Только Белла?

***

Лес встретил меня тишиной. Не той тишиной, что бывает дома, когда Чарли на дежурстве, а Белла спит. Другой. Плотной, давящей, живой. Тишиной хищника, который затаился и ждёт. Купол сжался вокруг меня до размеров второй кожи. Я чувствовала каждый его сантиметр, каждую пульсацию. Он дышал вместе со мной, реагировал на каждый шорох, каждый стук сердца. Я шла в темноту, и темнота шептала мне в ответ. — Какая смелая девочка. Голос донёсся из ниоткуда и отовсюду одновременно. Джеймс. Он играл. — Пришла спасать папочку. Это трогательно. Почти жаль, что ты умрёшь. Я остановилась, прислушиваясь. Где он? Купол шарил по лесу, как слепой щупальцами, но Джеймс двигался слишком быстро. Только вспышки эмоций — голод, веселье, предвкушение. И холод. Бесконечный холод вампирского присутствия. — Где Чарли? — спросила я в пустоту. Голос звучал ровно — спасибо той тьме внутри, которая гасила страх. — А ты подойди поближе — узнаешь. Если успеешь, конечно. Ветка хрустнула слева. Я развернулась, выбрасывая купол в том направлении — пусто. Только смех, эхом разлетающийся между деревьев. — Медленная. Слишком медленная. Как ты вообще выжила в прошлый раз? Я стиснула зубы и пошла дальше. Глубоко вдохнула, пытаясь успокоить сердце — оно колотилось где-то в горле, выдавая мой страх с головой. Думай, Даяна. Думай. Он быстрее, сильнее, бессмертнее. Но он играет. Игроки ошибаются. — О чём задумалась? — голос раздался прямо над ухом. Я отшатнулась, выставив купол, но Джеймс уже исчез. Только ветка качнулась там, где он только что стоял. — Неплохая реакция. Для человека. Я молчала, пытаясь нащупать его хоть краем купола. Ничего. Он был как ртуть — ускользал в последний момент. — Знаешь, — продолжил он, теперь откуда-то справа, — я сначала расстроился, что не смогу поохотиться на ту вкусную малышку. Но ты... ты интереснее. Щит, который бьёт. Вольтури бы заграбастали тебя еще с младенчества. Ты кто такая, девочка? Вольтури. Имя кольнуло под сердцем. — Я та, кто вырвет твоё бессмертное сердце, если ты тронул моего отца, — ответила я, удивляясь собственной смелости. — О-о-о, — протянул он с удовольствием. — Какая страстная. Обожаю таких. Они вкуснее всего. Воздух качнулся. Я едва успела выставить блок — удар пришёлся в купол, отбрасывая меня на несколько метров. Я врезалась спиной в дерево, из глаз посыпались искры. — Один-ноль в мою пользу, — прокомментировал Джеймс, появляясь из тени. — Вставай, не задерживай. Ночь длинная. Я поднялась, чувствуя, как по спине течёт что-то тёплое. Поцарапалась о кору? Неважно. Купол держался, хотя после удара стал чуть тоньше. — Долго ты не протянешь, девочка, — сказал он, медленно обходя меня по кругу. Я крутилась на месте, пытаясь уследить за ним, но он двигался быстрее, чем я могла повернуть голову. — Твой щит — как резина. Чем сильнее тянешь, тем тоньше становится. А я могу бить вечность. — Ты болтливый, — выдохнула я, собирая остатки сарказма. — У всех охотников так, или ты особенный? Он замер. Впервые за всё время — замер. А потом расхохотался — искренне, почти по-человечески. — Обожаю. Просто обожаю. Знаешь что, девочка? Я даже почти жалею, что мне придётся тебя убить. Ты могла бы стать отличной добычей на долгие годы. — Я пас, — огрызнулась я. — Школа, семья, куча дел. Смерти в планах нет. — Смелая до самого конца. Это хорошо. Это придаёт вкус. Он атаковал снова. Я едва успела поставить блок, но удар был такой силы, что купол затрещал. Ещё один — и я отлетела, проехавшись спиной по земле. Ещё один — меня вжало в землю, купол пульсировал, истончался, готовый лопнуть. — Сдавайся, — прошептал он, нависая надо мной. В темноте его глаза горели красным — голодным, нетерпеливым. — Так будет быстрее. Я обещаю, что выпью тебя быстро. Без мучений. — А Чарли? — прохрипела я. — А папочку оставлю на десерт. После того, как заставлю смотреть на твою смерть. Тьма внутри меня взорвалась. Я не знаю, откуда взялись силы. Я просто сжала купол до предела — а потом рванула его наружу, как пружину. Джеймса отбросило, он проломил несколько деревьев, прежде чем остановиться. — Что... — прошипел он, поднимаясь. В его голосе впервые не было веселья. Только злость. И удивление. Я встала, чувствуя, как по лицу течёт кровь — из носа, из ушей, из уголков глаз. Но внутри было спокойно. Холодно. Пусто. — Ты хотел охоты? — спросила я, и мой голос звучал странно — будто не я говорила. — Получай.

***

Я бежала сквозь лес, уводя Джеймса за собой. Не к Чарли — прочь от того места, где я чувствовала его слабый, пульсирующий огонёк жизни. Джеймс нёсся следом, иногда атакуя, но я уже научилась уворачиваться. Купол стал продолжением меня — я чувствовала каждое его движение за секунду до того, как он нападал. — Как ты это делаешь?! — крикнул он, промахнувшись в очередной раз. Я не ответила. Потому что сама не знала. Знала только, что в голове, на самой грани сознания, пульсирует чужой ритм. Чужой холод. Чужое присутствие. Маленькая птичка... Голос Аро. Не во сне — наяву. Прямо в голове. Ты злишься. Это хорошо. Злость — топливо. Но ты всё ещё думаешь как человек. Отпусти контроль. Позволь мне показать. Я хотела возразить, хотела сказать, что не нуждаюсь в его помощи. Но в этот момент Джеймс вылетел из-за дерева, целясь прямо в сердце. И вдруг я увидела. Не глазами — чем-то другим. Я увидела траекторию его движения за секунду до того, как он сделал шаг. Увидела слабое место в его защите — там, где он всегда открывался после атаки. Увидела лес его глазами — как он видит меня, как просчитывает каждый мой шаг. — Что за... — выдохнул он, когда я ушла от удара, даже не пошевелившись. Холод залил тело, но вместе с ним пришла сила. Купол перестал быть просто щитом — он стал оружием. Я ударила, не глядя, и попала. Джеймс отлетел, врезался в дерево и сполз по нему, оставляя на коре глубокие борозды. — Кто ты такая? — прорычал он, поднимаясь. В его глазах горела ярость. Настоящая, бешеная ярость охотника, который сам стал добычей. Я улыбнулась. Впервые за эту ночь — улыбнулась по-настоящему.

***

Мы танцевали в лесу. Я и бессмертный монстр. Он атаковал — я уворачивалась. Он пытался достать — я била куполом. Я чувствовала каждое его движение за мгновение до того, как он его делал. Видела все его слабости, все привычки, все уловки. — Это невозможно! — кричал он, когда я в очередной раз отбросила его на десяток метров. — Для тебя — возможно, — ответила я. Голос Аро в голове вёл меня, подсказывал, направлял. Я не знала, откуда он знает тактику Джеймса — может, видел таких за тысячу лет, может, просто чувствовал. Но каждое его слово попадало в цель. Сейчас он ударит слева. Пригнись и бей в корпус. Я пригнулась, уходя от удара, и ударила куполом в солнечное сплетение. Джеймс сложился пополам, и в этот момент я сжала купол вокруг него. Клетка. Он замер, пытаясь вырваться, но купол держал. Я чувствовала, как силы утекают с каждой секундой — удерживать бессмертного монстра было всё равно что держать взбесившегося слона голыми руками. Но я держала. — Что ты такое?! — заорал он, бросаясь на стены клетки. — Что ты такое?! — Я та, кто заберёт твою жизнь, — прошептала я, чувствуя, как кровь течёт по губам. Он бился в клетке, как зверь. Купол трещал, истончался, но держался. Я понимала, что долго не выдержу. Нужно было идти к Чарли. — Сиди тихо, — сказала я, сжимая клетку ещё сильнее. — Я вернусь. — Куда ты?! — заорал он, но я уже бежала прочь, следуя за запахом крови.

***

Чарли я нашла на небольшой поляне. Он лежал, привязанный к дереву, избитый, окровавленный, но живой. Когда он увидел меня, в его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у меня сердце разорвалось на куски. — Дая... беги... — прохрипел он. — Он здесь... — Я знаю, пап, — я упала рядом с ним на колени, разрезая верёвки походным ножом. — Я справлюсь. Только потерпи. Он смотрел на меня, и в его взгляде было непонимание, шок и — впервые в жизни — страх. Не за себя. За меня. — Что с тобой? — прошептал он, глядя на моё лицо, залитое кровью. — Дая... что происходит? — Потом, пап. Всё потом. Я попыталась поднять его, но он застонал и покачнулся. Нога — он не мог на неё наступить. Сломана или вывихнута, какая разница. — Я не могу идти, — выдохнул он. — Дая, оставь меня. Беги. — Заткнись, — рявкнула я. — Ты мой отец. Я без тебя никуда не пойду. Я взвалила его руку себе на плечо и потащила. Медленно, с трудом, каждый шаг давался с нечеловеческим усилием. Купол позади пульсировал, предупреждая, что Джеймс вырывается. — Дая, — Чарли пытался что-то сказать, но я не слушала. Я просто тащила его прочь, молясь всем богам, чтобы успеть. Купол лопнул. Я почувствовала это за секунду — холодную ярость, вырвавшуюся на свободу. И поняла: бежать бесполезно. — Пап, — сказала я, опуская его на землю. — Сиди здесь. Закрой глаза и не открывай, что бы ни случилось. — Дая, нет... — Закрой глаза! — заорала я так, что он вздрогнул и послушался. Я развернулась и пошла навстречу смерти.

***

Джеймс нёсся сквозь лес, ломая деревья, как спички. Его глаза горели красным огнём — бешенство, унижение, голод. Он потерял контроль. И это было его ошибкой. — Ты заплатишь за это, девчонка! — заорал он, бросаясь в атаку. — Я разорву тебя на атомы… Я стояла и смотрела, как он приближается. Время будто замедлилось. Я видела каждую деталь — его искажённое яростью лицо, его руки, вытянутые вперёд, его рот, открытый в беззвучном крике. Голос Аро в голове: Сейчас. Всю силу. Без остатка. Убей его. Я закрыла глаза и сделала то, что пришло в отчаянии. Я перестала сжимать купол. Я перестала его контролировать. Я просто стала им. Сила хлынула наружу — вся сразу, без остатка. Я даже не видела, что произошло с Джеймсом — просто почувствовала, как он перестал существовать. Как его бессмертное тело разлетелось на атомы, как пепел, как пыль. Тьма внутри меня засмеялась. А я упала на колени. Из носа, из ушей, из глаз текла кровь. Купол схлопнулся, оставляя меня беззащитной. Я даже не могла пошевелиться — только сидела в луже собственной крови и смотрела в пустоту. — Дая! — голос донёсся откуда-то издалека. Я не могла ответить. — Дая! Кто-то тряс меня за плечи. Я подняла голову и увидела Элис. Она смотрела на меня с ужасом, смешанным с восхищением. — Не трогай меня, — прошептала я, отшатываясь. — Не трогай... я не знаю, что со мной... — Дая! — ещё один голос. Белла. Она вылетела из-за деревьев, споткнулась, упала рядом со мной на колени и вцепилась в меня. — Дая! Дая, ты жива? — она плакала, размазывая слёзы по моему окровавленному лицу. Я смотрела на неё и не могла поверить. Она пришла. Она пошла в лес, полный смерти, ради меня. — Белла... — прошептала я. — Ты... дура... — Сама дура, — всхлипнула она и обняла меня. — Сама дура... Краем глаза я увидела Карлайла, склонившегося над Чарли. Эдварда, застывшего на краю поляны с нечитаемым выражением лица. Останки Джеймса — клочья одежды, пепел, ничего больше. — Я убила его, — прошептала я. — Я... я правда убила его. Я хотела сказать что-то ещё, но мир вдруг покачнулся и поплыл. Последнее, что я увидела — испуганное лицо Беллы и тёмное небо над головой. А потом — ничего.

***

Я очнулась в своей кровати. Солнце светило в окно — редкое событие для Форкса. За окном щебетали птицы, пахло свежезаваренным кофе и ещё чем-то... горелым. Чарли готовил. — Очнулась, — раздался голос рядом. Я повернула голову и увидела Беллу. Она сидела на стуле, придвинутом вплотную к кровати, с красными глазами и кружкой чая в руках. — Ты... долго я спала? — прохрипела я. Голос звучал как наждачка. — Почти сутки, — Белла шмыгнула носом. — Карлайл сказал, что это нормально. Что организм восстанавливается. — Карлайл? — Он... осматривал тебя. Пока ты была без сознания, — Белла поморщилась. — Это было странно. Но он помог. Я попыталась сесть. Всё тело ломило, голова гудела, но в целом я чувствовала себя... целой. Живой. — Чарли? — спросила я, сжимаясь от страха. — Жив, — Белла улыбнулась сквозь слёзы. — Нога сломана, пара ушибов на рёбрах, но в целом — жив. И очень злой. На тебя. Я выдохнула. Жив. Главное — жив. Дверь скрипнула, и в комнату ввалился Чарли. С костылём, с перевязанной ногой, с чашкой кофе в свободной руке и с выражением лица, не предвещающим ничего хорошего. — Ах ты ж, — начал он, и я поняла, что сейчас будет разнос. — Пап, я... — Молчи, — рявкнул он, но в голосе не было злости. Только страх. Страх, который он пережил за эти сутки. — Ты идиотка, Даяна Свон. Полная и законченная идиотка. В лес одна, против... против этого... А если бы ты погибла? А если бы... Он не договорил. Просто подошёл, насколько позволял костыль, и обнял меня. Крепко, как в детстве, когда я боялась темноты. —Идиотка, — прошептал он мне в макушку. — Я так испугался. — Я знаю, пап, — ответила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Я знаю. Мы сидели втроём — я в кровати, Белла на стуле, Чарли на краешке, и пили чай. Горелый бекон оказался не таким уж и горелым, а кофе — самым вкусным в моей жизни. — Каллены уехали, — сказала Белла, когда мы немного пришли в себя. — Сказали, что Виктория ушла на юг, и они проследят, чтобы она не вернулась. — Виктория? — переспросила я, чувствуя холодок. — Подружка того... Джеймса, — Чарли поморщился. — Ты, главное, не лезь больше никуда. Полиция разберется.  Я кивнула, хотя мы все знали, что полиция тут бессильна. Но спорить не хотелось. Хотелось просто сидеть вот так — с ними, в тепле, в безопасности. — Я люблю вас, — сказала я вдруг. — Обоих. Чарли поперхнулся кофе. Белла всхлипнула и уткнулась мне в плечо. — И мы тебя, — буркнул Чарли. — Очень.

***

Ночью я не могла уснуть. Белла спала рядом, пристроившись на краю кровати — сказала, что не хочет уходить. Чарли ворочался в своей комнате, иногда постанывая во сне. Дом был тихим, спокойным, живым. А внутри меня была пустота. Та самая тьма, что помогла мне убить Джеймса, не исчезла. Она затаилась, свернулась клубком где-то под сердцем и ждала. Я чувствовала её каждую секунду — холодное, чужое, но уже почти родное присутствие. Я смотрела в окно на луну и думала об Аро. Он был там, в своей древней Вольтерре. Он видел всё. Он вёл меня. Он дал мне силу. Но зачем? — Дая? — сонный голос Беллы. — Ты чего не спишь? — Сплю, — соврала я. — Отдыхай сама. Она что-то пробормотала и снова провалилась в сон. А я всё смотрела в окно. И вдруг увидела. На подоконнике, там, где всегда появлялись знаки от Аро, лежала ветка оливы. Свежая, с каплями росы, пахнущая Италией. Рядом — маленький кусочек пергамента. Одно слово, выведенное изящным, старомодным почерком: «Ты готова». Я взяла ветку в руки. Она была холодной — ледяной. А через секунду рассыпалась в серый пепел. Внутри откликнулась тьма. Холод, ставший почти родным. Голос, который я уже узнавала с полуслова: «Маленькая птичка... ты сделала это. Ты убила бессмертного. Ты доказала, что достойна». Я сжала пепел в кулаке и посмотрела в темноту. — Достойна чего? — прошептала я. Ответа не было. Только тишина и холод. Я перевела взгляд на спящую Беллу. На стену, за которой ворочался Чарли. На этот маленький, уютный дом, который стал моим единственным настоящим домом за две жизни. — Я не готова, — прошептала я в пустоту. — Но, кажется, выбора мне не дано. Выбора никогда и не было. Ход сделан. Партия началась.