The Riddler, Who Can't Solve the Riddles

В широком поместье стояла по-настоящему мёртвая тишина. Когда-то кристально-чистый пол внезапно стал казаться невероятно грязным. Интересно, почему? Была ли кровь погибших тому виной? Мизуки, честно говоря, не знал. Он ничего не знал. Но чётко понимал: Цукаса также понятия не имел, во что ввязывал самого себя. Мизуки моргнул, а после тяжело выдохнул. Этот день, казалось, длился вечно. Шло ли время вообще? Если говорить честно, то тиканье часов отчего-то перестало шуметь в ушах. Сейчас Акияма был бы не против услышать его вновь. Это всё будет куда лучше, нежели... — Ну так что? — хмыкнул блондин, чуть наклонив голову вбок. Его рот слегка приоткрылся в неком подобие усмешки. — Кто же преступник? И вправду, кто же? *** Мизуки и Цукаса были гостями на этой вечеринке. Их пригласили поздним вечером и, конечно же, оба с радостью согласились. Акияма даже подобрал себе лучшее платье, какое только смог. Чтобы обязательно выглядеть самым милым. И действительно остальные присутствующие похвалили Мизуки за его красоту — нечто такое случилось с ним впервые. Обычно все воротили нос или шептали что-то в роде: «как же противно». На этой светской вечеринке Акияма ощущал себя, как дома. То же можно было бы сказать про Цукасу, если бы только он был в состоянии сыграть на фортепьяно. Юноша очень любил показывать свои таланты с первого же знакомства. Однако одно небольшое обстоятельство заставило его раз и навсегда отказаться от игры на данном музыкальном инструменте. И Мизуки... до сих пор не может простить себя за это. Тем не менее, Тенма всё-таки смог заполучить внимание гостей, когда упомянул что-то про свои шоу. Женщинам стало крайне интересно выслушать его мечту, в то время как мужчины были увлечены тем, как же у такого молодого человека уже получилось добиться столь большего успеха. Он и вправду был звездой, разве нет? Мизуки и сам с улыбкой слушал, как Цукаса гордится собой — прямо-таки старался дать всем понять, что он очевидно «главный герой» здесь. — Ха-ха, да, конечно! Мои шоу всегда выходят безупречно!! — с улыбкой говорил Цукаса, гордо задрав подбородок. Одна девушка слушала его чересчур восхищённо. Мизуки в то время продолжал коситься на столовые приборы, что лежали на столе. Ложки, вилки, ножи... а ещё винные стаканы. В поле зрения Акиямы попалось лишь два. — Вот ка-ак, — протянула одна из гостей. — Тенма-сан, в таком случае Вы и вправду замечательный человек. — Ещё бы! Звезде будущего и положено быть таковым, ха-ха-ха!! Его смех успокаивал Мизуки. Он смеялся так, словно это не у него не было одной руки, словно не он соврал, что играет здесь «детектива». Да, верно, Акияма уже был в курсе этой лжи. Цукаса точно не занимал эту роль. Здесь очевидно был другой человек, который являлся настоящим «детективом». Тенма же играл... Мизуки вновь моргнул, понимая, что не знает. Да и не должен был знать. Ничего этого не должно было произойти. И всё-таки, после весёлой и праздной вечеринке с музыкой и выпивкой, двум гостям предложили остаться на ночь. Это и стало отправной точкой, а также огромной точкой. Часы пробили двенадцать часов утра, и Мизуки с Цукасой смотрели друг на друга уже с абсолютно другими взглядами. Акияма — устало, недоверчиво, Тенма — излишне радостно (как будто притворно), даже немного безумно. — Первая загадка для тебя, Мизуки, будет довольно интересной, — произнёс вдруг Цукаса. — Почему один из гостей пил отравленное вино в одиночестве в своей комнате? Никто этого не знал. Ни Акияма, ни Тенма, ни даже люди, что лежали в абсолютно бездыханном состоянии. Никто из них не мог знать ответа на нечто подобное, потому что у них просто не было воспоминаний о случившемся. Ужасное событие — массовое убийство — просто произошло. Однако, оба выживших понятия не имели, как и почему. Словно им просто стёрли память, или же данный отрезок времени просто-напросто был пропущен. И если Мизуки честно показывал всем своим видом, что ничего не знает, то Цукаса пытался играть. Всё-таки он был актёром. Роль «детектива» безумно полюбилась ему по какой-то очень неизвестной причине. Но детективы ведь не бывают преступниками. Тогда, почему он пытался намекнуть на обратное? — Цукаса-сэнпай, мы не можем этого знать, — произнёс Мизуки, выдыхая. — Вот как... — выдохнул блондин. Он всеми силами старался игнорировать пол, пытался даже не смотреть на него. Интересно, можно ли это считать виной за совершённые убийства или же обычным страхом невинной жертвы? — Тогда, вместе мы должны об этом узнать. Всё-таки детектив здесь я! Акияма бы с радостью с этим поспорил, но его, к сожалению, уже перебил громкий голос: — В комнате гостя был один бокал отравленного вина. Почему же он выпил его? Разве не думал, что в этом очевидно есть подстава? — Это ложь, Цукаса-сэнпай, — вмиг поспешил добавить Мизуки. — Бокалов было два. Цукаса удивлённо моргнул, а после поднёс кулак к своим губам. Если бокалов было два, то, вероятно, кто-то попросил гостя похмелиться, после задорной ночи, вместе. — Хочешь сказать, гостя обманули? — Именно так. А, может, и не обманули. Яд мог был быть сразу в двух бокалах. — ...ты, Мизуки, мешаешь мне разгадывать это дело, — вдруг с ухмылкой произнёс блондин. Он поднял взгляд на Мизуки и поставил одну из имеющихся рук себе на бедро. Так было удобнее выпрямлять свои осанку. — Бокал был один. Я это прекрасно знаю. Акияма сжал складки платья. Это «я знаю», «я в курсе» раздражало. Этот парень не знал ничего, однако притворялся, как будто разгадка всего дела уже лежала у него на ладони. Мизуки видел по чужим глазам, что это ложь. Цукаса врал, однако зачем и ради чего? — Человеку было суждено умереть в любом случае, — задумчиво продолжил подросток, поглядывая на часы. Надо же, они встали – вот, в чём причина того, что больше по всему поместье не было слышно их методичного тиканья. — Ему было отведено время. Однако кое-кто решил перевести стрелки чуть быстрее. И, надо же, теперь часы больше не идут. — В этом ты абсолютно прав, Цукаса-сэнпай, — хихикнул наконец Мизуки. — Если бы его не убили ядом, то однозначно – ножом. — Ножом?.. Тенма развернулся, дабы посмотреть на своего друга. Какое-то время Мизуки смотрел в удивлённые глаза блондина. Кажется, маска актёра спала, и он наконец перестал быть «детективом» – пусть и всего на пару секунд. Но после Цукаса вдруг расплылся в ухмылке. Надо же, у него отлично получилось отыгрывать свои роли. Что на сцене, что на месте преступления. — Ну а преступник кто? — хмыкнул он, поворачиваясь к Акияме лицом. — Ты же знаешь ответ на этот вопрос, не так ли? «Не знаю» застыло на губах юноши. Почему-то сейчас ему хотелось внимательно выслушать то, какую ещё ложь сможет придумать Цукаса. — Преступление ведь произошло на твоих глазах. Мизуки попытался вспомнить всё, что произошло ранним утром. Тем не менее, как бы он не пытался, ничего не выходило. Он помнил вечеринку, громкую музыку, танец с Цукасой, даже несколько шуток гостей, сладкий сон о детской мелодии на фортепьяно и вот уже внезапно часы пробили двенадцать. Два друга стояли поодаль от погибших, пока сами пытались разгадать, кто посмел совершить нечто подобное. Никаких улик, никаких загвоздок. Всего лишь-то двое выживших из стольких гостей. — Ну и? Стало понятнее? — поинтересовался у него Тенма, всё ещё продолжая улыбаться – даже несмотря на то, что сейчас было явно неподходящее время. А уж тем более обстановка. Тем не менее, звезда является звездой, только когда сияет в любом месте. — Мне понятно лишь то, что это сломанное дело нам придётся собирать по осколкам, — выдохнул Мизуки, пока сам приложил руку к карману в своём платье. Цукаса вновь горделиво ухмыльнулся. — Вовсе нет. Ничего здесь не сломано. Да и путь к разгадке всего дела абсолютно лёгкий. «Неважно, что он продолжает говорить мне, — подумал про себя Акияма, убеждая забывать всё, что чувствует, прямо в тот же самый миг. Нельзя каким-либо чувствам встать на пути к решению дела. — Надо просто не верить ему. Он врёт, он пытается обмануть, напугать...» — В таком случае, Цукаса-сэнпай, почему в такой, казалось бы, простой загадке... внезапно появилось столько неточностей? — с хитрой усмешкой спросил Мизуки, подмигнув. Так, словно подловил друга на мелком воровстве. — Гостя могли принудить выпить вино. Почему ты совсем не подумал об этом? — Прости, но детективом в этом деле может быть исключительно звезда будущего. То есть, я, конечно же. И только я, как детектив, имею право задавать тебе сейчас вопросы. Ушёл от ответа — как же это в его стиле. К сожалению, Акияма не решился озвучить это вслух. — Не забывай, что мы оба подозреваемые, — продолжил Тенма, но после кратко кивнул самому себе. — А, может, и нет. Ты явно должен знать на это ответ. — Я совсе~ем перестал понимать тебя, Цукаса-сэнпай... — А, в таком случае, время для второй загадки! — хлопнув в ладоши, блондин ярко улыбнулся. — Это поместье находится на острове. Было бы очень неудобно сбрасывать тела в море, однако же... три человека оказались там. Как думаешь, в чём причина их смерти? Это был вопрос с подвохом. Ответишь на него — и сразу станет ясно, что ты знаешь истинную причину. А значит и являешься настоящим преступником. Мизуки сам не был в курсе, убивал ли он этих людей. Но даже если бы ему выпала возможность убить, то... — Утонули в море. Или же их утопили. Вот и всё. — Ну и клише, — недовольно фыркнув, Цукаса внезапно закатил глаза. — Их могли убить в поместье, а после сбросить тела в море. «Да, эта версия имеет смысл, — подумал Мизуки, слегка призадумавшись. — И всё же... как только мы увидели тела, на них не было ранений». — Нести столько тел – проблематично. Разве ты сам так не думаешь, сэнпай? — поправив прядь своих длинных волос, усмехнулся он. — Может, да, а может и нет, — пожал плечами блондин, после чего вернул свою привычную улыбку на место. — А теперь ответь... по-твоему, был ли среди этих людей настоящий преступник? — Среди... убитых? Цукаса улыбнулся. Кивнув самому себе, он внезапно стал расхаживать туда-сюда — обычно это очень помогало ему в том, чтобы размышлять о чём-то. Мизуки воспользовался моментом, когда Тенма совершенно перестал обращать внимание на происходящее вокруг себя. Надо же, он и вправду вжился в роль детектива. Несмотря на то, что не являлся им. И почему он вообще решил забить себе голову столь фанатичной идеей? Даже его мечта о том, чтобы стать звездой, сейчас не казалось столь абсурдной. — Я не дам тебе на это ответ, но скажу вот что, — тем временем Мизуки вновь проверил карман своего платья. — На мне лежит вина за то, что я посмел втянуть другого «детектива» в это событие. Это и есть допущение в моём плане. — Плане? О чём ты говоришь? — Всё ещё непонятно? — искренне изумился Цукаса, но после задорно рассмеялся. — Тогда повторю свой вопрос: как думаешь, кто же преступник? Внезапно Акияма достал из кармана нож. Одна единственная атака и со всем этим будет наконец-то покончено. Больше никому не придётся страдать... возможно. Тенма быстро обратил внимание на острие, что приближалось к его горлу. Потому в момент выбил его из ладоней Мизуки одним резким и эффективным движением. Последняя надежда завершить эту историю только что упала на пол с невероятно оглушительным звоном. — Кто преступник, Мизуки? Давай же, он ведь прямо перед тобой, — с улыбкой сказал Цукаса, глядя на невероятно шокированного Акиямы. — Разве ещё не ясно, что тебе следует назвать моё имя? *** — Тут что-то не сходится... — прошептал юноша, разглядывая свои черновики и одновременно сверяя их с основным текстом. — Фактических ошибок много. Но зато это заставит посетителей долго думать над сюжетом, даже после окончания шоу. Он тяжко выдохнул, а после потёр глаза. Нет, надо собраться с мыслями. Друзья ведь ожидают от него лучшего сюжета. Пусть и запутанного. Подросток потянулся, а после вернулся к прочтению написанного вновь. Однако... — Э... э? Ч-что? Почему?!.. — вдруг он соскочил со стула и взял листы бумаги в свои руки. Так небрежно, что некоторые смялись. — Куда делся только что написанный текст? Что ещё за «Мизуки раздумывал над тем, дабы атаковать Цукасу или нет»? Никаких раздумий там нет, — его взгляд скользнул вниз, и тут же лицо перекосилось от ужаса. — Почему Цукаса внезапно решил выставить себя преступником? Это же совершенно не сходится с сюжетом, что я планировал изначально... Вдруг он положил все листы обратно на стол с невероятным грохотом. Даже его соседка наверняка услышала, с какой злостью он убрал текст для будущего сценария. Правда... уже негодного сценария, если персонажи сами там выбирали себе роли. И как это объяснить лучшему другу, который впервые решился помочь с шоу и выступить со всеми остальными актёрами? — Я не писал этого, тогда почему... — он сузил свои жёлтые глаза, дабы лучше вчитаться в текст. — Не могло же написанное изменить само себя, не так ли?.. «Так, я попробую стереть последние параграфы. Может, я и вправду написал не то, что хотел... всё-таки эта история должна быть непонятной, возможно, я и сам немного запутался в ней, — парень взялся за ластик. — Ещё раз. Я должен прописать эту историю хорошо. Только так как и планировал». — Я правда не хотел, чтобы ты узнал, Мизуки, — произнёс Цукаса. — Но я тебе соврал. — Именно, — кивнул себе юноша. — Так будет куда лучше. Я запутаю зрителей ещё сильнее. Однако же... — Я правда не хотел, чтобы ты узнал правду, Мизуки, — произнёс Цукаса с печальным взглядом. — Я смилюсь над тобой, поэтому, пока у тебя есть время, беги отсюда. — Ч-чт... как? Текст сменился вновь? — подросток поднёс к себе лист бумаги ближе. Почему? Все написанные им иероглифы сменили сами себя. — Я, что, не выспался? Почему Цукаса-кун продолжает брать вину за всё на себя? Он даже не должен был играть роль «детектива», и всё же... Парень решил успокоиться и продолжить писать. Ничего, он обязательно выкрутится даже из такой ситуации. — Ну так? Кто же преступник? — усмехнулся Цукаса. — Ты знаешь ответ, ведь всё произошло на твоих глазах. — Сэнпай, а ты уверен, что ответ может быть лишь один? — Естественно же, что ответ лишь один! — в момент возразил на его слова блондин. — Мы оба можем быть подозреваемыми, но ты имеешь права назвать исключительно одно верное имя. Подросток кивнул себе, пока продолжил писать фразу: «я уверен, что это ты! Именно ты атаковал меня, а значит вся вина лежит на тебе!!». Да, так можно дать зрителям надежду, что они разгадали тайну вместе с главным персонажем. Юноша улыбался до тех пор, пока слова не сменились вновь. На что-то абсолютно безумное. — Назови же это имя! Моё имя, ха-ха! Тут же карандаш выпал из рук юного директора. Он коснулся своего лба, дабы проверить, нет ли у него температуры. «Нет... так совсем не пойдёт, — подумал он, а после внезапно разорвал последний лист. Его взгляд однако метнулся ещё и к остальным. — Мне надо выспаться. И с утра обязательно переписать всё заново. Может, тогда у меня наконец получится хороший сюжет для будущего шоу...»