Что вы скрываете от меня профессор

Давайте представим, что история, которую знает весь волшебный мир, началась немного иначе. Не с мальчика, а с девочки. Не с Гарри, а с Лоры Меня зовут Лора Поттер. Мне одиннадцать лет, и я — девочка, которая выжила после встречи с Тем-Кого-Нельзя-Называть — Волан-де-Морт. Так говорят другие. Я же этого не помню. В ту ночь моя мама, Лили Поттер, закрыла меня собой. Она просила пощадить меня. Говорят, в её голосе было столько отчаянной любви, что древняя магия откликнулась. Заклятие, которое должно было убить меня, отразилось. Тёмный Лорд исчез, а я осталась жить — с тонким шрамом на лбу и историей, которую пересказывают шёпотом. Мои родители погибли. Их имена произносили с уважением. Моё — с благоговейным страхом. Но в доме на Тисовой улице это ничего не значило. Мои родственники — Дурсли — терпеть не могли магию. Они терпели меня. И то — только потому, что не могли избавиться. Тётя Петунья всегда смотрела на меня так, будто я была трещиной на идеально отполированном стекле её жизни. Дядя Вернон краснел и пыхтел всякий раз, когда происходило что-то необъяснимое. А кузен Дадли... он просто наслаждался возможностью быть сильнее. Я жила в маленьком чулане под лестницей. Там пахло пылью, старой краской и одиночеством. Иногда я лежала без сна и смотрела в темноту, представляя, что где-то есть место, где меня ждут. И однажды это место само нашло меня. Письмо пришло в самый обычный день. Серое утро, серый дом, серое настроение. Но конверт был необычным — плотная жёлтоватая бумага, изумрудные чернила, аккуратный адрес: «Мисс Лоре Поттер, Чулан под лестницей». Я держала его в руках, и сердце стучало так, будто знало больше меня. Дядя Вернон вырвал письмо прежде, чем я успела его открыть. Его лицо налилось багровым цветом, когда он прочитал заголовок: Школа чародейства и волшебства «Хогвартс». После этого началось безумие. Письма приходили десятками. Они сыпались из камина, залетали через окна, падали на завтрак. Дядя Вернон заколачивал щели досками, но письма находили путь. В конце концов нас увезли на крошечный скалистый остров, в старый домик, где ветер выл, словно предвещая перемены. И в ту ночь, ровно в полночь, в дверь постучали. Вернее — её выбили. На пороге стоял великан с добрыми глазами и густой бородой. Его имя я узнала сразу — Рубеус Хагрид, лесничий «Хогвартса». — Значит, это ты, Лора, — сказал он мягко. — Девочка, которая выжила. В его голосе не было ни страха, ни восторга — только тёплая уверенность. В ту ночь я впервые услышала правду. О родителях. О волшебстве. О себе. И впервые почувствовала, что принадлежу чему-то большему.

***

Поезд до школы отправлялся с платформы девять и три четверти. Я до последнего не верила, что можно просто пройти сквозь кирпичную стену — но Хагрид подбодрил меня. И когда я шагнула вперёд, сердце замерло — а потом мир распахнулся. Алый паровоз, гул голосов, дети с чемоданами, совы в клетках. Всё было ярким, шумным и настоящим. В купе я познакомилась с двумя детьми, которые впоследствии стали для меня важнее, чем я могла тогда представить. Гермиона Грейнджер — серьёзная, с огромной копной каштановых волос и внимательным взглядом. Она уже знала половину учебников наизусть и не стеснялась это демонстрировать. Рон Уизли — рыжий, долговязый, с россыпью веснушек и немного смущённой улыбкой. Он шутил, краснел и сразу располагал к себе. Мы говорили о факультетах. О распределяющей шляпе. О том, куда бы хотели попасть. — Я, наверное, в Гриффиндор, — сказал Рон. — Вся моя семья там училась. Гермиона тоже надеялась на Гриффиндор. Я пожала плечами. Мне хотелось просто оказаться там, где меня примут.

***

Большой зал «Хогвартса» поразил меня до глубины души. Потолок отражал ночное небо, сотни свечей парили в воздухе, длинные столы сияли серебром посуды. И вот наступил момент распределения. Когда назвали моё имя — «Лора Поттер!» — по залу прошёл шёпот. Он напоминал волну, прокатившуюся от одного конца к другому. Я села на табурет. Шляпа опустилась мне на голову. — Интересно... — прошептала она у меня в сознании. — Смелость есть. Упрямство тоже. И сильное желание доказать... Но ещё — амбиции. И скрытая глубина. Ты хочешь понять, а не просто верить. Она замолчала на секунду. — Тебе будет непросто... но правильно. — Слизерин! Стол факультета Слизерин взорвался аплодисментами. Зелёные знамёна колыхнулись. Я замерла. Гермиону и Рона распределили в Гриффиндор. Они улыбались мне, но в их глазах было удивление. Я шла к столу Слизерина с чувством, будто пересекаю невидимую границу. Когда я села, на себе я ощутила чей-то пристальный взгляд. Не детский. Взрослый. Тяжёлый. Я подняла глаза к преподавательскому столу. Он сидел чуть в стороне — высокий, в чёрной мантии, с бледным лицом и чёрными, гладко зачёсанными волосами. Его тёмные глаза смотрели на меня так, словно он видел не только меня — но и тени прошлого за моей спиной. Это был профессор Северус Снейп. Рядом со мной раздался голос: — Ты действительно Поттер? Я повернулась. Передо мной сидел мальчик с платиновыми волосами и холодными серыми глазами. — Лора Поттер, — ответила я спокойно. Он усмехнулся. — Драко Малфой. Имя прозвучало с уверенностью человека, привыкшего к значимости. Его друзья — Крэбб и Гойл — смотрели на меня с любопытством. Я почувствовала, что моя жизнь в этом доме будет не такой простой, как я надеялась.

***

Первым уроком было зельеварение. Подземелья «Хогвартса» встретили нас сыростью и запахом трав. Каменные стены отражали шаги. В классе было прохладно. Я села рядом с Гермионой — несмотря на факультеты, мы договорились не терять связь. Когда дверь резко распахнулась, в класс вошёл профессор Снейп. Тишина стала почти осязаемой. — На моём уроке, — произнёс он мягким, но опасным голосом, — не будет бессмысленных взмахов палочкой и глупых заклинаний. Здесь вы научитесь варить славу, разливать по бутылкам честолюбие и даже закупоривать смерть. Его взгляд скользнул по классу и остановился на мне. — Мисс Поттер. Наша новая знаменитость. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Скажите, что получится, если смешать измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? Гермиона мгновенно подняла руку. Я — нет. — Я не знаю, сэр, — ответила я честно. В классе кто-то тихо хихикнул. — Где вы будете искать безоар? — В желудке козы, сэр... — прошептала Гермиона, всё ещё с поднятой рукой. Снейп даже не посмотрел на неё. — Разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Я покачала головой. Он медленно подошёл ко мне. Его мантия мягко скользнула по каменному полу. — Из асфоделя и полыни готовят напиток живой смерти, — сказал он негромко. — Безоар извлекают из желудка козы, и он является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение. Аконит. Он выпрямился. — Печально, мисс Поттер. Слава не заменяет знаний. Я сжала пальцы под партой. — Но, сэр, — тихо сказала я, — если бы вы спросили Гермиону, мы бы уже это знали. По классу прокатилась волна напряжения. Снейп посмотрел на меня долгим, непроницаемым взглядом. — За дерзость — минус пять очков Слизерину. Шёпот стал громче. Я почувствовала, как на меня оборачиваются однокурсники. Но в его взгляде мелькнуло нечто иное. Не злость. Интерес. Остаток урока прошёл в напряжённой тишине. Я аккуратно нарезала корни, стараясь не дрожать. От котла поднимался пар. Когда урок закончился, я чувствовала усталость — но и странную решимость. Слизерин смотрел на меня настороженно. Гриффиндор — с сочувствием. А профессор Снейп — с загадкой, которую мне только предстояло разгадать. В тот вечер, сидя в общей гостиной Слизерина под зелёным светом ламп, я поняла: «Хогвартс» не станет для меня лёгким убежищем. Но, возможно, именно здесь я узнаю, кто я на самом деле. И почему в глазах профессора зельеварения отражается не только строгость — но и тень боли, которую я пока не понимаю. Это было только начало.