Rid - Connection rewriting

Я так умру? Почему так рано? Всё что я делал - напрасно? Бегал, выживал... Сражался?! Всё это зря?! Боль, что пронизала спину и грудь, кровь, что бурлила в крови - утихла. Вместо сей боли, заменила другое чувство - это ярость и горечь! Я старался, а какой-то монстр обнулил мои действия! Я был подвешен на чем-то твёрдом и исчезающем белом материале, что пронзал меня на сквозь. Моя плоть сжимала окровавленные столбы, только это ни к чему не приводило, кровь также уходила из моего нутра. Мои руки пытались выломать эти штыри, пытались подтянуть меня выше, но каждое действие спускало меня вниз по этим смертельным столбам. Мой истошный и утробный стон выходил из меня со всплесками крови, каждая моя попытка заставляла мои зубы, щёки и губы покрываться кровью. Что же противник? Он смотрел на мои мучения. Его пустые глазницы смотрели не на меня, а в мою душу. Он ничего не говорил, а просто смотрел как умираю я. — Ты просто очередной мегаломаньяк. Не возвращайся. — Он сказал это разворачиваясь спиной мёртвому человеку. Сам же он ожидал очередного перезапуска. Кровь стекала по костям вырванных как деревья из земли. На костях же висело тело, у тела же висели руки будто веревки. Кровь пропитывала одежду окрашивая её в бардовый, только черные одеяния не меняли цвет. Красный снег посреди леса был будущим могильником для человека. Скелет уже не может вспомнить сколько он раз шёл по этому пути, и также не может понять - почему он лишь помнить перезапуски и аномалии. "Что я увижу на своем пути снова"? Изрядно забил свою голову этой мыслью Санс. Вновь и вновь его глаза видели людей, на чьих руках пыль монстров. Для него уже не было смысла спрашивать - почему они это сделали. Он решил расправляться с людьми на месте хоть и нарушая обещание в тысячный раз. В очередной раз он слушает монолог Папируса. Он выучил каждое слово своего брата, "Почему ты вновь не на своём посту? Вдруг человек... И бла-бла...". — Решил сделать обход, Санс? — Неожиданно сказал Папирус. "Это что-то новое" подумал Санс. Перед ним стоял высокий скелет, в белом шаровидном нагруднике, красный плащ на спине, красные длинные рукавицы, высокие ботинки на ногах. Лицо Папируса всегда выглядит добрым, будто никогда не сделает вам зла, даже если вы сделаете ему зло. Папайрус множество раз пытался остановить человека на пути геноцида и даже на нейтральном, но его всегда убивали. Лишь шестьдесят перезапусков назад я перестал допускать людей до моста к Сноудину. "Перезапуска почему-то не случилось... Это пугает". — Да, решил немного разведать местность. — Ответил я на вопрос брата. Сам же Папирус лишь улыбнулся, примкнул руки к бокам и навострил грудь в высь. — Я всегда знал, что мой брат не "ленивые кости". Молодец Санс! — Воспылил он. Мы снова начали патруль, благо не в том районе, где я убил человека. Снегопад медленно набирал мощь, засыпая свежие следы монстров гуляющих по округе Сноудина. Через какие-то мгновения снег превратился в снежный туман, даже если с мощным фонарём в руках, то ничего не увидишь. Этот снег почти скрыл тело человека. Пальцы ещё могли выглянуть из облака снега, что накрыл его, глаза пусто смотрели на ствол дерева, почти окаменело тело. Его же душа витает рядом с ним и ожидает его пробуждения. — Я в аду? — Спросил я ожидая для себя ответа, но ответа нет. Везде безмолвная тьма, думал я так, пока не услышал оглушающий крик боли, будто каждого резали ножи и топили в кипятке. Глаза накрыл ужас крови и агонии. Самым пугающим было то, что там было много меня - все копии меня или копия я, неважно. Я заперт вместе с ними, всеми как они - я. Или я как они кричат в агонии страданий. Лица будто сломанные пазлы, руки выкручены как сырые ветки, кости выглядывали из плоти - люди выглядывающие в ужасе порока. — Почему я тут? Почему меня тут много? — Спросил себя, думая, что отвечу сам себе. Только ответ мне не пришёл. Но пришло осознание того, что мой торс полностью разорван, благо боли нет, что странно. Ладно. Что-то яркое блеснуло в дали, это привлекло моё внимание, и не только одного меня. Мы как сороки побежали к этому свету, даже у тех кого нет ног - поскакали на руках. Это было жестокие бега в пучине тьмы за светом, каждый в этот миг хотел вернуться! Но жить буду один я! Наши желания похожи и так враждебны друг другу - это общая черта заставит нас убивать друг друга ибо один живёт за счёт другого! Это наш всеобщий гнев и жадность до жизни! Мы стадо мёртвы, мертвых жестоко умерщвленных будто жалкие щенки. Наши руки выламывали друг другу кости, сворачивали шеи, выламывали кости; мы все собирали себя из чужих конечностей и органов как одержимые зомби. Хлебали кровь друг друга, якобы утоляя мнимую жажду жизни. Горы трупов сползали вниз муравьями и рвались быстро в бой, что бы заслужить право вернуться в забытый свет и холод, просто вновь вдохнуть стакан воздуха. Сколько бы не уничтожали сами себя, нас не становилось меньше - мы становились злей и жадней. Кожа давно пропахла нашей гнилью ярости и кровью соседа, который вырывал твой глаз, ведь его глаз кто-то вырывал. Так могло продолжаться вечно, пока я нагло не забрал свою жизнь. Я держал свою черно-стальную душу, держал мой свет на ту сторону. Я смотрел на них как на зверей хотя сам уже как они: злобный; одержимый; пропитан ненавистью до костей. Я смог вернуться в тот морозный свет. Я стоял возле костяного монолита. Мне было холодно. Снег насквозь оледенил мою одежду, но меня это не остановит... — Я пройду это место до конца... Я увижу своё солнце. — Поставив себе цель, я начал свой путь через снежную бурю. Кто будет молить о пощаде - распылиться; кто будет моим врагом - постигнет моя участь! Столь холодная вьюга пытается меня остановить и пасть в её ковры холода, ледяной ветер режет мою кожу будто замороженный кусок мяса. Каждый мой попутный шаг сбивался и тянул меня вниз раз за разом заставляя меня встать и идти. Голод пробирал мой желудок насквозь, даже пробирало чувство, что желудок жрал сам себя. Сейчас бы я сожрал хоть что и неважно с чьих рук. Да, звучит как слабость и прошлые мои изреченья фальшь, но когда на кону жизнь - не важно какими способами я выживу. Мои очки здоровья падают всё ниже на дно... 15/24 HP. Чья идея придумать такие правила мира? Видимо такой шутник местный Бог, если он существует. Жуткие столбы деревья походили друг на друга из-за снежной бури; снег становился все непроходимее; одежда всё тяжелей от собственного пота хоть и был жуткий холод. Тяжело, очень тяжело. Мне становилось тяжелей дышать, легкие забиты морозом. Руки свисают как мокрые тряпки не в силах обхватывать себя, что бы сохранить тепло. Но... Что-то невыносимое заставляло меня идти вперёд. Что-то, что резало мою душу, обволакивая своими цепями - ярость? Явно тяжелей - ненависть. Но кого я виню? Себя? Нет... Всех! Всех, кто мешает мне! Я выберусь на свой свет, я буду дышать свободно. Хоть моя прошлая жизнь и размыта, как отражение на воде, но сейчас я буду бороться за своё настоящее.