «наша спальня» рванула в груди раздражением. Присутствие в доме постороннего помешало его озвучиванию. Недовольные взгляды магичка успешно отбивала ухмылками. – Что-нибудь еще, ваше высочество? – поинтересовался спустившийся кучер, без какого-либо подобострастия. – Пожалуй, да, – ответила магичка, но тут же поправилась, – впрочем, нет. Заедь к Лаплине и... пожалуй, я ей напишу. Она шагнула к стоящему в прихожей небольшому столику и вытащила небольшой блокнот. Решив, что он здесь не нужен, Лиахим поднялся на второй этаж. Сразу бросилась в глаза открытая дверь в небольшую комнатушку, где около довольно неширокой кровати стояли принесенные кучером вещи. Непритязательность обстановки в сочетании с серыми стенами вызывали отторжение. А вот добротная дверь хозяйских апартаментов манила. «Ну это же НАША спальня», – с сарказмом подумал Лиахим, берясь за дверную ручку. Однако за порогом его ожидал короткий темный коридор. Дверь направо вела кабинет. Входить сюда без хозяйки не хотелось. Люди бывают весьма чувствительны к неразрешенному чтению своих бумаг, даже если речь идет о ненужных черновиках. Сейчас хватало конфронтации и без обвинений шнырянья в записях. Лиахим закрыл дверь и в два шага подошел к ее сестре в торце коридора. Вот за ней уже скрывалась спальня, которая в отличии от комнаты на первом этаже делилась на три зоны. Очень простой столик в компании с двумя такими же утилитарными стульями, предназначавшийся для завтраков и вечерних перекусов; довольно большое зеркало на стене в чересчур крупной темно-коричневой раме; пара широких, с претензией на роскошь кресел, дополненных подставками под ноги; и кровать... круглая. – Нравится? – тихо поинтересовались за спиной. – Зачем? – практически шепотом спросил он, не отрывая глаз от лежбища. – Чтобы спать, разумеется. В ответе почти не слышался смешок. Однако этого «почти» хватило на Лиахиму для сбрасывания оцепенения изумления. Его даже хватило на ответную, правда вялую агрессию: – Ящерица, ты, конечно, сама себя самодуркой назвала, но просто скажи, чем тебе обычные кровати не угодили? – Тем, что они обычные, – открыто хохотнула боевичка. – Тем, что они обычные, – обреченно повторил Лиахим, заходя в комнату. – Расслабься, Лиара, – произнесла девушка, подходя к кровати в обход «возлюбленной», – за мной, конечно, не мало сумасбродств числиться, но это не одно из них, – раскинув руки она упала спиной на мягкое покрывало, – я ее унаследовала. – Тебе ее завещали? – Эта мебель сдается вместе с домом. По рассказам, весьма Н-ное время назад здесь по приглашению тогдашнего ректора проживала архитектурная знаменитость с тонкой душевной организацией. История не сохранила ни пол этой особы, ни то зачем понадобилось ее присутствие. Зато сохранила ее эпатажную кровать. Заметь, каждому жильцу дается разрешение сменить мебель на что-то равнозначное. Ценник уникальной кровати такой, что даже богач почешет голову. – Продать? – Ее не вынести. Только ломать. Согласись, это как ювелирное украшение расплющить молотком, а затем выкинуть в мусор. – Ты же можешь себе это позволить… – Могу. Но она мне нравится. Для меня это как последний каприз перед службой. Да ты не стой, Ли! Приляг! Здесь чудесный матрас, он словно впитывает тебя. ¬– Спасибо, еще належусь, – ядовито заметил Лиахим, и повернулся к креслам. При всей своей помпезности они обещали уют и умиротворение. – Значит здесь ничего твоего нет, – произнес он, перебарывая желание испробовать мягкость сидений. – Стол и стулья мои. – Неожиданно, – признал Лиахим, – как-то даже не по-герцогински, без намека на роскошь. – Это роскошь, – магичка, перекатившись на бок, подперла голову поставленной на локоть рукой, – поскольку перед тобой сборно-разборный набор для поездок. Герцогини, к твоему сведенью, Лиа, оказываясь на природе, не сидят на травках и пенечках. – Понятно. – И вообще скоро ужин привезут. Ты ванную примешь сейчас или перед сном? – Я видела внизу душевую. – Не работает. Да и далеко туда из спальни бегать. А тут все рядом. И я, если что, тебе спинку потру. – Иди ты!.. – Хорошо, пойду первой, – не заметила девушка подтекста, – оно и правильно, – продолжила она, усаживаясь с кровати, – это у меня все наготове, а тебе еще разби.. Боевичка замолчала, уделив все свое внимание стаскиванию сапога, и, только когда нога осталась без обуви, закончила: –...раться, – сапог встал рядом с кроватью. Анири, прикрыв глаза пошевелила пальцами на ноге: – Все-таки какая бы удобная не была обувь, но снять ее в конце дня – это блаженство. А потом горячая ванна...– она взглянула на «возлюбленную», – потрешь мне спинку? – и, не дожидаясь ответа, расхохоталась, ¬– Пресветлые предки! Ну и перекосило же тебя, Лиара! – Ты так и собираешься постоянно подначивать? – не сдерживая раздражения, спросил Лиахим. – Если бы, – магичка взялась за вторую ногу, – через день-два ты привыкнешь и подколи… уф… перестанут срабатывать, – сапог упал на пол, – на самом деле, в ванной мне помощь не нужна. Прекрасно справляюсь самостоятельно. Но кое-что ты должна уяснить сразу. Я особа не стеснительная, – она принялась расстегивать китель, – поэтому ты можешь застать как в тряпках, так и без них. От тебя я такого не требую, но сама меняться не собираюсь. – Нестеснительная, значит, – совершенно спокойным тоном произнес Лиахим, несмотря на свою загипнотизированность девичьими пальцами, освобождающими пуговицы от петель, – что же это за брак в герцогском воспитании? – Это не брак, а последствия герцогского воспитания, – девушка скинула китель на кровать оставшись в довольно плотном бюстье, – я же с малолетства в окружении мамок-нянек, горничных, гувернанток. Они и оденут, и разденут, и помоют, и причешут, – встав на ноги, она принялась расстегивать штаны, – да мне лет до семи не давали самостоятельно тылы подтирать после посещения туалета. С боями это право пришлось выбивать! Представляешь? Звякнувший внизу колокольчик выдернул Лиахим в реальность. – Что это? – спросил он, надеясь, что в голосе не отразилось его далекое от спокойного состояние. – Кажется, ужин. Я думала задержится. Сходи, прими и накрой. А я пока переоденусь. Обозначив согласный кивок, Лиахим резко развернулся и пошел на выход. «Кажется, я расцелую доставщика, – думал он на ходу, кривя губы в горькой усмешке, – это надо! Поплыл от вида женских тряпок. Как будто никогда не видел подобного. Да я сам дамским бельем не первый год пользуюсь... И поплыл. Ладно, это все, наверное, от неожиданности. Ничего, пообвыкну.» Мелькнувшая подленькая мыслишка, что дело не в тряпках, была старательно проигнорирована.