Глава 2. Детские будни
8 августа 2022 г., 18:57
Локация больницы для меня закончилась довольно быстро. Возможно потому что большую часть времени я дрых без задних ног, изредка просыпаясь чтобы поесть. Кормили меня грудью, за что Вселенной огромное спасибо. Не то чтобы я прям извращенец, но это гораздо приятнее, чем хлебать из бутылочки. А то, что обладательница этих самых грудей была черноволосой красоткой только добавляло удовольствия.
Но как я и сказал, долго это не продлилось, так что вскоре меня уже несли сквозь мороз в сторону приюта. Мама моя то ли отказалась от меня, то ли не выжила при родах. Этот факт, если честно, меня не особо волновал, я эту женщину не знал, хотя я ей и благодарен, за то, что я теперь буду жить, но не более.
В общем, встречая лицом пробирающий до костей холод, вместе со своим транспортом в лице какого-то мужика, я с интересом осматривался вокруг. Небоскрёбов тут не было даже в проекте, все дома в основном были двух-трёхэтажными. Сильного различия бедные-богатые я не заметил, всё было плюс-минус однородным. Людей было немного, закутанные в меховые одежды они сновали туда сюда, изредка посматривая в нашу с транспортом сторону.
Наше увлекательное путешествие закончилось через пять минут и мы остановились напротив нашей цели и постучали в дверь. Точнее постучал мой транспорт, я просто осматривал своё будущее пристанище.
Здание приюта явно видало и лучшие времена. Двухэтажное серое здание явно было построено очень давно. Но свою главную функцию оно, вроде как, выполняло. Жить там было можно, причём вполне неплохо. От холода оно защищало вполне сносно, в чём я убедился, когда мы зашли внутрь.
Большая гостиная и два крыла спален, для мальчиков и для девочек. Они были относительно неплохо обставлены. Чем-то обстановка напоминала особняк Ксавьера, за исключением некоторых деталей. Здесь неизвестный мужик, служивший мне транспортом, меня и оставил, передав, светловолосой воспитательнице. Так и началась моя жизнь в приюте.
***
Первый год я откровенно страдал и превозмогал. Думаю, минусы бытности младенцем объяснять не надо. И дело не только в отсутствии возможности нормально сходить в туалет, а в невозможности нормально передвигаться в принципе. Так что мне приходилось большую часть этого лежать и думать. Думы мои были великие и тяжкие. А что мне, собственно, делать дальше? Ну то есть, я явно не в современном мире, но и не в средневековье, а где-то между ними, если судить по окружающей обстановке. Чем мне заняться в будущем я понятия не имел. Я и в прошлой-то жизни занятия по душе так и не нашёл и просто плыл по течению. И вот, мне выпал второй шанс, а что с ним делать, я пока не придумал. Но спустя какую-то неделю тяжёлых и важных размышлений, пришёл к тому, что решать буду после того как перестану под стол пешком ходить, да и вообще ходить научусь. Учится ходить мне пришлось практически заново, ведь тело просто не понимало, что я от него хочу и ставило ноги как угодно, кроме того, как мне было нужно. Боролся я со своим телом довольно долго, про себя пиная тех попаданцев, которые как только встали так сразу и пошли, на некоторые и побежали. Мне же, даже после того, как научился самостоятельно делать шаги и не падать, стенка ещё долго служила верным спутником. Ну а покорив эту, объективно сложную, «вершину» я направился к следующей. То есть учился читать и писать. Вот тут я немного забуксовал. Моё взрослое сознание здесь скорее мешало, чем помогало. Как ни крути, а думаю-то я на привычном русском и ничего с этим не поделать. А новый язык просто не желал нормально усваиваться моей бесталковкой. Так ещё и был явно сложнее английского, с которым я в прошлой жизни был не в ладах. Полиглот из меня был как из слона муха, так что намучался я конкретно. Да что говорить, эти чёртовы иероглифы я изучал почти три года. В каком-то подобии библиотеки нарыв себе что-то вроде словаря, я собственно и начал. И так далее, пока книги подобного содержания не кончились. Тогда деваться было некуда и пришлось просить помощи у воспитателей. А те и рады были помочь. Детей они явно любили, а любознательных и усердных тем более. Так что с ними у нас сложились довольно тёплые отношения, особенно с одной молодой девушкой. Её звали Момо. От неё я узнал, что меня назвали Аки, что означает «яркий» или «осень». А учитывая, что я родился в последний день осени, то это довольно символично. Хотя смотря на мою внешность ярким сеня назвать сложно. Ведь волосы, как и глаза у меня серебряного цвета. Не знаю, кто у меня в генах там чего намутил, и как вообще так может быть, но зеркало врать не будет. Момо, по моей просьбе, учила меня всему, читать, писать и даже немного географии. С учителем процесс пошёл в разы быстрее и веселее, что не могло не радовать. И благодаря этому я понял, куда я собственно попал. Одних названий «Страна Огня», «Страна Железа» и «Война Шиноби» хватило. Я в мире заводного апельсина с комплексом Героя. И самое обидное, что попал я не в солнечную Деревню Листа в тушку главного героя, а в снежную и холодную страну Железа в тело какого-то ноунейма. И это походу какое-то проклятие, всю жизнь жил на севере, где даже летом температура в сторону плюса даже не смотрит. Так что о всяких прелестях жары я так и не узнал. И вот даже умерев, попал снова в холод. Достало. Хочу в тепло! Так же меня довольно часто навещала женщина по имени Нацуми и почти всегда приносила подарки. Сначала я искренне не понимал, что происходит, но стоило женщине однажды прошептать, как сильно я похож на свою мать, как всё встало на свои места. Как-то сопротивляться близости я не стал. Причин на это я не нашёл, никого обманывать не надо. Я тот, кого она во мне видит, а то, что я помню прошлую жизнь, уже моё личное дело. Так что объятия и тискания я принимал благосклонно и когда Нацуми приходила вполне искренне радовался. Все дни рождения я отмечал в компании Момо и Нацуми, что меня полностью устраивало. Но в этой бочке мёдо была неплохая такая ложка дёгтя. А именно осознание куда я попал. Количество пиздеца, которое свалится на этот мир вполне достойно книги рекордов. Да и монстров в плане силы тут предостаточно. Чего только стоят Мадара вместе с Хаширамой, апнутые Наруто и Саске не сильно им уступают, если не превосходят. Им по силам парой техник ландшафт менять и горы на ноль делить. И мне честно говоря, страшно быть обычным гражданским. И дело даже не в том, что попасть в «Наруто» и быть обычным человеком это фиаско мирового уровня. Дело в том, свободно дышать зная о всём надвигающимся пиздеце, я не смогу. Да и я хотел бы переехать отсюда в более тёплые места, ибо снег и холод меня уже порядком подзае…кхм, надоело мне вообщем. А без чакры, мне попросту страшно нарваться на каких-нибудь бандитов или, не дай бог, нукенинов. Разница между гражданским и шиноби огромна. Даже если взять генина. Те же всем известные Каварими, Хенге и обычный Буншин. Любая из этих техник даёт над обычным человеком огромное преимущество. Хотя хорошо натренированный человек вполне может раскрыть Иллюзорных клонов, с помощью слуха или наблюдательности, ведь те нематериальны, то вот против Каварими фиг чего придумаешь. В опасный момент шиноби может просто заменится на деревяшку, а ты использовал очень крутую и сложную технику, которую тренировал полжизни и всё равно остался с носом. И мне оставалось только молится на наличие чакры. Хотя и а одних молитвах дело не закончилось, всё же зависеть только от этого не сть гуд. Так что, вперёд упражнения! И так как мне всего было-то четыре года, то усердные физические тренировки были скорее вредны, чем полезны. Это во всяких фанфиках двухлетние карапузы качаются нон-стоп и ничем себе не вредят. В реальности же лишние нагрузки в таком юном возрасте могут не очень хорошо закончится. Хотя обычную растяжку и лёгкую зарядку я всё же делал. Но основным своим направлением я выбрал сенсорику и скрытность. Всё-таки, для этих умений не обязательно иметь чакру, хоть та и способна вывести её обладателей на запредельные уровни. Качать скрытность я начал с того, что пытался заглушить звук своих шагов. Тихий шаг — это первое, что пришло мне в голову. Да и о какой скрытности может идти речь, если твоими шагами можно даже медведя в спячке разбудить. Приходилось следить практически за каждым своим движением. Не только шаги, но и шуршание одежды выдавало меня с потрохами. Выглядел я в этот момент, конечно, как дебил, но дело до этого особо никому не было. Как говорится, чем бы дитя не тешилось. Хотя вот от моего упражнения по развитию сенсорики прифигели все, а не только Момо. Что я делал? Так всё очень просто, я тупо завязал себе глаза и старался ориентироваться на слух. И теперь представьте, четырёхлетний ребёнок ходит по приюту с завязанными глазами как идиот, с носочка на пятку, и периодически натыкается на стены. Когда такую тренировку увидели воспитатели, то очень озаботились моим психологическим состоянием. Как же долго я доказывал им, что со мной всё в порядке и что я так просто тренируюсь. Вроде поверили и сказали, если я буду продолжать, то в будущем стану самураем. Ага, реально, самураем! Я напряг свои извилины и припомнил, что таки да, были в аниме такие ребята. Закованные в тяжёлую броню, с катанами на перевес они выглядели довольно внушительно, но, правда, немного сдвинутому по фазе Саске на это было класть и он просто без напряга рубил их в капусту. Вот вам и разница между шиноби и, пусть хорошо натренированными, но обычными людьми. Хотя, насколько я помню, некоторые из них имели чакру, но пользовались ей только чтобы заточить свой меч. Идиотизм. Но для меня это неплохой вариант, по крайнем мере, для старта. Но в храм берут обучать только с семи лет, так что на свои тренировки у меня есть время.***
Сейчас мне уже целых шесть лет и я прогуливаюсь по территории приюта с закрытыми глазами. Тихий Шаг я почти освоил, ну как освоил, обычные люди моё приближение не слышат, но сомневаюсь, что это сработает против натренированного человека, что уж говорить о шиноби. Так что упражняться я не перестал и усердия не сбавил. Сенсорика же продвигается в разы медленней. За этот год я добился только того, что теперь наизусть знаю строение приюта. И могу по запаху различать воспитателей. Да, именно по запаху! Хотел прокачать слух, а в итоге прокачал обоняние. Всё как обычно, ты Вселенной «А» она тебе «Б». Хотя справедливости ради могу сказать, что слух также немного улучшился. Какие-нибудь шуршания одежды перед ударом я хоть и не слышу, но вот чужие шаги я стал различать хорошо. Тут ко мне подошли какие-то парни и встали передо мной, вынуждая остановится. По запаху я уже примерно представлял, кто это и даже догадывался, почему они подошли. Ловкость рук-то я тоже тренировал, а чем стырить у некоторых особо наглых представителей рода человеческого несколько шоколадок не тренировка? Вот нефиг было на мою Момо рот разевать, когда она заслуженно их отчитывала. Так что с моей точки зрения мы были в расчёте, но они, очевидно, были другого мнения. — Чем обязан, господа? — разрушил я состоявшуюся тишину бодрым голосом, разрушая их нагнетающую атмосферу, которую они старательно нагоняли. — Потеряли чего? — Ты… это ты спёр наши батончики! — обвинил меня, видимо, главный. — Когда? У кого именно и в каком количестве? Какие именно батончики? Доказательства есть? — с улыбкой начал я заваливать их вопросами. Парни на это явно растерялись, но быстро нашлись. Попытавшись меня отлупить, ага. Не ну а чего, по другому тут проблемы и не решаются, это мне ещё вежливые попались и сначала озвучили за что. Тут мне уже пришлось открыть глаза, понты понтами, но ловить лицом удары я не особо горю желанием. Первым, ожидаемо нападает главарь. Простецкий, но от того не менее эффективный хук рассекает воздух, но меня так просто не проймёшь. Плавно ухожу с линии атаки и прописываю с ноги в лицо. Гибкость у меня хоть куда благодаря тренировкам. Судя по хлынувшей крови, я сломал парню нос, но ничего, быстро заживёт. Двое других, до этого заворожённо провожающих падение своего лидера на землю-матушку, словно просыпаются и лезут на меня сразу вдвоём. Ну да, а вы как хотели? На честный и благородный бой один на один тут можно не рассчитывать. Против двоих я держался уже не так уверенно, я всё же в прошлой жизни дрался только в барах и в школе, где каждый сам за себя и все против всех, ни в какие секции не ходил. Так что пару раз я всё же отхватил, но и в долгу не остался. Две рассечённые губы, один фингал и поцарапанное ухо против моей шишки и фингала на правом глазе. Могу собой гордиться. Однако вскоре пришёл лесник и всех разогнал, вместо лесника была Момо, но результат тот же. Немного поорав на всех, она забрала меня и отвела в приют, где наорала лично на меня. Я видом покаявшегося грешника слушал её причитания о том, что если буду нарываться, то жить буду в медпункте. — А обо мне ты подумал? А о госпоже Нацуми? Какого нам будет, если с тобой что-то случится?.. — не желала она останавливаться и потому я просто молча приподнялся и поцеловал её в… щёку. Ну а вы что хотели, я мелкий карапуз ещё. Так что поцелуй куда-то в другое место ни к чему хорошему не приведёт. Вот когда стану постарше, тогда…кхм. Я демонстративно облизнулся, что, кажется, вывело Момо из ступора. — Ты… ты что… — не находила она слов, до этого я никогда так не делал. — Ну, я в книжке прочитал, там главный герой также прекращал словесный поток у девушки, — открестился я, чувствуя, что меня сейчас могут и пытать с особой жестокостью и цинизмом, пока не расскажу, откуда я этого понабрался. Разумеется в книге поцелуй был слегка правее, да и закончился он немного по-другому, но кто об этом узнает, читал-то я про это в прошлой жизни. А с Момо бы, кстати, сталось, ведомой праведным гневом покарать тех, кто осквернил всяким нехорошим её ангелочка. Так она меня называет, когда спать укладывает и думает, что я не слышу. — Ну хорошо, — тепло улыбнулась девушка, взъерошив мне волосы. — Но помни что так лучше «успокаивать» ту, кого полюбишь. — Я тебя люблю, — с детской непосредственностью бросил я, отмечая как румянец подступает к щекам красавицы. — Эм… это немного другое, — уклончиво произнесла Момо и бросила на меня умоляющий взгляд, в котором читалась просьба не углубляться в эту тему. И настолько этот взгляд был жалобный, что мне пришлось силой подавить желание посмотреть как девушка будет объяснять это шестилетнему пацану. — Ну ладно, — пожал плечами, наблюдая как она облегчённо выдыхает. — Иди уже, маленький сердцеед, — ухмыльнулась Момо, никак не желая отставать от моих волос. — Ага-ага, — надулся я, вызвав смешок у девушки. Покинув лазарет, я ненадолго приземлился в кресло, стоящее в гостиной. Нужно было решать, что делать дальше. С одной стороны была деревенская библиотека, в которой можно найти много чего интересного. Она, конечно, была довольно скудна, не в сравнение библиотекам из моего прошлого мира. Но, эй! Это мир манги, в котором я теперь живу и здесь можно отыскать то, чего автором было не прописано или ещё чего. С другой же стороны стояли тренировки. Через год я планировал пойти обучаться в храм. И там огромный упор делается на кендзюцу, понимание о которого у меня начинается и заканчивается просмотренными аниме и фильмами, то есть по факту, отсутствует. И вот совпадение, муж Нацуми как раз является самураем, то есть в этом искусстве он сечёт и он как раз несколько раз намекал, что не прочь меня обучить. Что ж, всё-таки второй вариант. Выбрав род занятия на ближайшие три-четыре часа, я направился в кабинет к директору приюта, чтобы отпросится к Нацуми. По пути захватил Момо, с ней договариваться всегда проще. Заправляла этим заведением дама уже преклонного возраста по имени Харука. Достаточно добрая но строгая старушка любящая детей, вроде как раньше была шиноби но во время одной из Мировых Войн Шиноби получила серьёзную травму и ушла в отставку, переехав сюда и открыв на сбережения приют. Слухов о ней среди детей и персонала ходит великое множество, некоторые из которых, как мне сказала Момо Харука сама и пускает. Просто потому что это весело, ведь со временем информация искажается настолько, что от первоначальной там только имена действующих лиц. Мы с девушкой постучались в кабинет этой легендарной для приюта личности и услышав спокойное «Входите», прошли внутрь. Комната была под стать всему остальному помещению, то есть богатством тут и не пахло. Максимально простая и практичная мебель и несколько цветов на подоконнике. Кстати говоря, по слухам из этих растений Харука варит эликсир молодости и красоты. И смотря на эту даму, которой «слегка» за пятьдесят, я не считаю их такими уж фантастичными. Ну или же чакра в разу чудодейственнее, чем я себе представляю. — Момо-чан, Аки-кун, чем могу быть полезна? — улыбнулась она, облокотившись на спинку стула. — Я хотел попросить разрешения ненадолго покинуть приют. Хочу сходить в гости к Нацуме-сан, — озвучил я просьбу. — Ненадолго, — подняла бровь Харука. — На часов… — я сделал вид, что задумался, наблюдая за лицом директора, хотя точнее будет сказать директрисы. — Часов?.. — Пять?.. — выдавил я. Не то чтобы женщина была прям тираном, но иррациональный страх всё равно присутствовал. — Хорошо, — пожала та плечами, смотря на меня со смешинками в глазах. — .и всё? — Да, ступай, — махнула она рукой. — Дорогу назад знаешь. Я в растерянности посмотрел на Момо, но девушка лишь с широкой улыбкой смотрела на моё лицо. А в моё сознание закралось подозрение, что эти две… ведьмы заранее сговорились и просто издевались надо мной. Должны быть моя детская мордашка, озарённая «страшной» догадкой выглядела довольно комично, ибо обе представительницы женского пола одновременно прыснули, прикрывшись руками. — Нацуми ещё вчера заходила насчёт этого разрешения, она же приглашала тебя в гости недавно, разве нет? — пояснила Харука и я начал припоминать, что да, приглашение имело место быть. Что же, главное теперь чтобы никто не догадался, что я об этом благополучно забыл. — А я думал Нацуми-сан оставила эту привилегию мне, — напустив на себя важный вид, «разочарованно» проговорил я. — В следующий раз так и будет, — пообещала директриса таким голосом, что я начал прикидывать как мне встречаться с мужем Нацуми для тренировок на территории приюта. — Что-то ты побледнел, Аки-кун. Не заболел случаем? — Всё нормально, — тряхнув головой, отмахнулся я. — Мы можем идти? — Конечно-конечно… Что же самое сложное позади, осталось только выдержать сеанс тисканий Нацуми и её дочери. Но попаданец я или погулять вышел? Наша братия и не с таким справлялась. По деревне мы с Момо шли держась за руки, периодически здороваясь с прохожими. Чем примечательны большинство деревень, это тем, что здесь почти все друг друга знают. Тем более по размер нашей деревни уступает Конохе, так что ничего удивительного здесь нет. Дом Нацуми находился всего в трёх минутах от приюта, так дошли мы быстро, даже замёрзнуть не успели. Хозяйка же, как будто караулив нас у окна, открыла дверь прежде, чем Момо успела постучать. — Аки-кун! — радостно воскликнула женщина, сграбастав меня в объятия, а затем принялась тереться о мою щёку. — Айя, спускайся! Твой любимый Аки пришёл! — Ма-ам! — послышался сверху возмущённый голос и спустя какую-ту минуту к нас нарочито неторопливо спустилась его обладательница. Айя была двенадцатилетней черноволосой девушкой с причёской каре. Она иногда навещала меня вместе с матерью в приюте. Её характер можно описать как почти типичная Цундере. По крайнем мере при Нацуми. Но как только мы остаёмся с ней одни, девочка просто не отлипает от меня, безжалостно затискивая беднягу в моём лице. И однажды её за этим занятием спалила мама и с тех пор иначе как её избранником и любимым меня не называет. Так что спустившись к нам Айя «незаметно» сверкнула в меня лазурными глазками и ушла на кухню, словно не заметила меня и не слышала слов матери. Я же говорил, цундере. — Хитоши и Атсуши ещё в академии, — сказала Нацуми, проводив дочь насмешливым взглядом. — Момо-чан, зайдёшь? — Извините, но мне пора возвращаться, — вежливо отказалась девушка. — Аки-кун, я зайду за тобой в шесть вечера. — Хорошо, — кивнул я, всё ещё находясь в объятиях женщины. — Ты голоден? — спросила Нацми, как только за Момо закрылась входная дверь. — Айя как узнала, что ты заглянешь расстаралась и наготовила всякого. — Мама!.. — рассерженно-смущённый голос девочки достиг наших ушей, заставляя нас улыбнуться. — Я просто училась готовить, Аки тут совсем не причём. Я же девушка, должна же я уметь готовить? — Конечно, дорогая, — легко согласилась с ней женщина. — Я бы не отказался перекусить. — Вот и отлично, — Нацуми повела меня на кухню, где в данный момент Айя пила молоко. Я не отказал себе в удовольствии пройтись по ней оценивающим взглядом. Лёгкие домашние шортики в совокупности в чем-то похожим на сорочку смотрелись очень гармонично. От ауры невинности и милоты я не смог сдержать улыбку, заставив ушки Айи принять красивый багровый оттенок. Нацуми достала несколько тарелок и подошла к плите, откуда доносился донельзя аппетитный аромат, но была остановлена собственной дочерью. — Я сама, — бросила Айя и, отобрав у матери половник и тарелку, принялась наполнять тарелку супом. Спустя пару минут передо мной был целый стол, накрытый достаточно большим количеством разнообразной еды. Начиная с рамена и заканчивая каким-то рыбным салатом. — Итадакимас! — сглотнув подступившую слюну, я принялся за еду. На протяжении всего времени, пока я ел, Айя пристально разглядывала меня, кусая губы и пытаясь по моему лицу уловить мою реакцию на её готовку, которую я специально не показывал, заставляя девочку понервничать. А когда эта милашка ловила на себе взгляд матери, то показательно отворачивалась, демонстрируя что её моя оценка её кулинарных талантов нисколечко не интересовала, но стоило женщине отвернуться, как взгляд синеглазой красавицы вновь возвращался ко мне. Нацуми с этой ситуации лишь добродушно посмеивалась куда-то в сторону. Честно говоря, не знаю как в меня вместилось всё, что я только что съел, но это было настолько вкусно, что я заметил наполненный живот только когда доел последний кусочек. — Н-ну как? — «безразличным» тоном поинтересовалась Айя. — Волшебно! — не став мучать девочку ожиданием, похвалил я. — Ничего вкуснее в жизни не пробовал. Вот бы ты всегда мне готовила. — Ара-ара, какие страсти, — поддразнивающе проговорила Нацуми, смотря на раскрасневшуюся от похвалы дочь. — А как же я, Аки-кун? — Извините, Нацуми-сан, но Айя теперь для меня на первом месте, — поддержал я игру, также с удовольствием наблюдая за не знавшей куда себя деть от смущения девочкой. — Я-я пойду в свою комнату! — исчезла Айя из комнаты со скоростью, которой и некоторые шиноби бы позавидовали. — Кстати, Нацуми-сан, а Кендо-сан дома? — спросил я после того, как наверху захлопнулась дверь. — Должен прийти с минуты на минуту. А что такое? — Ну… через год я отправляюсь в храм и он как-то говорил, что может меня потренировать. Вот я и… — Я думаю, он с радостью с тобой позанимается, — улыбнулась Нацуми и взъерошила мне волосы.
