Мой нежный мираж.

Вам знакомо то чувство, когда у тебя на руках большое количество таблеток, а слёзы льются ручьём, осознавая, что возможно это последний миг, запечатлённый вами. Знакомо? надеюсь, что нет. А если и знакомо, то я искренне сочувствую вам. День был вовсе не примечателен, листья как и вчера осыпались кучами, давая дворникам работу собирать их. Бездомные коты так же ластились к нежным рукам девиц, что гладили их каждый раз, выходя из дома. А рыжий паренёк, все так же, как и вчера возвращался со школы домой, тихо бурча под нос, как же его достала грязь на дорогах, и листья, что не убрали. Казалось бы, обыкновенная рутина, что повторяется каждый день, каждый чертов день Чуя Накахара идёт домой, разогреваете уже ненавистный обед, что готовит его тетушка, и каждый день одно, и тоже, никакого разнообразия. Такие дни превращались в серую массу, накапливаясь комом черноты, который так и давит на плечи, заставляя прогнуться под ним. Не напоминает ли вам этот ком людей, что давят на вас, заставляя прогнуться? Оседая своими грязными словаками, какой же ты никчёмный, и вообще зачем существовать такому человеку, что постоять за себя не может? Каждый день пролетал молниеносно, как и пару пластинок таблеток от сердца, что он выкрал у тетушки Коё, так же быстро опрокинулись в желудок юноши. Была ли это ошибка? Возможно и так. Одного вопроса бы не хватило. Зачем? Спросите вы, но и сам Накахара толком не знал ничего, как смысла бытия своего, поэтому, решив, что жить ему совсем ни к чему, приложил руки к этим воодушевляющим мерзким таблетками, что так манили взор, будто бы говоря «что же ты? ты действительно хочешь наглотаться, забыв обо всем?». День за днём рыжий рассуждал, считает ли он самоубийство- грехом? Религия бы однозначно сказала бы «да», но, что думает он сам? Действительно ли он бы хотел покончить с жизнью так быстро и скоротечно? Глядя в стену, и убиваясь в подушку от одиночества, и отчаяния. Ведь друзей у того нет, не говоря уже о знакомых, коих у него было бесчисленное множество, но ни с кем из них он не желал говорить. Так же можно было бы рассуждать долго и покорно «Самоубийство поступок сильного, иль слабого человека?». Все так же отвечая в голове, успокаивая себя ответом: «смотря с какой стороны посмотреть». Но если уж действительно смотреть со стороны Накахары, то сея поступок был не оправдан, ведь всего лишь стоило начать перебарывать свою стеснительность. «Иногда стоит просто начать со слова «привет», и ты сможешь», говорила ему тётушка, снова видя Чу в очень загруженном одиночеством состоянии. Но это не так легко, как показалось бы вам. Одна за другой таблетки летели в рот, глотая, даже не запивая тех водой, лишь когда тело опустилось от бессилия на кафельный пол, рука юноши потянулась за стаканом, полным воды, не сделав и пары глотков, тело в конец обмякло, оставшись лежать без сознания. Вдох бывает последним, что мы бы могли его различить? Возможно, но ясно нам это не будет никогда, если и не поймём мы суть бытия, к чему так стремился он, предав поиски несчастными пластинами, погубившим его. *************************** Яркий свет слепил, сквозь закрытые глаза, заставляя открыть их. Но как только Чуя разлепил очи, мгновенная боль отозвалась в них, из-за яркого освещения. Спустя несколько попыток осознать, что произошло, он вспомнил лишь пару фрагментов, что помнит таблетки в руках, звон в ушах, и плач тётушки. -Ох, мой соседушка видимо пришёл в себя. Как славненько! -Откуда-то послышался ехидный голосок, по всей видимости парня не старше его. Казалось, что веки стали нависшими камнями, и открыть их было сложнее, чем поднять несколько тонн. Но предприняв ещё несколько попыток, успехи оправдались успехом, и тот наконец встал. Комната казалась размытым комом, цвета играли и смешивались, не давая рассмотреть комнату. Лишь спустя пару минут, он наконец смог рассмотреть говорившего. То был шатен, довольно высокого роста, смотрящий прямо на него, что тот смог разглядеть цвет глаз его — карие, именно такого цвета оно и были. В странное позе застыла его личина. Нога за ногу, а руки бродили по волосам, будто разглаживая свои пряди. -Погоди ка…где я, и что это за место? -Растерянно оглядел комнату Накахара. Сведя брови на переносице, щипая короткими ногтями ее. Пол был из плитки, казалось той самой самой дешевой, на которой обычно и написано «красная цена! скидка 15%». Как правило именно такие вещи были самого отвратительного качества. Стены были грязно голубого цвета, скорее даже это был не голубой, а голубо-зелёный. Такой цвет яро напомнил болото, что будто бы в тот самый миг бы затянуло его в самую глубь. С потолка сыпалась побелка кусками, пачкая все, что находилось в комнате. Кровать на коей лежал рыжеволосый была такой же дешевой, как и та плитка. Обыкновенная ложа из металла, и согнувшихся прутьев, что скрипели, если повернуться. Страшно подумать было, что если бы какой-нибудь ребёнок бы соизволил попрыгать на такой кровати, дабы «повеселиться», переломились бы эти прутья? Помещение выглядело не то что «неприятно», оно выглядело мерзко. Если не разглядывать стены, то можно было не заметить надписи, выскребенные непонятно чем, грязные пятна, возможно и крови, а возможно, и просто грязи. Но ясно было одно — это место явно ничего хорошего из себя не представляет. -Дорогой мой, ты хоть помнишь, кто ты? Это место сплотившиеся разочарование и грязь. -Даже улыбаясь произносил юноша, даже не отводя взгляд от очей оппонента, казалось бы, глядя в самую душу, выедая ее по кускам. Будь то радуясь чему-то, что Чуе явно понять было не дано. -Я? Я знаю кто я, и тебя волновать это не должно. Просто объясни мне где я. -Возможно сказано было грубо, но взгляд тупился все в той же растерянности, что приглушить лишь мог подобным тоном. Полное сознание со временем начало возвращаться, конечности перестали казаться столь мягкими, как ранее, и в глазах больше не рябило серыми тенями. Теперь уже можно было заметить многое, что раньше заметно вовсе не было. Вопли — это то, что доносилось за дверью, с видимо пластиковым окном с дырками. Надписи на стенах почти единогласно говорили бежать, и не доверять никому, даже соседям по палате, переведя взгляд с надписи на шатена. -Я читал все это, не беспокойся, я знаю, о чем ты думаешь. Ах да, ты в психиатрической лечебнице! -Странно, что очень радостно тот это провозгласил. Сомнения можно ли доверять ему закрались в голове, вспоминая надписи. Но к ним он решил вернуться позже, озадачившись словам молодого человека. -Стой, в лечебнице? Ты случаем не ошибся? -Готовившись рассмеяться от «глупого» заявления парня напротив. Ну быть такого не может, что тот абсолютно нормальный Чуя Накахара попал в Психиатрическое отделение. Ересь сущая, так бывает лишь в тех самым фильмах, где бюджет и не превышает сумму в 500.000$, а для фильма это крайне мало. Ну а если так подумать, то реально бред, разве адекватных людей упекают а подобные места? -Совсем не ошибся! Я к слову Дазай, иль Осаму, как тебе удобнее вообщем. Тебя ещё вчера вечером привезли, а ты только сейчас очнулся, странный ты тип однако. -Дурная улыбка на лице этого недоумка ему совсем не нравилось, было в ней что-то злое, что отталкивало его, на подсознательном уровне, заставляя закрыть глаза и биться в истерике, от безысходности, и отчаяния. -Я Чуя, а остальное тебя знать не обязательно. Я не говорю желание с тобой общаться. -Буркнул почти под нос рыжий, устремившись скрыть со своего взора Осаму. Все это было крайне странным, надписи на стенах, глуповатый, будто со слабоумием сосед по комнате, упоминания, что тот в психиатрической, что-то здесь явно было не так. Хотелось просто проснуться в тёплой, обыденной кровати, и снова повести скучный день. Разве это не то «разнообразие», коего ты так хотел? шептал голос внутри, но это совсем не то, чего ему хотелось. А ведь всегда ему говорила Коё «бойся своих желаний, формируй их правильно». Черт, это совсем не то, совсем-совсем. И почему в его головушку сбрендила эта идея взять таблетки в руку? Почему? Думать нужно было раньше, но судьба не измениться, от чего слёзы покатились сами по себе, безысходность — это то, чего боялся Накахара, побольше одиночества, ведь к этой спутнице он привык, и она была уже почти родной. Стараясь не всхлипывать, парень вжался в подушку плача. Так он и уснул, под пристальные взгляд соседа.