Ненавистный русский язык...или уже нет?

Они встречаются вот уже две недели. И это время обоим кажется сказкой. По-тихоньку они привыкают к их новому статусу. Привыкают к тому, что теперь могут спокойно поцеловаться, если просто хочется, могут обняться, засыпают вместе каждую ночь. Если кто-то и засыпает раньше, чем второй вообще собирается ложиться, то просыпаются они всё равно в объятиях друг друга. И эти две недели самые комфортные в их жизни. Именно так думает Антон. А вот у Арса всё не так просто. Дело в том, что спустя почти неделю отношений в голову начали прокрадываться всякие плохие мысли. Он думал о том, что это всё просто сон, просто очень затянувшийся. Думал, что в тот день в машине он заснул и замёрз до такой степени, что просто не смог очнуться, а сейчас лежит в коме. Такое, скорее всего, не возможно, но прекрасное воображение заставляет усомниться в этом. И одна из сотни мыслей держится в его голове до сих пор, не давая покоя. Он думает, что Антон может просто потерять к нему интерес. Парень ведь молод, только школу заканчивает, вдруг для него это всё какая-то детская забава, а Арсению нужны серьёзные отношения. Он достаточно обжигался в своей жизни и больше не хочет. И что-то подсказывает, что такой пинок от Антона он точно не переживёт, нет, только не от этого парня. Он старательно скрывает своё волнение, и Антон действительно ничего не замечает. Ну или замечает, но не хочет говорить, вот только он бы так не сделал. Брюнет привык, что, если что-то идёт не так, младший спешит поговорить об этом, не дожидаясь какого-то несуществующего подходящего момента. Потому что такой момент не настаёт никогда, его правда не существует. А если ждать чего-то такого, то проблема будет только расти, что потом очень усложнит её решение. Брюнет когда-то так сильно об этом загнался прямо на работе, что во время окна зашёл к другу, чтобы поговорить с ним. — Паш, понимаешь, ну он ведь ещё так молод. Может для него это действительно что-то вроде какой-то забавы или типо того. Мы ведь не обсуждали наше будущее, может он вообще не представляет его со мной. Или вдруг он ради хороших оценок со мной встречается и бросит сразу после окончания школы? Я уже весь извёлся, пока думал об этом, — директор внимательно его выслушивает, словно он семейный психолог, к которому пришёл очередной клиент, рассказывающий о недопонимании в отношениях. — Послушай, я ведь тоже знаком с Антоном, пусть не так близко, как ты, но мне кажется, что он так не поступит. По нему ведь даже видно, что он хочет с тобой всю жизнь прожить и умереть в один день. Ты вообще видел, как он на тебя смотрит? Это точно не похоже на временную интрижку или перепихоны ради оценок, — Арсений очень хочет спросить «Как? Как он на меня смотрит?», но не хочет вести себя, как восьмиклассница. — Ну да, по нему видно, но послушай. Это ведь может закончиться. Мы оба всё ещё в небольшом экстазе от того, что всё-таки встречаемся. Вдруг, когда это ощущение спадёт, он начнёт видеть мои минусы, наконец осознает мой возраст и поймёт, что такой парень ему совсем не нужен, — он звучит так отчаянно, что Паше его просто жалко становится, хочется обнять и пожалеть. Но делу это не поможет. — Он тебе давал хотя бы один повод думать о том, что это несерьёзно? — учитель, подумав, мотает головой, — Вот именно. Ты же знаешь, что он не из тех, кто из-за подросткового максимализма ебётся со всеми направо и налево, а сейчас вдруг захотел попробовать с учителем. Если Антон вдруг скажет, что так и есть, то его кто-то укусил и отравил мозг, потому что этот милый парень просто не способен на такое. Ты ведь мне сам про него рассказывал, про его характер, привычки, манеру общение. Да даже количество друзей. Антон точно не из тех, кто использует тебя ради выгоды или просто из интереса. Он любит тебя, понимаешь? Я когда просто в кабинет к вам захожу, вижу, как он смотрит на тебя. У меня вообще сомнений нет в том, что его намерение такие же серьёзные, как и твои. — Ладно, может, ты прав, — директор на это фыркает, явно не согласный со словом «может», — видимо, я всё-таки зря загоняюсь. После этого разговора брюнет яро убеждает себя, что Паша прав и Антон абсолютно серьёзен. Но на четвёртый день таких убеждений загоны одерживают верх, поэтому он снова загоняется. Всё ещё не показывает этого парню, но, когда они вместе засыпают, он крепко прижимается к нему и старается «надышаться» им. Словно его отберут у мужчины вот уже утром. Вчера утром он даже испугался, когда проснулся и не увидел около себя Антона. Оказалось, что мальчик просто ушёл в туалет и залип там в телефоне, поэтому его долго не было. Когда он вернулся в спальню, Арсений сделал вид, что спит, поскольку его волнение было слишком очевидно. Парень тогда ничего не заметил и лёг обратно. Он обнял мужчину и почувствовал, как тот тут же жмётся ближе к нему, утыкаясь куда-то в грудь. Арсений, к слову, в постели актив, но в жизни ведёт себя настолько мило, словно это ему 17. Паша даже подумал, что тот «подставляет жопу», а не Антон, на что учитель подавился чаем. Он даже по этому поводу загнался, представляете? — Арс, что-то случилось? — брюнет поднимает на него взгляд, пытаясь понять, что тот вообще сказал. Они сидели в зале, Антон делал уроки, а Арсений просто сидел на диване и задумался о том, как он ведёт себя в отношениях, — Арсюш, что такое? Парень сел около мужчины и обеспокоенно на него смотрел. Тот уже полчаса смотрел в одну точку, создавая ощущение, что юноша находится в комнате один. Он поглядывал на него, когда перелистывал страницу или не понимал задание, но изменений в позе или взгляде не наблюдал, как и в выражении лица. Попов смотрит на Антона и думает, рассказывать или нет. Как-то даже стыдно становится за свои загоны бессмысленные. — Слушай, лучше расскажи мне. Ты ведь понимаешь, что потом загонишься ещё сильнее и разгребать потом будет очень тяжело? — Арсений понимал, а ещё понимал, что Антон, кажется, читает мысли. — Да тут хрень на самом деле, ничего такого, — но парень смотрит таким взглядом, словно совсем не хрень. А потом озвучивает то же самое. — Арс, твои мысли — не хрень и априори не может быть ей. Если ты о чём-то беспокоишься, значит это важно для тебя. А если это важно для тебя, то это нужно обсудить. — Просто я сегодня сидел с Пашей в кафе и он… ну, в общем, он решил, что я пассив, — Антон пока не понимал проблемы, поэтому изогнул бровь вопросительно, — Просто я ему рассказываю иногда о чём-то из нашей жизни. Знаешь, оказывается, я веду себя как шестиклассница. То есть, ну, вообще как девочка. Ты же сам видишь, как я себя веду с тобой. Постоянно обниматься лезу, когда мы спим, я тебе куда-то в шею утыкаюсь, плачу часто, да я даже темноты боюсь, Антон. Ощущение, что тебе 27, а мне даже не 17, лет на 6 меньше, — он рассказывал это с такой тяжестью в голосе, что Антон умилительно улыбнулся. Однако мужчина расценил это по-другому, поэтому скомкано извинился за это всё и попытался уйти. Но тот остановил его, за руку притягивая обратно на диван. — Тебя волнует, что ты ведёшь себя, как девочка? — кивок, — Что за гендерные стереотипы? Почему мужчина всегда должен быть твёрдым, не уметь плакать и не показывать слабину? И почему взрослый человек не может так себя вести? Это всё хуйня собачья, Арсений. У тебя просто такой характер и в этом нет ничего такого, — он сделал небольшую паузу, подбирая слова, — Нет ничего плохого в том, что ты сентиментален, чрезмерно тактилен или что-то подобное. Это ведь твоё проявление любви и оно прекрасно в своём проявлении. Ты родился с этим, а значит в этом нет чего-то плохого и неправильного, — он говорил это таким успокаивающим голосом, что брюнету действительно стало намного легче, — К тому же, мне это нравится. Ты всегда такой милый со мной, мне аж визжать хочется, — Арсений на это хихикает, а Антон быстро целует его в уголок губ, — Так что запомни, мой хороший, что в тебе нет ничего неправильного и ничего не нужно менять, хорошо? — мужчина поцеловал его в губы, чувственно, показывая всю свою благодарность и любовь. Антон улыбнулся и продолжил делать домашку, а Арс включил какую-то комедию на телевизоре и хихикал с нелепости героев. Настроение значительно улучшилось. И сейчас он снова начинает чувствовать свои загоны глупыми и бессмысленными. Вообще, сначала можно сказать именно так, но ведь его переживания не беспочвенные. То есть, нет, конечно, Антон не давал и малейшего повода так думать, просто брюнет уже попадал в такую ситуацию и оправлялся потом долго. А в этого мальчика он влюблён так сильно, что вообще не уверен, сможет ли он когда-нибудь оправиться от этого. Паша говорил ему, что обсуждать это всё нужно непосредственно с Антоном и затягивать с этим не стоит, но брюнет боялся. Боялся, что оскорбит его, сказав, что не уверен в его чувствах, поэтому трусливо отмалчивался, делая вид, что всё хорошо. И вот сегодня волнение достигло пика. С самого утра мужчина ходил сам не свой. Был в своих мыслях, постоянно что-то крутил в руках и кусал губы, от чего они были похоже на кровавое месиво какое-то. Антон когда к нему обращался, не всегда получал ответ, поскольку тот просто не слышал его. В такие моменты его мысли становились уж очень мрачными, поэтому из реальности он выпадал совершенно. Антона это уже достало, поэтому он вновь подошёл к Арсу сам. — Сюш, — он потряс его за плечо, чтобы точно обратить на себя внимание. Тот растерянно посмотрел на него, слегка потерявшись, — Сюш, давай поговорим? — эта фраза, часто предвещающая что-то ужасное, до чёртиков напугала мужчину. Он даже вздрогнул, да так сильно, что Антон за него испугался не на шутку, — Ты чего? Слушай, солнце, что случилось? Ты сам не свой ходишь весь день, я вижу, что что-то плохое случилось, — он сел на кровать на против мужчины и принял позу лотоса, приготовившись внимательно слушать. — Я, — он молчал, не зная, как сказать, — слушай, я боюсь тебя обидеть, — парень положил руку ему на колено, безмолвно стараясь успокоить, придать уверенности, — В общем, я боюсь кое-чего. Я не хочу, чтобы ты думал, что я в тебе сомневаюсь, — Антон нахмурился, — ведь это не так. Просто… просто у меня в жизни уже была такая ситуация, поэтому я боюсь, что ты сделаешь также. Я не сравниваю тебя, просто… — Солнце, успокойся. Всё хорошо, я на тебя не обижусь, мы всё спокойно обсудим, — парень всегда знал, какие слова подобрать, чтобы действительно успокоить учителя. — В общем, я тут подумал, ты ведь так молод. Тебе хочется всякого веселья, ты пробуешь себя в разных сферах, почти только начал познавать мир. Я боюсь, что в какой-то момент стану тебе неинтересен, — брови юноши взлетели вверх, говоря об удивлении хозяина, — То есть, вдруг для тебя это просто ещё одна попытка узнать себя и ты в какой-то момент поймёшь, что это не твоё и просто бросишь меня. Вдруг для тебя это просто какая-то забава, которую ты не планируешь затягивать, — он говорил всё это, смотря на руку на колене. Поднял взгляд и увидел нахмуренное лицо перед собой. Ну вот, он же знал, что обидит его, — Чёрт, прости, я не хотел обидеть тебя. Я понимаю, как это выглядит, я… — Стой-стоп, подожди. Арсюш, ты меня не обидел. И да, я тоже понимаю, как это может выглядеть, но ведь я знаю тебя и твои чувства. Знаю, что ты не хочешь меня обижать и не будешь сомневаться в моих чувствах. Наверное, — уже тише добавляет он. Однако, Арсений это слышит, поэтому кладёт свою руку на колено поверх руки парня, сжимая, — Слушай, мне очень печально от того, что у тебя был такой опыт, что тебе делали так больно. Но, поверь, я уверен в своих чувствах, как никогда. Это не подростковый максимализм или тяга к экспериментам, нет. Я очень долго размышлял о своих чувствах, ещё до того поцелуя. Тоже сомневался, но в какой-то момент понял, что правда люблю тебя. Люблю и всё, не хочу ни с кем другим, хочу только с тобой, — брюнет медленно успокаивается, волнение начинает отпускать, но всё равно не до конца, — Я очень тебя люблю. Безусловно, я не могу гарантировать, что мы будем встречаться всю жизнь и умрём в один день, но сейчас, на данный момент я могу тебе точно сказать, что безумно тебя люблю и отпускать не намерен ближайшие лет 5. И также, как и ты, надеюсь и верю, что никогда и не захочу отпускать, — и да, это именно то, чего не хватало брюнету. Мы все знаем, что «никогда» и «всегда» понятие лживые, поскольку ничего не вечно, и Антон это подчеркнул. Он сказал всё так, как есть, без всякой утрированности по типу «я буду любить тебя всегда», потому что знает, что не может такого обещать. — Тош, я так тебя люблю, спасибо тебе. — За что? — Просто за тебя. За то, что ты существуешь и любишь меня, правда любишь, — старший был готов расплакаться, поэтому спешно подполз к Антону, хватаясь за его шею обеими руками, как за спасательный круг. Парень обнял его в ответ, укладываясь вместе на кровать. Непрошеные слёзы всё-таки предательски полились, о чём парень узнал, когда услышал всхлип под ухом. — Солнце моё, ну чего ты? — он чуть отодвинулся, смотря в его красные глаза. Тот действительно плакал, — Солнышко, как же я тебя люблю, иди ко мне, — он поцеловал его, после обнял ещё крепче. Они так и заснули вместе ранним вечером.

***

Следующий утром Антон проснулся в панике, потому что время было 9 утра, а ему вообще-то к первому уроку. Он недоумевал, почему Арс не разбудил его, но наткнулся на спящего мужчину около себя. Теперь понятно. Нет, не понятно. У него первый урок как раз литература, так какого чёрта брюнет мирно сопит в кровати вместе с ним? — Арс, Ааарс, — он потряс брюнета за плечо. Тот проснулся и резко открыл глаза, сразу щурясь от солнца, — Ты какого хрена тут разлёгся? Мы проспали первый урок и начало второго. Тебе вообще плевать? Почему ты будильник не завёл? — Антон, давай спать, — отмахнулся он, прикрывая глаза и почти погрузился обратно в сон, но Антон вновь помешал. — Не понял. Ты что употреблял, пока я спал? Работы лишиться хочешь? — громко возмущался он, отчего мужчина поморщился. — Тош, каникулы, — теперь Антон ещё больше ничего не понимал, о чём сообщило повисшее в воздухе молчание, — В школе отключили электричество на несколько дней, а уже итак конец декабря. Решили начать каникулы сейчас, поэтому, — он зевнул, прикрыв рот рукой, — давай дальше спать, пожалуйста. — Не понимаю, как ты не выспался за, — он сделал паузу, считая, — за 15 с половиной часов. — А кто сказал, что я спал 15 с половиной часов? — Не понял. — Да я ночью просыпался, заснуть долго не мог. Забей. — Всё хорошо? — снова заволновался парень, потому что Арсений обычно не просыпается по ночам просто так. — Да, всё хорошо. А будет отлично, если ты дашь мне выспаться, — буркнул он, наощупь находя плечо Антона и опуская на кровать. Положил голову ему на грудь и почти моментально заснул. Парень вздохнул и тоже постарался заснуть, однако не получилось. Поэтому он просто лежал и думал обо всём, что придёт в голову. Он понял, что четверть, можно сказать, официально закончилась, а значит и оценки уже вывели. Он надеялся, что никакая химичка или географичка не выставила ему неожиданную двойку и у него вышли хорошие оценки. А по его расчётам у него должна выйти только одна четвёрка по химии, а остальные пятёрки. Потом он понял, что, раз начались каникулы, значит он наконец сможет нормально высыпаться. В последнее время учеников почему-то стали дико нагружать, задавая тонны домашки. Парень очень долго её делал, а потом помогал Арсению проверить тетради, потому что там тоже было очень много всего. Спать они ложились не раньше 2-3 часов ночи, высыпаясь лишь по выходным. Вот только министерство образования грозится ввести им шестидневку, пытаясь, видимо, угробить детей окончательно. А потом он понял, что скоро Новый Год. И это будет первый Новый Год за несколько лет, который он отпразднует хорошо. Точнее, который он вообще отпразднует, а не будет шататься на морозе до утра, пока не будет уверен, что отец лёг спать. Мысли об отце вызывают какую-то головную боль, поэтому он старается переключиться с него на Арсения. Это будет их первый совместный праздник. Как в качестве друзей, так и в качестве пары. Он улыбается, представляя, как они готовятся к празднику, впопыхах наливая друг другу шампанское, потому что не уследили за временем и президент уже говорит свою речь, не менявшуюся из года в год, а потом целуются под бой курантов и звуки салютов с улицы. На лице невольно расцветает счастливая улыбка при мыслях об этом. Он смотрит на макушку брюнета, мирно сопевшего на его груди, и чувствует себя самым счастливым человеком на свете. — Я тебя люблю, — на гране слышимости шепчет парень, поглаживая его плечо. Почему-то сейчас казалось необходимым ему об этом напомнить, но будить не хотелось. Он тянется к прикроватной тумбочке и берёт оттуда телефон, открывает камеру и делает пару милых фото. Он планирует к 14 февраля сделать какое-нибудь милое видео с их совместными воспоминаниями. Конечно, это будет не весь подарок, но хочется сделать что-то такое. Вообще, бóльшая часть его галереи — это различные фото Арсения. Тот часто просит сфоткать его где-то, а иногда парень сам видит что-то необычное или уютное в моменте и запечатляет это на фото. Видео у него тоже много, потому что живут они отнюдь не скучно. Когда живёшь вместе с Поповым, в твоей жизни вообще появляется очень много приколов, поэтому его жизнь наполняется самыми яркими красками.

***

Вечером Попов уехал в школу, сказал, что ненадолго. Антон решил подготовиться к ЕГЭ. Да, перед Новым Годом нужно не подарки искать, а готовиться к экзаменам. Он собирается сдавать, помимо основных предметов, английский и литературу. Планирует поступать на филолога, слишком ему нравятся русский и литература. Раньше он не мог полностью включаться в эти предметы, поскольку прошлый учитель отбивал всякое желание изучать его предмет. А вот сейчас его любовь ко всему этому наконец раскрылась. Арсению он пока не говорил, на кого хочет поступать. Он знает, что мужчина хотел стать актёром и даже выучился на него, но не срослось, поэтому пошёл на филологический. Конечно, он был бы безумно рад, если бы Антон поступил в театральный. Это была мечта брюнета, хоть у него и не получилось её осуществить, он бы был счастлив, если бы это за него сделал Антон. Они эту тему никак не обсуждали, просто Антон это понимает. Вот только у парня душа к этому как-то не лежит. Хотя у него есть всё: внешность, хорошая память, чтобы учить сценарии, живая мимика, любовь к сцене, ведь он когда-то выступал в школьной команде квн. Но почему-то не хочется. То-ли боится, что не справится, то-ли просто не хочет. Но, если подумать, выучиться на эту профессию он может в любом возрасте, если захочет, так что ничего особо страшного не будет. Безусловно, учитель тоже будет рад, хоть и не так сильно, если парень поступит на филологический. Он видит любовь Шаста к литературе, видит, что тот очень грамотен. Поэтому Антон не хочет ему говорить. Хочет сделать это сюрпризом. Готовится он втайне от Арсения, потому что иначе тот легко вычислит, на кого мальчик собирается поступать. Конечно, он может сказать, что просто не знает, на кого хочет пойти учиться, поэтому сдаёт любимые предметы. Только Попов вряд ли ему поверит. Единственная проблема в том, что, когда они будут заполнять бланки сдаваемых предметов, Арсений прочитает их. И увидит предметы, которые выбрал юноша. Но там посмотрим по ситуации. Официально рассказать ему, на кого он поступает, парень хочет только тогда, когда уже пора будет подавать документы. Сейчас парень открывает ютуб и находит видеоуроки подготовки к ЕГЭ по английскому. С литературой у него всё отлично, поэтому на неё он тратит меньше времени, чем на иностранный. У него слегка страдают времена, поэтому нужно в срочном порядке учить их.

***

— Арс, что у тебя Антон планирует сдавать? — спрашивает учительница по физике Светлана Павловна. — Да я пока что не знаю, мы с учениками ещё не обсуждали эту тему, — задумчиво говорит он, ответив в голове, что давно пора с ними об этом поговорить. С Антоном в частности, — А почему именно Антон? — Ну мы ведь все видим, с какими предметами он дружит. Хотим, чтобы ты поговорил с ним насчёт того, что ему нужно их сдавать. — Вот да, Света права. У него так хорошо с твоими предметами. У него душа к точным наукам не лежит, — поддержала историчка Екатерина Сергеевна. — Да мне кажется, у него со всеми предметами нормально. У него ведь четвёрка только одна, по химии. — Да, но мы ведь видим. По физике он до этого года всегда с четвёрками ходил, ни единой пятёрки, — вставила слово Света. — Да, и по математике он тоже как-то не очень. Да, у него пятёрка, но он заучивает все теоремы и свойства. Знаешь, когда у ученика душа к точным наукам лежит, он не заучивает, а просто понимает, о чём говорится, поэтому может своими словами сказать. А Шастун именно заучивает, — все посмотрели на математичку, сидящую в углу учительской. Учителя собрались в этом кабинете, чтобы обсудить, кто будет сидеть в качестве экзаменатора на различных экзаменах. Арсений не понимает, почему затронули именно Антона, поэтому напрягается, вспомнив недавний инцидент в его кабинете, из-за которого парень пропустил географию. Но никто не смотрит на него неодобрительно или с подозрением, поэтому чуть позже он расслабляется. — Ну вообще согласен, он по литературе шпарит лучше всей школы, по русскому тоже. Вот только он правила не особо знает, но пишет всегда правильно. — Вот это и значит, что он гуманитарий. Правил не помнит, а пишет и говорит всегда правильно, — поддержала всех учительница географии. — Хорошо, я поговорю с ним об этом, — и он правда хочет поговорить, когда придёт домой. А пока что нужно разобраться, кто на каких экзаменах сидеть будет.

***

— Тош, я дома, — слышится из прихожей. Антон быстро убирает тетрадь по подготовке к экзамену и выключает телефон, после идёт в коридор. — Привет, Сюш, — он улыбается, обнимает мужчину и целует, даже не дав снять куртку. Тот обнимает его за талию, согреваясь, — Сильно замёрз? — учитель мотает головой в стороны, — Вижу же, что сильно. На машине ведь ехал, как замёрзнуть так умудрился? — А вот потому что, — он вдруг лезет в карман куртки, — за вкусняшкой тебе бегал, — и достаёт шоколад с изюмом и орехами, Антон такой обожает. — Спасибо, — радостно улыбается он, забирает шоколадку и целует мужчину в щёку, — иди переодевайся и мой руки, я чайник поставлю, — и упорхал на кухню, оставив Арсения стоять в коридоре и счастливо улыбаться. — Зачем в школу ездил? — спрашивает младший, поставив чашку перед брюнетом. Тот сразу обхватывает её, согревая руки. — Да так, дела делали, — отмахивается он, не углубляясь, — Я поговорить с тобой хотел, — Антон заинтересованно поднимает бровь, отпивая чай, — У тебя ведь скоро экзамены. Ты какие предметы сдавать собираешься? — парень пожимает плечами, не собираясь выдавать себя. — Как-то ещё не думал об этом, только вторая четверть закончилась, — беззаботно говорит он, откусывая кусочек шоколадки. Арс отзеркаливает это действие и пьёт чай. — Ну как, готовиться то уже пора. Ты на ОГЭ что сдавал? — Литературу и обществознание. — А на кого поступать планируешь? — тот лишь пожимает плечами, выглядывая в окно. В воздухе кружатся крупные хлопья снега, ветра почти нет, но всё равно холодно. Он засматривается на одну снежинку, которая врезается в их окно и остаётся там. Атмосфера спокойствия. — Тош, ну ведь пора уже задумываться об этом. Через 4 месяца сдача экзаменов, а там и документы подавать пора будет. — Не волнуйся, у меня со всеми предметами хорошо. Как только определюсь, сразу начну усиленно готовиться. Сейчас я прорешиваю ЕГЭ по многим предметам, просто чтобы быть готовым в случае чего. — Ну ладно, только не затягивай с этим, договорились? — Антон кивает, улыбаясь уголками губ. Они ещё обсуждают какие-то мелочи, а потом просто замолкают. Хочется посидеть в этой уютной тишине, нарушаемой только распитием чая и откусыванием шоколада. Им так комфортно друг с другом, что, если они весь день будут молчать, но находиться рядом, всё будет хорошо. К тому же, сейчас у обоих такое спокойствие на душе, которое не хочется ни чем нарушать. Оба уставились в окно, наблюдая за снежинками, плавно опускающимися вниз. Каждый думал о своём, но их мысли сходились по теме — Новый Год. Антон думал, что подарить своему парню и Диме с Катей, а старший не мог дождаться новогодней ночи, которую наконец проведёт не в одиночестве. — Ты любишь Новый Год? — вдруг подал голос Арсений, всё ещё смотря в окно. Юноша чуть помедлил, не ожидая вопросов. — Да. Но не праздную уже давно, — чуть подумав, добавил он, — Андрей всегда звал к себе друзей, поэтому я уходил, чтобы не попасть под руку. — Куда ты уходил в новогоднюю ночь? На улице же мороз такой, — нахмурился Арсений, поворачиваясь к парню. Но тот продолжал смотреть в окно, сфокусировав взгляд на кухонном окне квартиры отца. — А что мне оставалось? Мне хватало избиений и попыток изнасилования, поэтому, — он резко замолчал, понимая, что сболтнул лишнего. Посмотрел на учителя, который сидит с выпученными глазами и явно ждёт пояснений. Вот только говорить об этом парень не горит желанием, — поэтому уходил на улицу. Дима каждый Новый Год уезжал с родителями в Воронеж, а больше идти не к кому, — постарался он продолжить, надеясь, что мужчина не станет придираться на лишней фразе. Не сработало. — Тош, — осторожно начал он, — тебя… — говорить это было тяжело, даже больно, — пытались изнасиловать? — парень вздохнул, понимая, что поговорить об этом придётся. Поэтому собрал всю волю в кулак и поднял глаза, смотря чётко в голубые океаны, которые сейчас были скорее синими. — Дома то? Ну было пару раз, ничего такого, — сказал он, стараясь придать своему голосу больше спокойствия. — Ты что-то недоговариваешь, — быстро понял брюнет, хмурясь ещё больше, — Если тебе тяжело об этом говорить, то не будем. Просто скажи, сейчас с тобой всё хорошо? — конечно, ведь если бы было не хорошо, Антон бы не захотел отсосать ему в кабинете русского, уже даже забыв, что было в этом кабинете меньше полугода назад. Но Арсению необходимо было услышать, что всё хорошо. Правда хорошо, а не просто, чтобы его успокоить. — Сюш, сейчас всё хорошо, правда. Я живу в квартире, которую могу назвать домом и со мной встречается лучший мужчина на Земле. У меня всё хорошо, честно, — он ободряюще улыбнулся, хотя на душе было тяжело от неприятных воспоминаний. Его действительно пытались изнасиловать папины дружки. И один раз даже получилось, потом Антон купил щеколду на дверь и больше его не трогали. Ну, пока он находился в пределах комнаты. А только после этого началась вся поебень с учителем русского, которая продолжалась слишком долгое для детской психики количество времени. Если честно, парень сам не понимает, почему так легко отсосал мужчине, а в голове даже не всплыло флешбеков. Но зато они всплыли сейчас, а перед ним сидел учитель русского. — Точно? — на всякий случай ещё раз спросил Арс, чувствуя, что что-то не так. — Кажется, нет, — и учитель не на шутку перепугался. В голове парня сейчас прокручивались все разы, когда Станислав насиловал его в кабинете, а в глазах стоял ужас. — Антош, — опасливо протянул он, касаясь колена парня. Тот резко вздрогнул, на автомате отодвигаясь от руки, — Солнце, иди ко мне? — вопросительно. Он боялся, что сделает что-то не так. — Арс, подожди, пожалуйста, — он резко встал и быстрой походкой ушёл в ванную, закрываясь. Мужчина испугался и побежал за ним, но дверь закрылась прямо перед его носом. — Антош, солнце, почему ты закрылся? Выйди ко мне, может я чем-нибудь помогу тебе? — но тот его даже не слышал. В голове резко ворвались все воспоминания, а потом смешались с недавним отсосом в кабинете. Резко стало безумно противно от себя, как и раньше, когда он выходил из кабинета. Хотелось просто зарезать себя чем-нибудь, чтобы не чувствовать этого всего, — Тош, не молчи, пожалуйста. Мне страшно за тебя, — он слышал это где-то на задворках сознания, потому не мог вникнуть в сказанное. На глаза попался бритвенный станок, который он взял в руку и просто крутил, рассматривая. Арсений в это время вспомнил, что замок можно открыть снаружи, если найти ключ. Он быстро побежал в спальню, роясь в ящиках комода, и спустя пару минут искомый предмет был найден. Мужчина подбежал к двери ванной и трясущимися руками кое-как вставил ключ, проворачивая. Открыл дверь и замер. Антон стоял посреди ванной комнаты и просто крутил бритву в руках, даже не замечая, что дверь открылась. Когда тот уже поднёс станок к руке, брюнет очнулся и быстро выхватил оружие из рук, выкидывая куда-то в ванну. Юноша вздрогнул и отпрыгнул от мужчины, испуганно смотря. Он был на грани истерики. — Солнышко, иди ко мне, — учитель подошёл и постарался обнять Антона, но мальчик сопротивлялся, видя в брюнете только опасность. Он смотрел на мужчину, а видел Станислава, — Тош, это я, Арс, всё хорошо. Ты дома, ты в безопасности, слышишь? — тот и правда уже лучше слышал, поэтому наконец перестал сопротивляться, и позволил обнять себя. И не понятно было, истерика отступает или только ближе, — Малыш, пойдём в спальню, хорошо? — тот кивнул, всё ещё частично находясь где-то не здесь. В глазах стоял страх и растерянность, зрачков было почти не видно. Мужчина отвёл его в спальню и посадил на кровать, после чего сел рядом и крепко обнял. — Антош, посмотри на меня, пожалуйста, — тот поднял свой растерянный взгляд и смотрел в уверенные, но всё же напуганные глаза брюнета, — Солнышко, мы в нашей спальне, видишь? Мы у нас дома, здесь только я и ты. Всё хорошо, я рядом, видишь? — он взял его за руку, крепко сжимая, — Ты слышишь меня? — Арс, — это всё, что он сказал. Он сказал это охрипшим голосом на грани слышимости и просто упал в объятия старшего, начав рыдать. Тот поглаживал его по волосам и спине, говоря что-то успокаивающее. Он первый раз столкнулся с настоящей истерикой этого юноши. Не представлял, что делать, но смог его успокоить, смог вернуть в реальность. И сейчас он понимал, какая сильная у него травма. Не понимал только, почему воспоминания не нахлынули две недели назад в его кабинете, но сейчас не лучшее время, чтобы об этом спрашивать. Через полчаса мальчик пришёл в себя и отодвинулся от брюнета, вытирая слёзы. Ему было стыдно за эту истерику. Он не помнил, что происходило всё это время, помнил только, как сидит на кухне, а потом очнулся уже здесь, пока старший обнимал его и успокаивал. Сейчас тот сидел настороженно, готовясь, если что, поймать парня и продолжить успокаивать. Антону стало совестно. Он так напугал мужчину. — Арс, прости, я…я сильно напугал тебя своей истерикой, прости, — он прятал глаза и боялся коснуться мужчины. Тот не понял его поведения. Зачем он извиняется? — Солнце, почему ты извиняешься? — Потому что напугал тебя, мне не нужно было так делать, — голос дрожал и руки тряслись. Он нервно перебирал кольца, стараясь успокоиться. — Послушай, ничего страшного. Да, я испугался, но ведь это нормально. Как и твоя истерика. Ты просто вспомнил болезненные моменты, твой мозг этого не выдержал. Всё хорошо, слышишь? Я не виню тебя ни в чём, — парень опасливо поднял глаза, глядя, как Арсений улыбается уголками губ. Брюнет двигается к нему и осторожно целует, кладя руку на мокрую щёку парня. Тот обнимает его крепко, другой рукой зарываясь в мягкие волосы. Он почти сразу успокаивается и теперь просто наслаждается моментом. Ему слишком хорошо в этих руках. Слишком хорошо чувствовать эти губы на своих. Слишком хорошо чувствовать его запах. Слишком хорошо находиться в его объятиях. Сейчас он до одури счастлив, что находится рядом с этим прекрасным и горячо любимым человеком, и его любят в ответ. — Солнце, ложись спать, хорошо? — Арсений встал с кровати и намеревался покинуть комнату. — Сюш, не уходи. — Я свет выключу везде и приду, — мягко улыбнулся он, покидая спальню. Когда вернулся, Антон уже разделся и лежал под одеялом. Арсений тоже снял одежду, поскольку отопление наконец позволяет это сделать, и тоже залез под одеяло. Парень сразу подвинулся к нему, обнимая. — Сладких снов, любимый, — он поцеловал парня в висок, задержавшись в этом положении на несколько секунд. — Сладких, — также ответил младший, придвигаясь ближе и прикрывая глаза. — Тош, — шёпотом позвал старший, приоткрывая глаза. — М? — А мы как Новый Год праздновать будем? — По-новогоднему, — весьма развёрнуто ответил юноша, сразу же засыпая. Нет, он не грубил, просто спать очень хотелось. — Ну хорошо, — на грани слышимости прошептал Арс, тоже засыпая.