твой дар - твоё проклятие.

— В это и правда трудно поверить… Уставился задумчиво в кружку чая Оливер, вместе с сестрой обдумывая всё сказанное Алисой. Девушке очень хотелось поделиться всем с друзьями, ведь они обязаны быть в курсе, но сам Бефор сомневался в том, что это необходимо. Однако беседа происходила в его же доме, где после концерта ему хотелось провести время только со своими друзьями. Как и ожидалось, реакция Крайтонов его смущала, но встречался с их недоверчивым взглядом парень с полным спокойствием. — Единственное, что я понимаю, это твои опасения насчёт реакции Алисы. Неудивительно, что ты боялся рассказать и показать. — настороженно прищурилась Оливия, так и не притронувшись к чаю. — Я бы поддержала вторую Нилюфер. Может, вы и считаете её плохой, что она не хотела даже разбираться в намерениях Бефа, но владела информацией про демонов она больше, чем её мать. — И к чему ты клонишь? — вопросительно выгнул бровь Эберштейн. — К тому, что как бы продуманно ты не объяснил причину всего, что ты делаешь, я не буду слепо верить. Вы, демоны, бываете очень хитры. Уже в этом я не сомневаюсь. — Он не демон! — вступился за друга Зяблик, который подслушивал всё с лестницы. — Порождение зла просто сказал, что он свет? Мило. Алиса устало наблюдала за их дальнейшем спором, не желая доказывать и объяснять своё доверие к парню. Оливер, что сидел напротив, не знал к какой позиции ему придерживаться в принципе. Увидев, что они оба уже не участвуют в разговоре, Тейлор кивнула другу в сторону входной двери. Ничего не объясняя, двоя вышли и сели рядом на крыльцо. — Ты тоже считаешь меня глупой и доверчивой? Я и правда надеюсь, что он использует всю силу на то, что я поддерживаю, тем более что я не попаду в ад, если у него получится… Да и наследников этого проклятого дара не будет. — Если ты после того, как он рассказал, и уже без воздействия этой магии доверяешь ему, то я буду пытаться это понять и поддерживать. Тейлор недолго смотрела ему в глаза, и после тихого «спасибо» опустила голову на чужое плечо. Даже учитывая, что из дома до сих пор слышалось, как те о чём-то спорят, девушке стало невероятно спокойно рядом с другом. Они сидели молча, пока не открылась дверь. Оливия закинула сумку на плечо, что совсем не сочеталось с длинным платьем, и вышла из дома. — Ты не поедешь с нами? — спросила она Алису. — Нет, я останусь здесь, не знаю даже, когда приеду в город… — Ясно. Пошли, Оливер. — перед тем, как уйти с братом, она хмуро оглянулась на стоящего в дверях Бефора. — Если сделаешь ей больно, Чёрт, тебе не поздоровится. — Она просто беспокоится... Прости. Сказала тихо Алиса ему, когда они уже были в доме. Зяблик с Микеллой улеглись после этого спать, а те сидели и собирались ещё всю ночь сидеть на чердаке. Бефор на извинения лишь легко усмехнулся и облокотился на подоконник. — Подойди ко мне. Неспеша подойдя, девушка тоже подняла голову на небо за окном. Звёзды сияли невообразимо красиво, а свет луны падал прямо на них. Казалось, на лице Эберштейна появилась умиротворённая улыбка, когда он разглядывал звездное небо, и после этого он решил поделиться своими воспоминаниями. — Знаешь, мне говорили, что рай находится сверху, выше земли. И когда я первый раз увидел звёзды, не зная, что это, мне казалось, что так просвечивает рай. — Забавно… Раньше я ни о чём таком не думала. Надо мной не было рая, подо мной не было ада. — Людям, что так думают, живётся лучше. — Да… Согласилась Тейлор, продолжая смотреть на «просветы рая». На ветке в лесу напротив сидела белая ворона, уставившись в окно чердака. И как только оттуда отошли, она громко захлопала крыльями, взлетая вверх, точно прямо к луне. Настолько белоснежной, как и она сама, что они слились в одно. И птицы уже не было, ворона буквально исчезла, будто осталась в этой луне. В это время портал в ад открылся, пропуская юношу в том же светлом костюме. Перед тем, как зайти в высокое здание из чёрных камней, он стряхнул со своего плеча белые перья той самой вороны. Сохраняя полное хладнокровие перед восседающим дьяволом, Фегор начал ровным тоном докладывать. — После того, что я показал девчонке, Бефор дал увидеть ей всю свою жизнь, все воспоминания, поделился целями. — Хочешь сказать, она спокойно позволит ему взять то, что я даровал? — Да, она отдаёт ему фактически твои силы, и… — И ты ничего с этим не сделал? — Что мне сделать? — голос сына дрогнул, но он тут же собрался с силами. — Отец, ситуация в любом случае не станет лучше. Мне кажется, что у брата получится сделать то, что он хочет. — Ты уже уверен в победе надо мной?! — с этими словами Бельфегор дал пощёчину. — Он должен вернуться домой в отчаянии, он будет полезен, а род Нилюфер должен продолжаться. — Я понял, отец, я не подведу тебя. Уже ближе к обеду Алиса проснулась, наслаждаясь той самой минутой после сна, когда в голову ещё не лезут мысли, может только о происходящем во сне. Но голоса внизу быстро её вывели из сонного состояния. Это были не только голоса друзей, что обычно смеялись за завтраком, а ещё какие-то незнакомые ей. Приведя себя более-менее в порядок сразу в комнате, девушка неуверенно спустилась в кухню-гостиную, сразу подмечая какую-то напряжённую атмосферу. Первая показалась Микелла, которая не ответила на вопросы подруги, а смотря под ноги быстро поднялась наверх. — Нет. Он не мог умереть. Вы уверены? Он не мог… — повторял тысячу раз Бефор, проверяя в очередной раз пульс Зяблика, что лежал на диване, забыв как обычно снять перед сном бандану. — Извините. Вероятно, умер он ещё ночью. — неловко ждала девушка в белом халате, когда парень отойдёт от тела другого. — Вот паспорт его. А полюс точно при нём был? Я не нашла… — осторожно подошла Микелла. — Все документы при нём должны быть, мы только из другого города приехали, Ми, ищи. Ищи лучше. Раздражённо произнёс Эберштейн, впервые за долгое время выглядя таким нервным. Пока Микелла ушла искать нужные документы, Бефор взял телефон подрагивающей рукой, пытаясь сообщить о случившемся родителям Зяблика. Алиса наблюдала за всем как во сне, медленно потом подойдя к телу парня. Она взяла его за холодную руку, пока по телу бежали мурашки от взгляда мёртвых глаз. Узкие зрачки уже не казались такими удивительными без радостных искорок в них. Должно быть, глаза его были необычными не из-за зрачков вовсе, а как раз из-за взгляда. В нём всегда читалась искренняя улыбка, внимательность ко всему, мягкость. Тейлор грустно улыбнулась, сжимая последний раз тяжёлую руку перед тем, как тело увезли. — Как-то внезапно… Тихо произнесла Алиса, стоя рядом с Бефором и Микеллой. Они смотрели на мать друга, что никак не могла отойти от гроба своего сына и не давала накрыть его крышкой. Блондинка часто отходила от них, когда не могла уже сдерживать слёзы, а двоя продолжали стоять без эмоций, до сих пор не восприняв до конца происходящее. Эберштейн на удивление спокойно заговорил спустя долгое время. — Он должен был прожить до 43. Я бы почувствовал, если бы смерть его была близко. — Ты думаешь, что… — Да. Его убили. Наверняка назло мне, ведь в этом случае я не смогу связаться с его душой. — голос парня становился тише, он явно не мог больше держать эмоции при себе. — Увидели, как всё хорошо начало получаться, и решили запугать? Они могут отнять ещё кого-то. Может, стоит прекратить это? Силы полностью слишком долго будут передаваться, что ещё случится за это время? — девушка поджала дрожащие губы. — Убей меня. Просто убей, чтобы забрать всё сразу и быстро, забери хоть силы, которые к дару не относятся! — Лисонька, я не могу так сде… — Убей меня! Из-за меня погибнут ещё другие люди, прошу, убей меня быстро, собственноручно! — Закрой свой рот! — неожиданно повысил голос парень, отводя в сторону, чтобы не привлекать внимания. Сделав глубокий вдох, он вновь сдержанно заговорил, хотя глаза его точно так же как и у той наполнялись слезами. — Я не хочу лишать тебя жизни. Ты права, они могут пытаться испортить наше состояние любыми способами, если у нас будет так плавно всё идти… — У нас уже идёт всё не плавно! — Вот этого, Алисонька, они и ждут. Твоей истерики, отстранённости от меня в боязне сделать что-то окружающим, моей обреченности. То, что нужно, уходит мне. Понадобится ещё 4 месяца. Я обещаю тебе прекрасную жизнь после этого. — Я уже и не знаю, что думать… Алиса весь июль пробыла в доме Бефора, который, в свою очередь, часто уходил на кладбище. Она не раз заставала его сидящим на земле перед фотографией на памятнике друга, откуда тот ярко улыбался в камеру после их очередного концерта. Бефор сдавленным голосом вспоминал вслух все их моменты, одновременно пытаясь выдавить усмешку, будто лучший друг сейчас поддержит смех. При виде этой картины внутри у чаровницы всё точно жгло огнём, не было сил уже лить слёзы. Но парня она не трогала, каждый раз просто дожидаясь его. — Паспорт? Спросила продавщица уже в городском супермаркете, когда увидела бутылку вина среди пачек мармелада. Алиса показала паспорт, по которому было видно, что как раз сегодня, в первый день августа, ей исполнилось 18 лет. Оставалось пронести как-то алкоголь в общежитие, полгода проживания в котором оплатил Эберштейн. Было безумно неудобно, но, как сказал сам парень, это будет подарком на совершеннолетие. Ведь Тейлор незадолго до этого твердила, что хочет побыть одна, и своё день рождения отмечать со всеми не желает, как бы грубо это не звучало. Заселившись в комнату, где вторая половина пустовала без соседа, Алиса начала раскладывать вещи. Весь гардероб был исключительно в чёрных и синих цветах, только виднелся красный принт на футболке с группой «Revenge». Девушка, устало выдохнув, уселась прямо на пол, прислоняясь спиной к стенке. Сочетание вина и мармелада было не таким уж вкусным, поэтому, отложив сладкое, чаровница отпила прямо из бутылки большой глоток прохладного вина. Потом ещё один, и ещё… В мыслях сразу всплыло неприятное воспоминание. “ — Мам? Мы можем купить мой любимый мармелад? — А деньги на вкусности эти ты мне дашь? Рявкнула противно мать, пытаясь расплатиться за очередную порцию алкоголя. Покачиваясь, она еле как достала мелочь из кошелька, но этого явно не хватало. Только на слова продавщицы об этом та отреагировала агрессивно, прося потом в долг. — Нет, с чего это? И скидки на это нет у нас. — Я к вам хожу каждый день, с какой стати нет то! — продолжала подолгу кричать женщина, задерживая очередь. — Ну вы же Мама, у вас ребёнок стоит ждёт! — Не стыдно что ли даже, мамаша? — Бедное дитя… Говорили люди, смотря с осуждением на маму, отчего Алиса ещё больше чувствовала себя ужасно. Раскрасневшись, девочка накинула капюшон и быстро вышла на улицу, произнося про себя фразу, которую повторяла чуть ли не каждый день: «Никогда в жизни не буду пить!» И сейчас, выпивая уже половину бутылки вина, в голове застрял только собственный детский голос. Отчего-то стало так горько, что слёзы начали литься сами по себе ручьём. Но пытаясь их вытереть она только больше размазывала макияж, сделанный ещё рано утром Микеллой. Жгучий ком в горле не давал сделать ещё глоток, поэтому Алиса только с какими-то мыслями рассматривала яркую этикетку бутылки. В дверь кто-то постучал, поэтому алкоголь пришлось быстро спрятать, но размазанный макияж поправлять время не было, когда в дверь ещё раз настойчиво постучали. Осторожно выглянув, девушка даже не знала, радоваться ей или нет, ведь за дверью стоял обеспокоенный Оливер. — Что ты тут делаешь? — Лис… Что с тобой? — парень прошёл в комнату, закрывая за собой дверь. — Ты плакала? — Нет, что ты. Я умывалась просто, выгляжу ужасно, должно быть? — с каждым оправданием слёзы предательски дальше текли по щекам. — Ох, пахнет алкоголем? Лиса, объясни в чём дело, прошу. — Да ничего не случилось, просто состояние такое, я не знаю. Накопилось много. Быстро говорила Тейлор, садясь обратно на пол и указывая жестом, чтобы тот сел рядом. Девушка вытащила снова бутылку алкоголя, встречаясь с удивлённым взглядом друга, отчего возникло какое-то непонятное чувство вины. Тогда Алиса высказала всё: воспоминания о маме, смерть Зяблика и боязнь за других, неопределённость собственного будущего, ведь она даже не знает, куда ей идти после школы. А если ошибётся? А если так и не найдёт себя? Это «если» повторялось тысячу раз, и всё внимательно слушал Крайтон. Ему не обязательно было что-то говорить, он просто был рядом, этого было достаточно. — У тебя ещё всё время впереди, ты успеешь попробовать всё, найти то, что нравится, а что нет… Не бойся ошибаться, хорошо? Я буду рядом. Мы будем рядом. — Я правда ценю это. Без вас всех у меня в принципе мало что получилось бы. — девушка задумалась и положила голову на плечо друга. — А Бефору осталось жить меньше, чем полгода. Но настоящая жизнь его ждёт после смерти… Знаю, ты всё ещё не воспринимаешь это, мне и самой трудно представить это до конца. — Надеюсь, у вас всё получится. Я уже перестал относиться к нему как к врагу. Представляешь, я даже не ревную! — послышался смешок от двоих, но Оливер, что-то вспомнив, быстро достал из сумки какую-то бумажку, протянув подруге. — А это он передал, кстати. Без тебя я не стал открывать. Алиса развернула помятую бумажку из какой-то записной книжки и сразу узнала свой кривой почерк, ручка была блестящая, красная, какой она обычно писала в личном дневнике в 14 лет. Грустно усмехнувшись, Тейлор начала читать вслух: «Сегодня пошёл мой пятый день наказания, без музыки и компьютера в целом. Всё из-за того, что я отстригла наконец эти волосы. Когда мы гуляли с Оливером, я увидела группу каких-то металлистов, одного классного парня с длинными волосами, другого с крашенными, и девушку с ярким чёрным макияжем и такой же чёрной одеждой. В будущем, когда я буду жить отдельно от мамы, проколю себе всё что можно, покрашусь в синий и буду носить то, что хочу! А ещё научусь играть на гитаре и буду создавать музыку, а не только слушать её.» — Какие цели! — посмеялась девушка, думая потом, откуда Бефор взял эту запись и что хотел ею сказать. — Кажется, скоро я поеду к нему. Через 2 дня она и правда собралась и, не предупреждая Эберштейна, поехала в Дарницу. Уже темнело, а он всё ещё не открывал дверь, что напомнило прошлый раз, когда та застала его у болота за разговором с братом. Думая, что история повторится, Тейлор начала искать его сама. Первым делом как раз на том болоте, но там никого не оказалось, только квакающие лягушки. Это заставило Алису волноваться, ведь он должен был быть сегодня дома. Походив по лесу, она наконец наткнулась на поляну, где слышала знакомый голос. Вернее сказать голоса. На большом камне, что служил лавочкой на поляне, сидел Бефор, а рядом с ним и его брат, от которого исходило еле заметное свечение. Возможно, это бы не удивило Тейлор, она не первый раз видит как тот говорит с Фегором. Но они говорили так спокойно друг с другом, что девушке захотелось снова подслушать, спрятавшись на всякий случай за деревом, что было и так позади них. — Ты правда думаешь, что мне в удовольствие следить за тобой и портить жизнь? — усмехнулся Фегор, смотря на брата. — У меня и своих дел полно, возиться с тобой я не хочу. — Ты убил моего брата. — Он не был твоим братом. Друга — да. А брат у тебя один, Беф. — Он казался мне роднее, чем ты, белый кусок придурка. — обиженно отпихнул от себя другого, когда он опустил руку на плечо гитариста. — Отец явно даст ещё какие-то поручения. Я не могу отказаться делать это. — Слабак. Отказались бы от всего вместе, управляли бы нашей частью вдвоём! Ты ведь идёшь против меня не потому, что не согласен со мной, а потому что боишься пойти против отца. — прошипел Бефор, смотря в глаза. — Ты никто иной как трус, что подстраивается под всё. — А знаешь, я не буду отрицать. Ты можешь думать так. Но моё положение сейчас очень удобное. — Удобно выполнять приказы того, кого терпеть не можешь? — Удобно быть тем, кому доверяют и поверят на слово. — Я вижу твою хитрую улыбку. В чём дело, Фегор? — Меня надоело это. Я могу тебе помочь, играя роль гордости семьи, который всегда придерживался к тёмной стороне. — Фегор добавил уже тише, а улыбка стала шире. — Скажу, что тебя добили испытания, которые я тебе надавал, а пока… Силы какого очередного черта тебе нужны больше, Бефор? Тот долго смотрел на брата, будто не веря в его слова, которые сама Алиса долго переваривала. Неужели Светлый хотел убить кого-то, пользуясь репутацией и доверием, чтобы отдавать силы Бефору? В это слабо верилось, но Эберштейн только резко кинулся с объятиями, что было неожиданно для Фегора. — Слишком трогательная сцена получается, Беф! Зато наследница дара такого поворота точно не ожидала, правда? Услышав своё упоминание чаровница вздрогнула, неловко улыбнувшись, когда оба повернулись на неё. Но Бефор только посмеялся, протягивая руку ей, как бы подзывая подойти поближе. Когда Алиса сделала это, всё ещё с недоверием посматривая на парня в белом, другой уверенно произнёс. — Всё пройдёт как надо.