Только Белла?

***

Я проснулась оттого, что не чувствовала боли. Это было настолько непривычно, что я несколько секунд лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к себе. Голова не гудела. В висках не пульсировало. Тело не ломило, будто по нему проехались грузовиком. Я была... целой. Купол висел вокруг привычной невидимой сферой, но теперь я чувствовала его иначе. Не как стену, которую надо удерживать, а как часть себя. Как руку или ногу. Он пульсировал в такт сердцу, дышал вместе со мной, реагировал на каждую мысль. Я потянулась к нему сознанием — и он послушно сжался, плотнее облегая меня и спящую рядом Беллу. Она даже во сне прижималась ко мне, и купол реагировал на это — уплотнялся вокруг неё, как одеяло. — С ума сойти, — прошептала я в потолок. За окном светало. Где-то на границе участка я чувствовала присутствие Калленов — они не ушли, патрулировали периметр. Сквозь купол просачивались обрывки их эмоций: усталость, тревога, злость (это, наверное, Розали, ей точно не нравится торчать в лесу из-за каких-то людей), и любопытство — это Джаспер, он, кажется, изучал мой дар на ощупь, как кот незнакомый предмет. Я закрыла глаза и попыталась отключиться, но мысли лезли в голову, как тараканы. Аро. Он сказал: «Позволь тьме войти». И я позволила. В тот момент, когда Джеймс бил по куполу, когда силы были на исходе, я открылась — и тьма вошла. Холодная, спокойная, бесконечная. И теперь я чувствовала её внутри. Не как чужеродное тело, а как... давно забытую часть себя. Вопрос только — что это за часть? И какой ценой мне далась эта сила? — Дая? — сонный голос Беллы выдернул меня из размышлений. Она приподнялась на локте, глядя на меня заспанными глазами. — Ты чего не спишь? — Сплю, — соврала я. — Просто думаю. — О чём? — О том, что Чарли убьёт нас, если узнает, что мы спим вместе, как в детстве. Ему же нравится думать, что мы взрослые и самостоятельные. Белла фыркнула и ткнула меня в бок. — Дура. — Сама дура. Мы улыбнулись друг другу, и на секунду всё стало почти нормально. Почти.

***

Чарли встретил нас запахом горелого бекона и оптимизмом, который не сочетался с его заспанной физиономией. — Доброе утро, сонные тетери! — объявил он, водружая на стол тарелку с чем-то, что отдалённо напоминало яичницу. — Завтрак готов. Ешьте давайте. Мы с Беллой переглянулись и синхронно подавили улыбки. Чарли и готовка — это отдельный вид искусства. Чаще всего трагического. — Выглядите как зомби, — продолжил он, разливая кофе. — Обе. Я отключаю вам интернет на ночь, если будете сидеть до утра. — Пап, — Белла выдавила улыбку, — мы уже большие. — Большие, а ведёте себя как маленькие, — Чарли ткнул вилкой в мою сторону. — Вон, Дая бледнее простыни. Ешь давай. Я послушно запихнула в рот кусок яичницы. Она была резиновая и безвкусная, но я жевала, потому что Чарли смотрел. Он всегда смотрел, когда мы ели, будто проверял, что мы не собираемся умереть от голода прямо за столом. — Пап, — сказала я, чтобы отвлечь его от изучения моей тарелки. — А ты сегодня в ночную? — Ага, — он вздохнул. — Опять эти странные происшествия в лесу. Фермеры ноются, следы какие-то... Короче, работы полно. Он допил кофе и поднялся. — Девчонки... если что-то случится, звоните сразу. Я мигом. Он задержался в дверях и посмотрел на меня в упор. Взгляд у него был такой, от которого у меня всегда сжималось сердце. Смесь любви, тревоги и того самого подозрения, которое он не мог сформулировать, потому что не хотел верить в плохое. — Ты поняла? — спросил он. — Да, пап, — кивнула я. — Мы справимся. Он ушёл. А я осталась сидеть, чувствуя, как купол реагирует на мои эмоции — сжимается, уплотняется, будто пытается защитить меня от того, что ещё не случилось. — Дая, — тихо позвала Белла. — Ты как? — Нормально. — Врёшь. — Немного. Она вздохнула и отодвинула тарелку. — Я тоже не хочу есть. Пойдём на крыльцо? Мы вышли на улицу. Утро было серым, привычно форксовским. Дождь моросил, но мы устроились под навесом, закутавшись в пледы. Я чувствовала Калленов на границе леса — они не приближались, но и не уходили. — Они там? — спросила Белла, кивая в сторону деревьев. — Ага. Патрулируют. — Думаешь, он вернётся? — Джеймс? — я помолчала. — Думаю, да. Не думаю, он не ушёл далеко. Затаился на территории Квилетов. — Квилетов? — Белла нахмурилась. — Это же... — Да. Друзья Чарли. Билли. Джейк. Мы замолчали. Я чувствовала, как в Белле борется страх и надежда — страх за себя и Чарли, надежда, что Эдвард что-то придумает. Купол впитывал её эмоции, переваривал, делал их частью себя. — Дая, — вдруг сказала она. — А ты... ты боишься? Я посмотрела на лес. Там, за деревьями, таилась смерть. Бессмертная, быстрая, неутомимая. — Боюсь, — ответила я честно. — Но не за себя.

***

Элис появилась через час. Вынырнула из леса бесшумно, как призрак, и замерла на границе купола. Я чувствовала, как она пробует его на прочность — осторожно, словно кошка лапой воду. — Можно? — крикнула она. Я спустилась с крыльца и подошла к ней. Купол расступился передо мной, пропуская, и сомкнулся за спиной, оставляя Беллу внутри. — Ничего себе, — Элис присвистнула. — Ты теперь это контролируешь? — Учусь, — пожала я плечами. — Что случилось? — Нам нужно поговорить. Пойдём. Я кивнула и шагнула за границу. Купол остался вокруг дома, а я пошла за Элис в лес. Там, на небольшой поляне, меня ждали Эдвард и Карлайл. Карлайл Каллен выглядел точно так же, как в моём детстве, когда он впервые осматривал меня в больнице. Идеальная кожа, спокойная улыбка, глаза, в которых читалась тысячелетняя мудрость. — Даяна, — кивнул он. — Спасибо, что пришла. — Выбора особо не было, — буркнула я, скрещивая руки на груди. — Что случилось? Карлайл переглянулся с Эдвардом и начал: — Я осмотрел место, где это произошло. То, что ты сделала... это феноменально. Твой дар — один из сильнейших, что я встречал за тысячелетия. — Приятно слышать, — перебила я. — Но давайте к делу. — Джеймс не ушёл далеко, — продолжил Карлайл. — Он залёг на территории Квилетов. Те его не трогают — он не нарушает их границ. Просто... ждёт. — Чего ждёт? — Удобного момента, — вмешался Эдвард. — Он охотник, Даяна. Охотники умеют ждать. — Мы не можем напасть первыми, — добавил Карлайл. — Это нарушит нейтралитет и привлечёт внимание Вольтури. А они... они не любят, когда кто-то вмешивается в естественный ход вещей. Я усмехнулась. — То есть мы предоставлены сами себе, пока псих не припрётся снова? Отличная стратегия. Прямо гениальная. Эдвард посмотрел на меня с новым выражением. Не страх — смесь уважения и недоумения. — Я не слышу твои мысли, — сказал он. — Но я чувствовал, что ты сделала. Отбросить Джеймса силой воли — это... впечатляет. Даже для нас. — Рада, что развлекла вас, красавчик, — огрызнулась я. — А теперь объясните, как нам жить дальше, зная, что этот... охотник затаился в соседнем лесу и ждёт, когда мы ошибёмся? — Мы будем патрулировать, — ответил Карлайл. — Днём и ночью. Он не подойдёт незамеченным. — А если подойдёт? — Тогда ты сделаешь то, что умеешь, — тихо сказала Элис. — Защитишь себя и Беллу. Я хотела ответить, но Элис вдруг замерла, глядя сквозь меня. Её лицо стало отстранённым — я уже знала этот взгляд. — Я вижу его будущее, — прошептала она. — Размыто... ты мешаешь, ты для меня слепое пятно. Но один вариант я вижу чётко. — Какой? — спросила я, чувствуя, как холодеет внутри. — Он попытается выманить тебя из дома. Использует что-то, что ты не сможешь проигнорировать. Она посмотрела мне в глаза. — Что-то связанное с Чарли.

***

Домой я вернулась сама не своя. Белла ждала на крыльце, кутаясь в плед. Она вскочила, увидев меня: — Ну что? Что они сказали? — Всё нормально, — соврала я. — Просто предупредили, чтобы были осторожны. — Дая, — она прищурилась. — Ты врёшь. У тебя лицо серое. — У меня всегда лицо такое. Это форксовский загар. Она не поверила, но спорить не стала. Мы сидели на крыльце до вечера, глядя, как солнце прячется за тучи. Я чувствовала Калленов на границе леса, чувствовала их тревогу, и от этого становилось только хуже. — Элис предложила тренироваться, — сказала я, чтобы отвлечься. — Хочет научить меня управлять куполом. — Тренироваться? — Белла удивилась. — С вампирами? — Ага. Представляешь, буду бегать по лесу и ставить блоки. Прямо как в компьютерных играх. Белла фыркнула, но в глазах мелькнул страх. — Это опасно? — Всё опасно, Белла. Но сидеть сложа руки и ждать — ещё опаснее.

***

Тренировка оказалась адом. Элис носилась вокруг меня с нечеловеческой скоростью, а я пыталась поймать её куполом. Сначала ничего не выходило — я опаздывала, промахивалась, купол реагировал с задержкой. — Расслабься, — кричала Элис, мелькая между деревьев. — Ты слишком напряжена! Твой дар — это продолжение тебя, а не отдельная мышца! — Легко тебе говорить! — рявкнула я в ответ, вытирая пот со лба. — Ты это тысячу лет делаешь! — А ты делаешь второй день! И уже лучше, чем многие! Она вылетела из-за дерева, целясь мне прямо в грудь. Я инстинктивно выставила руки — и купол взметнулся стеной. Элис врезалась в него и отлетела, кувыркнувшись в воздухе. — Ай! — она приземлилась на четвереньки и расхохоталась. — Больно же! — Прости, — выдохнула я, чувствуя, как силы утекают. — Не рассчитала. — Ничего себе не рассчитала! — Элис поднялась, отряхиваясь. — Ты меня метров на пять отбросила! Это прогресс. Я опёрлась о дерево, пытаясь отдышаться. Голова гудела, но не так, как раньше. Купол послушно висел вокруг, готовый защищать. — Ты учишься быстрее, чем любой новообращённый, — сказала Элис, подходя ближе. — Твой дар — не просто щит. Это продолжение тебя. Если бы ты была одной из нас... — Я не буду одной из вас, — перебила я резче, чем хотела. — Никогда. Элис посмотрела на меня с сочувствием. — Ты так уверена? Я не ответила. Потому что внутри, в самой глубине, где жила та самая тьма, я знала: уверенности нет. После видения с Аро, после того как я почувствовала эту силу, границы между человеческим и... другим начали стираться. И я не знала, смогу ли их восстановить.

***

Вечером Белла вернулась после тайной встречи с Эдвардом. Я чувствовала её эмоции сквозь купол — смятение, злость, страх. — Дая, — выпалила она, врываясь в комнату. — Они уезжают. — Кто? — Каллены! Эдвард сказал, они планируют уехать. Увезти Джеймса за собой, подальше от Форкса. Я молчала. Элис предупреждала, но я надеялась, что обойдётся. — А ты? — продолжала Белла, передразнивая Эдварда. — «Даяна — единственная, кто может защитить себя сама. И, возможно, она сильнее, чем мы все вместе взятые». Сильнее! А я? Что мне делать? — Белла... — Нет, ты скажи! — она смотрела на меня с отчаянием. — Ты правда можешь защитить нас? Или мы просто умрём здесь, пока они сбегут? Я подошла и обняла её. Крепко, как в детстве, когда она боялась грозы. — Я не дам тебе умереть, — прошептала я. — Клянусь. И Чарли не дам. Что бы ни случилось. Она всхлипнула и уткнулась мне в плечо. — Я боюсь, Дая. Очень боюсь. — Я знаю. Мы сидели на полу в обнимку, как маленькие, и говорили ни о чём — о школе, о Чарли, о том, как Рене в детстве пекла печенье. Просто чтобы заглушить страх. Купол висел вокруг, плотный и тёплый. И впервые я почувствовала, что он не только защищает — он лечит.

***

Ночью я проснулась от холода. Белла спала, свернувшись калачиком под одеялом. В комнате было тихо, только дождь барабанил по стеклу. Но воздух... воздух был другим. Ледяным. Я повернула голову к окну и замерла. На подоконнике сидела ворона. Чёрная, большая, с блестящими глазами. Она смотрела прямо на меня — не мигая, не шевелясь. И в этом взгляде было что-то до боли знакомое. Я села в кровати, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Аро? — прошептала я. Ворона склонила голову набок. Один раз. Будто кивнула. А потом исчезла. Просто растворилась в воздухе, оставив после себя только чёрное перо на подоконнике. Я вскочила, подбежала к окну. Никого. Только дождь и темнота. Перо лежало на деревянной раме. Я взяла его в руки — оно было ледяным, обжигающе холодным. А через секунду рассыпалось в серый пепел. Но на подоконнике остался свиток. Маленький, свёрнутый в трубочку, перевязанный тонкой нитью. Я развернула дрожащими пальцами. Там был адрес. Италия, Вольтерра, какой-то замок. И одно предложение, выведенное изящным, старомодным почерком: «Когда будешь готова» Я смотрела на эти буквы и чувствовала, как тьма внутри откликается. Тянется к ним, будто к родному дому. — Аро, — прошептала я в пустоту. — Что ты со мной делаешь? Ответа не было. Только дождь и пепел на пальцах. Я спрятала свиток в ящик тумбочки и легла рядом с Беллой. Купол сам собой уплотнился вокруг нас, согревая, защищая. Но внутри, в самой глубине, пульсировало что-то новое. Выбор. Он дал мне выбор. Или просто иллюзию выбора?

***

Утро началось с запаха теста. Я решила отвлечься готовкой — единственным занятием, которое всегда успокаивало. Месила тесто для пирога, слушала радио, делала вид, что всё нормально. Белла крутилась рядом, пыталась помогать, но больше мешала. — Ты муку рассыпала, — заметила я, кивая на белое облако на столе. — А ты зануда, — парировала она, но улыбнулась. Мы возились на кухне, и на минуту я почти поверила, что это обычное утро. Что за окном просто дождь, а не затаившийся убийца. Что в тумбочке нет адреса Вольтеры. Зазвонил телефон. Я вытерла руки о полотенце и взяла трубку. — Алло? — Дая... — голос Чарли был странным. Сдавленным, с помехами. — Тут такое дело. Я в участке, задерживаюсь. Вы с Беллой... будьте дома. Никуда не выходите. — Пап? — я нахмурилась. — Что случилось? — Ничего, просто... В трубке раздался шорох. А потом другой голос — тихий, вкрадчивый, с нотками веселья: — Привет, зайчик. Как там твой папочка? Он так вкусно пахнет... Трубка оборвалась. Я застыла. Телефон выскользнул из рук и грохнулся об пол. — Дая? — Белла испуганно смотрела на меня. — Что случилось? Что с Чарли? Я не слышала её. Внутри разрастался холод — тот самый, что предлагал Аро. Тот, что обещал силу. Джеймс взял Чарли. — Дая! — Белла трясла меня за плечи. — Что случилось?! Я посмотрела на неё. В моих глазах, наверное, было что-то страшное, потому что она отшатнулась. — Он взял Чарли, — сказала я. Голос звучал ровно, будто не я говорила. — Джеймс взял Чарли. — Что?.. — Белла побелела. — Но как? Чарли же в участке, он... — Его там нет. Джеймс нашёл его. Белла замерла на секунду, а потом рванула к телефону. — Я звоню Эдварду! Он поможет! — Не надо. Она обернулась. — В смысле? — Я иду сама. — Ты с ума сошла! — Белла подбежала ко мне, вцепилась в руки. — Он тебя убьёт! Он бессмертен, быстрее пули, он... — Он убил бы нас в любом случае, — перебила я. — Рано или поздно. Но теперь он тронул Чарли. Это конец. Я высвободилась из её рук и пошла к двери. — Дая, нет! — Белла побежала за мной. — Не смей! Ты не справишься! Я остановилась на пороге и обернулась. Купол пульсировал вокруг, готовый сорваться. — Если я не вернусь, — сказала я тихо, — позаботься о Чарли. Если он вернётся без меня. — Дая... — Обещай мне. Белла еле сдерживала слезы, закусив губу в дурной привычке, но кивнула. Я вышла на крыльцо. На краю леса стояли Каллены — молчаливые, напряжённые. Элис смотрела с ужасом. Эдвард сжал кулаки. Я подошла к границе купола. — Он взял Чарли, — сказала я. — Я иду. Если хотите помочь — прикрывайте. Если нет — не мешайте. Эдвард шагнул вперёд: — Ты не справишься одна. Он бессмертен. Я посмотрела на него. В моих глазах был тот самый холод, что я чувствовала внутри. — Посмотрим. Я развернулась и пошла к лесу. — Дая! — голос Беллы донёсся с крыльца. — Вернись! Я не обернулась. Купол сжался вокруг меня, превращаясь в броню. Вторую кожу из воли и силы. Я чувствовала каждый его сантиметр, каждую пульсацию. Шаг за границу купола — и впервые за двое суток я осталась без защиты. Но теперь я сама была защитой. Лес встретил меня тишиной. Мокрые ветки хлестали по лицу, но я не чувствовала боли. Только холод. Тот самый, что обещал Аро. — Маленькая птичка... Голос в голове. Отчётливый, как никогда. — Ты идёшь в бой. Помни: ты не одна. Тьма внутри тебя — это я. Используй её. Я сжала кулаки и шагнула в темноту. Где-то там, среди деревьев, ждал Джеймс. Ждал и не знал, что сам подписал себе приговор. Потому что он тронул мою семью. А за семью я готова убивать.