Непарная пара

60.2. Анири же, скинув мешок, лихо крутнулась на каблуке. – Как ты, любимая? – довольно громко спросила она и тут же, сделав большие глаза, беззвучно проартикулировала, – играем. С трудом удержавшись от закатывания глаз, Лиахим пробормотал: – Как я соскучилась...¬ – и чуть не подавился недоговоренным «по показушничеству», наткнувшись на внимательный взгляд замершего на лестнице пех-капитана. Поэтому почти упустил момент, когда магичка с изящной естественностью скользнула к нему в объятия. Проворковав: «Я тоже», она захлестнула его шею руками и поцеловала... Или он ее поцеловал... Или она его... Или он... Но безумие свершилось, а как Лиахим не помнил. Кажется, заигравшаяся девушка прижала один из его синяков, и невольный стон приоткрыл его рот в момент касания ее губ. А может он хотел что-то сказать. Или и то, и другое одновременно. А потом как захватило... и вдруг кончился воздух... И он видит лицо Анири с широко раскрытыми удивленно-восторженными глазами. Она почему-то дышит как после пробежки, а потом делает глотательное движение и шепчет: – Рот можно было не открывать, но...– и бросается за повторением. Да только за время короткой передышки Лиахим успел осознать, к чему может привести воодушевление в его организме, поэтому моментально выполнил антиобнимание – резко отстранил девушку, разрывая телесный контакт. – Ты чего? – с нотками недоумения в голосе спросила она, по-прежнему удерживая его за шею. – Синяки, – выдал Лиахим совершенно правдивую отмазку. – Ох, извини! – Анири, убрав руки, с виноватой поспешностью отступила назад, – болит? – Как минимум не радует, – проворчал он, избегая встречаться с ней взглядами. – Может тебе прилечь? – Собственно, это я и собиралась сделать, пока меня не подловили. – Ну тогда...– девушка обернулась, собираясь поднять свой мешок, но ее взгляд зацепился за валяющийся на полу букетик пех-капитана – Они ж ни в чем не виноваты…– тихо произнес Лиахим, проследив за взглядом магички. Говорил он скорей о себе, о смятении чувств, вызванном поцелуем, обо всей ситуации в целом – Не виноваты, – согласилась Анири тоном, свидетельствующим об обратном, после чего подобрала букет и, покрутив его в руке, отдала «любимой». Лиахим подношению совершенно не обрадовался, поскольку не знал, что с ними делать. Одно было ясно – его нельзя нести в палату, где в кувшинчике стояли цветы, принесенные герцогиней. – А у меня для тебя тоже презент есть, – порадовала магичка, распуская завязки мешка. – Еще один сюрприз, – невеселым голосом «порадовался» Лиахим, – да у меня сегодня просто праздник, какой-то. – Держи, – девушка протянула ему что-то, напоминающее булыжник, – получилось, конечно, не идеально, но все же получше чепчика или полотенца. Тут Лиахим сообразил, что именно ему дают: – Ящерица, ты что обалдела? – прошипел он. – Считай это моим вкладом в «и в горе, и в радости», – широко улыбнулась Анири. – В какой, к духам, радости? Тут о полноценных «и в дурости, и в глупости» речь! – А в чем дело? – В чем дело? Ты своими кружевными штанишками тоже готова трясти по среди коридора, в который может совершенно любой заглянуть? – Хм...– магичка оглянулась на лестницу, –... не дотумкала. Признаю: упрек заслужен, – она посмотрела в глаза Лиахима, – но брать будешь? – Дай сюда, – он выхватил мешочек-муляж у девушки и, сунув ей обратно букетик, буркнул, – не готовь сюрпризы. Не твое. – Как скажешь, любимая, – развела руками Анири, – как скажешь. Сверкнув глазами, Лиахим ничего не стал говорить, а заспешил обратно в туалет, который в отличии от палаты, гарантирует одиночество для приведения себя в порядок. *** Анири смотрела в спину уходящей Лиаре и радостно про себя повторяла: «Это определенно не дружба. Это совершенно точно никакая не дружба». После разговора с Кичем она долго думала. Мучилась. Не могла ни отдыхать, ни заниматься, пока не поняла– нужна проверка. Какая именно проверка, она не сообразила и поцелуй в коридоре, стал экспромтом. Но каким удачным! Анири даже представить себе не могла, что ее так залихорадит. А уж напор, с которым у нее перехватили лидерство, вызывал дрожь в коленках. Будь Лиара здорова, то они вполне могли перейти к более увлекательным играм прямо в коридоре. По телу девушки пробежала приятная дрожь предвкушения. «Но рано, – сказала она себе, – рано. Надо ей дать, привыкнуть. Вызреть. Осознать. Что мы вместе надолго. Может даже навсегда». За Лиарой захлопнулась дверь. Анири посмотрела на зажатый в руке букет. Цветы, конечно, ни в чем не виноваты, но ее любимой они определенно не нужны. Хотя может подойдут Огрупу? Она все равно собиралась к нему заглянуть.