Непарная пара

*24* Пробивавшиеся на улицу сквозь плотно зашторенные окна многоголосые взрывы хохота, дразня любопытство, подхлестывали стремление побыстрее окунуться в веселье, из-за чего запертая входная дверь вызывала досаду на грани раздражения. Отсутствие каких-либо веревочек-колокольчиков-молоточков тоже не капало в копилку положительных эмоций. И на стук никто не откликнулся. Встав на край крыльца, Лиахим посмотрел на ближайшее окно, прикидывая стоит ли привлекать к себе внимание более радикальными методами или нет. С одной стороны, уж очень хотелось дорваться до отдыха, но лишний шум совсем не та цена, которую он готов заплатить. Получалось, что лучше вернуться в пивнушку и, подсев к новой компании, получить адресок другого борделя. – Кстати об адресе...– тихо произнес Лиахим. За кружечку пива его снабдили довольно подробным описанием дороги. Про сам же дом сказали – двухэтажный с мансардой на четыре маленьких окна и узким крыльцом с выступающей крышей. «Да он один там такой», – уверял его собеседник. И действительно, на этой улице такой дом был один. Поэтому не возникло ни малейших сомнений, что добрался правильно. Но ведь мог ошибиться раньше, и, свернув в неправильном месте, постучаться в неправильный дом... или повезло нарваться на шутника, намеренно пославшего его туда, куда не стоит ходить. Лиахим огляделся по сторонам. Никакой вывески-указателя не замаячилось. И с прохожими не густо. Зато невдалеке, у дальнего конца примыкавшего к дому деревянного забора, обнаружилась сгорбленная старческая фигура. – Уважаемый, – окликнул Лиахим потенциальный источник информации, сходя с крыльца, – не подскажете ли, это Малая Колесная улица? – Она самая, – просипел тот, – только вход не тот. Первый день в столице, что ль? – Это с чего так решил, уважаемый? – ушел от прямого ответа Лиахим, подходя ближе. Теперь стало видно, что начинающиеся сумерки сыграли с ним шутку, заставив принять за старика сравнительно молодого человека, правда весьма сухощавого сложения. Да стоял он к тому же, сгорбившись, обхватив себя руками, и жался к забору, словно цыпленок, стремящийся залезть под крыло наседке. Возможно, зревшая в нем простуда скрутила его ознобом, однако говорил он весьма бодро, хоть и сипло: – Дык местным всем известно, что в бардак запрещено с улицы входить. Наезжающие тоже за три года уж изучили. «А вот в нашем училище о такой важной информации ни слова не сказали», – съязвил про себя Лиахим. Вслух же поинтересовался: – И кому ж пришла в голову такая славная мысль? – Известно кому – теще градоправителя. Она ж, не покладая сил, за нравственность борется. Вот и постановили, чтоб разврат с улицы не виден был, окна зашторить и парадные двери закрыть. – А градоправитель подпевает ей, что ли? – Так ты и не женат! – последовал неожиданный вывод. Лиахим поморщился и «отшил» – Был бы женатиком, деньги б на девок не тратил. – Эх, молодой!..– с усмешкой вздохнул старик, – Да три четверти женатиков сюда бегают, чтоб получить то, чего жены не делают. Или просто от своих домашних стерв отдохнуть хотят. Ничего-о, женишься поймешь. – Надеюсь, что нет, – пробормотал Лиахим в полголоса, стараясь отогнать невольное ощущение, словно его подловили на измене герцогине. – Надейся, – с видом «Доживешь, меня попомнишь» согласился собеседник. – Так что там с тещей градоначальника? – поинтересовался Лиахим. – Да ничего с ней. Живет, тратя себя на борьбу со злом. А зятек наслаждается, что у нее ни на что другое ни сил, ни времени не остается. – Ах вот оно что... – Оно самое. Правда вот порой законами такими нас радуют. Но это ж ерунда. Ведь ежели через центральный нельзя, то вот здесь…– мужик дернул рукой, ударив локтем по доске рядом с собой. Незамеченная Лиахимом ранее калитка медленно, словно нехотя, открыла свой зев. –...пожалуйста, – закончил «просветитель». – То есть войти через калитку, которая в трех шагах от входа, уже не так развратно, как через дверь? – отозвался Лиахим, несмело заглядывая во двор, где мощенная дорожка изогнутой дугой вела к заднему входу, по обеим сторонам которого приглашающе горели два ярких фонаря. – Начальство сказало, что да. Ну ему видней. А мы не спорим. – Понятно. – Так что, добро пожаловать. – Спасибо. – «Спасибо» в карман не положишь, уважаемый, – прямолинейно намекнул собеседник. Лиахим мгновение другое помедлил, но все же решил, что информатор заслужил свою копеечку. Отдарившись, он, перехватив поудобнее мешок с одеждой, под «Благодарствую» направился к входу. *** Первое, что не понравилось в Лиахиму веселом доме – это запах. Смесь каких-то благовоний с парфюмерией убивала обоняние и давила на мозг. Тем не менее он нашел в себе силы зайти и даже улыбнулся вышедшей ему навстречу Мадам. Эта старая карга, верящая, что она еще очень даже ничего, стала вторым минусом заведения. Но он перетерпел ее зазывные намеки, позволил пригласить себя в залу, где отдыхали свободные девочки. На самом деле там находились и мальчики. Вернее два клиента, похожие как братья-близнецы. Даже столики с выпивкой перед ними стояли одинаковые. Различались только количеством опекавших их работниц: к одному липло две девицы, разной степени одетости, к другому аж три. Компании как оказалось культурно отдыхали, поскольку в комнате под тихий перебор струн тонкий нежный голосок старательно выводил вольную музыкальную интерпретацию старинной легенды, где из цензурного, кажется, остались только имена, да предлоги. Сама исполнительница «в глаза не бросалась»: сидела в дальнем углу, да еще «пряталась» за большой лютней непривычной формы. К тому же публика, оценивающая громким ржанием творчество неизвестного поэта-похабника, невольно притягивала все внимание. Сами же отдыхающие на появление в зале новичка под ручку с мадам никак не отреагировали. То ли не заметили, то ли проигнорировали. Зато от ближайшей стены навстречу вошедшим с диванчика и стульев поднимались готовые к работе незанятые девицы. Надев на ярко размалеванные лица как бы приглашающие улыбки, они принимали завлекающие, по их мнению, позы, стараясь продемонстрировать свои профессиональные достоинства. Только Лиахим не увидел в их телодвижениях даже намека на естественность. Бездушный повтор жестов, рассчитанных на невзыскательного зрителя. Все равно что «Ха-ха-ха» сказать вместо естественного смеха. А еще в них не чувствовалось ни малейшего самоуважения. Подстилки не по деятельности, а по состоянию души. Этот контингент стал третьим очень весомым минусом. «Попал, куда рвался, – невольно думал Лиахим, неприязненно оглядывая стоящих девиц, – наслаждайся... И ведь вроде как молодые, но уже такие потасканные...» – Мои красавицы все профессионалки, – выдала интимным шепотом рекламу мадам. – Оно и видно, – буркнул он в ответ. – Посмотрите, все при ни них! И грудь, и бедра! Есть за что схватиться-подержаться! «Прямо мясник, нахваливающий свой товар...» – А уж как умело они исполнят ваши желания… – Прямо, отдадутся от души, – не удержался от комментария Лиахим. – Э-э...– мадам на мгновение замерла, пытаясь протестировать услышанное на наличие сарказма, но, не додумав, воспользовалась универсальным профессиональным поддакиванием, – да-да от души. Жаркой, страстной... Не оставят ни равнодушным, ни разочарованным. – Я так и понял. А еще осознал, что предложение не встречает отклика. Ведь хочется отдыха с людьми, а не с куклами, имеющими «лоск» потоптанных потертых половичков. Он же давно вышел из поры созревания, когда хотелось напрыгнуть на все что движется. Даже после долгого воздержания не готов. И чем больше он смотрел на выставленных девиц, тем сильнее накопленные минусы голосовали за плюнуть и уйти, вернее сбежать. С другой стороны, столько надежд возлагалось на сегодняшний вечер... Конечно, можно поискать другое заведение, но каков шанс, что ситуация не повторится? И что тогда, бегать всю ночь по столице в попытке отыскать несильно потрепанную гулящую девку? Оторвав взгляд от «выставки», Лиахим обвел рассеянным взглядом залу, в надежде набрести на какую-нибудь подсказку уходить или оставаться. Отыщется ли какой-нибудь плюс, который хотя бы слегка компенсирует отрицательную реакцию... И совершенно неожиданно тот отыскался – глаза «набрели» на исполнительницу «легенды». Худющая с точки зрения царивших в обществе пухленьких канонов красоты, она резко отличалась от других обитательниц веселого дома уже отсутствием яркой косметики. К тому же необычная короткая стрижка делала ее похожей на парнишку, по какому-то недоразумению засунутого в женскую одежду. Впрочем, по мнению Лиахима, тонкие порхающие над струнами лютни пальцы исключали такой подлог. Слишком узкая для мальчишки ладонь... – Лила у нас прима и идет по тройной расценке, – шепотом озвучила прейскурант мадам, заметив интерес клиента. – Тройной? – невольно удивился Лиахим, – две дополнительные за играет и поет? – О, нет, – захихикала та в ответ, – музыкальные умения оплачиваются отдельно, так же как и поэтические. Она довольно популярный автор. – Поэтические... – растеряно повторил Лиахим, – сходить в бордель на вечер поэзии...– после чего признался, – нет, не могу себе представить. – Но ведь слушают же, – женщина кивнула в сторону столиков, откуда донесся очередной выхлоп гогота. – Хм-м... Не могу не признать: действительно слушают. – А она может и под заказ написать... Знаете, если человек хочет блеснуть в компании... – Знаю... – Лила во многом талантлива. Но все же ее главный талант в постели. Заказавшего ее ждет большо-о-ой сюрприз. Последние слова резанули ухо. Мелькнула мысль, что форма ладони, в принципе не является половым признаком. – Так она парень? – спросил Лиахим, с трудом удержав ровный тон. – Нет-нет. – снова хихикнула «продавщица», – она настоящая она. И все что нужно у нее наличествует, и такое очень миленькое... такое с привкусом ранней юности... Рекламная кампания явно находила отклик. Однако невольно вырвавшийся одобрительный хмык мадам оценила иначе: –... но она может стать и мальчиком. – Это как? – удивленно выдал Лиахим, несколько растерявшись от неожиданного предложения, и чуть не расхохотался «вспомнив», что сам уже не первый год живет под женской личиной – О! Это профессиональный секрет Лилы! – продолжала ковать по горячему ничего не заметившая мадам, – правда за эту особую услугу нужно будет добавить чуток сверх, но уверяю, оно того стоит. Так желаете заказать? – Нет-нет, не надо – поспешил он отказаться, но видимо слишком поспешил. – Да вы не беспокойтесь, – проникновенным тоном заверила его «продавщица», – это вполне нормальное желание, и оно ничуть вас не умаляет. Стоит ли стесняться и удерживаться от своих желаний в доме, который предназначен для их удовлетворения? Особенно потаенных... Ведь они останутся здесь... – В плане желаний, даже потаенных, меня интересуют исключительно девочки, – с усмешкой ответил Лиахим, – превращение же в мальчика меня заинтересовало, скажем так, в профессиональном плане. Замелькавшие в глазах мадам предположения о профессии клиента заставили слегка потускнеть ее приветливость, что не сказалась на ее желании свершить сделку: – Значит, заказываем Лилу...– легким движением руки она услала прочь невостребованных девочек, – у вас есть предохранительные мешочки или желаете прикупить? У нас есть из рыбного пузыря благородных рыб... – Хм... – и чуть подороже магические... бесшовные тончайшей выделки, а главное очень надежные... – Надежные – это хорошо, – согласился Лиахим, ощущая непривычный дискомфорт от вполне рутинных вещей. – Мы работаем с предоплатой по основному тарифу, – продолжала мадам, – это как бы входной взнос, остальные же услуги можно оплатить позже... - Йиаха-а! – громко воскликнул один из мужиков и захлопал по задам окружавших его девиц, вызывая у них визги и хохот – Йу-ху-ху! – подхват другой, но ничего больше не успел сделать, поскольку сидевшая у него на коленях девица впилась в его губы поцелуем. – Исполнение закончилось, – улыбкой пояснила мадам в ответ на недоуменный взгляд, – а вот и сама Лила. И действительно к ним уже направлялась исполнительница. Неяркое бежевое платье не акцентирующее внимание на женских достоинствах, но подчеркивающее хрупкую грацию девушки, выделяло ее из окружения сильнее чем любые экзотические наряды. Она казалась здесь совершенно неуместной, лишней, случайно занесенной... если б не прожженный взгляд: Лиахима обмерили, оценили, взвесили кошелек, и сочли достойным деловой улыбки. А вот его заинтересованность несколько снизилась: он, конечно, для девицы дойная корова, но она же вроде как торгует лаской. – Лила, тут тебя уважаемый Риахин ожидает, – тем временем приветствовала Мадам подходящую музыкантшу, – ты произвела на него большое впечатление, и он хотел бы пообщаться поближе. – Большое впечатление, – картинно удивилась девушка, – интересно чем? – Знанием истории и уверенным владением языком народного эпоса, – ответил Лиахим, с удовлетворением наблюдая, как удивление музыкантши становится настоящим. В ее глазах мелькнули искорки игривого удовольствия. – И поэтому вы решили со мной пообщаться поближе? – мурлыкнула она, добавляя теплоты в свою улыбку. – Конечно, нет, – ответил Лиахим, забавляясь женской недоуменной заинтересованностью, – мне понравилось ваше платье, и я его решил с вас снять. – Ох, какое горе, – включилась в игру девушка, – я-то, выбирая его, думала, что оценят меня в нем, а не его на мне. – Неужели это такое горе, узнать, что у вас хороший вкус и вы прекрасно смотритесь в платье? – Но вы же хотите его с меня снять? – Милая девушка, дозвольте открыть вам маленькую тайну: если мужчина не хочет снять с женщины платье, значит портниха не справилась со своей работой. – Действительно, – засмеялась музыкантша, – и как я о таком не подумала. – Да, женщины часто страдают заблуждением об истинном назначении их нарядов. – Похоже мне повезло, встретить настоящего знатока, способного открыть сакральный смысл обычных вещей. – Ну что вы... Я совсем не претендую на высокое звание. Просто мне стали известны небольшие тривиальные секретки, рожденные из того, что женщины и мужчины часто смотрят разными глазами на одни и те же вещи. – Вы дразните мое любопытство! Мне уже не терпится узнать побольше об этих всех секретиках!.. – Как насчет искусства раздевания? – Искусства? – Конечно, искусства! Ведь это танец тела и одежды. Музыка для глаз и чувств. Магия для фантазий и прикосновений. И высшая гармония взаимности, когда тебя приводит в трепет реакция партнера на казалось бы простые действия. – Действительно, звучит как искусство... которое, пожалуй, стоит обсудить тет-а-тет. Проводите меня, пожалуйста, в мои апартаменты. – Лила, – встряла молчавшая мадам, – уважаемый Риахин еще не... – Потом! – резко прервала музыкантша, даже не взглянув в ее сторону и, подхватив Лиахима под руку, промурлыкала мы все вопросы искусства решим сами...