Непарная пара

62 Анири не хлопнула, а считай вбила в дверь в косяк, перекрывая свет из коридора. – Тречев капитан, – донеслось из темноты, – чтоб ему духи мозги просквозили! Невольно усмехнувшись кавалера-соседа, Лиахим повернулся на кровати, стараясь устроиться так же удобно, как и до «вторжения». – Лиара, ты как? – Я в битве не участвовала, – уклончиво ответил Лиахим. – Битва! Скажешь ведь, – судя по звукам Анири стала укладываться, – оно даже до драки не дотягивает. Я его через дверь толчком приложила... на уровне пояса, чтоб точно не промазать. Его согнуло, как от удара. Когда выскочила, хотела ему башку о колено разбить, но опознала, поэтому апперкотом, но от души. Он на отлете еще затылком о стену приложился. Жаль, несильно. Даже сознание не потерял. Только на пол осел. – Чтоб пялиться на тебя снизу, – с внезапной злостью прошипел Лиахим, с трудом подавляя порыв вскочить-догнать-прибить. – Ага, – ядовито засмеялась девушка, – я ему за это ногой в морду прописала. Жаль, он быстро вспомнил о законе ящериц и только в лицо смотрел. Зато как яростно. Да еще в наглую заявил о штрафных санкциях за нападение на преподавателя и моем нарушении внутреннего распорядка. – Думаешь, ради этого он подставился? ¬– Он не подставлялся. Для инсценировки он вел себя слишком тихо. У меня просто тонкий слух. Очень помогало в детстве не попадаться на проказах. Только я следящих за мной лакеев не била. – Значит, пех-капитан просто вынюхивал, но попался, – заключил Лиахим, формируя про себя общую картину произошедшего. – И попался, и попало, – без намека на шутливость подтвердила Анири, – на мой взгляд, пех-капитан заигрался. Завтра законника вызову для консультации. Такие препы в Академии не нужны. Это у меня герцогская броня – не отгрызть, не покусать. А будь кто послабей? Так что, надеюсь, Бзышеве управится без господина Троя. – Ты в своем праве. Отговаривать не буду. Только, знаешь, смущает меня – как-то по-глупому он подставился. Вроде, казалось, такой матерый мужик. – Чувства взыграли, вот и поглупел, – невеселым смешком ответила боевичка. – Чувства, говоришь, – приподнявшись на локте, Лиахим посмотрел туда, где, по его мнению, находилось лицо девушки, – ну уж если дело в чувствах, то, может, ты расскажешь о своем ментальном даре? – Каком даре? – Ментальном. Или будешь утверждать, что у тебя никакого дара нет? Анири завозилась. Светлое пятно рубахи выдало ее перемещение, поэтому выплывание ее лица из темноты не стало сюрпризом. – Не буду отрицать, – прошептала она, – но он маленький и почти неконтролируемый. – Маленький? – скептически усмехнулся Лиахим – Маленький, – подтвердила девушка, усаживаясь поудобнее около кровати, – обычные тесты его не выявляют. Только Бзышеве удалось уловить. – Уловить что? – Некую харизму. Звучу я авторитетнее. Мои команды несут, как он сказал, ауру подчинения. Меньше сомнений и сопротивления у подчиненных. Но...– немного грустная усмешка, – тем же самым обладают опытные боевые командиры без всякой магии. У них даже больше силы в словах, поскольку стоит мне чуток потерять уверенность, как эффект пропадает. – Значит харизму вкладываешь в команды? – Наверное можно и так сказать. – А в поцелуи харизму... – Нет! – вскинулась Анири, – это же другое!.. – Другое ли? – сурово переспросил Лиахим. – Другое, – твердо ответила магичка, – поцелуй– это желания, чувства, и... – Чувства! – перебил ее Лиахим, – тогда ящерка, может пояснишь мне с какой стати при появлении нашего тречева соседа меня захлестнула такая ненависть, что если б не случайность, то вполне могла его убить. – Резонанс, – мурлыкнула в ответ Анири, расплываясь в широкую улыбку. – Что? – Резонанс – это когда раскачиваешь качели... – Я знаю, что такое резонанс! – Лиахим дернулся в попытке сесть, но из-за боли опустился на подушку, выдохнув, – причем он здесь? – Если наши эмоции схожи, то я буду раскачивать твои. Мы войдем в резонанс. – То есть я вошел в состояние убийцы, а тебе от весело? ¬– Бзышеве говорит, что такое случается только у людей, дышащих в унисон друг другу. Один шанс на миллион. Может даже на миллиард! Лиа, мы предназначены друг другу! – К духам такое предназначение! – просипел Лиахим, отползая поближе к стене, подальше от Анири. – Но почему? – Почему? – Лиахим постарался вложить побольше возмущения в свои слова, – у меня простая симпатия, а ты ощущения до великой любви раздуваешь! – Но это так не работает! Мы для резонанса должны иметь схожие чувства к одному предмету. Я вот тебя ревновала, и ты, раз у тебя полыхнуло, то же ревновала, да еще к тому же. А любовь... Я люблю тебя, а ты меня. Объект-то разные. – То есть ты себя не любишь? – Ты о чем? – Всяк человек себя любит. Вот это-то и накладывается на... – Ну, скажешь тоже, – прервала Анири, – я что, по-твоему, желаю сама с собой страстно целоваться?.. не говоря уже про все остальное. Хорошего же ты обо мне мнения! – Нормального я о тебе мнения, – пробурчал Лиахим. – Тогда зачем эту глупость городишь? – Глупость? А вот по-моему, глупость, это узнать, что живешь с менталистом, и не задуматься о сохранности своих мозгов! Да я теперь и не уверена мое ли это было решение начать работать на тебя! Ты приволокла в училище установку в букете, обозвав ее глушилкой, вот только что она глушила? Звук или мои мозги? – Ты считаешь я могла?!.. – Я не знаю, что считать! – не дал Лиахим магичке развить мысль, – Вот ты сегодня... вот прямо сегодня упрекала меня в сокрытии отсутствии груди, а сама... – А сама просто забыла!..– влезла в монолог Анири. Привстав с пола, она оперлась на кровать и ее лицо оказалось вблизи Лиахима: – Я забыла! Точно так же, как люди забывают о том, что делают бездумно. Как дыхание. Ты можешь понять, у меня мизерные способности! Мизерные! Я их практически не чувствую. Если б не декан, я и не узнала бы про них. Он тестировал меня на первом курсе, объяснял, что к чему, тренировал... Можно сказать ставил командный голос. И на этом все. С тех пор я это делаю бездумно. И если б ты в лоб не спросила, то я б и не вспомнила о них! А сейчас мне больно. Да, не стыдно, а больно. Больно о того, что ты могла такое подумать обо мне. Я тебя!.. А ты!.. Девушка отпрянула, растворившись в темноте комнаты. Лиахим затаил дыхание, прислушиваясь. Кажется, до него долетел всхлип... или просто вздох. – У меня сегодня очень тяжелый день, – произнес он в темноту, – с утра били смертным боем, угрожали сжечь заживо. А когда оклемалась, выяснилось, что подвергаюсь ментальному воздействию. Палата ответила тишиной, намекая на успешную реализацию задуманного плана. Осталось только не отравиться его горькими плодами. Лиахим закрыл глаза и попросил духов позаботиться об Анири.