Ледяной Дворецкий

1883 год: Москва

Сергей Матвиенко — известный повар в России, его блюда стали популярны даже за границей, однако, несмотря на это, Сережу тянуло к приключениям. Так Матвиенко и подал резюме в одно загородное поместье; требовался повар высшей квалификации, который мог учесть все пожелания хозяина и его подопечных. И Сережа не раздумывая согласился. Собеседование он прошел несказанно лучше, человек, принимавший его, кажется, был хозяином того самого поместья; на вид лет тридцать, не более, кудрявые волосы, приятная улыбка; не будь у Сережи для него резюме, он бы подумал, что перед ним сидит подросток, а не взрослый влиятельный бизнесмен, причем как раз почти его возраста. — Значит, мы договорились? — спрашивает Антон, складывая руки в замок, и, получив кивок головы, добавляет. — Тогда жду вас через неделю в десять утра по известному вам адресу, — сказал помещик, после чего, пожав руку новому работнику его дома, удалился по своим делам Матвиенко собрал чемодан. В половину десятого он стоял на пороге того самого дома, не решаясь позвонить в дверь; он настолько побеспокоился, что прибыл раньше, чем ожидалось. Выдох-вдох, и легкий стук касается двери; почти через полминуты дверь открывает до боли знакомая лысая головушка. — Серега! — приветствует друга Позов. — Димка! — в ответ, кидаясь в объятия, кричит радостный Матвиенко. Эти двое познакомились, когда одним холодным январским вечером Позов заявился в ресторан, в котором Сережа на тот момент лишь учился искусству поварского дела, сказал налить ему чего покрепче и заказал, что было в меню, кажется, это было рагу из овощей и морепродуктов. Дима выглядел замученным и уставшим, и Сережа просто-напросто не мог не поинтересоваться, что же у него случилось. Позов рассказал, что учится на врача, а также, что его задолбали все и вся, на учебе пилят, что он делает что-то не так, в доме, где он работает и — по совместительству — проживает, творится полный хаус, вечно спорящие молодые мужчины, постоянный презрительный взор хозяина поместья, все это в сумме давало непоколебимую усталость и измотанные нервы. Сережа в тот вечер лишь сказал, чтобы тот перестал воспринимать все так близко к сердцу и просто следовал любимому делу, помогая людям. С тех самых пор Позов стал постоянным посетителем того ресторанчика, пока тот не закрылся из-за банкротства. Тогда Матвиенко умотал на повышение квалификации заграницу и их связь до поры до времени оборвалась. А теперь он стоит на пороге того самого дома и обнимает любимого друга, да, их отношения еще та сложная штука, в которой они так и не разобрались, разбежавшись по своим жизненным путям, но теперь им предстояло жить в одном доме, а это значило лишь одно — рано или поздно им придется поговорить. — Проходи, чего встал? — спросил, отстранившись, Дима. — Ты кстати рано, — резюмировал друг, принимая из рук своего нового коллеги чемодан. — Шастун еще спит, так что может по чашечке кофе? — Я так понимаю, готовлю его я? — спросил с улыбкой Сережа и, получив кивок, направился на кухню, принимая бразды правления в свои руки. Кофе был готов через пятнадцать минут, вкусный запах разносился по всему дому, когда Сережа подал его на стол: «Прошу, наслаждайтесь», — манерно, в своем стиле, ответил он. Дима пробует кофе: один глоток и его рецепторы отправляются в райское место под названием «мир наслаждений», Позов, не скрывая удовольствия, начинает довольно мычать: «Сереж, это великолепно», — слышать это от заядлого кофемана одно удовольствие, поэтому Сережа лишь улыбается, продолжая потягивать сладострастный напиток. Через минут десять на кухню, затягивая на голове тугой хвостик, заходит девушка, одетая в строгий костюм, она недолго смотрит на Сережу, а после переводит взгляд на Диму и спрашивает: «Наша ледышка еще не спускалась?» — Нет, спит, наверное, — говорит, пожав плечами, Позов. — Быть не может, значит, уже ушел в лес, он в своем репертуаре, — тяжелый вздох и мимолетный взгляд на дверь говорят сами за себя, а затем девушка, будто придя в себя, протягивает руку и представляется, — Оксана Суркова, можно просто Окс, я менеджер Антона. — Очень приятно, Сергей Матвиенко, для своих просто Сергей, — в ответ пожимая руку и мило улыбаясь, отвечает новоиспеченный повар. — А про какую ледышку ты говорил? — спрашивает он уже у Димы. — Ты ему не рассказывал? — с удивлением, выпивая почти залпом стакан воды, спрашивает Оксана, а затем, укоризненно посмотрев на врача, выдает. — Наш местный дворецкий тот еще человек, никогда не знаешь, что с ним да как, ходили слухи, что его раньше даже хозяин этого дома побаивался. — Побаивался? А не проще его уволить? — спросил Сережа, непонимающе посмотрев на новую знакомую. Дима давится свим кофе: «Ты че? Никогда такого не говори, мы сами не знаем почему, но наш дворецкий последний в списке тех людей, кого может уволить Антон, и то после домашних рыбок и птиц, летающих в лесу». В этот самый момент хлопает дверь, в коридоре появляется высокая фигура мужчины, по сей видимости, это дворецкий, да и не только по видимости, но и по выражениям лиц двух людей, все это время мило беседующих с Сережей, что стали слегка другими. Почему-то Матвиенко это только раззадорило, он двинулся вперед под молящий шепот Позова. — Не надо… Но Сережа его уже не слышал, он подошел к мужчине, который вблизи оказался гораздо выше, чем он мог подумать ранее, и протянул тому руку в знак приветствия. Дворецкий лишь обвел его взглядом голубых глаз, кивнул головой, легкой, скорее даже, служебной улыбкой и отправился наверх, по дороге кинув в сторону кухни: «Приготовь что-нибудь к завтраку, Антон Андреевич спустится в скором времени». — Хорошо, а что он любит? — сделав попытку заговорить вновь, спросил Сережа. — Все, что угодно, кроме риса, — не кинув и взгляда в сторону нового повара, дворецкий удалился. Сережа вернулся на кухню, в полном непонимании: «И что это сейчас было?» — задал вопрос он, к такому его жизнь точно не готовила, обычно он трудился в дружном коллективе, а теперь вот какой-то павлин будет ходить и сотрясать своим присутствием воздух. — Это наш Арсений Попов собственной его персоной, дворецкий, — склонившись в манерном поклоне, представил его наконец Дима, предварительно помыв чашку из-под кофе. — Он всегда такой, не обращай внимание, как мужик он нормальный, а вот вывести его на разговор не под силу даже самому хозяину. — Что сплетничаете с утра пораньше, девочки? — спросил, зевая кудрявый мужчина, спустившись вниз в белой рубашке и черных штанах. — И кто давиче стал причиной столь утренних дифирамб? — Да так, никто, — ответил Позов, а затем по тихой слился, ссылаясь на пациентов в городе. Антон улыбнулся, когда перед ним предстала яичница с беконом. «Ничего другого не успел приготовить, заболтался, извините, сэр», — виновато сказал Сережа. — Что ты, она слишком аппетитно выглядит, чтобы тебя журить, да и что за сэр еще такой? Можно просто Антон, — ответил мужчина и дружелюбно улыбнулся, а затем, заглотив пару кусков завтрака, спросил, не поднимая глаз, у своей помощницы. — Арсений уже вернулся? — Да, недавно, он же должен был тебя разбудить, — спросила с прищуром в глазах Суркова. — Только не говори, что опять работал до поздней ночи. — Да, дел по горло… — сконфуженно сказал Шастун. — Понятно, на сегодня нужно встретиться с парой спонсоров, они ждут аудиенции с тобой уже неделю, — сказала менеджер, закидывая в себя пару ягод винограда. — Да помню я, Окс, помню, — ответил Антон. И, позавтракав, они покинули поместье. Оставляя Сережу одного обследовать дом. К ужину он сделал картошку с грибами, и хозяин был полностью доволен. За исключением дворецкого, все, правда, были доброжелательны. Пока не настало двенадцать ночи: на втором этаже раздался грохот, а затем и крики хозяина наперекор с криками дворецкого. — Что там происходит? — выйдя из комнаты, отделенной для него, спросил Сережа. Крики доносились с другого этажа, однако разобрать, что говорят те двое, было просто невозможно. Вслед за ним из комнаты напротив выглянул Позов: «Привыкай, так практически каждую ночь». — Может, стоит сходить, проведать их? — вновь спросил Матвиенко, когда крики усилились. — Не смей, — отрезал сходу Позов. — Когда Арс с Антоном собачатся, это их дело, и походу оно корнями уходит в те времена, когда меня здесь еще не было, так что не лезь, Сереж, на рожон, попадешь под горячую руку. — Под горячую руку? Разве Антон способен на рукоплекладство? — спросил недоуменно новый житель этого дома. — На рукопрекладство? Вряд ли, а вот словом под дых дать вполне горазд, не зря он внук покойного Шастуна, но лезть в их разборки — хуже смерти, я однажды влез, так Шастун потом на меня часа два орал, не знаю почему, но Арсений будто для него другой, — пояснил Дима. — Ты хочешь сказать?.. — не договорив, спросил Сережа, когда друг его прервал. — Я ничего не буду утверждать, он мне зарплату платит, спокойной ночи, Сереж, — и, попрощавшись, закрыл дверь за собой. — Спокойной ночи, — в ответ сказал Сережа и ушел спать, хотя уснуть в эту ночь так и не смог, только под утро, когда эти двое разошлись и крики прекратились. Да, дела в этом доме были странные, однако почему-то Сереже казалось, что Арсений не такой уж и «Ледяной» дворецкий, коим его величает в этом доме вся прислуга, за исключением Оксаны, Димы и хозяина дома.