Нас догонит любовь

      За окном давно стемнело, а Дипломатор вернулся домой только недавно. Может, час-полтора назад. И где он бегал, одному Богу известно. Плащ опять порван. Олежа не обрадуется, но зашьёт. Уже раз... какой? Пятый? Десятый? Давно со счёта уже сбился, если честно. Но Антон это безумно ценит. Ценит помощь Душнова. Мог же просто отказаться, но не сделал этого. То ли Олежа действительно хочет помогать Дипломатору, то ли делает это исключительно ради Антона. Звёздочкин этого не знает да и знать, если честно, не горит желанием. Если Олежа решит для себя, что больше никогда не будет помогать, то Антон примет этот факт. По началу будет сложно, но он надеется, что справится. Думает о таком редко, но иногда подобные мысли проскакивают.       Антон ходит по квартире туда-сюда. Сначала за водой на кухню, потом в кладовку за аптечкой (кто вообще хранит аптечку в кладовке…?), потом туда за тем, обратно за этим. У Олежи в глазах уже начало рябить, если честно. У Антона же вроде как всё ужасно болит, почему он тогда до сих пор не лежит? А всё просто: Звёздочкин в этот раз пытается обработать раны сам себе, без помощи Олежи. Олегсею же это не нравится. Он видит, как Антон криво наматывает себе бинт. Приходится делать всё самому, хоть тот и отнекивается. Ну уж нет, этот «Герой» никуда не уйдёт с кривым бинтом, намотанным мимо раны. Вообще, можно было и обычный пластырь наклеить, но они закончились. Да и перекись скоро закончится… Олежа думает, что неплохо было бы сходить завтра в аптеку. Купить всё самое необходимое.       — Ах, да, — начинает Антон, чуть усмехнувшись, — у меня там… плащ немного порв–       Олежа даже не дослушивает:       — Опять?! Антон, вот за что? Я что, похож на твою личную швею?       — Ну… как тебе сказать.       Антон смеётся, а Олежа жутко недоволен. Это же надо! В очередной раз порвать плащ! Олежа его зря зашивает, что ли? Ах, да, это ведь за тем, чтоб ничего не писали про Дипломатора. Одной новостью меньше, другой больше, какая разница вообще? Можно подумать, что никто швы на плаще никогда не замечал, ага, рассказывайте. Олеже не очень нравится то, что он, помимо работы медбратом и психологом на полставки, ещё и швея. Всего понемногу, в общем.       — Так вот, — наконец продолжает Антон. — Плащ нужно зашить до завтра, ты успеешь?       Олежа даже не отвечает на это. Просто молча уходит, завязывая бинт и кладя его в аптечку. Её, кстати, уносит с собой. Идёт в зал, на диван. Сначала просто осматривает плащ на предмет повреждений и задумывается. Правильно ли он вообще сделал, согласившись помогать Дипломатору? Может всё-таки стоило отказать? Да уж, откажешь тут… Он любит Антона. Потому и помогает. Самому с этого факта смешно, но так и есть. Как можно было вообще его полюбить…? Душнов смотрит на Антона, который заходит в комнату. … А как можно было его не полюбить? В Олежином случае, наверное, никак.        Плащ осмотрен. Да, работы… может, на полчаса-час. Олежа встаёт с дивана и идёт за иголкой с нитками. Антон же в это время садится на диван. Он безумно устал, ему хочется спать, но в комнату, на кровать, он не уходит, а сидит и ждёт Олежу. Тот возвращается уже со всем необходимым и приступает к работе. Он лишь посмотрел на Антона, ничего ему не сказал. Да и говорить что-то было бесполезно. Единственное, что сейчас важно, — этот чёртов плащ. Если Олежа не зашьёт его сейчас, то завтра уже не успеет.       Антон кладёт небольшую подушку рядом с Олежей. Ложится на диван. Место мало, поэтому ему приходится свернуться почти клубочком. Выглядит смешно и нелепо.       — Антон? Если хочешь спать — иди в комнату и спи там. Тут тебе места не хватит.       Олежа прав. Для Антона здесь нет места, но он никуда не уходит. Потерпит. Зато полежит рядом с Олежей. Может, даже вздремнёт немного. Неважно, удобно ему или нет, Антону главное, что он рядом с Душновым, который, видимо, слегка не в настроении.       — А я хочу здесь. С тобой.       Олежа вздыхает. Отказать он ему не сможет, хоть и хочет. На этом небольшой диванчике правда не уместиться вот так, а Олежа ещё и плащ зашивает, отчего места становится ещё меньше.       — … Бог с тобой. Спи.