Только Белла?

***

Вольтерра, Тоскана, Италия Вольтерра — город, наполненный уличными пересудами, слухами о красоте древних мест… Однако древний город скрывал в себе не только красивые виды, но и страшную тайну. Он являлся центром самого главного вампирского клана — Вольтури. Жители этого воистину прекрасного городка не имели и малейшего представления о том, что происходило за стенами одного из замков. А за стенами этого замка, в высокой башне, несколько женщин упивались эйфорией, забывая обо всех печалях. Одной из тех, кто прибывал в утопическом блаженстве была Сульпиция. Идеальная жена, выращенная супругом. Жизнь в башне была пределом мечтаний для нее, и все было прекрасно. Рядом Афинодора и Корин, все как во сне…не так ли? Сульпиции стало казаться, что она кого-то забыла, кого-то, кем она очень дорожила. Однако эти мысли испарились с легким прикосновением Корин, отправляя разум в блаженство. Где-то глубоко внутри, в самом темном уголке сознания, которое не мог достать дар Корин, теплилась искра. Искра, что отказывалась гаснуть. Она не знала, что это было — может, прошлая жизнь, может, обещание, данное самой себе. Но что-то подсказывало: то, что происходит сейчас — неправильно.

***

Форкс, Вашингтон Солнце было уже давно за горизонтом, на город опустилась тихая ночь. Отец провожал гостей, болтая о прошедшем матче. В машине уже спал Джей, а беседа друзей грозилась затянуться до рассвета. Как только хлопнула дверца автомобиля, я ушла с крыльца. Быстро взбежав по ступенькам, зашла в комнату. Свет уже был выключен, а в кровати тихо спала Белла. Стараясь не разбудить ее, забралась в кровать. Свитер был отброшен на пол, забытый до утра. Во сне я видела красные глаза, смотрящие на меня… Они прожигали насквозь. В них не было злости, скорее — холодное любопытство. Рубиново-красные, они будто сканировали каждую мою клетку. Я не могла пошевелиться, не могла закричать. Только смотрела в ответ, чувствуя, как в груди разрастается липкий, тягучий страх. — Кто ты? — голос звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. Я открыла рот, но вместо слов вырвался только хрип. — Ты не отсюда, маленькая птичка, — продолжил голос. — Твой запах… совсем другой. Резко распахнув глаза, я уставилась в потолок. Сердце колотилось где-то в горле, простыня противно липла к вспотевшей спине. Красные глаза. Они снились мне уже третью ночь подряд. Я не была экстрасенсом, но нутром чуяла — это не просто сон.

***

Белла уже две недели гостит у нас, и, на мое счастье, она не была шумной. Я даже разрешила ей брать свои книги. Не сказала бы, что за этот период времени мы сдружились. Наши отношения все еще были натянутыми, даже прохладными, я бы сказала. Пару раз к нам приезжал мелкий Блэк, но чаще отец привозил ее к дому Билли, чтобы дети могли поиграть. Я же оставалась дома, где тишина была прекрасным подарком для меня. Сегодня у отца выходной, и он предложил отвезти нас на пляж Ла-Пуш. Хотя погода не радует солнцем, но было достаточно тепло для пикника. Немного фруктов, простые сэндвичи с индейкой и снеки уже были сложены в корзинку. В небольшом кулере охлаждалась газировка. Пока отец загружал наш перекус в машину, мне предстоял тяжелый выбор книги на этот день. Так, стоявшей у полки, меня застала Белла. Как только скрипнула половица, я обернулась. Белла была по-летнему одета. Джинсовые шорты да футболка… замерзнет ведь. — Тебе стоит взять толстовку, здесь тебе не Аризона, — тихо сказала я и вернулась к книгам. Белла начала рыться в вещах, а я взяла томик «Эммы». Переодеваться мне было незачем, так что со спокойной душой я вышла из комнаты. Глянув из окна гостиной, увидела, что отец уже закончил убирать вещи в машину и смотрел на входную дверь дома, ожидая нас. Я вышла и сразу забралась на переднее сидение. Книга легла на ноги, а мысли уже отправились в другое место. Будущее… что меня там ждет? Время пролетит быстро, не успею и глазом моргнуть, а на нашем пороге уже будет Эдвард. Хотя, может, если я не буду близко дружить с Беллой, меня эти события не заденут? Поездка до пляжа заняла около часа. Белла всю дорогу молчала, разглядывая бесконечные ели за окном. Чарли пару раз пытался завести разговор, но, наткнувшись на стену неловкости, сдался и просто включил радио. Ла-Пуш встретил нас влажным ветром и криками чаек. Пляж был почти пустым — слишком прохладно для туристов, слишком обычно для местных. Отец расстелил плед на гальке, мы расселись. Я сразу открыла книгу, надеясь, что меня оставят в покое. Белла сидела рядом, обхватив колени руками и глядя на серые волны. — Красиво здесь, — вдруг сказала она тихо. Я покосилась на неё. В её глазах действительно читалось что-то похожее на восхищение. Странно. Для меня этот пейзаж давно стал обыденностью. — Ага, — коротко ответила я и снова уткнулась в книгу. Чарли, воспользовавшись моментом, достал фотоаппарат и начал щёлкать кадр за кадром. В основном Беллу. Я старалась не обращать внимания, но где-то глубоко внутри кольнуло. Глупо. Я же не ребёнок, чтобы ревновать к вниманию. Правда? — Дая, может, сфотографирую вас вместе? — предложил отец, подходя ближе. Белла с надеждой посмотрела на меня. Я внутренне вздохнула. — Давай. Мы встали рядом. Белла несмело улыбнулась, я изобразила подобие улыбки. Щелчок — и момент запечатлён. Позже, когда я увижу эту фотографию, то замечу, что мы обе выглядим чужими в этом кадре. Сёстры, которых связывает только кровь и полкомнаты на двоих.

***

Домой вернулись ближе к вечеру. Белла уснула прямо в машине, и Чарли пришлось нести её на руках в комнату. Я сидела на кухне, пила тёплый яблочный сок и смотрела, как за окном сгущаются сумерки. — Хорошо съездили? — спросил отец, усаживаясь напротив. — Нормально, — пожала я плечами. — Дая… — он замялся. — Ты как? Всё в порядке? С Беллой… — Пап, всё хорошо, — перебила я. — Правда. Просто мне нужно время. Он кивнул, принимая ответ. Таким я его и любила — понимающим без лишних слов. Ночью красные глаза вернулись. Только теперь они были ближе. --- Казалось, что Белла только вчера появилась в Форксе, и уже наступила пора прощаться. Наши отношения оставались на уровне соседей по комнате, которые иногда могли переброситься парой слов. Она даже стала немного привычным раздражением в укладе моей жизни. И даже сейчас, смотря своими оленьими глазами на меня, внутри поднимается только глухое раздражение. Да, она ребёнок, действительно, не я… переселенка, взрослая душа в теле такого же маленького ребёнка. Взгляд Беллы был направлен то на чемодан, то на меня. В нерешительности она стала теребить рукав джемпера, будто я для нее самая стрессовая ситуация в жизни. Мне уже изрядно надоел театр одного актера, поэтому прямо на крыльце моего дома я подошла поближе к ней. Белла резко опустила голову вниз, избегая моего взгляда. Парой шагов я разделила оставшееся расстояние между нами и быстро обняла. Буквально две секунды спустя мою кожу как будто обожгло кипятком, и, отпрыгнув, я побежала в дом. Я так и не заметила удивленного взгляда маленькой девочки, что еще минуту стояла и смотрела перед собой. Сердце глухо стучало в голове, щеки жгло румянцем, а руки, которые еще недавно касались Беллы, щипало, как лимонный сок на ране. Маленькие белые полосы прошли по моим ладоням, будто несколько ударов молнии. Что за реакция такая? Мистика, сверхъестественное, чтоб его… Я плюхнулась на кровать, уставившись в потолок. Сон медленно одолевал меня, хотя из окна падал дневной свет.

***

Проснулась я от странного ощущения — будто за мной кто-то наблюдает. Комната была залита золотистым светом заката, кровать Беллы пустовала, застеленная покрывалом. Она уехала. В Феникс. К Рене. Странно, но в комнате стало… пусто. Ощутимо пусто. Раньше я думала, что её присутствие меня раздражает, а теперь поняла: оно просто было фоном. А теперь фона нет, и тишина давит иначе. Я села на кровати, разглядывая свои ладони. Никаких следов от ожогов не осталось. Может, показалось? Но щиплющее ощущение помнилось слишком отчётливо. Что это было? Защита? Или наоборот — реакция на «особенность» Беллы? Она же главная героиня, вокруг неё всё вертится. Может, мир так показывает, что я здесь лишняя? Глупости. Я отогнала мысли и встала. Надо жить дальше. Мне ещё семь лет до приезда Калленов. Семь лет, чтобы подготовиться. Или сбежать.

***

Прошёл год. За ним второй. Белла приезжала каждое лето, и каждый раз наши встречи были похожи друг на друга: пара неловких фраз, совместные ужины, её робкие попытки подобраться ближе и моё молчаливое отстранение. После того случая с ожогом я старалась лишний раз не прикасаться к ней. Да и она, кажется, запомнила тот день — больше не лезла с объятиями. Я росла. Учиться в школе оказалось скучно до зубовного скрежета. Программа давалась легко, учителя быстро поняли, что меня лучше не трогать. Я сидела тихо, отвечала, когда спрашивали, и никогда не тянула руку. Одноклассники считали меня странной, но не обижали — слишком безразличной я была для драк или ссор. Чарли перестал водить меня по врачам. Смирился? Или просто принял, что я такая, какая есть? Он никогда не давил, не требовал «стать нормальной». За это я была ему благодарна. Книги, книги, книги. Я проглатывала их десятками, заполняя пустоту внутри чужими историями. Фэнтези, классика, научная фантастика, энциклопедии по медицине, биологии, истории костюма. Чарли только молча пополнял мои полки, иногда подсовывая новые тома с робкой надеждой в глазах. В одиннадцать лет я впервые всерьёз задумалась о побеге. Сидела на крыльце, пила горячий шоколад и смотрела, как дождь барабанит по пожухлой листве. Осень. Моё любимое время года. Никто не ждёт от тебя солнца и радости. Из открытого окна кухни доносились звуки спортивного матча. Чарли болел за какую-то команду, иногда вскрикивая. Привычный, уютный фон. И тут я поняла: я не смогу. Не смогу оставить его. Не после всего, что он для меня сделал. Не после того, как он сидел ночами у моей кроватки, не спал, переживал, таскал по врачам, принимал мое молчание как данность. Он заслуживал большего, чем просто сбежавшая дочь. Значит, остаюсь. Значит, буду играть по правилам этого мира. Но и своих правил никто не отменял.

***

— Дая, к тебе можно? — Чарли заглянул в комнату, осторожно приоткрыв дверь. Я оторвалась от тетради, где рисовала очередной эскиз платья в стиле ампир. Увлеклась в последнее время. Даже подумывала, не пойти ли на курсы кройки и шитья, но в Форксе с этим было туго. — Ага, — я отложила карандаш. Он зашёл, присел на краешек кровати. Вид у него был серьёзный, даже слегка растерянный. — Тут такое дело… — он почесал затылок. — Белла звонила. Говорит, хочет приехать. Насовсем. Я замерла. — В смысле — насовсем? — Рене снова замуж собралась, за какого-то бейсболиста. Белла… ну, она решила, что хочет жить здесь. Со мной. С нами. В груди неприятно кольнуло. Вот оно. Началось. — Когда? — спросила я максимально ровным голосом. — Через пару недель. В середине января, — Чарли смотрел на меня выжидающе. — Ты как? Не против? Я усмехнулась про себя. Против? Какая разница, против я или нет. Сюжет идёт своим чередом. Белла Свон должна вернуться в Форкс, встретить Эдварда Каллена и влюбиться в него до потери пульса. А я? Я буду просто стоять рядом и смотреть, как моя тихая жизнь летит в тартарары. — Нормально, — пожала я плечами. — Комната у нас одна, но вроде не тесно. Чарли облегчённо выдохнул и улыбнулся той редкой, тёплой улыбкой, от которой у меня всегда щемило сердце. — Спасибо, Дая. Ты у меня золото. Он ушёл, а я ещё долго сидела, глядя в стену. Золото. Если бы он только знал, что творится у меня в голове.