Что вы скрываете от меня профессор

Прошло несколько дней после их разговора — того самого, тяжёлого, обжигающего, в котором они оба оказались на краю. С тех пор многое изменилось. Не резко, не демонстративно. Но в мелочах — ощутимо. Он больше не удерживал её взгляд слишком долго. Не приближался без необходимости. На уроках его голос стал холоднее — не злым, а отстранённым, будто он выстроил между ними прозрачную стену. И Лора видела это. Видела — и не знала, благодарна она ему или обижена. Он держал обещание. А ей от этого было странно больно.

***

Вечером коридоры подземелий были особенно тихими. Каменные стены впитывали шёпот шагов, а факелы бросали неровные тени. Лора стояла у знакомой двери и чувствовала, как внутри у неё одновременно тревога и странное тепло. Она постучала. — Войдите. Голос был ровным. Профессиональным. Она вошла. Он стоял у стола спиной к ней — в привычной чёрной мантии, чуть склонив голову над бумагами. Свет свечей очерчивал его профиль. — Привет, Северус. Он обернулся. На мгновение его взгляд стал мягче. — Добрый вечер, Лора. Никаких «моя маленькая дьяволица». Никаких полутонов. Только спокойствие. Она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. — Я... не помешала? — Нет. Я закончил проверять работы. — Он сделал паузу. — Если ты пришла, значит, хотела поговорить. Это прозвучало осторожно. Почти бережно. — Или выпить чаю, — добавил он чуть мягче. Она улыбнулась. — Тогда я выбираю чай.

***

Он открыл чёрную дверь, ведущую в личные покои. Лора переступила порог — и знакомая зелёная гамма стен окутала её воспоминаниями. Всё осталось прежним: тяжёлые шторы, зелёные кресла у камина, книжные полки, строгий порядок. Но ощущение комнаты изменилось. Раньше воздух здесь был густым от напряжения. Теперь — тихим. Он пропустил её вперёд, не касаясь. Даже случайно. Она заметила это. И вдруг ей стало не по себе. Не потому что он держал дистанцию. А потому что она поняла — это даётся ему нелегко. — Садись, — сказал он спокойно. Он зажёг камин лёгким движением палочки. Пламя вспыхнуло мягко, без резкости. В комнате стало теплее. Лора устроилась в кресле, принимая плед. Их пальцы почти соприкоснулись — но он едва заметно отдёрнул руку. И это движение оказалось болезненнее любого прикосновения.

***

Пока он готовил чай, она наблюдала за ним. Его спина была напряжена. Плечи — чуть приподняты. Он двигался размеренно, словно контролируя каждое действие. Он действительно старался. — Зелёный, — произнёс он, ставя поднос на столик. — Без добавок. Ты говорила, что так любишь. Она удивлённо посмотрела на него. — Ты помнишь? — Я помню многое. Он сел напротив. Между ними стоял столик — как символ границы. Она вдруг поняла: он сознательно выбрал это место.

***

Несколько минут они молчали, слушая треск дров. Это молчание не было неловким. Оно было осторожным. — Ты... правда стараешься, — тихо сказала она. Он поднял взгляд. — Я обещал. В его голосе не было гордости. Только усталость. — Это тяжело? — спросила она неожиданно. Он не ответил сразу. — Да. Честно. Без оправданий. — Но это необходимо. Она смотрела на него долго. И впервые за долгое время видела не властного профессора, не человека, который теряет контроль, а мужчину, который пытается стать лучше. Ради неё. — Я тоже стараюсь, — призналась она. — Я знаю. Он не уточнил — в чём именно. Но они оба понимали.

***

Внутренний монолог Северуса Она здесь. Спокойная. Без вызова. Без намерения ранить. И ты должен помнить — это не победа. Это ответственность. Он видел, как она изменилась за эти дни. Больше не провоцировала на уроках. Не искала его взгляд нарочито. Не играла. Он понимал — её прежнее поведение было криком. Ревностью. Страхом. Ты сам довёл её до этого. Он сжал пальцы вокруг чашки. Если снова сорвёшься — потеряешь её окончательно.

***

— Северус, — произнесла она вдруг. — Ты злился... из-за Драко? Он медленно поднял глаза. Вот оно. — Да. Слово прозвучало тяжело. — Ты специально это делала? Она опустила взгляд. — Сначала... да. Он кивнул. — Я заметил. — А потом мне стало страшно. Я увидела, как ты смотришь. И поняла, что игра зашла слишком далеко. Он тихо выдохнул. — Ревность — отвратительное чувство. — Но ты ревновал. — Да. Он не отрицал. — Потому что я боялся, что ты выбираешь его не ради игры. Она вздрогнула. — Я не выбирала его. — Но ты могла. Эта мысль повисла между ними.

***

Она вдруг почувствовала, как хрупко всё то, что они пытаются сохранить. — Я не хочу, чтобы мы были врагами, — тихо сказала она. — Мы не враги. — Но мы постоянно воюем. Он чуть усмехнулся. — Это... наша особенность. Пламя в камине потрескивало, отражаясь в его глазах. — Лора, — произнёс он серьёзно. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала страх рядом со мной. Она замерла. — Я... уже меньше боюсь. Он не улыбнулся. Но в его взгляде мелькнуло облегчение. — Это всё, чего я сейчас добиваюсь.

***

В какой-то момент разговор стал легче. Они обсуждали уроки, предстоящие экзамены, книги. Он взял том с полки и протянул ей. — Попробуй это. Думаю, тебе понравится. Она улыбнулась. И не заметила, как усталость навалилась. Кресло было тёплым, камин согревал, его голос — спокойный. Она прикрыла глаза.

***

Он заметил, как её дыхание стало ровным. Она уснула. Он не двинулся сразу. Смотрел. Не прикасайся. Ты обещал. Он поднялся, осторожно поправил плед, не касаясь кожи — только ткани. Его рука зависла в воздухе на мгновение. И он отступил.

***

Утро Лора проснулась в тишине. Она лежала на диване, укрытая тем же пледом. Кресла стояли на прежних местах. Никакой перемены позы. Никакой близости. Он сдержал слово. Она села, чувствуя странное облегчение... и лёгкую грусть. — Ты проснулась. Он стоял у окна с чашкой кофе. — Доброе утро. — Доброе. Он выглядел усталым, но спокойным. — Я не хотел тебя будить. У тебя вчера был тяжёлый день. — Ты не... — она замялась. — Нет, — спокойно ответил он, понимая вопрос. — Ты просто уснула. Я оставил тебя там, где ты сидела. Её щёки чуть порозовели — но от благодарности. — Спасибо.

***

Они завтракали молча. Но это молчание уже не было тревожным. Это было перемирие.

***

Когда они вышли из покоев, коридор встретил их прохладой. И тут Лора почувствовала взгляд. Резкий. Холодный. Она повернула голову. В конце коридора стояла фигура в тёмной мантии. Капюшон скрывал лицо, но серебристые пряди выбивались наружу. Она узнала его сразу. Драко. Он стоял неподвижно. И смотрел — не на неё. На Северуса. В этом взгляде не было игры. Не было прежней лёгкости. Только обвинение. И ревность. Северус тоже его увидел. И едва заметно выпрямился. — Иди, — тихо сказал он Лоре. — Тебе пора на завтрак. Она замерла. — А ты? — У меня урок. Его голос снова стал ровным. Она кивнула и пошла вперёд, чувствуя, как напряжение сгущается. Проходя мимо Драко, она ощутила, как воздух стал холоднее. Он не сказал ни слова. Но в его глазах читался вопрос. Ты выбрала? Она не ответила. Потому что сама ещё не знала.

***

Позади неё Северус и Драко остались в коридоре на секунду дольше, чем требовал приличный случайный взгляд. Два мужчины. Один — сдержанный и холодный. Другой — молодой и уязвлённый. Ревность перестала быть игрой. Она стала реальностью. И Лора поняла — их тихое чаепитие было лишь передышкой. Настоящие испытания ещё впереди.