Непарная пара

63.1 Обида на пару с раскаянием обеспечили Анири беспокойную ночь. Хоровод мыслей вытаптывал сон, не давая отдыха. В какой-то момент она почувствовала свет и открыла глаза. Утро не радовало. Голова гудела, на сердце тяжесть, в душе тоска. Но выбора нет - пора начинать новый день. Анири села. Почему-то переход в вертикальное состояние усилил симптомы недосыпа. Резко потяжелели веки, а мыслительный процесс свелся к ватному отупению. Тело хотело упасть и замереть, но самодисциплина взяла верх. Поднявшись, девушка сделала несколько упражнений, чтоб взбодриться, затем быстро оделась. Пока собиралась, Анири намерено не смотрела в сторону кровати. Ночью оттуда доносились тяжёлые вздохи, грея подломстительную мыслишку, что обидчица тоже мучается. Но вчерашние слова не перечеркнули, благодарность за спасенную жизнь. Да и скидку на действительно тяжёлый день стоило все же стоило сделать. Поэтому уйти просто так боевичка не смогла. Вернувшись от двери, она подошла взглянуть на Лиару. Судя по лицу спящей, ее сон тоже был не из лёгких. Печать страданий вызывала невольное сопереживание. Анири поймала себя на желании поддержать, утешить, сказать: "Милая, потерпи", поцеловать… Причем последнее одновременно казалось и самым иррациональным, и самым действенным, а главное самым естественным. Магичка мотнула головой, отгоняя глупости, и, пробормотав: " Ладно, поправляйся", шагнула к двери, но остановилась. Почему-то вспомнились слова ее Джассы:" Даже если ты ходишь с ободранными коленками, как мальчишка, ты останешься девочкой, и девчачье тебе не чуждо. Именно такое сочетание делает тебя такой, что не влюбиться невозможно". То воспоминание о первой совместной ночи, переполненной безумным счастьем взаимности, всегда вызывало боль невозвратной потери. Но вот сегодня, сейчас то признание прозвучало своего рода напутствием. Не то чтобы на новую любовь, а на то, чтоб оставаться собой. И если желание поцеловать… Анири на цыпочках вернулась к кровати и, наклонившись, легко коснулась губами самой доступной части лица Лиары - ее носа. То ли прикосновение оказалось слишком невесомым, то ли сон чересчур глубоким, но только никакой реакции не последовало. "Не знаю, люблю я ее, не люблю, - думала магичка, выходя из палаты в коридор, – но целовать ее, просто так, для себя, как минимум приятно.» *** Отказавшись от намеченного накануне плана занести перед занятиями вещмешок домой, Анири отправилась прямиком на полигон, рассчитывая подремать в раздевалке до утреннего построения. К сожалению, ей не повезло наткнуться по дороге на замдекана, который, приветствовал ее замечательной фразой: «А вот и решение!» Естественно, Анири, как обычной вменяемой студентке, не хотелось быть ни решением, ни условием. Особенно на сонную голову. Поэтому вдохновленная речь «Надо помочь родному факультету» не произвела на нее никакого впечатления. Замечание же: «Все равно тебе по приказу декана на магфиз еще нельзя», вызвало негативный энтузиазм, поскольку гарантированно лишала ее еще одной возможности подремать. Но приказы не обсуждают, и она прямо с вещами отправилась присматривать за проходившими полосу препятствий первокурсниками. Первокурсники, кстати, тоже были обычными студентами, поэтому совсем не обрадовались неотмененному занятию. Да еще придавливала негативом перспектива выставиться полными неумехами в глазах симпатичной девчонки-старшекурсницы. Оглядев кислые лица парней, девушка мрачно сообщила, что из-за вчерашнего нападения на очень близкую подругу ее сегодняшнее настроение на редкость паршивое и она готова поделиться им со всеми желающими. Не желающие же должны соблюдать три «Не»: не филонить, не форсить и не убиться. Как ни странно, но народ оказался понятливый и все занятие прошло без сучка без задоринки. Анири оставалось только ходить вдоль полосы препятствий, изредка озвучивая советы по прохождению того или иного этапа. Разве что под конец урока тяжело стало бороться с сонливостью: «... первый курсант перепрыгнул через барьер, пробежался по бревну... Второй перепрыгнул через барьер, пробежался... Третий перепрыгнул... Четвертый...» Наблюдение отупляло. Веки, постепенно наливаясь свинцовой тяжестью, смыкались. Сознание уплывало в бесконечность... и внезапная встряхивающая испугом бодрости вспышка «Заснула!». Вздрогнув, девушка моментально распахивала глаза...чтоб увидеть, как первокурсники по-прежнему один за одним перепрыгивают, пробегают, проползают... Когда это случилось в первый раз, магичка усмехнулась. Во второй, она проделала ряд упражнений, чтоб взбодрить себя. В третий раз к упражнениям добавилась тихая ругань в адрес академии, факультета, деканата и замдекана, в частности. Разумеется, магичка не смогла обойти вниманием непосредственных виновников вынужденной подмены. Поэтому нашлось пару добрых слов для магмастера Йищялуга, который еще не возвернулся из своей поездки по семейным обстоятельствам, и, конечно, для тречева Смелта. Последний всколыхнул эмоции, связанные не только с сонливостью. Анири почувствовала иррациональную вину за то, что не разгадала гнилое нутро соседа. Стыдно стало за герцогскую службу безопасности, собиравшей для нее досье на проживавших в доме. По тем бумагам вырисовывался простой портрет недалекого нарцисса-физкультурника, считавшего пост преподавателя вершиной своей карьеры. Теперь же трудно осознавать, что это все было игрой и под фальшивым образом скрывался наркоторговец и безжалостный убийца. А еще хитрый – подкинул тело несчастной Квины в домик-мишень, куда неделями, если только не месяцами не заглядывали, и все стали думать на военных. Если б не Рус, то, возможно, до сих пор все винили внезапно уехавшего Йищялуга...