"Уголок забвения" на пятой улице

      — Лиам, можешь сходить в подсобку за меня? — среднего роста парень со смазливым личиком, голубыми глазами, довольно крупными носом и губами, светлыми волосами и ресницами и огромной кучей мышц подошёл к коллеге.       Лиам сидел в кресле зала, опёршись головой о руку.       — М, да, сейчас, Джей, — он лениво поднялся и вошёл в служебной помещение. Берт сидел в этот раз у окна и о чём-то разговаривал по телефону, периодически поглядывая на бариста. Несложно было заметить, что Джей вёл себя с Лиамом как-то ужимисто, а тот в свою очередь пытался от него отстраниться.       «Ну и жопа…» — действительно, фигура у второго бариста была слишком рельефная и ярко контрастировала с Лиамом, его можно было назвать мясистым. В обтягивающих не по размеру голубых джинсах он казался даже обнажённее, чем если бы был без них. За стойкой он вёл себя как тот самый слон в посудной лавке, возможно таким крупным лапам было не место среди маленьких чашечек и чайных ложек.       «Интересно, они ебались?» — пронеслась мысль, при виде взаимодействий парней. Всегда расслабленный и добрый Лиам казался раздражённым при виде этого слащавого паренька.       — Да, — раздался голос в ухе.       — Что? — Берт повернулся на звук, рядом с ним стояла Прима, демонстративно жующая жвачку,       — Ответ на твой вопрос — да.       — Откуда ты… Так, стоп.       — Ну ты так смотрел за задницу Джея…— она принялась быстро поднимать и опускать брови.       — Ладно, и откуда у тебя такие глубокие познания?       В ответ Прима лишь загадочно улыбнулась, а потом всё-таки добавила: «Они не первый месяц работают, а я не первый месяц здесь отдыхаю… Ну… там было не прям то, о чем ты думаешь, но что-то было.»       — И что же там было? — Берт сощурил глаза, подыгрывая девочке.       — А вот этого я тебе уже не скажу… будет стимулом познакомиться с красавчиком и всё узнать самому, — она высунула язык.       Лиам с интересом наблюдал за разговором Примы и гостя, он не слышал их беседы, но по лицам мог слабо догадаться, о чём идёт речь.       — Мне кажется, твой друг скоро ревновать начнет, — обратился к Приме Берт.       — Ой, пусть отдыхает. Намаялся, красавчик. Ему бы с Лилит сменами поменяться…       — А почему он сегодня в кресле, а не за стойкой? — Берт теребил нижнюю губу пальцами, как всегда прожигая бариста взглядом.       — Не знаю, может не хочет лишний раз Джею мешать. Тот скоро уйдёт. Вы так и не коннектите?       В ответ последовало лишь молчание, а потом вскользь спрошенное: «А он что-то говорил?»       — Ну-ну-ну, я не шпионка. Я хочу сохранять нейтралитет. Ну, я оставлю вас, сладкие, до встречи, — Прима поцеловала ладонь и «прилепила» этот поцелуй прямо Берту в лоб, оставив его наедине с собой. Тот, недолго покрутив в руках милую кофейную кружку зеленого цвета с позолоченными краями всё же встал.       — Кхм-кхм, — Лиам очнулся от дремоты и повернулся на звук. Рядом с ним нависало хитрое лицо уже излюбленного гостя, держащего двумя пальцами кружку.       — Не хочу вас отвлекать от отдыха, но я бы хотел заказать ещё один эспрессо, а ваш второй бариста делает полнейшую ссанину, — эти слова он проговорил максимально чётко, — что пить невозможно, — он издевательски натянул улыбку, — если вас не затруднит, я бы попросил вас сделать мне ваш наивкуснейший эспрессо самостоятельно, еще раз приношу извинения за тревогу.       От обилия любезностей, у Лиама защекотало пищевод, Джей и правда варил посредственный кофе, все это знали, но действительно ли это волновало человека, который мог мешать немешаемое, или это был повод для контакта? В любом случае, он был посетителем кофейни, и Лиам был обязан выполнить просьбу.       — Конечно, пойдёмте к стойке, — парень поправил фартук и незаметно шикнул Джею, чтобы тот ушёл убирать столы. — Сироп нужен?       — Нет, просто двойной эспрессо.        «Как у тебя желудок выдерживает-то…» — Лиам промыл рожок, в который раз ругаясь про себя, что Джей не делает это сразу, — что-то еще?       Берту очень хотелось еще немного потоптаться у стойки, к тому же вчера выдали зарплату, так что, скрепя сердцем, он сказал.       — Да, можете посоветовать что-нибудь мучное… Чтобы сытно было…       Лиам как-то по-детски радостно заулыбался и сел на корточки около прилавка.       — К сожалению, всё мясное уже кончилось, из сытного могу предложить этот рулет с грецким орехом или вот эту слойку с вишней, или я могу пожарить…       «Меня, надеюсь...» — сказал он про себя, но вслух перебил, — с вишней вкусная?       — Очень, сам часто беру, вам её? — бариста достал щипцы.       — Да, одну, — не торопясь идти на своё место, он молча стоял около кассы, наблюдая за хорошо отточенной работой бариста.       — Ваш заказ, — Лиам поставил поднос на стол, сегодня он увереннее держался под пристальным взглядом своего обожателя; Берт уже развернулся и сделал шаг в сторону столика, как увидел, что за ним сидит пара, что до этого располагалась за барной стойкой.       — Бля…— парень только сейчас понял, что машинально взял с собой рюкзак, а старательный Джей, воспользовавшись случаем, убрал столик для других клиентов, — ну ладно, придется здесь посидеть, — развернулся и сел обратно прямо перед бариста, — не буду мешать?       — Нет, — Лиам развернулся, чтобы промыть рожок.       — Отлично, — посетитель достал из рюкзака бутылку тоника и со звуком открыл, бариста повернулся в тот самый момент, когда Берт, замерев, наливал в чашку кофе Швепс.       — Не против? — словно нашкодивший ребёнок, он замер, глядя на спалившего его, на что Лиам лишь отрицательно помахал головой, и тот продолжил лить, вымеряя концентрацию.        «У него точно в желудке дыра от язвы, — бедного парня перекосило только от представления вкуса, — и этот человек что-то говорил про кофе Джея…»       Берт со звуком отхлебнул свое творение и взял в руки слойку, скептически осмотрел, пытаясь угадать, с какой стороны начинки больше, надкусил и принялся задумчиво жевать. Первое ощущение — язык начало вязать от терпкости вишни, но это было до ужаса вкусно и приятно так, что парень закрыл глаза.       — Понравилась?       — Это офень фкуфно, — пытался бормотать посетитель с набитым ртом, — это профто, — надкусил еще раз, — м-м-м…— заглянул внутрь булки, та была наполнена мякотью вишни, — а я думал, просфо джем какой-нибудь будет.       — Ну нет, конечно, — как-то смущенно заулыбался Лиам, натирая чашки сухим полотенцем.       — Сами выпекаете? — наконец проглотил кусок.       — Да.       — Прелесть, — Берт отпил еще кофе и оглянулся, гости понемногу начали уходить, и Лиам вышел на подмогу второму бариста.       — Моя смена закончилась, я могу…       — Конечно, я сам справлюсь, — Лиам собрал подносы с грязной посудой и отнес в небольшое помещение рядом со стойкой, а когда вернулся, Берт уже разложил на столе толстенный том по патологоанатомии, пересаживаться он явно не планировал.       — А вам позволено пить кофе здесь бесплатно? — прервал он тишину, заставив бариста обернуться.       — Я не пью кофе. Но вообще, да, можно даже пообедать, только не наглеть.       — Почему кофе не пьешь?       — У меня от него тахикардия сумасшедшая, так что… что угодно, но не это.       — Удобно так есть… может тоже устроиться, — немного помолчал, — а для постоянных клиентов у вас скидочек не предусмотрено?       — Нет, — рассмеялся бариста, — но есть счастливые часы, — он указал на мелом расписанную дощечку.       — О, надо сфоткать, буду знать.       Разговор сошёл на нет, оба парня занимались своими делами: Берт читал учебник, Лиам расставлял посуду по местам, а когда закончил и сел на обратно, стало еще более неловко.       «Он пытался хоть как-то поддержать разговор… а мне даже спросить нечего» — взгляд упал на страницу учебника с картинками тел.       — Учитесь на патологоанатома? — уцепился хоть за что-то.       — Уже работаю, точнее… санитаром в морге, но по обязанностям, можно сказать, что и патологоанатомом, — было непонятно, как Лиам отнесётся к такой профессии, поэтому Берт решил выкручивать свою важность на максимум.       — О, вот как, тяжело?       — Не думаю, что намного тяжелее, чем целый день работать в кафе с людьми. Там, конечно, тоже с людьми работаешь, но немного иначе, — впервые можно было заметить смущение на этой самодовольной морде.       — И что, прямо устанавливаешь причину смерти? — показывая интерес, парень пододвинулся ближе. Он даже не заметил, когда они перешли на «ты».       — Только ненасильственной.       — В смысле?       — Ну, этим занимаются судмедэксперты. А у нас всё, что произошло своим чередом. Болезни и так далее.       — А с этого момента поподробнее, — Лиам достал фильтр-пакет с чаем из кружки и поставил рядом с собой.       — Тебе правда интересно, или для приличия спрашиваешь?       — Правда.       — Ну смотри, — Берт захлопнул учебник и тоже придвинулся, сложив ладони треугольником. В нашем деле существуют патологоанатомы — это я, и судмедэксперты — это не я, единственное, что нас объединяет — это труп. Всё.       — Угу.       — Вот, я, как ты понял, еще не тру-поталог, но опыт есть уже, да и обязанности.       — Расскажи.       — Ну смотри… — он замолчал, думая, как начать свою импровизированную лекцию, — итак, патологоанатомы. Они работают при больницах, если там есть морг. Если находящийся в больнице пациент внезапно умирает, и необходимо подтвердить диагноз, который пациента внезапно и сгубил, то его везут именно к патологоанатому. И еще именно патологоанатомы изучают биопсии — типо кусочки тканей, которые взяли у живого человека, чтобы подтвердить диагноз. Ну или если в случае операции необходимо срочно определить доброкачественная или злокачественная опухоль. В общем, если можно так выразиться, у поталогов работа более чистая.— Берт остановился, давая Лиаму обдумать сказанное, — теперь судмедэксперт, кого везут к ним? Тех, кто умер дома, тех, кого мертвым нашли на улице, одним словом, данные специалисты работают со смертью внебольничной. Плюс, работают они также и с живыми людьми, к примеру, снимают с них побои. Иными словами, это профессия не такая «спокойная», как патологоанатом.       — Можно овсяный блин с курицей и сыром и глясе? — перебила его девушка.       — Да, секунду, — Лиам поднял палец, прося Берта помолчать и отправился к плите, доставая уже готовое овсяное тесто. Как ребенок, ожидающий родителей, Берт сидел на барном стуле, болтая ногами и наблюдал за бариста, и только после того, как тот с фразой «продолжай» сел обратно, продолжил.       — На чем я остановился?       — Судмедэксперты снимают побои с живых людей, у них не такая спокойная работа.       «Надо же, реально слушает, » — усмехнулся про себя Берт, — А-а, точно, да… В общем, как-то так. Ну и все эти страшилки про гнилые трупы, про которые не-медик думает при словах «патологоанатом» — это судебная медицина. Есть, конечно, свои приколы… Трупы, в целом, не могут быть свежими, сам понимаешь. Существуют метастазы, сахарный диабет и прочее говно. Приятного мало при вскрытии, запах такой, что тампоны в нос пихаешь. Вот… Патологоанатом, по сути, контролирует лечебный и диагностический процесс, исследуя трупы людей, умерших в больницах от заболеваний. Например, случается у человека острый инфаркт миокарда — заболевшего забирает скорая и привозит в больницу, где ему выставляют диагноз и назначают лечение. Но человек всё равно умирает. Вот это и повод для патологоанатомического исследования, позволяющего выяснить, правильно ли был поставлен диагноз и помогало ли назначенное лечение, —он заумно помахал указательным пальцем, — есть ещё куча тонкостей во вскрытии, но, думаю, тебе это не столь нужно.       Какое то время Лиам молчал, громко отпивая чай, и смотрел в одну точку, а потом всё же еле слышно заговорил.       — То есть, если я правильно понял, патологоанатомы работают только с умершими в больнице и все? Ну, грубо говоря, чтобы подтвердить, что пациент умер именно от того, что ему поставил врач, так?       — М-м-м, — собеседник почесал затылок, зажмурив один глаз, — не совсем… есть свои причуды. Я не сказал еще, молодец, что спросил. Вообще, поталоги могут исследовать и смерть дома, к примеру, если пациент долго и муторно болел и об этом написано в истории болезни. Вот. Что еще… Бывает, что окончательный диагноз не успели поставить и пациент умер, тут тоже мы ставим, это к тому, что ты говорил, если есть подозрение на передозировку или непереносимость лекарственных препаратов или смерть, связанная с проведением каких-то лечебных махинаций, от инфекции, онкологии. Что еще… Смерть беременных и рожениц и в случае рождения мёртвого ребенка. — Берт, словно методичка выдавал Лиаму какие-то рандомные факты, всплывавшие в голове. — Это всё мы. Ну, это прям поверхностно, вопросы?       — А бывает такое, что вскрытие идёт и ты понимаешь, что это насильственная смерть? Я не знаю, такое вообще можно не заметить? — парень надел очки и нагло стащил из-под локтя гостя учебник, пролистывая и рассматривая страшные фотографии в приложении.       — Ага, тогда вскрытие прекращается и передается специалисту.       — Ну… а как такое возможно, — Лиам снял обувь и сел на стул с ногами, в кафе осталось всего две парочки и они, за окном загорались первые фонари.       — Ну смотри, — Берт чувствовал себя преподавателем, который вёл лекцию, а Лиама своим студентом-первокурсником с ещё горящими от переизбытка знаний глазами. — Вообще, у нас как принято… Нож в спине торчит — насильственная, не торчит — не насильственная, ну я утрирую.       — Так…       — Ну вот не так. Насильственная, это всё, что не от болезни, старости, или к примеру, при родах, как я уже говорил. То есть, нож в спине — насильственная, отравился спиртом, не важно сам или не сам — тоже… Нашли «подснежника» зимой в канаве — тоже насильственная, даже если на нём нет ни одного следа, сам упал и окоченел. Самоубийство, ДТП — всё-всё это насильственно.       Собеседника немного смутило слово «подснежник», ведь именно так его раньше называли родные, а Берт обзывал этим словом трупы. Лиаму очень хотелось спросить, каково это морально, приходилось ли Берту вскрывать тело ребёнка и еще многое-многое, но сейчас это было неуместно. В их разговоре было что-то совсем интимное, но при этом неличное. Они были будто два незнакомых человека, по воле случая встретившихся в одном месте и решивших скоротать время друг друга. Никаких личных вопросов и ответов, только отвлеченный разговор, утянувший обоих на часы. Они даже официально, если так можно было сказать, не знали имён друг друга. Не знали историй, возраста, не знали ничего, но почему-то казалось, что в этом разговоре напротив них сидит старый знакомый, который обязательно поддержит, если один из них решит перейти на личное, но они этого не делали.       Колокольчик на двери зазвенел, зашла семья из четырёх человек.       — О, уже девять… У меня смена совсем скоро, нужно идти, посплю хоть. Приятно было посидеть, — Берт собрал вещи и двинулся к выходу, даже не взглянув на недавнего собеседника.       — Приятно было, — расплылся в улыбке бариста, глядя вслед.       — Пожалуйста, чайник с розмарином и цитрусом, одно какао… — перебил поток мыслей женский голос, парень встрепенулся и как ни в чем не бывало принялся пробивать заказ.       Зайдя в прихожую морга, Берт мельком проглядел отчёты, оставленные сменщиком.       — Даже пересменки, блять, не дождался… надеюсь, сюрпризов не будет, — вошёл в комнату персонала, где располагался раскладной диван, маленький старый телевизор, холодильник, микроволновка и столик для приёма пищи. Кинул вещи на стул. — Хоть бы поспать дали… — оглядел помещения, параллельно расставляя по местам всё, что сменщик не удосужился убрать, сходил в душ и лёг в постель. Взяв телефон, несколько минут листал ленту твиттера, не находя ничего, за что мог бы зацепиться глаз. Закрыл приложение и зашёл в мессенджер, нашёл недавно сохранённый номер и открыл диалог.       «Поздоровайтесь с Hello Kitty» — белая собака радостно махала рукой. Несколько минут залипая в экран, он всё же вышел из приложения и лёг спать.       Вечером Лиам сидел на матрасе, облокотившись на стену, не переставая грызть серебряное кольцо на пальце, и пялил в одну точку.       — О чём задумался, мой милый? — Лилит взъерошила мокрые вьющиеся волосы и села рядом.       — Да ни о чём, устал просто, залипаю, — Лиам отставил руку назад, как бы давая девушке пространства, чтобы лечь на грудь. Мокрые волосы неприятно прислонились к коже, охлаждая её, закинув ногу на ногу, Лилит с кем-то переписывалась.       — С Бертом никаких подвижек?       — Эм… нет, — решил умолчать о сегодняшней беседе, так как знал, что сначала Лилит будет долго расспрашивать каждую деталь, а потом отчитает за то, что не предпринял никаких подвижек к сближению.       — Ой мальчики… Какие же вы сложные всё-таки.       Лиам решил не продолжать этот разговор, вместо этого просто немного скатился на спине и, обняв двумя руками подругу, так и лежащую на его груди, уснул. Через какое-то время Лилит осторожно выбралась из объятий и легла к себе.

***

      «Месяц. Ровно месяц, как мы с этим странным парнем играем в ещё более странную игру, — Лиам смотрел на настенный календарь, — вопрос: зачем я это делаю?»        За окном было бело от сильного дождя, который, казалось, переходил в мокрый снег, в помещении кафе было зябко — завтра должен был прийти сантехник и настроить отопление, поэтому посетителям предлагались пледы. Никто не горел желанием идти в кафе в такую погоду, от этого за весь день заказов было немного. Сейчас в самом крайнем углу сидела лишь парочка, по всей видимости, пишущая пьесу для института или что-то похожее. Девушка иногда театрально вздыхала или вскрикивала, что будило Лиама. Полдня он делал заказы для одногруппников, а когда дело подошло к вечеру, подсчитал смехотворную выручку, приглушил свет везде, кроме уголка с посетителями и сел ужинать. Доедая лазанью из контейнера и ожидая, когда часы пробьют заветные одиннадцать вечера, он взял телефон и что-то напечатал Лилит.       — Неужели, он «всё», — вспомнил о Берте, отламывая вилкой ещё один кусочек лазаньи, — я показался ему каким-то скучным? Задавал много вопросов? Что могло пойти не так? — кошки неприятно скребли в грудной клетке; с момента разговора, Берт ещё несколько раз заходил в кофейню, но сидел то со своей темнокожей подругой, то ещё с кем-то, скорее всего из его коллег и никак не контактировал с бариста. Делать выводы было глупо, но все мы знаем это состояние, когда мысли, как клубок ниток накручиваются в голове, собирая самые неприятные догадки. Лиам покосился на аппетитно лежащий малиновый чизкейк в холодильнике.       «Я всё равно почти никогда здесь не ем…» — достал его и отломил кусочек той же вилкой, что минуту назад ел лазанью. — Да что со мной такое, даже рисовать не хочется, — он бросил взгляд на скетчбук, последний рисунок в котором был двухнедельной давности, — заказы то еле выполнил…       — Можно еще кипяточку? — крикнули с дальнего столика.       — Секунду, — он тут же забрал заварник у посетителей и добавил кипятка, хоть немного погрев ладони. От холода всё тело было в мурашках и хотелось есть, на Лиаме была чёрная майка, сверху на которую повязан фирменный фартук «Уголка» и теплый вязаный кардиган до бёдер, свободно болтающийся на плечах, постоянно оголяя их. Телефон завибрировал.

Лили: «Ты зонтик взял? Очень мерзко на улице»

Лиам: «Да, взял, сразу в 11 домой пойду»

      Он кинул телефон на кресло и наколол еще кусочек лазаньи, когда колокольчик зазвенел, заставив его выпрямиться. На пороге стоял мокрый и, кажется, синий от холода Берт в одном свитере, мокром насквозь. Он даже не мог говорить, лишь указал на дверь уборной и направился туда, заливая всё вокруг водой.       «Я что в дораму попал? Абсурд какой-то.» — Лиам поспешил в подсобку за сухими полотенцами и пледами, параллельно пиная ногой тряпку, вытирая лужи на каменном полу. Когда Берт вышел, указал на стул.       — Й.й…я посижу немного, отогреюсь…       — Снимай свитер.       — Ч-ш-што? — Берт удивился.       — Я повешу в уборной на сушитель, немного высохнет, снимай.       Опешив, Берт всё же послушался, с трудом стянув с себя мокрую, прилипшую к телу одежду и отдал официанту. Тот старался не смотреть на его тело и лишь протянул полотенце.       — Сп-пасибо, — Берт вытер лицо, а затем и тело, на кончиках волос болтались маленькие сосульки-кусочки снега. Посетители в углу кофейни с интересом наблюдали за открывшейся перед ними драмой. Включив сушитель на постоянный режим, Лиам натянул на него свитер и тут же вернулся в зал, накидывая на плечи посетителя плед и как-то очень по-родному закутывая грудь. Не в состоянии сказать и слова, Берт стоял, опустив руки, казалось, он еще никогда не чувствовал себя таким беззащитным, всё тело было очень напряжено от холода.       — Садись, сейчас чай приготовлю.       Лиам метнулся к стойке и принялся дергано нарезать имбирь, закидывая в заварник. Берт сидел, смотря в пол, с волос, скатываясь по носу, падали капли воды, уши горели от обморожения, он стянул ногами промокшие насквозь берцы, в которых уже образовалось по лужице воды и поджал ноги, сидеть в мокрых джинсах было мерзко, но терпимо. Через несколько минут Лиам поставил перед ним поднос с чаем, большим куском смородинового пирога, тремя печеньями и салатом.       — Сейчас еще блин пожарю.       — Стой, у меня ж нет ничего.       — В смысле, — как-то резко, будто с угрозой вырвалось у Лиама.       — Ну я не оплачу, у меня с собой только ключи и телефон, и тот вымок и разрядился.       — Забей.       Берт вопросительно глядел на бариста, ожидая объяснений такой щедрости.       — Мне положен здесь обед, которым я не пользуюсь, считай, ты просто съешь мой недельный обед и всё.       — А тебе точно…       — Забе-е-ей.       Чуть позже, когда Берт покончил с салатом с бобами, Лиам поставил перед ним горячий овсяный блин с сыром, в другой руке он держал свой недоеденный ужин.       — Только не спрашивай, как я оказался в такой убогой ситуации.       — Не буду.       Они молча сидели, каждый поглощая свой ужин.       — Я сегодня сильно проспал. Очень сильно. И я знал, что пойдёт дождь, но, естественно, не взял зонт. И всё пошло по пизде, — начал Берт. Лиам остановил трапезу и взглянул на него, ковыряющего блин.       — Не вкусно? Я не знал, что…       — Нет, очень вкусно, правда, — он откусил еще кусочек, полоска сыра потянулась из его рта к вилке так, что пришлось дернуть головой, обрывая её, — день был тяжелый. Работы до пизды. Еще этот главный, — он цокнул, изображая недовольную гримасу.       — Не холодно? У нас проблемы с отоплением.       — Нет, нормально. — делая вид, что у него в штанах сейчас не находится целое озеро, он продолжил, — ну вот, по итогу я провозился с восьми утра почти до десяти. А последний автобус отходит в десять-десять. И всё, не успел, блять, идешь домой пешочком. А я уже ни раз так попадал, приятного охуеть как мало. На улице вот это блядство, — он показал на погоду, с каждой фразой его голос становился громче и громче, — и время, значит, десять-ноль-две. А я стою еще в халате. Ну, мне ничего умнее не пришло в голову, чем содрать с себя халат и бегом побежать на автик, крикнув сменщику, чтобы убрал.       — Без верхней одежды.       — Без верхней одежды. Я бы пока дошёл до подсобки, уже бы всё уехало, думаю, ладно, завтра что-нибудь нацеплю на себя другое. Несусь, значит, прям вот так. В кармане проездной, ключи и телефон. Залетаю в автобус и думаю, всё, успел…       — До свидания, — пара, которая всё это время сидела в кафе ушла, оставляя парней совсем одних, Лиам подошёл к двери и закрыл её на ключ.       — И эта блядина глохнет прямо вот там, — он махнул рукой куда-то на улицу. — Сука, за две остановки до дома, мать его. Это как вообще? Такое возможно? Я, блять, в какой-то сюрреалистический сериал попал, называется «тридцать три несчастья, сдохни или умри».       «А я в дораму про соулмейтов, видимо», — хихикнул про себя Лиам.       — Сижу в этой консервной банке полуголый и мокрый, челюсти ходуном ходят, а водитель говорит, мол, всё, выходите, в двигатель воды налило. Пиздец. Благо, «Уголок» не так далеко, а то точно бы почки отморозил.       — Выходит, я уже второй раз спасаю тебя от обморожения, — Лиам улыбнулся, крутя вилку в руках.       — Выходит так… Спасибо, — он как-то смягчился и понизил голос.       — Здесь не за что благодарить, любой адекватный человек сделал бы также.       — Почти одиннадцать, надо закругляться.       — Нет. Согрейся. — немного помолчал, — и доешь.       Они сидели несколько минут в тишине, а потом Берт добавил.       — Я, кстати, Берт.       — Лиам, — он поднял на него глаза, — ещё что-нибудь будешь?       — О-о, нет, спасибо, и так на неделю вперед наелся.       — Раз уж мы оба оказались в такой ситуации… — Лиам снова замолчал, отковыривая зубами кусочки кожи от нижней губы, — расскажешь о себе?       — О-о, а что ты хочешь знать?       — Всё, что хочешь. Какая твоя история? Считай это платой за ужин.       — Что ж… Знаешь ты обо мне практически ничего. Не представляю, что тут может быть интересного. Мне двадцать…       На этом моменте Лиам удивленно выгнул брови, узнав о столь небольшом возрасте собеседника.       — Ты, наверное, спросишь, почему я не учусь, или что-то в этом роде. Я из небольшого города. Ливенуорт. Решил поступать на медика, как ты уже понял. Перебрался сюда, потому что не так далеко от родного города, но достаточно далеко, чтобы не приходилось каждый раз придумывать отмазку, почему не хочу навещать предков. Горел хирургией, только этим и жил. Сразу, естественно, поступил в хирургический кружок, там всё как по маслу шло. А потом, в конце второго курса нам выпала возможность работы санитарами. Думаю, ты слышал о такой практике. Сначала работаешь санитаром, потом сдаёшь экзамены на сестринское дело… Чтобы сдвинуться с терапевтического, нужны курсы, а поступить на бюджет не так легко. Но, если в резюме уже есть работа, то баллов больше начисляют при рассмотрении. Платили вполне нормально. — Парень посильнее дернул плед и Лиам увидел уродливый шрам на левой кисти. Даже не шрам, а рубец, будто его зашивали ржавой иглой и гнилыми нитками. От него под серебряное кольцо на среднем пальце шёл еще один, как будто разделяющий фалангу на две половинки, — а я, знаешь, не из богатой семьи, в отличие от многих в медицинском. И, как выяснилось, я очень жадный до денег. Брал больше смен, из-за чего успеваемость упала сильно. С кружка выгнали, а потом и вовсе уведомили о скором отчислении, — он замолчал, потупившись в стол, — но я всё по-умному сделал, успел оформить академический отпуск. И меня не отчислили. Получается, этот год работаю и сдаю долги, а со следующего снова на учёбу.       — Тебе тяжело пришлось…       — Но не это самое тяжелое. Я скрывал от родителей, но им пришло извещение на почту. После долгого скандала отец сказал, чтобы больше я на его поддержку не рассчитывал, и, раз я сам выбрал такой путь, сам должен его и вывезти. Больше мы не общались, — Берт поджал губы. Показалось, что на несколько секунд его глаза покраснели, но потом снова пришли в норму.       — Сочувствую, — Лиаму так хотелось положить руку на ладонь собеседника, но это было лишним.       — Да ничего, на самом деле. Больно нужна мне их поддержка. Я и раньше чувствовал, что они мне будто услугу делают. Ну, в общем, теперь работаю санитаром. До этого в отделении был обычным, с недавних пор перевели в морг, дальше на сестринское сдам. На жизнь не жалуюсь, благо, наше общежитие полупустое и меня по доброте душевной не выпнули, хотя должны были.       — Так ты в общежитии живёшь…       — Здесь недалеко, да.       Такой порыв был удивительным и в то же время приятным, совсем неожиданно Берт раскрылся для собеседника с иной стороны. Бариста вспомнил, как назвал его быдлом совсем недавно и ему захотелось прикусить язык. Перед ним сидело совсем не быдло, перед ним сидел умный и трудолюбивый парень, занимающийся серьезным делом, пережившим не самый лучшие моменты своей жизни.       — Спасибо, что поделился.       — М… да, не за что, сам же попросил… Кстати, чай классный, хорошо горло продирает, — Берт опустил взгляд на прозрачный чайник, в котором плавали имбирь и дольки лимона.       — Специально сделал, чтобы прогреть… — снова нависла неловкая пауза.       — Ну а ты что из себя представляешь? Или чтобы услышать твою историю, мне придётся кормить тебя ужином?       — Было бы неплохо, — Лиам оголил зубы в улыбке, всё еще не смотря на собеседника, — но я могу и так рассказать… Что ж, я сирота… — дальше он поведал Берту всю свою историю, что он частично уже слышал от Лилит, разве что теперь более красочно.       — Прости за вопрос, а вы с Лилит вообще не родственники? Как так получилось, чтобы оба ваши родителя…       — Нет, просто у наших дедов был общий бизнес и мой не смог оставить маленькую девочку в приюте. Мои родители попали в пожар… Не по их вине. Мы жили в многоквартирном доме, они просто задохнулись, так и не успев проснуться. Меня тогда не было дома, я как раз ночевал у дедушки. А у Лилит… Её погибли в аварии. Она была с ними, но уцелела, разве что остался шрам на полбедра, напоминающий о той ночи.       — Вот как… — стало стыдно, что он завёл этот разговор, — тяжело сейчас?       — Ни капли… — слишком резко ответил Лиам, а потом добавил, — ну как, не тяжелее, чем остальным.       Экран телефона засветился, рядом со временем «23:42» начали всплывать сообщения

Лили: «Тебя засосало в канализацию?

      

утащило ОНО?

…

град по голове попал?

…

забрали в колодец черепашки ниндзя?

…

мне идти тебя вызволять?

…

приём»

      Мобильный продолжал неистово вибрировать.       — Ай, Лилит, — взял телефон и не глядя напечатал.

Лиам: «Всё хорошо, дома расскажу.»

Лили: «Точно?»

Лиам: «Точно»

      Обледеневшие капли дождя с новой силой застучали по козырьку.       — Мда… — Берт с досадой наблюдал за Армагеддоном за окном.       — У нас есть дежурный зонт, могу дать. Не факт, что спасёт в такую погоду, но всё же… Только потом занеси, пожалуйста.       — О… да, хорошо. Не боишься, что украду? — Берт выгнул бровь.       — Начал шутки шутить, значит, отогрелся. Не думаю, что ты месяц исправно ходишь сюда ради того, чтобы стащить несчастный зонт, — парень встал с места, — можешь посидеть, я помою посуду…— Лиам убрал за прошлыми гостями и удалился в помещение за стойкой, Берт просто ждал его в кресле, сложив ладонь в ладонь.       — Так, вот зонтик, сейчас… — Лиам направился в уборную, чтобы взять свитер, всё еще болтающийся на сушителе, — вот, — Берт зачем-то пошёл за ним, путаясь в объемном пледе, — держи, — Лиам машинально стянул с плеча гостя покрывало и его взгляд упал на оголившуюся грудь. В правом соске торчала сережка-штанга, от неожиданного перепада температур кожа покрылась мурашками и стала упругой. Оказавшись на расстоянии предплечья друг от друга, Лиам не мог перестать смотреть на тело своего знакомого, тот в свою очередь шагнул ещё ближе, но не прижался, будто сделал это с издёвкой. Разница в росте было невеликой, так что слегка приподняв голову он точно ловил взгляд Лиама, прячущийся под пушистыми ресницами, Лиам тоже поднял глаза на лицо юноши, не шевелясь, ожидая действий того. Совсем близко, не касаясь друг друга, но ощущая, как вздымается грудь от дыхания, они пару секунд стояли, замерев, после чего Лиам отдал одежду Берту, а к себе прижал плед.       — Совсем высохла, спасибо…— парень сделал шаг назад, — «что за гейство сейчас было? Надеюсь, камер нет…»       — Не за что… — Лиам поспешно складывал пледы, оставленные гостями, отчего кардиган немного раскрылся, оголяя его худые плечи и покрытую родинками шею.       «Красиво…» — Берт уже надел свитер, еще раз безуспешно попытался включить телефон, — надо дома в рис засунуть, — и ждал бариста. Тот вручил ему старенький зонтик и улыбнулся напоследок.       –Давай, дам тебе кофту? — Лиам уже начал стягивать с себя рукав.       — Э-э… Не-нет-нет, не надо! Я так дойду, ты что, — парень быстро замахал руками и затеребил ремешок зонта. Поняв, как странно выглядит, успокоился и попятился в сторону выхода. — Обязательно… занесу.— Не отрывая взгляд от Лиама, Берт толкнул дверь, но та не открылась.       — Буду ждать, — Лиам потянулся через Берта, снова оставляя на его теле мимолетные касания груди и плеча, открыл замок и еще раз взглянул глаза, — хорошо дойти до дома.

***

      — Ну и что, где ты пропал, дорогой, — Лилит с тканевой маской на лица бухнулась на Лиама, лежащего на матрасе так, что тот закряхтел. Лиам лишь повернулся, вошкаясь под телом подруги, и как-то по-особенному лучезарно улыбнулся, зажмурил один глаз и обхватил подругу за талию.       —Только не говори, что ты ворковал с Бертом.       — Не ворковал, а мило беседовал.       — Да ладно, свершилось! И как он?       — Он показался мне очень интересным и привлекательным.       — Ну то есть он тебе понравился?       — Ну то есть, да.       Лилит запищала и перекатилась на свободную часть матраса, параллельно пиная Лиама по ногам.       — Номер взял? Как дальше будете?       — Нет, не взял.       — В смысле, блять, — её голос в момент стал грубым и даже басистым.       — Я дал ему дежурный зонт, так что он сам придёт скоро.       — Ой, всё у тебя полумерами, но ладно, так тоже неплохо…       Они замолчали. Лежали в полумраке несколько минут, глядя друг другу в глаза, пока Лилит пальцем не сняла немного слизи со своей маски и не вытерла о лицо Лиама.

***

      Но Берт не пришёл.       Следующие несколько смен он не появлялся в кафе. Даже не удосужился занести зонт в чужую смену.       — Может, он сломал зонт, пока шёл и теперь ему стыдно? Там зонт то такой смешной, от ветра спицы вырвало…       — Я не знаю, Лиам… Поэтому надо было брать номер, — ребята стояли за стойкой, отставив таз назад и глазея на посетителей, — как-то грустно даже…       — Я думаю, у этого есть причины. Не мог же он так испугаться… Просто занёс бы в твою смену всё.       Лилит молча обняла парня под руку и положила голову на плечо: «Ты сильно расстроен?»       — Неприятный осадок, но терпимый. Останусь сегодня, сделаю уборку в кофейне, глядишь, полегчает.       — Мне остаться с тобой?       — Не нужно, Лили, иди, делай курсовую, — парень развернулся и чмокнул её в лоб.       — Он придёт, я уверена.       — Да даже если не придёт, это было мимолетное влечение. Ничего страшного.       — Уверен? — девушка поправила упавшие ему на лоб волосы.       — Нет, но мне не в первый раз разбивают сердце, так что не переживай, — он слабо улыбнулся, а про себя добавил, — «я точно умру в одиночестве…»       Около часа Лиам занимался цветами: навёл удобрение, протёр каждый листочек, обрызгал, взрыхлил землю, подвязал криво растущие пальмы. Внешний вид зелени был его заслугой, он будто вкладывал по частичке души в каждый цветок, не давая кому-либо еще касаться их. Даже Лилит. Набрав в ведро воды с моющим средством, он принялся натирать столы и полки шкафа, покрывая всё пеной, затем вытирая всё водой, слегка дергая тазом под музыку.       Выйдя из автобуса с злосчастным зонтом подмышкой, Берт подошёл к кафе, надеясь застать бариста и отдать его. Свет ещё горел, он подошёл к двери и остановился. Из помещения доносилась знакомая слабая мелодия, в начале не узнав, Берт прислонился к пластику.

      Am I in love with just a them…

Только сейчас он увидел бариста, лавирующего телом под музыку, намывая столешницу.

Or have I had just a dream?

Он развернулся к ведру, стоящему на полу, закусывая нижнюю губу, качая бедрами.

A mystery…

Поднял свободную руку вверх, играя своими тонкими, немного узловатыми пальцами в воздухе.       «Кофе бахнул что ли? Откуда энергии столько?»

Oh who is she?

Oh who is she?

Лиам быстро начал водить руками, то ли изображая игру то ли на пианино, то ли на ди-джей приставке. Берт, облокотившись плечом о стену, наблюдал за картиной, ему совсем не хотелось прерывать парня. Песню было почти неслышно, но он и так знал её наизусть, так что губами шептал текст, попадая в такт танца. «A love immortal, such as mine… Will come to me… Eternally.» — шептал он, когда Лиам в порыве танца провёл по груди рукой, оставляя мокрый след на фартуке.       Парень достал телефон и сфотографировал того, кружащего посреди зала с поднятыми руками.       «Повелитель тряпок. Потом пошантажирую, если что», — хмыкнул он и ушёл, оставив парня наедине со своими танцами.

***

      Откиснув в горячей воде, Берт сел на крышку унитаза и засунул в рот щётку. Задумавшись, взял телефон и снова открыл пустой диалог, в котором всё также горело «Поздоровайтесь Hello Kitty».       «Ну а что я теряю? Мнусь, как школьник… — Берт не заметил, как начал жевать щётку, — вообще не понимаю, чего я от него хочу, »— закрыл глаза, вспоминая недавний танец парня.— Ну и чудик, конечно.       По телевизору играла очередная серия Игры Престолов, Лилит сидела на полу и массировала голову друга, сидящего на полу в ногах, доедая cheetos с кетчупом, когда телефон два раза брякнул. Лиам нехотя повёл взглядом и увидел незнакомый номер.

Пользователь без фотографии: «Хэллоу, Китти»

      «Да ну…», — Лиам опустил экран так, чтобы Лилит не увидела. Следом пришло ещё одно сообщение.

Пользователь без фотографии: «Я всё зонт не могу занести, есть планы на завтра?»

      Щеки загорелись при одной только мысли о Берте, Лиам встал с пола и направился к себе.       — Уже спать? — удивилась девушка.       — Нет, просто ноги затекли, — он лёг на постель и еще раз, не доверяя глазам, посмотрел в экран. Подождал минуту и напечатал.

Hello Kitty: «Привет

Я уж думал, ты его стащил.»

…

«Планов после института нет, завтра не моя смена»

      Сообщения тут же прочитались, в панике Лиам заблокировал телефон и отложил в сторону. Снова вибрация, но тот не отреагировал на уведомления, томя самого себя интересом.       «А чё он улыбается, как дурачок? С Бертом что ли переписывается?» — внимательно вгляделась в него Лилит.