Не буди его

      На следующий день после того, как Толик сбежал со свида… Всмысле встречи. Да, это была просто встреча. Просто встреча двух друзей, прекращай о таком думать, идиот! Как тебе вообще не стыдно? Толик — твой лучший и единственный друг, не смей думать о нём в таком ключе!       Кхм, пожалуй вернёмся к теме. Сегодня Толик пришёл ко мне в гости порубиться в приставку.       — Привет, — я открыл дверь и выпустил его. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Навечно прилипшие синяки под глазами, казалось, стали ещё темнее, ярко красные волосы были растрёпаны, а его любимых перчаток без пальцев не было. Плохое настроение или это связано со вчерашним?..       — Привет, — хрипит он, снимая верхнюю одежду.       — Слушай… — начинаю я, его голова поднимается на верх и он смотрит мне в глаза. — Эм, вчера всё точно было нормально? Неважно выглядишь.       — Ерунда, — отмахнулся Толик. Не хочет об этом разговаривать. Ну, я и не настаиваю. Хотя небольшое беспокойство остаётся.       — Ладно, — бросаю я. Сзади слышатся быстрые шаги и в коридор кто-то заходит.       — Толечка, привет, — из-за спины доносится голос мамы. Я обернулся.       — Здравствуйте, тёть Света, — здоровается Толик и мы втроём проходим в комнату.       — Чай будете? — лаского спросила мама.       — Да, спасибо большое, — отвечает за двоих Толя.       Он садится на большой диван, поджимая ноги в фиолетовый носках с динозаврами ближе к себе. Мама уходит на кухню. Я включаю консоль, достаю два джойстика и устраиваюсь поудобнее. Вместе выбираем игру. Тем временем, мама возвращается и ставит на небольшой столик две кружки и пиалу с конфетами. Вопрос, откуда они взялись, остаётся открытым.

***

      — Бля, Вань, ты играть разучился? — сказал Толик после нескольких, всухую проигранных, раундов. Его серые глаза посмотрели прямо в душу. По всему телу пошла волна мурашек.       — Прости, мне просто трудно сосредоточиться, — не стал придумывать отмазку я. Ну как можно следить за игрой, когда он сидит рядом? Когда хочется обнять его крепко-крепко и никогда не отпускать. Когда хочется узнать что же у него всё-таки случилось. Да, он сказал, что всё в порядке, но разве мы оба не поняли, что это откровенная ложь?       — Ну, оно и понятно, — загадочно ответил Толик и пожал плечами. Я повёл бровью и посмотрел на него непонимающе. — Один из разрабов гей.       Если бы я пил чай, то поперхнулся бы. И, возможно, умер.       — Знаешь, я так ахуел, когда узнал! — продолжил он. Нет, нет, нет, нет, нет! Завелась пластинка, замолкать в ближайшее время явно не собирается. — Типо я же раньше часто играл в неё. С братом, например. А тут вот те раз! Я так и не притрагивался к ней с того момента. Ну, противно было, понимаешь?       Сердце больно кольнуло, будто его пронзили кинжалом. Он и раньше затрагивал эту тему, так почему только сейчас сердце решило сжаться в один большой ком и подступить к горлу?       — Просто осознание того, что она сделана пидором… Неприятно было пиздец. Сегодня как увидел, что у тебя она есть, решил ещё раз посмотреть насколько она убогая.       Надо поддержать разговор, чтобы он ничего не заподозрил. Но как это сделать, если я и слóва сказать не могу? Давай, Ваня, думай…       Я схватил кружку с чаем и отпил немного. Тут же начал кашлять, будто по-настоящему подавился. Из глаз брызнули слёзы, которые я пытался сдерживать. Толик забеспокоился и начал хлопать меня по спине. Закончив этот цирк, я быстро вытер слёзы и поблагодарил друга за «помощь».       — Аккуратнее, — тихо сказал он. В его голосе были слышны нотки волнения. По идее, я должен был разозлиться на него (мысленно конечно же), ведь это представление было из-за него. Но разве он виноват в моих собственных тараканах? Нет. Да и когда он говорит таким тоном, я просто не могу злиться.       — А-ага.

***

      Мы просидели у меня до самого вечера. Выбрали другую игру, которую, слава богу, не создавали люди нетрадиционной ориентации. Иначе ситуация повторилась бы, и я не знаю, как бы выкрутился. И вот, Толику уже пора домой, мы стоим в коридоре, около самой двери. Он неспешно надевает ботинки, застёгивает куртку, а я невольно засматриваюсь. Засматриваюсь и понимаю, насколько он красивый… От этой мысли на моих щеках выступил лёгкий румянец. И почему я раньше не замечал этого?       Вдруг он поднимает голову и я не перестаю смотреть. Было бы подозрительно, если бы я отвёл взгляд… Он пристально смотрит на моё лицо и спрашивает:       — Можешь наклониться, пожалуйста?       Тут же исполняю просьбу. Толик тянется и закрывается ладонью в мои волосы, поправляя их. По телу прошла волна мурашек, сердце забилось быстрее, я покраснел. Он опустил руку так же быстро, как и поднял, а я всё ещё стоял и не понимал, что это только что было. И ещё не понимал, почему я так реагирую.       Толик поднял рюкзак, открыл дверь и сказал напоследок:       — Пока, увидимся, — и ушёл.       — Пока… — тихо сказал я в пустоту и наконец выпрямился. Рука ложится на сердце и я чувствую его быстрый стук. Это было совершенно обычное прикосновение, в нём не было ничего такого, так почему… Мы ведь просто… Нет. Не может быть. Этого просто не может быть. Или всё же… Я и вправду влюбился?..