Непарная пара

*49.2* Анири вернулась «из похода» с горящими глазами. Сбросив платье с чепчиком на кровать, она с азартным «Это что?» двумя руками подняла перед собой добычу – портупею для ношения мешочков. – Это мое, – мрачно ответил Лиахим. – Я не спорю. Но что это? – Зачем ты это вообще взяла? – Да я случайно! Думала чепчик, потянула за завязки и вот! – Что «вот»? – Вот и я спрашиваю, что это? – Да какая тебе разница, что это, – прорычал Лиахим, протягивая руку, чтоб забрать портупейку, – не твое это! – Но где ты это взяла? – спросила Анири, спасая свою добычу от пальцев «любовницы» – Где взяла, там нету! – Но все же? – Ящерица! Ты мне отдашь мою вещь или нет? – Отдам, только ты ответь. – Нигде не взяла. Придумала просто. – Сама? – удивилась Анири, протягивая вещь хозяйке. – Сама, сама, – Лиахим выхватил портупейку из рук девушки. – А давно? – Года полтора назад. Может больше. – И ты молчала! – возмутилась магичка. Лиахим недоуменно посмотрел на нее: – Помилуйте духи! Но зачем мне тебе об этом говорить? – Значит, ты считаешь, мне это не нужно? – спросила герцогиня тоном, обещавшим серьезные неприятности. Лиахим оценил степень опасности, но все же не удержался от вопроса: – Но как это может быть тебе нужно, если ты даже не знаешь, что это? – Ты что, меня совсем за дуру считаешь? – сквозь зубы прошипела Анири. Лиахим вздохнул и признался: – Я считаю, что мы словно классическую сценку семейного скандала разыгрываем – жена говорит простые очевидные вещи, а муж не успевает за полетом ее мысли. Вот только у нас зрителей нет. А накручивать друг другу нервы и мозги абсолютно не хочется. Поэтому, женушка, может объяснишь тупому мужу, как тебе может понадобиться что-то, если ты не знаешь, что это? Он просительно посмотрел в глаза магички, отмечая, как отступает ее злобное раздражение. – Значит, пояснить тебе, как мужу, – усмехнулась она, окончательно возвращаясь в мирное русло, – так вот по внешнему виду вполне можно догадаться для чего именно служит эта сбруя. – А-а... – Грудь хорошо удерживает? – с неподдельным интересом спросила герцогиня. Лиахим, невольно посмотрев на выпуклости собеседницы, чуть не брякнул: «А тебе-то зачем?», имея в виду, что у нее и так все нужное наличествует. Впрочем, за последние полтора года ему удалось усвоить, что мужское понимание естественности, гармоничности, симпатичности вовсе не отменяло желание самой девушки хотя бы визуально увеличить свое «женское богатство». Поэтому, не желая повторно попадать впросак, он ответил нейтральным «Не жалуюсь». – Покажешь? – тут же потребовала магичка. – Нет, – моментально отреагировал Лиахим, но, увидев, как изменился взгляд девушки, поспешил оправдаться, – у меня же спина обгорела. – Ох, извини, – смутилась Анири, – увлеклась как-то... От мысли, к чему может привести «увлеклась» в исполнении герцогини, Лиахиму сделалось неуютно. Быстро увядший интерес к вопросу, зачем девушке нужна его портупейка, переродился в желание сменить тему: – Ладно, потом договорим, – сунув под подушку предмет обсуждения, он потянулся за платьем, – а то люди ждут. Вялое ответное «Ах, да...» магички прозвучало скорей как «подождут», чем согласие поторопиться. Тем не менее вслух она возражать не стала, а, взглянув на борьбу Лиахима с платьем, подошла помочь, сострив, что коль «любимая» назвала ее женой, то ей для поддержания такого высокого звания придется поухаживать за супругом. Слово за слово и девушка поведала о желании его сокурсниц выйти замуж за парней похожих на их старосту. Совершенно искренне признание Лиахима в том, что такая сплетня-новость греет его мужское эго, рассмешило Анири до полного нестояния. Вернее, приступ веселья свалил ее с ног на кровать, когда она услышала от «любимой»: «У моей жены не может быть никакого женского 'мужского эго'! Разве только командирское эго, но его надо придерживать, чтоб не разрушать семейные отношения.» Лиахим в противоположность веселью девушки, испытывал сильный приступ пессимизма. В какой-то степени он привык уживаться со страхом разоблачения и бороться с черными мыслями о неразрешимости проблем. Но вот когда они приходили в компании с тоской по нормальной жизни, становилось по-настоящему тяжко. Смех Анири над тем, что, по сути, для него не являлось шуткой, только усугублял ситуацию. Поэтому его и без того невеселая улыбка, поблекла настолько, что герцогиня, мельком взглянув на лицо «мужа», вспомнила о сидящих внизу гостях. – Поняла-поняла, супруг мой, – сказала она, вставая, – уже бегу... – Не называй, меня больше так, пожалуйста, – попросил Лиахим, убирая с лица остатки улыбки. – Да? – удивилась Анири, посмотрев ему в глаза, – но ты же понимаешь, что это шутка? – Конечно, понимаю, – он осторожно сел в кресло, – просто неприятно, когда ты меня так называешь. – Именно я? – решила уточнить девушка. – Словно слышу издевку над своей мечтой о нормальной семье, – сказал правду Лиахим. – А-а... Извини. – Ты ж не специально,– продемонстрировал Лиахим понимание-примирение, – впрочем, я сама не ожидала от себя такой чувствительности. – Ладно, пойду позову твоих подружек. Анири отошла на несколько шагов, а затем, резко развернувшись, вернулась обратно. – А ты никогда не думала о том, что мы живем как настоящая семья? – совершенно серьезно спросила она. – В настоящей семье, живут не сегодняшним днем, а совместным будущим, – отрезал Лиахим, – не нужно путать семью с сожительством. Магичка открыла рот, собираясь возразить, но, замерев на мгновение, зажглась яркой улыбкой: – Знаешь, мне так повезло, что ты такая разумная!.. Вот даже передать не могу, как мне повезло! – после чего развернулась и быстрым шагом вышла из спальни. Словно, испугавшись, сбежала от продолжения разговора.