Непарная пара

65.2 Льон не отступил от своего слова и довез только до тропинки. С другой стороны, проездная дорога, на которую выехала двуколка, уходила в сторону от домика герцогини, и чтоб добраться до него, понадобилось бы выехать за пределы академии, а затем вернуться через другие ворота. В итоге Лиахим решил не таить зла за половинчатую доставку, тем более неудобство компенсировалось пересказом интереснейших «новостей». Оказалось, что у него длительный роман с пех-капитаном. А вот Смелт узнал об этом и перед побегом решил отомстить давнему врагу не то изнасилованием возлюбленной, не то ее убийством, а, возможно, и тем и другим. Он подкараулил бедняжку, но просчитался из-за «пришедшего» на свидание Троя. Убитого спортсмена никто не жалел, а вот пех-капитану весьма сочувствовали, так как из-за козней врага его роман вылез наружу. Теперь «бедолага» оказался в открытом конфликте с герцогиней, которая его, может, со свету не сживет, но вот неприятности обеспечит. Например, выгонит из академии. И придется горемыке пех-капитану с молодой женой искать местечко в какой-нибудь тречевой глухомани, чтоб не попасться на глаза ни герцогине, ни ее людям... Льен вещал с непрошибаемой уверенностью. Словно был не только свидетелем, но и режиссером-постановщиком всей саги. Попытки же напомнить об искренней взаимной любви двух девочек, наткнулись на снисходительно-понимающее «Ну конечно, ты должна так говорить! Положение же обязывает». После чего началось пояснение, как оно на самом деле. Мол, нету никакой любви. А есть хотелки, от которых это все баловство дурное идет. Чего ж еще от глупеньких аристократок ждать? Только против природы не попрешь. Ведь бабе главное мужика заиметь хоть плохенького. А тут такой видный отставник. Поэтому герцогиня с ее развратной блажью, обязательно останется ни с чем. И естественно, взъярится. И вот тут ей главное о себе лишний раз не напомнить, поэтому лучше рядом с будущей счастливой супругой пех-капитана не светиться... Под конец поездки Лиахим, устав возражать и указывать на нестыковки в изложении, постарался перевести разговор на источники информации. Их оказалось не так много, и все они «безусловно внушали доверие». Однако, настораживало практически все ссылались на какие-то события, произошедшие день-два тому назад. И к тому же практически все так или иначе оказались связаны с пех-капитаном. Именно об этом и задумался Лиахим, покинув двуколку. И при совмещении услышанного с догадками высказанными на допросе у маркиза Трой становился главным кандидатом на авторство сплетен о себе. Хитрый отставник, скорей всего, рассчитывает хорошенько взбесить молоденькую герцогиню, чтоб по результатам конфликта оказаться изгнанным из академии не по собственному желанию. Тогда у ведущих расследование преступлений не возникнет вопросов о причинах его ухода из академии. А если вдруг со временем кто-то захочет побеседовать бывшим преподавателем, то с тем же успехом может поискать травинку в поле. Простота и элегантность плана против воли вызывала восхищение. А маленький нюанс в виде зависимости исполнения задуманного от безопасности герцогини и ее кухарки должен был согреть душу... Но не грел. Не получалось не беспокоится за Анири. Скорее наоборот, становилось тревожно, поскольку пех-капитан инстинкт матерого хищника вполне мог почувствовать, что его план отхода уже затрещал по швам. Поэтому и спешил Лиахим домой, к Анири... Вот только тело подводило. С одной стороны, наконец-то подействовавшее выпитое в лечебнице лекарство притупило боль, но сил оно совершенно не прибавляло. Добравшись до мостка через канаву, Лиахим устроил короткую передышку. Всем весом навалившись на палку, он мрачно посмотрел на текущую воду и невольно причмокнул пересохшими губами. Пить хотелось неимоверно. Впрочем, жажда не достигла еще таких пределов, кода, забыв обо всем, готов приникнуть к любому источнику. Но вот умыться в проточной воде... или хотя бы протереть лоб влажной тряпкой... И, хотя до дома оставалось сравнительно недалеко, соблазн оказался слишком велик. Сняв так называемый платок с головы, Лиахим сложил его по диагонали, рассчитывая, не нагибаясь окунуть кончик. К сожалению, канава оказалась глубже, чем казалась. Приседать или наклоняться он просто побоялся. В поисках более удобного места он взглянул вдоль русла, но невольно отвлекся, уловив какую-то необычность в привычной картине. Что-то изменилось, вот только сразу не удалось ухватить что. Впрочем, выбор был невелик, либо растительность, либо ландшафт. Деревья и кусты легким шумом демонстрировали меняющую зелень лета на золото осени листву, но Лиахиму было как-то не до любований красотами. Он взглянул для сравнения в другую сторону. Тут растительность подступала гораздо ближе к дорожке, но канава смотрелась гораздо аккуратнее, разве только у самых мостков слегка раскурочено. Точно кто-то по дурости или невнимательности шагнул мимо настила, да и поскользнулся на сырой земле. Лиахим повернулся обратно. Здесь по канаве словно великан потоптался. Шагал, норовя ступить в самое русло, обваливая края по обе стороны. Можно было различить три таких отпечатка. Дальше обзор закрывали кусты, но разгоравшееся беспокойство подсказывало, что «гигант» не ограничился открытым пространством. Хотя, конечно, таких созданий в академии не водилось, а вот маги наличествовали с избытком. Только они сейчас либо учат, либо учатся. За некоторым, разумеется, исключением. Но вот как раз одно из таких исключений должно было здесь проходить... Страх за Анири холодными когтями вцепился в сердце, проморозил душу и сжал оцепенением мозг. Она однозначно не стала бы так куролесить без причины. А значит случилось что-то совсем не шуточное. Стена деревьев с естественной равнодушностью шумела листвой, не давая никакой подсказки. Однако Лиахим, балансируя между надеждой и отчаянием, не мог оторвать от нее взгляда, старательно всматриваясь в просветы между стволов. Его словно загипнотизировало. Он даже не заметил, как шагнул с мостка. Неожиданно дернувшаяся рука спровоцировала отрезвление. Оказалось волочащийся по земле кончик платка попал под ногу. Счистив грязь с испачканного уголка, Лиахим, чтоб освободить руки, хотел повязать тряпку на шею, но в последний момент передумал. Опустившись на колени, он уложил платок на земле, придав ему форму стрелки, указывающей на перелесок. Спасатель из него сейчас аховый, но возможно, кто-то заметит знак и придет на помощь. Ну в крайнем случае останется подсказка, где его искать. Тяжело опираясь на палку, Лиахим поднялся на ноги. – Все, любимая, я иду, – пробормотал он на ходу, неосознанно выбрав самое естественное обращение к Анири, – только ты, давай, держись!