твой дар - твоё проклятие.

Свет вечернего солнца проникал в небольшую комнату, в которой уже больше минуты стояла тишина. Только пол скрипел от каждого шага парня, который ходил туда-сюда со скрещенными за спиной руками. — Так, давай ещё раз. — тяжко вздохнул он, обращаясь к Алисе. — Что он сказал тебе, перед тем как исчезнуть? — Что меня ждёт Нилюфер. Должна я быть у неё в полнолуние и, кажется, что-то про дар… Было плохо слышно под конец. Брюнетка потёрла устало глаза и опустила их в пол, понимая, что слова мальчика ей совсем ничего не дали. Такие же мысли явно были и у Оливера, но вот об Оливии так не сказать. После долгого зависания в одну точку она резко поднялась с кровати, окидывая всех взглядом, будто наконец пришла какая-то мысль. И двоя в надежде на хоть какую-то зацепку взглянули на ведьму. — Нилюфер… Не та ли это пророчица из «Дарницы»? — Что? Нет, Оли, это глупо. Да и она, как я слышал от дедушки, померла уж. В общем, к этому никакое отношение точно не имеет. — В том и дело! Померла. А в какой день, в какое время? — рыжекудрая подняла уголок бледных губ. — И в какой день у Алисы это всё началось? Брат её медленно приподнял брови, с каким-то сомнением осматривая подругу, большие синие глаза которой хлопали непонимающе ресницами всё это время, она чувствовала себя неловко, когда перестала понимать о чём вообще говорят Крайтоны. И, прежде чем Оливия открыла рот, чтобы продолжить говорить, девушка громко спросила. — Что ещё за Нилюфер, какая ещё дарница? — Дарница — название одного села, где мы были много раз у нашей тёти. И там жила пророчица. Она предсказывала многие события, предупреждала об опасности, помогала избежать её. Многие говорят, что Нилюфер помогала им лично, а где-то ходили слухи, что та использует тёмную магию. — Ливия махнула рукой и усмехнулась. — Но это, я считаю, глупость! В любом случае, она была сильной, и в этом уж не сомневался никто. — Интересно. — задумчиво хмыкнула Алиса. — И она погибла только недавно? — Рано утром 15 апреля. — вспомнил Оливер. — И начались эти странности как раз 5 дней назад. После того странного сна, кажется… Но что вы хотели этим сказать? — Нельзя делать поспешные выводы, но мы должны съездить туда, как нам и сказал тот мальчик. — ведьма сделала паузу, будто что-то вспоминая. — Ночью 27 числа мы должны быть там. — Почему именно 27? — Потому что ближайшее полнолуние будет в этот день, я помню, в комнате висит лунный календарь. Правда, у меня были свои планы на эту ночь… — незаметно нахмурила рыжие брови девушка. — Но ладно, я всё равно хотела сходить туда. Сразу после пробуждения Алиса взглянула на себя в зеркальце, и даже не обратила внимание на беспорядок на голове, а внимание её привлекли только слёзы на покрасневших щеках. Неужели во сне она плакала? Наверное, даже хорошо, что она не помнит этот сон. И зато выспавшаяся девушка спускается сразу после ванной на кухню, желая впервые за долгое время позавтракать перед школой. — Ох… Эм. — не успев переступить порог кухни она замечает двух женщин, что сидели там за пустым столом. Когда они синхронно поворачивают головы в её сторону Алиса неловко улыбается. — Вы, наверно, подруги мамы? Она не предупреждала, что у нас будут гости. А… где она сама? Одна немолодая пухленькая женщина, что сидела ближе к выходу, медленно подняла руку и молча указала в сторону комнаты матери. Вторая же, широко распахнув глаза, уставилась на Алису. Нет, она не была удивлена, это был пустой, стеклянный взгляд, от которого девушка буквально содрогнулась и поспешила покинуть кухню. — Мам? Мама. — видя, что женщина ещё спит в свой выходной день, Тейлор поняла, что никакие там внизу не подружки с работы той, не гости… не люди вовсе. Она сразу же отправилась в комнату, где, натянув широкую футболку с названием любимой метал группы, поспешила вниз. Даже не застёгнутая до конца сумка уже была в руках, и Алиса не стала заглядывать снова на кухню, мимо которой прошла особенно быстро. Она просто скорее хотела пойти в школу, где в коридоре её снова ждал друг. И сразу спокойно, снова можно отвлечься на пустые разговоры. — Я начал зарабатывать на репетиторстве! — рассказывает по-настоящему счастливый этим одноклассник. — Думал не получится, а нет, некоторые уже хотят увеличить количество занятий. Если так и пойдёт, то как раз к концу недели хватит на билеты. Алиса, слушая это, даже гордилась Оливером. Большинству тут самим бы успеть хорошо подготовиться, а он успевает заниматься и с другими. Касается это, правда, только химии и биологии. Старшеклассница уже и сама подумывала сдавать эти предметы, ведь сразу будет не только бесплатный, но и очень хороший репетитор. Но мысль об этом долго не держалась, и уже после первого урока она шла в медпункт, обдумывая что-то. — У тебя что-то болит? Или снова хочешь, чтобы твоя тётя-медсестра выписала освобождение от занятий? — посмеялся Оливер, вспоминая, как особенно в средней школе подруга часто уходила с последних занятий, а её тётушка, работающая медсестрой в школе, умело её оправдывала. — На этот раз иду просить помощи уже не по школе. Если мы уедем на ночь, то маме будет проще думать, что я ночую у её сестры. Тётя, конечно, сразу согласилась, но даже ей пришлось сказать, что идёт она к друзьям на ночёвку, которых мама просто недолюбливает. Врать Алиса никогда не любила, но так хорошо получалось, что порой приходилось пользоваться этой способностью. И уже через неделю они, купив билеты на троих, стояли в ожидании на вокзале. До отправления их поезда оставалось ещё 15 минут. Алиса выглядела уставшей, скорее хотелось в поезд, где можно немного поспать. И никакого волнения не было… Может это странно, ведь ночью она должна оказаться на кладбище в незнакомом селе. Но когда она снова глянула на друзей, поняла, что вместе с ними ей страшно быть не должно. Оливия держала телефон у уха, рассказывая кому-то практически всё, что произошло с Алисой за это время, и что сейчас они уже скоро поедут. Смуглолицая спокойно прислонилась к столбу, прекрасно зная, с кем говорит ведьма. Как та и говорила, в том селе живёт тётя Крайтонов, и видимо она также хорошо понимает её проблему, ведь на причину их пребывания в столь позднее время та отреагировала на удивление спокойно. — Ха! Ну наконец. — Оливер, когда они уже сидели на своих местах в поезде, выкинул последнюю карту, которая оказалась козырным королём. Оливия на это насмешливо улыбнулась и покрыла тузом такой же красной масти, не сдерживая потом по-смешному злой хохот. Брат, после многочисленных проигрышей до этого, уже не стал возмущаться, а просто с кислым обиженным лицом начал мешать карточки. За этим карточным боем Лисе можно было наблюдать бесконечно с верхней полки, тем более что после поражения друг сдаваться не хотел. И всё же она провалилась в сон, слыша даже через него все разговоры ребят и других людей. На месте они были часов в 10 вечера, времени у них было ещё достаточно. Двойняшки по памяти шли к сельскому кладбищу, где были явно не раз, а Алиса же просто шла за ними. Солнце уже спряталось за лесом рядом, откуда доносились разные шорохи. Это никак не пугало, особенно под смешные истории друзей напрягаться было трудно. То Оливия расскажет, как брат в детстве не хотел идти со всеми в этот лес после того, как та наговорила ему про леших, то Оливер вспомнит, как сестра запугивала детей задир в этом же селе, начиная рассказывать о них каждую мелочь, о которых не знал никто. — О-ой, да! — рассмеялась она. — Они тогда кричали, что я за ними слежу. И зато больше не придирались к маленькому Оливеру, что не мог за себя постоять. — Всё я мог. И не придирались то они больно… — тихо, смущённо ответил парень, обратив внимание на старые ворота кладбища. — Вот и пришли. Алиса улыбалась на слова тех, но когда, сама того сразу не заметив, дошла до забора кладбища, заметно напряглась. Те двоя сразу прошли внутрь, а девушка же замерла на месте, рассматривая измученного на вид мужчину лет 40. Он стоял как раз за забором и крепко сжимал руками его прутья, словно заточенный в тюрьме. Холод прошёлся по всему телу новой волной, когда тот внезапно испарился, и Алиса всё же нашла в себе смелость наконец пройти за друзьями в это кладбище. Руки, спрятанные в карманы толстовки, начинали дрожать. Может от холода, а может от того, что у некоторых могил до сих пор стояли полупрозрачные силуэты разных людей. Остановилась она около мраморной могилы, где было фото того мужчины у забора. Надпись «любимый муж и папа» заставляла глаза блестеть от слёз, но голос Оливии, что так внезапно оказалась рядом, вывел из грустных мыслей. — На чужие могилы не засматриваются, Алис. Пойдём уже, мы, кажется, что-то нашли. Брюнетка ничего не сказала, лишь молча пошла за девушкой, которая в итоге привела её к другой могиле, огороженной чёрным забором, который словно подчёркивал границы этого места захоронения. Лежало там до сих пор много цветов, да и сама могилка на вид ухожена, будто убирались здесь совсем недавно. Но большее внимание, конечно, привлекло другое. Над именем «Нилюфер Демир» была и фотография, с которой на Алису смотрела знакомая старушка. Та была тощая, с кудрявыми волосами, а морщинки на лице только больше придавали ей грозный вид. Этот человек, которого в своих воспоминаниях она никак не могла отыскать, все равно будто являлся ей родным. — Алиса. Прозвучал строгий голос, и девушка резко обернулась, а когда убедилась, что это сказали не её друзья, решила ничего не говоря подойти к могиле женщины ближе. Услышав тихое, почти шёпотом сказанное «присядь» где-то рядом, она неуверенно опустилась на корточки, дотрагиваясь случайно до лежащих на земле цветов. Алиса сосредоточенно молчала и смотрела на них, пока голос старушки, что становился громче и скрипучее, продолжил раздаваться уже будто перед ней. — Никак не свяжусь с тобой, милая Алиса. Мешают, что мертвецы, да что живые. И вотще дочь моя тебе ни слова не говорила обо мне, не показывала, вотще! Бабушка я тебе. — девушка распахнула глаза от удивления, слушая старушку. — Заневоль дар мой к тебе перешёл. Силён он, не лгу, но один шаг неверный — беда случится, и дар проклятьем обернётся. Нудить не буду, но откажись сейчас! Алиса задумчиво нахмурила брови так, что они касались её ресниц, и рассматривала искусственные полевые цветы. Не хотела она от такого отказываться: «Может, не сделаю я этот неверный шаг, кто знает? А дар помочь может, тем более такой.» От мыслей этих глаза её блеснули из-под тёмных бровей и, подняв голову, она тут же отрицательно ей помотала. — Я его принимаю. — Храбро. Но слова мои не забывай, следить за тобой не смогу я… — Не нужно, есть у меня смотрители. И я не подведу, не использую его в корыстных целях, во зло! Проговорила Тейлор громче обычного, но, кажется, та её уже не слушала. Девушка посидела недолго в мёртвой тишине, с какими-то мыслями смотря на портрет прабабушки. Ветер подул опять, и только сейчас она снова ощутила холод, из-за которого бежали мурашки по телу. — Лиса, замёрзла же! Вставай, пожалуйста. — отвлёк её голос друга, который тут же получил неодобрение сестры за беспокойство. И Алиса всё же поднялась, накидывая капюшон синей толстовки на голову, пока шла к ребятам. Те не расспрашивали её ни о чём, разговоры решили оставить на потом. И уже дошли до ворот кладбища, как Оливия остановилась и тихо, обращаясь к брату произнесла. — Сходим к маме? — кивнула она в сторону сотни могил позади. — Нет, давай не сейчас. Неуверенно прошептал брат, посматривая то на неё, то на стоящую в ожидании подругу. Рыжекудрая пожала плечами и, как-то грустно вздохнув, быстро вышла из сельского кладбища, а за ней и остальные. Только в сторону домов, куда они собирались, она не пошла, а свернула к лесу. Недоумевающие Алиса с Оливером остановились, смотря ей вслед, пока она не обернулась с какой-то хитрой улыбкой на лице. — А я всё-таки сделаю то, что хотела.