Непарная пара

*23* О штанишках от Анири Лиахим вспомнил, когда укладывал мужскую одежду в заплечный холщовый мешок. Воображение снова откликнулось картинкой, только на этот раз он невольно представил в кружевном безобразии себя, но с небольшим дополнением: на его ногах красовались купленные с подачи Мияни большие квадратноносые ботинки. Потешный образ, вызвав поначалу невольную ухмылку, внезапно выстрелил молнией испуга забыть интимный подарок на видном месте. Не откладывая на потом, Лиахим спустился на первый этаж, подошел к столику и не обнаружил на нем ничего кроме конвертов. В некоторой растерянности он оглядел прихожую, но, не заметив ничего не валяющегося, повернулся обратно. – Я держал их в руках, – еле слышно пробормотал Лиахим, – когда раздался стук. Пошел открывать, а их... – память не отозвалась, –...бросил на стол? Он еще раз посмотрел на лежавшие конверты. Поднял их, заглянул внутрь, даже потряс – ничего. Он прошел от столика до двери и обратно, а затем обошел всю прихожую по периметру. – Куда же я их мог сунуть? – и вспышка озарения, – карман! Бегом на второй этаж, где осталась одежда, в которой он пришел. Но и карман на переднике, и маленький кармашек у пояса оказались пусты. Лиахим перетряхнул всю одежду, проверил сумочку, даже заглянул в туфли – ничего. – Ну разве только эта тречева придурошная утащила, – резюмировал он свои поиски, – может хотела отомстить, утащив дорогую модную тряпочку, или просто для себя... Злая улыбка расцвела на лице Лиахима: – Может, радуется тому, как я горько плачу о потере, и ведь невдомек, что я носить все равно не собирался. Зато теперь у меня для Анири есть прекрасное объяснение – украли подарочек. И будут красть все подарки, которые появятся без моего одобрения. Посмеиваясь над промашкой вторженки, да и над всей схваткой в целом, Лиахим быстро закончил сборы и, накинув плащ он покинул дом. Место для переодевания он присмотрел еще утром недалеко от мостков, где сходились дорожки ведущие к разным входам их дома. То есть случайный встречный не сможет сказать откуда идет незнакомец. Смена одежды не отняла много времени, а вот с наклейкой усов и бороды пришлось повозиться. Сказалось отсутствие опыта. В конце концов утешение, что люди не вглядываются в случайных прохожих, помогло примириться с отражением в зеркале. Из кустов, как изначально задумывалось, Лиахим выбрался несколько в стороне от «входа» и попал прямо к мосткам. Плащ, прекрасно защитивший одежду от кустов, отправился в мешок. Он потратил еще пару мгновений на осмотр одежды и пришел к выводу, что жилет паршиво на нем сидит. К тому же образ приказчика на территории академии мог привлечь ненужное внимание. Ненужная деталь отправилась следом за плащом в мешок Отряхнув прицепившиеся листики-веточки, Лиахим огляделся по сторонам и, когда уже хотел выйти на дорожку заметил чуть в стороне, у самой канавы странный отблеск. Любопытство не дало проигнорировать загадку. Осторожно ступая по влажной земле, он подошел ближе и носком ботинка легонько пнул комок грязи. Тот перевернулся и «превратился» в университетский жетон. В голове мгновенно родилась мысль предъявить его вместо своего на выходе из университета. Правда существовал риск, что хозяин уже заявил о своей потерянном жетоне. Но, грязь выглядит «свежей», поэтому вполне можно допустить, что пропажи еще не хватились. К тому же, получение нового жетона, взамен утерянного, процесс весьма небыстрый. Поэтому «растеряшке» имеет смысл потратить время на «поиски по карманам» и опрос возможных свидетелей. Потом заявление, то есть канцелярские проволочки. Так что есть хороший шанс проскочить. В крайнем случае можно сказать, что просто принес находку и уйти... Скопившаяся в канаве дождевая вода прекрасно справилась с налипшей на жетон грязью, а холстина мешка взяла на себя роль полотенца. Еще раз бегло осмотрев свою находку, Лиахим отметил, что окантовка отличалась от студенческой, но в то же время не совпадала с той, что красовалась на его собственном жетоне. Никаких намеков на значение, оформления, естественно не обнаружилось. Поэтому он, не мудрствуя, засунул значок в карман и, закинув мешок с платьем за спину, окончательно «превратился» в еще одного студента. Годы жизни в чужой личине помогли справиться с волнением и добавили твердости шагу. Беспрепятственно пройдя по территории Академии, Лиахим подошел к сторожке у ворот и положил на стойку жетон. Оторвавшись от наблюдения за басовито жужжащей мухой, охранник взял значок, сделал его отпечаток в журнале, а затем, бросив взгляд на старые ходики, проставил отметку о времени. Возвращая жетон, он издал звук, отдаленно напоминающий неопределенное «Доброго» и, не дожидаясь ответа, снова переключился на муху. «Забавно, – думал бывший графский наследник, шагая по улице, – впервые за два года мы с Лиарой разделились. Она, согласно записям в журнале, осталась в Академии, а я с жетоном неизвестного в кармане...». Проехавший мимо экипаж отвлек от философских размышлений. Окликнув извозчика, Лиахим после коротких переговоров занял пассажирское место, где невольно погрузился в блаженное предвкушение отдыха.