Что вы скрываете от меня профессор

Прошла неделя после её дня рождения. Неделя тишины. Внешне всё выглядело спокойно. Уроки шли своим чередом. Лора сидела на своём месте, отвечала уверенно, избегала лишних взглядов. Северус был собран, холоден, почти образцово сдержан. Но под этим спокойствием медленно накапливалось напряжение. Он начал замечать то, чего раньше старался не замечать. Как Драко садится ближе. Как они смеются тише, но чаще. Как Лора перестала искать его взгляд в классе. И самое тяжёлое — она больше не смотрела на него с тем открытым доверием, которое раньше обезоруживало. Он говорил себе, что это правильно. Что так и должно быть. Что дистанция — единственный способ всё сохранить. Но каждый раз, когда он видел, как Малфой наклоняется к ней, внутри что-то неприятно сжималось. Это было не просто чувство собственничества. Это был страх. Он слишком хорошо понимал, как легко потерять.

***

В тот вечер он сознательно оставил её после урока. Формальный повод был безупречен — подготовка к сложной теме по зельям. Никто бы не усомнился. Когда кабинет опустел, он почувствовал, как привычная маска преподавателя начинает трескаться. Она села напротив. Спокойная. Сдержанная. Слишком сдержанная. Они работали около получаса. Лора отвечала чётко, даже немного отстранённо. И это задело его сильнее, чем если бы она злилась. Он закрыл книгу. — Лора. Она подняла глаза. — Нам нужно поговорить. Она замерла, но не отвела взгляд. Он подошёл к столу, опираясь ладонями о край. Сейчас или никогда. — Я вижу, что ты отдаляешься, — сказал он тихо. — И я хочу понять — это из-за меня? Она не ответила сразу. — А если да? — наконец произнесла она. Её голос был спокойным, но в нём звучала усталость. Он почувствовал укол. — Я нарушил обещание? — Нет, — она покачала головой. — Но ты каждый раз стоишь на грани. Это было правдой. Он закрыл глаза на мгновение. Я должен был быть сильнее. — Я стараюсь держать себя в руках, — произнёс он. — Ты это знаешь. — Знаю. Но иногда мне кажется, что ты борешься не ради меня, а ради своей гордости. Он резко поднял голову. — Что ты имеешь в виду? — Тебе важно доказать себе, что ты контролируешь ситуацию. А не понять, чего хочу я. Эти слова задели. Он хотел возразить. Сказать, что всё — ради неё. Ради безопасности. Ради будущего. Но правда была сложнее. Он действительно боялся потерять контроль. И боялся потерять её. — Ты стала проводить больше времени с Малфоем, — сказал он слишком резко. Она вскинула брови. — И? — И мне это неприятно. Наконец-то. Честно. Она выпрямилась. — Ты не имеешь права ревновать. Он усмехнулся коротко. — Разве? — Ты сам настаиваешь на дистанции. Сам говоришь о границах. А потом злишься, что я живу своей жизнью? Он сделал шаг к ней. — Мне не всё равно. — Я это вижу. Но твоя ревность не делает нас ближе. Он почувствовал, как внутри поднимается что-то горячее и опасное. Не гнев. Отчаяние. — Я взрослый мужчина, Лора, — сказал он тише. — И я понимаю, что не могу просить тебя ждать. Не могу требовать. Но мне тяжело видеть, как ты... отдаляешься. Она посмотрела на него внимательно. — Ты думаешь, мне легко? Молчание. Она продолжила: — Каждый раз, когда ты смотришь на меня так, будто хочешь сказать больше — и не говоришь. Каждый раз, когда ты отталкиваешь, чтобы не переступить грань. Я не знаю, где мы стоим. Он подошёл ближе. — Мы стоим на границе, — тихо сказал он. — И я пытаюсь её удержать. — А я устала жить на этой границе. Эти слова стали точкой перелома. Он внезапно осознал: она действительно может уйти. Не в скандале. Не в истерике. А просто — выбрать более простой путь. Выбрать кого-то, кто не боится держать её за руку при всех. Страх оказался сильнее здравого смысла. Он протянул руку и осторожно коснулся её пальцев. Она не отдёрнула. Это придало ему смелости. Он притянул её ближе — мягко, без резкости. — Я не хочу тебя терять, — сказал он почти шёпотом. В её глазах мелькнула боль. — Тогда перестань вести себя так, будто я — запретный плод, а не человек. Он наклонился и поцеловал её. Сначала осторожно. Но в поцелуе было слишком много накопленного. Недели подавленного желания. Ревность. Страх. Он прижал её чуть крепче, чем следовало. Лора напряглась. — Северус... Он не сразу услышал. Не потому что не хотел — потому что в этот момент он позволил себе забыть. Ещё секунда. Ещё одна. — Остановись. Слово прозвучало ясно. И он замер. Отпустил её сразу. Отступил. В кабинете стало холодно. — Прости, — сказал он хрипло. Но теперь это слово звучало иначе. Она смотрела на него с разочарованием. — Ты снова сделал то, что обещал не делать. — Я не хотел... — Но сделал. Он провёл рукой по лицу. — Я просто устал бороться. — А я устала быть полем твоей борьбы. Тишина. — Ты не доверяешь мне, — тихо сказала она. — Это неправда. — Тогда почему каждый раз, когда тебе страшно меня потерять, ты пытаешься удержать меня силой чувств? Он не нашёл ответа. Она взяла сумку. — Мне нужно время. — Лора... — Нет. Не сейчас. И она ушла.

***

Он остался один. Сел в кресло и долго смотрел в огонь. Я не причинил ей боли. Я остановился. Но это не утешало. Потому что он увидел в её глазах то, чего боялся больше всего — сомнение. И впервые он задумался: а вдруг он действительно тянет её вниз, а не защищает?

***

Она шла быстро, не разбирая дороги. Слёзы текли не от страха — от усталости. Её остановили знакомые руки. — Лора? Она подняла глаза. Драко. — Что случилось? Она покачала головой, но слёзы выдали её. Он аккуратно притянул её к себе. — Он? Она не ответила. Этого было достаточно. — Я не понимаю, — тихо сказал Драко. — Почему ты продолжаешь позволять ему причинять тебе боль? — Он не специально, — прошептала она. — Это ничего не меняет. Он не говорил громко. Не угрожал. Просто держал её — спокойно. И в этом спокойствии не было борьбы. Только поддержка. — Пойдём, — сказал он мягко. — Я провожу тебя. Она кивнула.

***

Прошло три недели. Она перестала оставаться после уроков. Отвечала холодно. Смотрела мимо. Он не пытался её остановить. Но каждый раз, когда видел её с Драко, чувствовал, как внутри всё обрывается. Он понимал — сам оттолкнул.

***

Вечером она стояла на балконе. В джинсах. В топе. Без прежней нежности во взгляде. — Привет, — сказал Драко, подходя. — Привет. Он посмотрел на неё серьёзно. — Дашь мне шанс? Она знала, что это не месть. Это попытка дышать легче. — Хорошо, — сказала она. Он улыбнулся — искренне. Поцелуй был мягким. Осторожным. В нём не было борьбы. Не было напряжения. И именно поэтому внутри неё что-то сжалось. Это было правильно. Но не глубоко. Краем глаза она заметила движение у входа. Чёрная фигура в тени. Он видел. И ушёл. Когда поцелуй закончился, Драко тихо сказал: — Я буду рядом. Без давления. Она улыбнулась. И впервые за долгое время почувствовала покой. Но где-то глубоко понимала: покой — не всегда то же самое, что любовь. А в подземельях один человек в чёрной мантии впервые осознал, что страх потерять может стать причиной потери. И теперь выбор стоял перед ним. Не бороться с чувствами. А научиться уважать её свободу — даже если это значит отпустить.