Мы - Инферно

      Прошло пару минут, как они оба сели в машину и как ехали по полупустой, на удивление, дороге. Виктор нервничал. Это видно было по рукам, которые слишком сильно сжимали руль, что аж кожа обтянула костяшки и побелела. — Ты точно себя нормально чувствуешь? — тревожно переспросил он. — Да, все окей.       И действительно, несмотря на обморок, самочувствие было более чем хорошим, если не учитывать легкую головную боль. Но обычно боль была гораздо сильнее и выматывающей, а сейчас — так, лайтовенькая версия, с которой спокойно можно функционировать. Лицо Виктора совсем не изменилось, будто его не успокоил ответ Агнес. Стресс тем не менее не мешал плавно ему водить машину. Настолько плавно, что аж укачивало в хорошем смысле, как ребенка, и в его машине хотелось спать. — Мы меняем врача, — поставил перед фактом он Агнес.       И изначальный план был в том, чтобы попробовать его переубедить, что уже второй случай с кровью просто случайность и совпадение, и больше такого, конечно же, не повторится. У всех же так бывает, правда? И вот, если в первый раз Виктор ещё послушал Агнес и согласился подождать, то вот во второй раз это явно не прокатит. У Агнес стало падать давление, обмороки, кровь из носа, выглядит не как живой человек, что ему ещё думать? Какие меры предпринимать? Сидеть сложа руки и молиться, когда же все наладится? Нет, Миллер ждать не будет. Да, и, откровенно говоря, после смерти Августа и Семир, в какое-либо чудо и Бога, он верить перестал. Что говорить, когда после похорон в доме пропали меленькие иконы, стоящие на книжных полках и в коридоре. В доме и так тема религии не слишком часто мелькала, но после всего ужаса, в доме не осталось от неё и намёка. Он оставил только потёртый крестик на шее, и то, скорее всего, как формальность, от которой он избавится в скором времени.       В общем, Агнес приняла решение не спорить с Виктором и согласиться, чтобы не вызвать лишних подозрений, если это, конечно, их вызывает. Да и странно отговаривать Виктора от смены врача, когда лучше не становится. Агнес ведь самой надоело не жить, а существовать всё это время. Головная боль, прерывистый сон, головная боль, попытка делать домашние дела, опять плохой сон, головная боль — и так постоянно. Только вот проблема. Есть большая вероятность того, что дело ни во враче, ни в таблетках, и ни в здоровье самой Агнес, а в иной дряни, сидящей в организме. И как бы новый врач не начал что-то подозревать. — Да, думаю, лучше поменять, — согласилась Агнес. — Слушай. А ты перед обмороками что чувствуешь…? Тебе и так плохо, а потом падаешь, или это происходит резко и вне зависимости от твоего состояния? — Я всегда себя херово чувствую, — констатировала Агнес с невозмутимым выражением лица, смотря на Виктора так, будто он задал глупый вопрос. — Ну, тут, не поспоришь, — замялся Миллер и согласился. — Так, ты сразу падаешь или у тебя, не знаю, мутнеет в глазах, двоится? — Обычно, мутнеет. Чувствую сильную слабость, тело не слушается и к земле тянет, — ответила она.       Виктор замолчал, словно эта информация ему что-то дала. Может он пытался понять из этого причину, помимо падающего давления, или спрашивал из любопытства. Но скорее всего из-за того и другого. Он устало выдохнул и задал вопрос, не то Агнес, не то себе: — Может это от недосыпа и перенапряжения… — он задрал голову наверх и закрыл глаза, пока все машины стояли на красном обледеневшем светофоре.       Она не стала ему отвечать, лишь дёрнула плечами, мол: «сама не знаю» и уткнулась взглядом в сменяющиеся зимние пейзажи. День был, по правде говоря, дерьмовый во все планах и разговаривать желания особо не имелось. Самой нужно понять, что происходит и как быть. Так они проехали минут десять, в одновременно приятной и напрягающей тишине. Агнес даже стала потихоньку засыпать, как тут Виктор произнёс: — Айлин, кстати, и её группу отправляют на соревнования. Забыл совсем сказать. — ВАУ! — ярко отреагировала девушка и резко развернулась на кресле. — Жюри все понравилось?! И когда она поедет в Асталь? В Асталь же поедут? — стала бесконечно задавать вопросы она от любопытства и радости. Её сонливость как рукой сняло. — Поедет послезавтра, дали один день не сборы. Подробности не рассказывала, но дома точно расскажет, — с довольной интонацией говорил Виктор.       Приятно было видеть, что Виктор радуется за дочь, несмотря на свой страх реального мира. Может он притворялся и не хотел, чтобы даже Агнес видела его тревогу? Увы, этого не узнать, хотя Агнес не тот человек, от которого он захочет что-то скрывать. Семья Миллеров и Хейн давно стали одной большой семьей, хоть и не связанной кровным родством, ещё до рождения Лин и Агнес, и к сожалению, или к счастью, их отношения стали еще крепче после смерти родителей.       Непринуждённая беседа затянулась и длилась всю дорогу до дома. Говорили о разном, о бытовухе, о таблетках Агнес и лекарствах для Аманды, о учебе и снова про Лин. Приехав, Агнес не стала долго медлить на морозе, а быстро забежала в родной дом. Хотелось знакомой атмосферы спокойствия и безопасности, которую разрушили три девицы час назад. И так же избавиться от одежды, которая всё ещё была в пятнах крови. Виктора, раздевающегося в коридоре, заметно скрутило изнутри, как он глянул на это месиво на рубашке и футболке. Только не от тошноты, как можно было бы подумать, а от ужаса, пусть и лёгкого. Ребёнка будто привезли с какой-то бойни или несчастного случая. Агнес не стала лишний раз маячить перед Миллером, переоделась уже в своей комнате и закинула в стирку свои вещи, в надежде, что кровь отстирается. Хотя бы с раза третьего. Старая машинка закряхтела и стала шумно набирать воду. Агнес выдохнула, пытаясь переварить весь сегодняшний день. Что сейчас делать с силами инферно? Доверять ли этим девчонкам? А с другой стороны, если ли у неё вообще выбор? Или она окончательно завела себя в тупик? Вообще, очень похоже на то. В заднем кармане серых джинс завибрировал телефон, от пришедшей на него вдруг смс. Агнес ловко вытащила его и разблокировала экран. На нём красовалось короткое сообщение. ⌈ — Привет. Доехала до дома? — спрашивала Зарья.⌋       Агнес хмыкнула. Не успела побыть дома, оклематься от сегодняшней драки и нежелательного знакомства, как она из зачинщиц снова даёт о себе знать. Спустя всего-то пол часа. Сообщение Агнес прочитала, но ответить не смогла. В ванную заглянул Виктор, так как дверь в ванную была не заперта. — Всё хорошо? — осведомился он. — Да, всё ок, — ответила она, запоздало оторвавшись от телефона и сунув его обратно в карман. — Мне нужно ехать обратно на работу, ты справишься дома одна? — Я же в обморок упала, а не схватила паралич, — пошутила Агнес, проходя мимо Виктора. — Не смешно, Агнес, — с недовольством пробухтел Виктор. — Я спра-а-влюсь, Вить. Я нормально себя чувствую.       Реплику Агнес он оставил без ответа и просто выдохнул, смотря на девушку. Пошел на кухню, порылся в холодильнике, записал в телефон продукты, которые нужно купить после рабочего дня, и только потом пошел в коридор одеваться. Он не стал лишний раз возиться с курткой, а лишь накинул её на себя и попрощался, заведомо попросив, чтобы Агнес писала ему на случай чего. А ещё предупредил, что Лин может скоро приехать с тренировки. Позже он уехал на машине обратно на работу.       Итак, Хейн осталась одна в доме, однако минусом это было сложно назвать, хотя масштаб её проблем просто зашкаливал. Свобода действий и никаких лишних глаз. Агнес плюхнулась на своё кресло и зашла в переписку с Зарьёй. Та больше не писала, а лишь терпеливо ждала ответа. В сети они была две минуты назад. ⌈ — Да, я дома.       Зарья тут же вошла в сеть и прочитала сообщение. Печатает ••• — Как себя чувствуешь?       Агнес решила, что подробности своего состояния описывать ей не будет, поэтому ограничилась одним словом. — Нормально. — Хорошо. Если что, пиши, я могу подсказать что-нибудь 😉.⌋              Это сообщение Хейн оставила без ответа. Надоели. Хотя, может и неправильно так относиться к ним, или по крайне мере к Заре, но и понять их действия сейчас сложно. И непонятно, что у них у всех на уме, слишком уж они непредсказуемые, особенно для человека, который столкнулся с миром инферно пару дней назад. Может, та же Заря, кажется относительно милой девушкой, а на самом деле — дьявол во плоти. Но в любом случае, больше грубить нельзя, язвить тоже нежелательно, вдруг они реально могут помочь Агнес. Других то вариантов разобраться с этой «заразой», в буквальном смысле, сидящей в печенках, пока нет. А потом, возможно получится выкарабкаться как-нибудь самой. Главное правило на ближайшие дни — держать язык за зубами. По возможности. «А ведь если вспомнить, то ведь Заря помогла Агнес в кабинете учителя… Может, никого ''дьявола во плоти'' и нет».       Надо было себя чем-то занять и отвлечь. В беседе одногруппники как раз спрашивали Агнес, что случилось. На всё она ответила: «Давление упало, грохнулась в обморок: ') Сейчас все гуд. Отлежусь сегодня дома и буду как огурчик».       Про кровь из носа она решила умолчать. Как только пары закончились, от некоторых одногруппников полились сообщения из разряда ''какой ужас'', ''выздоравливай'' или ''будь аккуратней''. За это время, Агнес успела поесть еды, которую так усиленно просил желудок, попить чай и даже слегка убраться в комнате, чисто чтобы отвлечься от тревоги. А на сообщения она ответила просто ''спасибо''. Пару раз она прислушивалась к себе, к своим ощущениям в теле, но внутри ничего не шевелилось. Тишь, да гладь. Странная даже мысль — пытаться уловить движения ''паразита'' в твоих органах. Вроде бы, от его ''спокойствия'' становилось чуть легче, но тревога по этому поводу уходила далеко не на на второй план. Она всё ещё с ней, просто слегка в облегченном виде, ведь есть шаткая уверенность, что в ближайшие минуты она не превратится в монстра. Как вообще вышло, что никаких ощущений не было, а волосы всё равно поменяли цвет? Да, частично, но поменяли. А если кто-то ещё видел поседевшие пряди, кроме этой троицы? Что тогда? И как долго она так проходила? От множества вопросов закололо в виски. «Кстати о волосах…»        С этой мыслью, она направилась в ванную, свет там был относительно хороший и изменения в своей внешности уловить можно сразу. Подошла к зеркалу и внимательно стала осматривать свои синие густые пряди. Дотошность в этом вопросе заставила Агнес пробыть в уборной минут пятнадцать, прежде чем Агнес смогла удостовериться в том, что никакой точно седины не видно. Зрачки были, так же — без изменений. Тогда как это произошло в колледже? Химера, видимо, умеет выбирать из тела, без особого предупреждения своего хозяина. Да и так, если задуматься, кто тут ещё ''хозяин''. «Как же быть, как же быть?» — думала она, но ответа так и не находила.       Она снова уставилась в отражающую поверхность и продолжила себя разглядывать. Человек, как человек. Ничего не обычного. «Так и глаза засветиться при всех могут, — констатировала Агнес в своих мыслях, а потом добавила, больше вопросительно, нежели утвердительно. — И тогда меня точно… Убьют?»       От ужасной мысли висок прострелило молнией боли, да так, что Агнес заставило согнуться. Недолго она прожила без мигрени. «Интересно, это так совпала боль от мигрени или химера внутри таким образом требовала не думать о смерти? Она вообще живая? Понимает что-нибудь?»       Отойдя от боли, она увидела себя в зеркале третий раз. Смотреть в него, малость, поднадоело, но и отойти страшно. Вдруг нечто опять полезет из Агнес, а она даже не поймёт. Спустя пару минут она всё же нашла силы, чтобы уйти из ванны, но напоследок спросив: — Так понимаю, ты теперь мой спутник на ближайшее время, да? — сказала она своему отражению.       Как раз в дверной замок кто-то засовывал ключ, видимо думая, что дома никого нет. Агнес отчетливо это услышала. Она подбежала к двери, а увидев в глазок Лин, поскорее открыла. Миллер, застав перед собой Агнес, сказала ни ''привет'', или я ''соскучилась'', а грубо спросила с озадаченным лицом: — Ты что тут делаешь? — Живу, — как-то тупо и на автомате ответила ей Агнес. — Это я знаю. Но время то, полвторого, — сказала она, посмотрев на время в телефоне. — Домой мы в такое время колледжа никогда не добирались.       Лин как чувствует неладное. Сразу же, даже в дом ещё не вошла, а уже всё поняла. Агнес стало даже как-то неловко, из-за того как молниеносно её раскололи. А взгляд Миллер был проницательнее и требовательней некуда. Попытки замять вопрос и сказать про обморок как-нибудь потом, с треском провалились за секунду-две. — Да, мне… — неуверенно начала Хейн, пока Миллер стягивала с ног ботинки. — Плохо в колледже стало. Домой отпустили.       Учуяв в интонации Агнес недоговоренность, она молча, сложа руки, стала ждать ответ. Глаза, прямо говорили: «И это типа всё?» — У меня давление упало, — сдалась Агнес. — Кровь из носа хлестанула, в обморок ёбнулась. — Ты опять упала в обморок?! — Да… — уже совсем сдувшись, подтверждала Хейн. — Я думала, обморок и кровь из носа были единичной акцией в честь поминок, — в недоумении размышляла Лин. — Что такое с тобой в последнее время? Побочка от таблеток может быть такой? Или стресс? — Не знаю, — пробурчала Агнес.       Когда забота и переживания о ней стали её так душить? Почему ей лишний раз не хочется говорить близким о проблемах? Агнес не знала, но от вопросов подруги вдруг захотелось закрыться в своей комнате. Перебив её, Хейн пояснила: — Меня Витя отвез домой, с работы отпросился. Я сейчас себя нормально чувствую. Что было, то было. Позже будет с этим разбираться, — поставила точку в этой теме Агнес, но начала новую, чтобы Миллер не было неловко за этот разговор. Так скажем ''сгладить углы''. — А ты как? Что по конкурсу? Мне Виктор уже всё проспойлерил.       Айлин поначалу не поняла, зачем Агнес пытается сменить тему. Неужто ли самой неинтересно порассуждать? Но видимо, она в правду сама от этого устала, поэтому продолжила диалог: — Аха, уже всё разболтал, да? Жюри хорошо оценили наш танец и сказали, что пускают нас в Асталь. Ты прикинь сколько там групп будет? Обалдеть можно. Я от такой конкуренции с ума схожу! — А ехать вам когда? — Послезавтра. Один день дали на сборы, а на следующий в шесть утра поедем.       По мере продолжения диалога, обе девушки перемещались в спальню Айлин, где та начала переодеваться, ни на секунду не замолкая, будто ей совсем ничего не мешает. — Нас, кстати, полиция будет сопровождать. Аж, две машины. Там по слухам должно быть пару крио, — подмигнула Айлин, явно на что-то намекая. — Так, и? — заинтересовалась Агнес, хотя подсознательно понимала, что ответ её рассмешит и удивит своей нелепостью. — Ну, вдруг получится взять у них номерок. Ну так, знаешь, на всякий случай, — с очевидным приколом говорила та. — Дурочка. Не возьмёт у тебя никто номер.       Тут в Агнес полетела пустая сумка для тренировки. Дальше стандартная шуточная драка вещами, которые только попадались под руку обеим подругам, пока у Агнес не разболелась голова. Дальше за чаем Лин просто рассказала в подробностях про всех жюри и о том, как танцевали. И что среди них была добрая тетенька, чуть ли не восхищающаяся танцевальным направлением, которая выбрала группу для выступления, и старый дед, выглядящий как переваренный изюм, который докопался до какой-то мелочи. И как ей было на самом деле страшно выступать перед жюри, и как думала, что перепутала движения, а на самом деле сделала всё без ошибок. Но после чаепития дела подруг не закончились. Дальше они пошли собирать Айлин чемодан с вещами. Приготовиться к этому делу она решила заранее, а собираться завтра в спешке. Провозились они со сборкой часа два, ведь Миллер то нужна та или иная вещь, то всё-таки нет — не нужна, и так по десять раз. Потом уже пришли и Аманда с Виктором со своих работ. Очередной раз обсудили состояние Агнес и обморок, а ещё проверили постиранную рубашку с футболкой — они были как новенькие, без малейшего намека на недавнюю лужу крови, впитавшуюся в них. Решили, что нового врача будут смотреть на днях, а пока просто все будут наблюдать за её состоянием. Агнес не знала, радоваться ей этой информации или нет. Так или иначе, под вечер, когда социальная батарейка села, а силы остались лишь на то, чтобы посидеть и позависать в компе, она закрыла в своей комнате. Миллеры же решили посмотреть втроём какой-нибудь фильм и устроить семейный вечер перед отъездом Айлин. А в восемь силы окончательно стали покидать тело Агнес, так что она заснула прямо в игровом кресле. Долго ли — она не поняла, но очевидно было, что пора баиньки. Сходила почистить зубы, осмотрела себя в зеркале, попить воды, пожелать всем спокойной ночи — и уйти к себе обратно, растормошив немного организм своими похождениями. Напоследок перед сном решила полазить в телефоне и подумать о сегодняшнем дне. К троице была масса вопросов. И даже хотелось написать Зарье и узнать, в какой момент они увидели белые волоски и что собираются делать с ней дальше. Но передумала, ведь завтра, скорее всего, она проведет в их компании гораздо больше времени, чем сегодня. Моментов расспросить обо всем у неё будет предостаточно. В спине что-то тихонько хрустнуло, но Агнес не двигалась. Поняв, что-то не так, следом почувствовался '"белый шум", рябь, противно нарастающая и открыто говорящая о скором выходе химеры наружу. Кости рук больно свело и Агнес соскочила с кровати. «Снова оно. Ну за что».       Шум всё набирал обороты, отвратительно чувство, будто затекли конечности. Пару секунд в ожидании и по рукам прошелся ток, а следом пугающе поползли белые линии: от кончиков пальцев, до самой шеи, а возможно до лица. Агнес шумно набрала воздух в легкие. Судя по нарастающим ощущениям во всём теле — руки не единственный источник, откуда выходит эта дрянь. По телу пошёл непривычный жар, которого явно не было перед этим. Спина заныла. С каждой минутой ноющая боль перерастала в более больную, колющую. «Крылья лезут?!» — испугалась она.       Агнес находилась в полной темноте, и ярко-белое свечение запросто можно было увидеть в окнах дома. Она через боль прошла к выключателю и включила свет. Дверь была заперта. Отошла обратно, в середину комнаты, чтобы на случай чего стоны от боли не было слышно в коридоре. И не ошибалась. Крылья полезли из спины, будто разрывая кожу на кусочки. Ужасная пронзающая боль. Первый хрип от боли она заглушила ладонями. Агнес считала себя человеком с высоким болевым порогом, но это терпеть было — кромешный ад. Будто режут как свинью, на живую, параллельно сводя кости и мышцы. Она не знала сколько это длилось, но как только начало опускать, окончательно легла на пол, пытаясь отдышаться. От судорог она боялась даже сделать лишний вдох. Вдохнешь воздуха чуть больше — и окончательно свернешься клубок. С каждым разом, организм позволял делать вдохи всё глубже и глубже и стало даже, как-то полегче. Случайно посмотрев на свою кожу, Агнес поняла, как сильно она побледнела. Неудивительно, если бы она упала в обморок из-за боли. Тело трясло, но было определённо легче. Спустя время, убедившись, что все позади, она встала на колени, ища телефон. Агнес включила камеру и увидела изуродованного человека инферно. Лицо изменилось, прямо как в тот раз. Фиолетовые испуганные зрачки смотрели в объектив, белые растрёпанные волосы торчали в разные стороны, и лишь немного можно было заметить синих волосков, оставшихся от человеческого облика. А сзади виднелись крылья, те самые. Дрожь пробила сильнее. Не то от сознания ужаса, не то от страха.       Протерев лицо руками, она обернулась и посмотрела на крылья. Они больше, чем в прошлый раз. Интересно почему. Форма у них была не совсем чёткой, но напоминали они крылья птицы. Какие-то ещё хвосты, которые в прошлый раз она не видела. Сложно было понять, что к чему, но зрелище определённо было завораживающим. Сами крылья словно состояли из…маленьких частичек, которые постоянно двигались, и из них создавалась форма. А в конце неё, она становилась совсем размытой и бесследно растворялась в воздухе. Были видны и такие же полосы, прям как на теле Агнес. Только здесь они, наверное, играли роль вен. Ни черта непонятно…       Любопытство, перемешанное со страхом, заигрывало с Агнес. Пальцы коснулись подобия перьев и от испуга Агнес с тихим всхлипом отдёрнула их. Крылья были для неё чем-то инородным, но она отчётливо почувствовала это прикосновение. Рука во второй раз коснулась его. Оно было горячим, но насколько — Агнес не совсем понимала. Набрав побольше воздуха, она продолжила экспериментировать. «Все инферно могут управлять своими крыльями, значит и я могу», — заключила она.       Убедившись, что она ничего не заденет, она попыталась подвигать крылом. Она определённо чувствовала, как внутри напрягается подобие мышц, и с усилием ей удалось его поднять и слегка расправить. Управлять им было тяжело, крыло плохо слушалось, но скорее всего из-за непривычки. У неё буквально новые конечности отрасли пару минут назад, естественно, они будут плохо двигаться. С экспериментами на сегодня хватит. Прошло десять минут. Агнес терпеливо села ждать, когда инферно вернётся обратно в тело, попутно прислушиваясь к звукам в коридоре. Но почему-то этого не происходило. «Что не так?»       Подождала еще немного, но ничего проходить не собиралась. — Это уже не смешно, хватит, — ругалась она, смотря на крылья. Ожидание стало сводить с ума. Что делать? Агнес судорожно заклацала по экрану телефона. Нашла там Зарю. Она же ведь говорила, что ей можно будет написать. — Извини, что так поздно, мно у меня тут проблема. Как ЭТО, — специально выделила Агнес, при этом не попадая пальцами по клавиатуре из-за тремора, — контролировать?!       В сеть зашла Зарья спустя несколько минут, однако этого хватило, чтобы чувствовалось это как целую вечность. «За дверьми же вся семья находится. Не дай бог увидят или услышат», — паниковала про себя Хейн.       Заря прочитала, но ответила далеко не сразу, словно обдумывая. — Помассируй в местах, где это нужно. Это помогает расслабить мышцы. Обычно хватает пару минут все приходит в норму. — Попробую, — ответила Агнес, хотя у нее было стойкое ощущение, что девушка её не поняла.       Отложив телефон, Агнес сначала не знала, с чего вообще начать. Решила с кистей. Ведь от них пошли все трещины, может они и являлись первостепенным источником. На всякий случай она засекла время. Она массировала руки, как умела, две минуты, три. На пятой пальцы устали, а химера всё не уходила. — Не помогает, — напечатала Агнес снова. -Оу, — прислала сначала короткое сообщение девушка. — Тогда сиди и жди, когда пройдет само, — написала она следом. — Просто сидеть и ждать?! — переспросила Хейн. — Да. В твоем случае, это будет максимум полчаса. «Полчаса в обличии монстра. Какой ужас. Я тут уже с ума схожу». — Не бойся. Потом ты к этому привыкнешь и начнёшь быстро с этим справляться. «Как к этому вообще привыкнуть?!» — возмутилась Агнес про себя и обвила себя руками от страха. Тело продолжало излучать сильный жар. «Интересно, его можно почувствовать за дверью?» — глупо задумалась.       Зарья, словно чувствуя ужас Агнес, написала ещё: — Можем поговорить о чем-нибудь, пока ты ждешь. Но сегодня ты должна будешь удалить всю нашу переписку, хорошо? Либо я, либо другие проверим завтра, удалила ты или нет. — Хорошо, — немногословно ответила Хейн. — Больно сейчас? — неожиданно спросила девушка. — Сейчас, уже нет, но до этого было очень. Как этому можно привыкнуть? — Мы её тоже чувствовали, когда только вставали на этот путь, — завуалированно высказалась она. — Со временем перестаешь её чувствовать. Я могу позже тебе объяснить побольше, если хочешь. Но не в переписке. — Хорошо, — повторилась опять Агнес. — А почему ты так откровенно со мной разговариваешь на эту тему? Вы же мне вроде бы не доверяете. — И сейчас не доверяем. Но выхода нет. Если ты крио — мы уже мертвецы. — Я не крио, — спустя время написала Хейн. — Вот потом и узнаем) — все так же загадочно высказалась Зарья.       Тело задрожало и по нему снова прошлась рябь, но спасибо, на этот раз, не такая неприятная и больная. Крылья исчезли, будто их и не было, трещины пропали и в реальность наконец вернулась настоящая Агнес. «Слава богу», — выдохнула она. — Прошло. — Ну вот и славненько)       Дальше Агнес легла обратно на свою кровать, укрылась одеялом и закрыла глаза, в попытке заснуть. Удалось это не сразу, слишком много было мыслей.

***

      Время на часах было около 21:27. Этой ночью опять валил снег и видимо в марте он даже не начнет таять. Совсем небольшая кофейня с названием «Chicago», почему-то ещё работала. Обычно все кофейни закрывались в девять, но именно эта работала каждый день аж до десяти часов вечера, а бывало и не раз до одиннадцати. В панорамных окнах можно было разглядеть всего двух человек: девушку-баристу и другую — с ноутбуком, подогнувшую ногу под себя, и явно ту, которая чувствует себя как дома.       Дверь приоткрылась, и колокольчик перед ней зазвенел, создавая приятную мелодию и наполняя ей зал. В проёме появился высокий парень, стряхивающий со своих смольных волос нападавший снег. Носить шапку видимо не его. — Здрасте! — поздоровался он с баристой и как только закончил, переключился на другую девушку с ноутбуком. — О-о-о, Бирюза! Давно не виделись. — его губы растянулись в хищной в улыбке.       Девушка изначально не обратила на посетителя никакого внимания и вылезла из гаджета, только когда посетитель окликнул её по кличке. — Оу, здорово! Давно не виделись! — поприветствовала она парня, которого сразу же узнала. — Как дела? Как работа? — спросила она, не удосужившись, даже как-то поменять позу и отодвинуть ноутбук.        — Да все хорошо. Справляюсь помаленьку, — отвечал он, присаживаясь напротив Бирюзы. — Можно мне Раф с карамелью, пожалуйста? — окликнул он баристу с заказом. — Конечно! — ответила та и сразу же принялась за создание кофе.       Бирюза уставилась на знакомого. «Раф с карамелью» — код, который был дан лично этому парню, чтобы дать понять, что нужна какая-то услуга или нужно о чем-то срочно поговорить. Дела, конечно, касаются инферно. У других инферно — код с другими названием и видами кофе. — А как Наташа с Машей поживают? — спросила она, чисто для вида. — Тоже ничего, одна с ребёнком возится, другая вся в работе. — Как Раф доделаешь, можешь идти домой. Я сама кассу посчитаю, — сказала она работнице и продолжила свою беседу со знакомым.       Девушка была рада пойти домой раньше, а потому раф она делала в турбо режиме, подала его гостю и убежала домой. Как только она вышла, Бирюза встала и осмотрела всю кофейню и подсобные помещения на наличие людей. Никого не было. Затем закрыла входную дверь и окна рулонными шторами. Приглашающим жестом она указала на помещение для персонала и перетащила туда свой ноутбук. Тёмный парень взял свой Раф и зашёл комнату отдыха вместе с Бирюзой. — Камер же здесь нет? — спросил он скорее ради галочки, и отхлебнул свой кофе. — Нет, конечно. Я же не дура, чтобы устанавливать камеры у себя же в кофейне, — безэмоционально возмутилась она и закрыла и эту дверь. — Отлично. — Итак, — начала Бирюза, сев за диванчик, и потерла руки от лёгкого любопытства, — какое у тебя ко мне дело?       Парень плюхнулся на кресло напротив и достал телефон из кармана. — Мне нужно информацию нарыть на одного человечка, сможешь? — он положил включённый телефон на кофейный столик. В экране была видна фотография девушки с синими волосами и смуглой кожей. У-у-у, — протянула Бирюза, не то от удивления, ни то от осуждения. — Боже, что ты хочешь с ней сделать? Распотрошить или наоборот? — спросила она, откинувшись на спинку дивана и лазая в телефоне парня. — Ничего, — пожал плечами он. — Девчонки наткнулись на неё в колледже. Теперь надо узнать, не крио ли она и правду ли говорит. — А если по подробнее? — заинтересовалась Бирюза, при этом, не отрываясь от телефона с ноутбуком и перекидывая себе ссылку на страницу жертвы. — Долгая история, — пробухтел он и потер глаза. — Говорит, что типа она пробужденный Инферно. — Да ну? Это ведь редкость. — Вот поэтому и хотим узнать. Желательно в ближайшие дни. — Выглядит как обычная девка, инфу скорее всего уже тебе завтра скину. Интересует только не является ли она крио, или что-то еще? — осведомилась девушка, лениво выглядывая из ноутбука. — Всю информацию. Какую только найдёшь. — Понял, — отозвалась девушка и принялась за работу. — Если будет что-то серьёзное, сразу напишу. Если не напишу, значит она не представляет угрозы. — Понял, — отчеканил парень и выпил свой в один залп. — сколько с меня? — М-м-м, — раздумывала Бирюза явно не зная, сколько брать. — Шесть тысяч. — Биря, это грабеж, — мягко отозвался он. — Такова цена за информацию и за срочность. Не ты же в случае чего базу данных взламывать будешь, — подмигнула она ему. — Что, даже за красивое личико скидку не сделаешь? — спросил он, делая щенячьи глазки. — Не-а. Даже не пытайся, — отмахнулась Биря и самодовольно уселась на диване, ожидая оплаты. — Как жаль, — произнес он жалобным голосом.       Из кошелька он достал пятитысячную купюру и тысячу положил ещё сверху. Оплата лежала на кофейном столике. Они распрощались, а дальше дело было только за девушкой с кличкой «Бирюза». «Интересно, что же это за личность такая — Агнес Хейн».