Жена министра

Трапеза проходила в гробовой тишине. Гермиона вполне неплохо справлялась с множеством столовых приборов. Ну не хотела она ударить в грязь лицом! Только когда с поразительно вкусной уткой, запеченной в винном соусе с кучей разных специй было покончено, лорд Малфой отложил приборы и поднял взгляд на девушку. Однако не проронил ни слова, будто ожидая чего-то от самой Гермионы. Она недоуменно посмотрела на него в ответ. Ах, да! — Благодарю за прекрасный ужин, мистер Малфой, — сказала она, прямо глядя на него. — И я благодарю вас за компанию, Гермиона, — слегка склонив голову влево ответил он. Девушка вздрогнула от того, насколько непривычно было слышать свое имя из его уст. — Думаю, было бы довольно глупо продолжать обращаться друг к другу по фамилии, учитывая то, что совсем скоро мы станем семьей. Не находите? — Полагаю, вы правы, мистер Малфой, — сделав паузу, она исправилась, — Люциус… Гермиона замерла, пробуя его имя на вкус. Перекатывая на языке, словно дегустирует самое дорогое вино в своей жизни. И, честно говоря, именно так оно и ощущалось. — Если у вас есть какие-то вопросы или пожелания, то смело можете сказать об этом мне, — продолжил блондин. — К слову, надеюсь, вам понравилась ваша комната, Гермиона? — Да, конечно, — по неизвестной для себя причине, девушка слегка смутилась. — Комната прекрасная, а ванна выше всяких похвал. Даже чем-то напоминает ванную старост в Хогвартсе, — мисс Грейнджер позволила себе на момент отлететь в те воспоминания. — О, с должной скромностью, позвольте сказать, что Малфои по праву гордятся убранством поместья, — как-то озорно усмехнулся мужчина. — Так всегда было и всегда будет. Не без вашей помощи, надеюсь, — добавил он, чуть помедлив. Гермиона смутилась. Разговор заставил почувствовать себя неловко. Этот Малфой отличался от того, которого она помнила. Он был каким-то совсем другим и в то же время все тем же, как и раньше. И, честно говоря, она понятия не имела, как себя с ним вести. Но раз уж она приняла такое судьбоносное решение, связывая свою жизнь с его, то стоило дать ему шанс раскрыться в другом свете. Единственное что, она пока не была готова сделать такой же шаг. Кроме того, ее удивило то, насколько легко он пошел с ней на сближение. Она решила занять наблюдательную позицию и ответить взаимной откровенностью лишь тогда, когда будет готова. — На самом деле, я хотел вам сказать, что завтра нам предстоит ранний подъем, — мужчина снова стал серьезным, — поскольку мы с вами отправляемся в Австралию. Ей понадобилась минута, чтобы понять, к чему он ведет. А когда осознала, то ощутила волну мурашек, пробежавшихся по ее спине и странный холод внизу живота. Да, она не привыкла врать самой себе, а потому признала, что испугалась. До этого она жила лишь надеждами, что рано или поздно ей удастся вернуть память своим родителям. Но теперь, когда долгожданный момент был так близок и реален, девушка на секунду засомневалась. Это неправильно, конечно. По отношению к родителям, но она ничего не могла с собой поделать. А вдруг, если все получится, и вспомнив все, они просто не простят ее за такой отвратительный поступок? Да, она могла миллион раз оправдывать это подлое стирание острой необходимостью с целью сохранения им жизни. Но в глубине души понимала, что могла и не делать этого. Она воспользовалась своим преимуществом, магией, прекрасно зная, что так они не смогут противостоять ее решению. Она не сомневалась, что, расскажи она им всю правду про войну, они и слушать бы ее не стали и отправились бы в Австралию, прихватив ее с собой. И были бы правы. Гермиона лишь надеялась, что вспомнив все, они позволят объяснить причины своего поступка. Она встрепенулась. С другой же стороны, уже поздно горевать о пролитом молоке. Осталось только исправить то, что сама же и натворила. И, судя по словам мистера Малфоя, уже завтра у нее будет возможность начать искупать свою вину перед самыми близкими людьми, с которыми поступила так подло и бесчестно. — Уже завтра? — переспросила она. — Не вижу причин, по которым стоило бы тянуть, — пожал плечами блондин. — К тому же, я надеялся, что тот факт, что я выполню свою часть нашей сделки покажет, что я не собирался вас обманывать. — Умно, — протянула Гермиона, — и как-то совсем не по-слизерински было вот так напрямую мне рассказать, как именно вы собирались завоевать мое доверие, мистер… Люциус. Она все еще не привыкла называть его по имени. Но ей определенно нравилось это начинание. Это немного отвлекало от нервирующих мыслей о предстоящем дне, когда все решится. — Да будет вам известно, Гермиона, — начал Малфой, — в каждом из нас присутствуют черты характера, присущие остальным факультетам. Просто черты характера родного факультета более выражены. А кроме того, я считаю, что одной только хитростью многого не достигнешь. Иногда стоит пускать в ход и другие качества. Вы не согласны? Гермиона рассеянно кивнула, слегка улыбнувшись. Сложный человек. Вот он только что снова по-гриффиндорски честно ей рассказал о своей поистине слизиринской тактике, при этом оставаясь слизеринцем. Непостижимый человек. Но тем интереснее разгадывать и узнавать его. Мисс Грейнджер вдруг подумала, что не будь войны и этих глупых предрассудков насчет чистоты крови, она вполне могла бы заинтересоваться личностью Люциуса Малфоя. Почему-то она не сомневалась, что ей было бы интересно проводить с ним время в различных спорах, пытаясь доказать свою точку зрения. Она на минуту взгрустнула, понимая, что уж с Роном у нее не было ни одной на самом деле интересной дискуссии за все годы знакомства. Он для нее был словно до дыр зачитанная «История Хогвартса» — безумно предсказуемый и простой. Гермиона снова встрепенулась, понимая, что начала всерьез задумываться о том, что будущая жизнь с Люциусом Малфоем вполне может стать поинтересней скучных и однообразных лет в отношениях с Роном. Как ни странно, но это ее воодушевило. — Что ж, тогда, полагаю, мне стоит отправиться отдыхать, — девушка вынырнула из размышлений. — Я уверена, что завтра будет сложный день. Еще раз благодарю за прекрасный ужин и компанию. — Взаимно, — кивнул Малфой, следя за ней взглядом. Стоило ей подняться из-за стола, как мужчина встал со своего места. Это заставило Гермиону на мгновение недоуменно нахмуриться. Но стоило ей понять, то она не смогла скрыть своего удивления. «Мерлин, неужели такое еще бывает?!» — подумала она. Мисс Грейнджер поняла, что это была банальная вежливость. Этикет. Ему это привили с детства. Вставать из-за стола, когда дама поднимается. Кажется, в последний раз она такое встречала на страницах книг мисс Остин в исполнении некоего мистера Дарси. Конечно, подобного поведения нельзя было ожидать ни от одного из ее друзей. С Гарри все и так было понятно. Его никогда не обучали должным образом, а Дурсли совершенно не были ему семьей, которая обычно заботится подобным воспитанием своего чада. Что уж говорить, они даже не справились с воспитанием своего родного Дадлика, ужасно его разбаловав. О каких джентльменских поступках там могла идти речь?! Вот именно. Судя по всему, подобное свойственно именно чистокровным семействам. Хотя, глядя на семью Уизли такого не скажешь, несмотря на то, что они являлись чистокровными в Мерлин знает каком поколении. Чего стоит одно только поведение Рона за столом. Хотя, посмотришь на ту же Джинни, которая довольно ловко обращается со всеми столовыми приборами, можно подумать, что в семье ее друзей все же уделяли некоторое время прививанию приличных манер. Гермиона даже подумала, что, возможно, это личная неприязнь Рона к обучению как таковому. В любом случае, такое поведение Люциуса ее приятно удивило. И она могла поспорить, что раньше ни за кем из своих чистокровных сокурсников такого не замечала. Хотя, возможно, все дело в том, что они находились в школе, где вполне можно было не следовать каждой букве этикета. Эдакое послабление. Да, именно так Гермиона для себя и решила. — Доброй ночи, Люциус, — волшебница сочла это необходимым. Пусть она не леди в полном смысле этого слова, но не позволит этому высокомерному и самоуверенному павлину подумать, что она ничего не смыслит в приятельских и вежливых взаимоотношениях двух взрослых людей. Да и в этикете она кое-что понимала. Неожиданно ей овладело совершенно привычное чувство. А скорее даже желание. Желание доказать, что она чего-то стоит. Что она не пустое место и с ней нужно считаться. Странно, довольно по-детски? Возможно. Но она не могла, да и не хотела отказывать себе в таком удовольствии. — Доброй ночи, Гермиона, — мистер Малфой едва заметно поклонился, принимая ее игру. Что ж, это обещало стать довольно интересным сотрудничеством.