Мы - Инферно

      Будильник раздражающе заиграл в полумраке. На дисплее большими белыми цифрами высвечивалось — 4 марта, 21 год, 6:20. К сожалению, пора вставать.       Голова загудела, как только глаза Агнес смогли открыться от мешающей дальше спать, мелодии. Она не любила рано вставать, если не ненавидела. Утро для неё было подобно наказанию, а недосып, которым Агнес страдает достаточно давно, увеличил это ощущение в раза четыре. При попытке подняться, кости противно и тихо прохрустели. Их и всё тело в очередной раз выламывало, а мышцы спины болезненно натянулись, с трудом дав встать. Агнес определенно надоело, что её кидает из одного состояния в другое: то она чувствует себя более-менее здоровым человеком, то ожившим трупом, явно, восставшим не по своей воле. В какой-то день всё нормально, то опять — выворачивает, особенно в последнее время. Может это происходит из-за инферно, а может жизнь Агнес навсегда останется такой из-за непроходящей и мешающей жить головной боли.       Организм на автопилоте, заставив непробудившееся тело подойти к дивану, где валялись все вещи, ещё со дня поминок. Единственная вещь, которая лежала в более-менее адекватном виде — это толстовка от бабушки. И это можно было ещё назвать порядком, ведь обычно вещи Агнес разбросаны по всей комнате: на стульях, полках в шкафу, на диване, на кровати, в прочем, везде, где есть горизонтальная поверхность, удобная для разбрасывания вещей.       Пока Агнес пыталась пробудиться, руки сами делали своё дело — потянулись за первой попавшейся вещью, которые слипшиеся глаза смогли заметить, перед тем как снова закрыться. В полудреме она одевалась почти каждое утро, да, и у неё имелась странная привычка натягивать всю одежду к колледжу сразу, даже толком не проснувшись, не ев и не умываясь. Возможно, это пошло от матери, которая, как только умывалась, летела к зеркалу краситься, наряжаться и завиваться, хотя желудок умолял засунуть в него хотя бы крошку еды. Только у Агнес эта привычка от неё перешла в немного другую форму, но смысл остался тот же. Миллеры до сих пор закатывают глаза, когда видят, как утром Агнес выходит из своей комнаты сразу в «уличной» одежде, но с этим они ещё более-менее смирились и просто молчат. Всё же, не такая уж это серьёзная проблема. А вот насчёт беспорядка — ситуация иная. Периодически на территории Агнес происходят баталии за чистоту. Если Виктор более терпелив к постоянному бардаку у Агнес (а если, по-честному, он просто смирился), то у Аманды, у которой не то что весь дом, а все полочки в нём вылизаны до идеально чистого состояния, случается экзистенциальный ужас. Так что, время о времени, напоминать девушке о порядке приходится, особенно, если это уже стало выходить за их терпимые рамки.       Тёмные колготки, серовато-черные джинсы, которые изначально валялись свернутые в комок, сонно и мучительно натягивались на ноги, при этом Агнес старалась держать спину и голову так, чтобы лишний раз их не простреливало молнией боли. Когда с одеждой было покончено, она встала и непослушными пальцами еле потянула за ширинку джинс. Вышло это не сразу, силы были высосаны мигренью и вечной усталостью, даже с утра. С трудом разобравшись застёжкой, она выдохнула. Кофту она оденет позже, перед самым выходом.       Агнес вяло и крайне неохотно вышла из комнаты стараясь ещё и продрать глаза, а Виктор с Амандой уже во всю бегали по дому и собирались на работу. Виктор пытался в очередной раз завязать галстук, но сколько времени бы не проходило, после десяти попыток он сдается и подходит к своей жене, у которой выходит всё с первого раза. — Доброе утро, солнце! — быстро произнесла Миллер и побежала куда-то на второй этаж.       В ответ Агнес смогла лишь выдавить из себя сонное «угу» и, слегка пошатываясь, побрести в сторону ванной. Виктор тоже что-то сказал, из разряда: «Доброе утро», но она просто махнула рукой: мол, да-да, привет.       Щелкнув дверью уборной, она зашла внутрь и закрылась. Так, на всякий случай. И снова эта ванна… И почему именно здесь происходят самые страшные и шокирующие рассудок вещи. Стресс снял сонливость у Агнес быстро и без остатка. Кроме как ощущения «ну, сейчас что-то точно будет» эта уборная больше ничего вызывала. Она встала перед раковиной и устало глянула в зеркало. Прошло минут десять, а Агнес всё разглядывала своё отражение на наличие «аномалий», но наружу так ничего и не вышло. «Не хочешь больше появляться?», — спросила она монстра, сидящего где-то в органах.       Ответа от химеры не последовало, внутри даже ничего не шелохнулось, а в ванне стояла относительная, но в какой-то степени напрягающая тишина. Её иногда прерывали звуки с коридора и кухни, явно исходящие от Виктора. «Надеюсь, это не полезет из меня прямо в колледже», — напряглась Агнес и уперлась руками в керамический умывальник. — Агнес, я тебя довезу до колледжа, — достаточно громко сказал мужчина по ту сторону двери, но не настолько, чтобы разбудить Лин. — Лады.       Взгляд с двери устремился снова к отражающей поверхности. «Если всё же полезешь, дай хотя бы знать…»       Химера все так же хранила молчание. Агнес глубоко вдохнула. «И почему я разговариваю вообще с тобой», — раздраженно подумала она и принялась умываться.       Айлин вставать в такую рань было не нужно, да и в колледж сегодня она не идёт. В планах у неё только тренировка по танцам, которая начинается в 10-11 часов утра, а точнее репетиция заготовленного танца для конкурса. Если у неё и её группы на выступлении всё получится, то потом Лин не будет около двух недель, может трёх. Агнес определённо не хочет отпускать подругу в такую даль, да и ещё когда в округе постоянная опасность… Но и запираться в четырёх стенах было определённо нельзя. Да и вдруг Лин преуспеет в этой сфере.       Она повернула кран в сторону и шипение воды прекратилось. На всякий случай, она осмотрела себя ещё раз на следы инферно, но ничего не обнаружила, ни на волосах, ни в зрачках, ни на коже. И никаких посторонних ощущений в организме так же не было. Собрав всю волю в кулак, она вышла из ванной комнаты. Миллеры, по звукам гремящих вилок, посуды, уже принялись завтракать. Аманда сидела в своём шелковом халатике и ела порцию макарон с сыром, которые положила и Агнес. Виктор же хмуро смотрел в телефон и потягивал кофе, периодически тыкая по нему экрану одним пальцем, прямо по-дедовски. Много утром из них никто не болтал. Ну, ладно, только Аманда — единственный человек в семье, которого утром ничего не раздражало и который может с первых секунд своего пробуждения начать о чём-то начать активно щебетать, дай только повод. У остальных же в шесть утра не было никакого ресурса, чтобы выдавить из себя лишний звук. — Садись, — улыбчиво сказала Миллер Агнес и отодвинула стул.       В знак благодарности она кивнула и села уплетать свои макароны с тарелки. Слюнки у Агнес потекли от дивного запаха уже в момент, когда она вышла с ванны. — Как самочувствие? — спросил мужчина напротив них, с слегка хриплым голосом. — Нормально, — соврала Агнес, смотря в тарелку, однако по её внешнему виду вообще ни один человек в здравом уме бы не сказал, что она выглядит ''нормально''.       Виктор как-то осуждающе-удивленно посмотрел на неё. Что этот взгляд означал, Агнес не поняла, но скорее всего, он видел явные несостыковки в ответе Агнес и её убитому состоянию. Говорить ничего не стал и сделал глоток горячего кофе.       Всё же в утренней тишине, настраивающей на долгий, а для кого-то трудный рабочий день, посидели они совсем недолго, Аманда таки начала задавать вопросы по поводу всяких мелочей, но у Агнес было немного сил на социализацию, а вот на лишние движения — точно, нет. Во время ленивой беседы Миллер потянулась за солью, стоящей ближе к Виктору. Он определенно залип в телефоне, что-то читая, поэтому жена не стала его беспокоить. Из рукава шёлкового халата вытянулась перевязанное запястье. Оно всегда привлекало внимание и будет его привлекать даже когда повязку снимут. Раны от инферно хорошо заживают только у самих инферно. У остальных — гораздо хуже. Любое повреждение, полученное от химеры, схоже с ожогом от кислоты. Аманду укусила голодная псина, но помимо лунок от зубов, кожу вокруг будто разъело. Кроме пульсирующей боли, крови, вытекающей в такт сердца, Аманда чувствовала, как кровавое месиво на руке начало постепенно разъедать. Слава богу, скорая в тот момент быстро примчалась. И об этом невозможно не вспоминать, когда перебинтованное запястье попадается на глаза. А относительно недавно из руки вывели ''искры'', которые мешали нормальному заживлению. Но даже в этом случае, это не спасёт руку Аманды от уродливого и стянутого шрама.       Пока рука женщины дотягивалась до соли, в глаза Агнес бросилось кое-что поистине странное — жёлтое свечение, прямо на перевязанной руке. Не сильное, но легко замечаемое. Она тут же отвернулась. «А это ещё, что такое…?»       Только задавать вопросы кому-либо по этому поводу не имело никакого смысла. Почему то стало очевидно, что кроме неё самой это пятно никто не видит. Каждый день, если не каждый час, в её жизнь врывается все больше и больше странностей, объяснение которым совсем не появлялось в голове. Агнес пришлось проглотить тревогу по этому поводу вместе с остатками еды. По крайней мере, сделать вид, что все хорошо. В интернете она позже попытается найти информацию об этом, точно не при всех.       Когда все разобрались с завтраком, каждый зашевелился и разбрелся по своим углам, чтобы окончательно собраться к рабочему дню: Аманда — краситься, Агнес — выпить «наилюбимейшие» таблетки, Виктор — одеваться и заводить машину.       Стоило, наверное, надеть рубашку, колледж как никак, все должно быть официально, но самочувствие Агнес было, мягко говоря, не очень, чтобы запариваться и думать об «официальном виде». Она присела на свою кровать, потому что сил стоять не было. Ну как, было немного, но девушке хотелось как можно больше сохранить свой и так маленький заряд энергии. Ждала, когда Миллер заведёт и разогреет машину. Глаза сами посмотрели на руки, пытаясь увидеть что-то инородное, а Агнес прислушалась к ощущениям внутри: ничего не шевелилось, нигде не появлялась та самая рябь, предупреждающая о скором выходе монстра наружу, болела только спина, однако к этой боли отчасти она уже успела привыкнуть. Глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться себя и настроить на учебный день. Но тревожные вопросы остаются открытыми: «Что делать, если всё-таки оно захочет выйти в мир? Как быть?», ведь способов контроля над зверем Агнес не имела и не знала от слова совсем. Можно ли это вообще контролировать, когда химера живёт своей жизнью? Она задумалась, параллельно разминая руки. Все же один вариант пришел в голову: «В случае чего, пойти в туалет и закрыться там. Пока буду идти, руки будут спрятаны под худи и следов-трещин на руках никто не увидит. А вот что делать с лицом… Закрыть капюшоном и волосами — такая себе идея. Да и трещины светятся, закрыть лицо так, чтобы не было видно вообще ничего — не получится. А светящиеся ярко-белые глаза с фиолетовым зрачком? Что делать с ними?», — откинулась Агнес на кровать, ломая голову.       Ситуация казалась совсем безвыходной. Вдобавок, Агнес ещё вспомнила, что волосы у неё седеют во время выхода Инферно. Надев капюшон, все уродство, исходящее от монстра, не спрятать. «Что делать, что делать?», — спрашивала себя Агнес, массируя виски.       Она услышала, как затарахтел двигатель машины на улице. И Виктор зашел с улицы, чтобы позвать Агнес. Времени на раздумья не оставалось. Она укуталась в толстое худи, которое подарила на днях бабушка, и которое намного комфортнее ощущалось в таком состоянии. Ничего не давит, ничего не стесняет, и теплое, что важно в такую холодную мартовскую погоду.              Она оделась, закинула на плечо рюкзак, с огромном количеством рисунков и нашивок, и попрощалась с Амандой. В машине было всё так же холодно. Она хоть и прогрелась немного, но температура была не настолько комфортной, чтобы можно было спокойно расслабиться. Тем не менее, больному организму на это было плевать, пару минут езды на машине и Агнес уже отрубилась. Движения автомобиля убаюкали её как маленького ребёнка. Виктор тихо ухмыльнулся и сделал радио потише. Проснулась девушка, когда почувствовала заворот машины на стоянку.       Миллер обернулся, хотел уже будить задремавшую Агнес, но удивился, когда та сидела на готове с рюкзаком, хоть и с сонным видом. — Если будет плохо, напиши мне, окей? Я за тобой заеду во время перерыва. — Да, не, думаю, сама доеду, — отвечала Агнес, вылезая из машины. — Как скажешь. Давай, удачи. — Давай, — попрощалась она и глухо захлопнула дверь авто.       Только Агнес вышла на улицу, как почувствовала сильнейших холод, дующий по ногам. От него по коже забегали мурашки. Находиться долго на морозе Агнес не решилась и как раз, сзади Виктор стал выезжать с парковочного места. Снег громко заскрипел под шинами уезжающего автомобиля, а девушка быстрым шагом пошла в здание, чтобы не превратиться в местный ледяной экспонат. Народу было внутри много, а ещё в общем коридоре было безумно душно, поэтому задерживаться она в нём не стала, надела кеды, сдала куртку и направилась в корпус. Все пары, на удивление, были на первом этаже. Но в этом отделении народу было не сильно меньше. В число людей Агнес вдаваться не стала, села на свободную лавочку в ожидании пары. Ощущение из-за духоты и отсутствия сил — отвратительные, а к всеобщей ужасному состоянию закружилась голова. Кроме как ''ох'' в этот момент она выдавить из себя не могла. А до пары ещё было двадцать минут.       В корпусе стало определённо больше людей, чем обычно. Несколько групп, находящиеся на этаже, Агнес раньше не видела: это либо третий, либо четвёртый курс, которых вывели со второй смены. А судя по тому, что стоят они около кабинетов графических дизайнеров, значит, это они и есть, как собственно, и Агнес, только она второй курс и у неё ещё продолжаются школьные предметы.       Прошло уже пару минут ожидания пары. Очень высокая девушка с белыми волосами облокотилась на стенку, напротив Агнес. Разглядывать Агнес её не стала, хоть и столь высокая фигура и нестандартная внешность привлекала внимание: все-таки, белоснежные волосы и такой рост у девушек — нечастое явление. Да и рассматривать человека было бы неловко. А вот внутри что-то зашевелилось. Агнес уже узнавала это чувство, как будто что-то ползёт по органам, и ни о чем хорошем это не говорит. Агнес съежилась и застыла в ожидании. Возмущений внутри бушевало не мало, но выползать в мир монстр видимо был не намерен, по крайне мере не сейчас. От тревоги и волнения Агнес замерла, боясь лишний раз пошевелиться и спровоцировать химеру на более активные действия. «Спокойно. Спокойно», — твердила она больше не себе, а инферно.       Краем глаза, Агнес все-таки заметила, что та девушка неподалеку, откровенно, рассматривает её. Стало совсем не по себе и она отвела свой взгляд в угол, лишь бы не встретиться взглядами с этой незнакомкой. А взор у неё был хмурый, даже, слегка угрожающий. «Почему она смотрит? Что-то не так?», — напряглась Агнес и прислушалась к себе.       Однако посторонний ощущений на коже не было, ничего не рябило, а лишний взгляд чужого человека уже стал вызывать панику и паранойю. Прошло пару минут и девушка ушла, а после началась первая пара. Агнес быстро глянула в экран телефона, на случай, нет ли чего-то подозрительного и нечеловеческого. Все было обычно, Она выдохнула, хотя зачем было разглядывать её, непонятно.       Первая пара прошла в коматозе. Постоянно тянуло спать, из-за чего многие записи в тетради Агнес съезжали в моменты, когда она засыпала на ходу. На перемене ей пришлось просить у одногруппников тетради, чтобы заполнить пропуски в конспекте, образовавшиеся так же из-за постоянных «перезагрузок системы». Бедная Айлин, ведь ей придется каким-то образом разбирать эти съехавшие каракули.       Вторая пара прошла так же — плохо и безуспешно. Единственное, что радовало, что как только она закончится, можно будет идти в столовую и отдохнуть лишние двадцать минут перед последним предметом. Звонок прозвенел и все подростки ринулись в буфет, как и сама Агнес, свою еду то она забыла собрать утром. Пришлось отстоять не маленькую и крайне шумную очередь, чтобы купить одну булочку с чаем. Зато освободилось много столиков и можно было посидеть в спокойствии и одиночестве оставшееся время. Она заняла место и неторопливо раскрыла шуршащий пакетик с выпечкой. Удивительно, но высокая фигура с белой макушкой снова появилась в поле зрения. За ней шло ещё две девушки и направлялись они тоже в буфет. Вот, вроде бы, ничего не случилось, человек просто смотрел на неё, а возникло необъяснимое желание — не встречаться с ним совсем. Что-то отталкивало её от этого человека.       Когда Агнес разглядела немного их лица и одежду… Откровенно говоря, выглядели они как не очень приятные личности, дело с которыми лучше совсем не иметь. Или проще, выглядели — как стервы. Конечно, неправильно судить людей по внешности, но иногда это все же происходит. Да и исходило от них странная атмосфера…опасности, что ли. Когда же они купили еды, то как на зло сели позади Агнес. Троица о чём-то шушукались между собой, причем, достаточно громко, но расслышать хоть какие-то слова Агнес все равно не могла. Она недовольно продолжала жевать свою булочку, хотя чужие люди за спиной начали слегка раздражать. «Вокруг столько свободных столиков, почему нужно садиться именно рядом со мной», — возмущался внутренний интроверт в девушке.       Спустя пару минут надоедливого шёпота, одна из них громко звякнула тарелкой. Это было последней каплей. Постоянно окружающий Агнес шум стал сильно нервировать. Она одним глотком допила свой чай, вскочила с места и направилась к выходу, попутно сдав посуду. Но она чувствовала, как несколько голов из этой компании продолжали наблюдали за ней, пока не вышла из столовой окончательно. «Почему они на меня так пялят? Что не так?», — задавалась вопросом девушка, смотрясь в зеркало, но причин для беспокойства не виднелось.       Раздраженная лишним вниманием, она пошла на последний урок. Тем временем, странная компания из трёх девушек оставалась в столовой. — Увидела, да? — спросила самая высокая из них, похожая на спортсменку из-за подтянутого тела.       У второй, кому были адресованы эти слова, глаза были раскрыты ни то от изумления, ни то от гнева. Она открыла рот, но слова из него так и не выходили. — Надо что-то делать… — произнесла тихим голоском третья. — Да, только что? — нахмурилась белобрысая. — Дура, она вообще понимает, что творит? — фыркнула вторая, оклемавшись. — Это что, игра какая-то для неё «Спалят меня или не спалят?»       Первая пожала плечами, не знав, что ответить. — Ты не видела её бейджик, может там группа написана хотя бы или имя с фамилией? — спросила третья девушка, убирая рыжие прядки с лица. — Я не разглядела. И вижу её впервые. — Оу… — выдала та. — Мы из-за неё все помрем. Нужно её выловить, — решительно сказала другая девушка. — Что? Как? — спросила рыжая. — Не знаю, но надо выловить. Это может быть подставная девка от крио? — спросила она. — Очень на вряд ли, — покачала головой девушка, которую видела Агнес с утра. — Надо рассказать ещё Эш. — Я уже ей написала.

…

      Последняя пара шла в виде контрольной от которой у Агнес адски разболелась голова. Хоть она и могла попросить Виктора, чтобы он довез её до дома, звонить она ему так и не стала, не хотела беспокоить. Мигрень заставила идти девушку до остановки в полной прострации. Как она оказалась дома, она уже и не помнила. Дошла до него как-то на автомате. Единственное, что она сделала, выпила таблетки и вырубилась до самой ночи. Когда же она проснулась, все уже спали. Она поела, посидела немного за компьютером и снова легла в кровать, почитав сообщения от Айлин. «Тренировка прошла хорошо. Завтра выступление».       День прошел не очень, но самое важное — инферно внутри не сильно беспокоил. Агнес в миг показалось, что она научилась как-то его контролировать и возможно, все не так плохо.       Следующее утро начиналось также мучительно, как и вчера. Дорога до колледжа ничем не отличалась. Единственное, Айлин снова нет.       Первая пара — учитель даже не пришел на пару, поэтому группа занималась своими делами. Даже почувствовался резкий запах ацетона и оказывается, девочки решили сверить на своих ногтях новые цвета лаков. Абсурдно, но ладно, закончили они с этим делом за пару минут, особенно когда на них кто-то вякнул из класса. С Агнес пытались завести разговор одногруппники, но в очередной раз шум в голове, высосавший все силы, с одногруппниками поболтать особо не дал. Обменялись парочку слов, да и закончили, видя Агнес, пребывающую не сильно хорошем состоянии.       Второй урок ведёт куратор — Ангелина Павловна. Она одновременно пытается казаться строгой, но порой устаёт от своего образа и ведёт себя мягче, время от времени. Несмотря на её суровость на лекциях, сзади Агнес две девушки зашушукались: — Ты слышала последние новости? — Да, это же ужас какой-то, кто это сделал…? — пораженно говорил человек сзади. — Инферно, наверное. Кому то ещё надо было?       На слове «инферно» Агнес заинтересовалась. «Что за новости такие?», — сразу оглянулась через плечо она.       Но на уроке спрашивать было неуместно, да и Ангелина Павловна уже пригрозила группе, что слишком шумно. Поэтому она застучала пальцами по дисплею — «Новости Брады». Ссылка загрузилась и первый же заголовок.

«ТРУПЫ ТРОИХ ТЕРРОРИСТОВ ПРИНЕСЛИ К ГЛАВНОМУ ОТДЕЛЕНИЮ КРИО-ПОЛИЦИИ»

К статье прилагалось зацензуренное фото, на котором явно было много крови. «Ахиреть…», — вырвалось, хоть и в мыслях, у Агнес. Огромный рой мурашек пробежал по рукам и спине.       

«Ранним утром, перед входом в отделения крио-полиции обнаружили три изувеченных тела мужчин, предположительно, принадлежавшим к террористам, устроившим несколько дней назад перестрелку с крио. Напомним, что в данной перестрелке погибло пять человек и ещё одиннадцать серьёзно пострадало. На шее у одного из них нашли записку со словами «Это — они. Ваша очередь». В следствии экспертизы отпечатков пальцев обнаружено не было, ни на записке, ни на мужчинах, а так же выяснилось, что данные люди действительно были участниками недавнего теракта. Полиция отказалась давать подробную информацию об расследовании и о записке. По нашим предположениям, военно-национальная гвардия скоро откроет Левобережный район I и II. Но остаётся главный вопрос, «Что за группировка принесла трупы людей к крио и насколько она опасна? Ещё ли это одни террористы или хотя бы, в ближайшие дни, люди могут спать спокойно?»

— Журналист Артемий Ме́хинков.

      Ещё одно страшное событие, произошедшее в Браде. Жизнь определенно становилась опаснее, по крайне мере, из-за чувства тревоги, Агнес так казалось.

— Дети, потише! — громко потребовала куратор, попутно постучав ручкой об деревянный стол, силой вывев Агнес из мыслей громкими звуками. Ангелина Павловна вела себя так всего пару… секунд, но руки Агнес, незаметно для неё самой, оказались на ушах, пытаясь оградиться от шума. Почему вокруг все стало таким громким? Почему всем вечно нужно чём-то зашуметь?       Она выдохнула и задумалась, откинувшись на спинке стула. «С другой стороны, это же ведь хорошая весь, не правда ли?», — спросила она себя же.       Урок продолжился, но уже в полной тишине. Ангелина Павловна дала задание, связанное с оригами. «Детский сад», — возмутилась Агнес, очередной раз складывая бумагу в нужную форму.       Она ненавидела оригами. Всё что угодно, только не это. Тем более, ватными и не особо послушными руками, делать это было в разы сложнее. Несмотря на то, что Агнес не является вспыльчивым и сильно эмоциональным человеком, именно на ЭТО тупое складывание бумаги, терпения у неё никогда не хватало и могло вывести из себя за пару минут. Когда проходят подобные уроки, Айлин то и дело слышит от Агнес: «Да сука, как это сворачивать-то».       Поделка почти готова, хотя по её внешний вид оставлял желать лучшего, а моральное состояние самой бумаги просило, нет, кричало, выбросить её в мусорку и как можно быстрее. На помятую поверхность, с глухим звуком капнула капелька крови. Что-то побежало по желобку, а затем по губам. На них появился неприятный привкус железа. Агнес, вскочила с места и закрыв нос рукой, как поняла, что происходит. От испуга казалось, что из носа с каждой минутой начинало лить все сильнее и сильнее. Куратор сразу заметила, капли крови и прижатый нос Агнес, сидящей на первой паре, буквально перед ней. Глаза под очками распахнулись, выдавав испуг. — Беги, беги в туалет скорее, — жестами показывая на выход.       Как только Агнес услышала слово «беги» от учителя, тут же вылетела в коридор, ища ближайший умывальник. И как на зло, он находился на первом этаже. А вот на втором, умывальники не работали, уже лет как тридцать. Она пролетела по лесенкам вниз, с такой огромной скоростью, с какой не бегала, наверное, никогда, при этом оставляя следы на старом расшибленном кафеле. Прошло, кажись, меньше минуты, и она оказалась около «фонтанчика» с водой. Агнес наконец могла по нормальному выдохнуть и вдохнуть воздуха через рот. И так обессиленное тело и резкая физическая нагрузка, которая ей противопоказана, сразу же отдала на легкие и мышцы спины. Отдышка и, временно не дышащий нос, заставляли рвано и громко хватать кислород. Но можно было успокоиться: струя крови хотя бы не польётся никуда, кроме как в этот фонтанчик, из которого еле-еле лилась вода.       Он находился в своеобразной зоне для отдыха, где стояло пару лавочек, да одно мягкое кресло. Ну, и еще, автомат с едой, что обычно, должно быть редкостью в школах и колледжах, по здесь, он есть. Скромно, но всё же уютно. До этого здесь сидели местные «крутые девчонки», которые никому не давали прохода и бесконечно парили из ПОД системы, образовывая целое облако над собой. А потом их всех разогнали, да и не только их, а вообще многих студентов, что здесь редко кто стал появляться. Удивительно, что посреди пары здесь находилось несколько человек, причём, явно не собирающихся обратно на занятия, либо вообще прогуливающие их. Агнес пролетела мимо них, уловив только цвета их волос и…похожи они были на вчерашнюю группу девчонок. Но сейчас совсем не до этого.       С носа текло так, будто его вообще разбили. Ладони безуспешно старались стереть кровь с лица и желобка, а она, как на зло, продолжала литься и литься. У Агнес никогда не шла кровь из носа, ни один раз за всю жизнь, и вот, только на днях полило: сначала на поминках, теперь сейчас, с очень маленьким промежутком, но пугало не это. Она сталкивается с этим впервые, как правильно действовать, она не знала. Даже не читала никогда про это.       Сзади стало чувствоваться эта нарастающая угнетающая атмосфера, ни с того ни с сего, будто зашёл не в тот район. Она ощущала, как несколько пар глаз нарочно стали прожигать ей спину своими взглядами. Здесь что-то не так. Им что-то нужно. А повернутся не давала, все ещё, идущая кровь, которая так и не хотела останавливаться. Позади послышалось подозрительное шуршание. Агнес как можно быстрее попыталась стереть часть крови с желобка и запрокинула голову, чтобы установить зрительный контакт с человеком, целенаправленно идущего к ней. Не нравилось ей всё это. — Эй, ты как, нормально? — наклонилась черноволосая девушка, интересуясь. — Да-да, не беспокойтесь, — наспех ответила Агнес, снова и снова вытирая красные ручьи под носом. — Мм, — многозначительно промычала та.       Внутри забилась тревога. Здесь все было не так, а от девушек исходило едкое чувство опасности, накаляющиеся с каждой секундой. В какой-то момент, реальность Агнес стала чувствовать хуже, голова слегка кружилась. И нельзя было даже присесть из-за продолжающей идти крови. И не успела она в очередной раз поднести ладонь к кровоточащему носу, как чьи-то пальцы оказались прямо на шее и швырнули её в стену. Из Агнес вышел какой-то полухрип, полукрик. Спина тут же взвыла от боли, крылья, спрятанные в ней будто взбаламутили. Или что то, Агнес не поняла. — Ты че, сука, ахирела?! — прошипела та же девушка, сильно давя пальцами на шею.       От неожиданности Агнес закашлялась, но поводом для ослабления хватки у незнакомки это не было. Несмотря на то, что нападавшая, по лицу, была худощавого телосложения, Агнес чувствовала с какой силой та вдавливает её в штукатурку. Сила эта определенно нечеловеческая. — Отпусти, — прохрипела она. — Я постою на шухере, — предупредила рыжая и скрылась за углом.       Как жаль, что данная зона отдыха находилась в маленьком закутке, который до недавнего времени был пустой. Учителя и работники редко сюда заглядывают, так что на вряд ли, кто-то вообще узнает о происходящей вакханалии сейчас. Самая высокая из них посмотрела в ту часть коридора, куда ушла другая девушка, проверяя, не идет ли кто, а затем вернулась назад. Видимо, и вправду, никого. Какая патовая ситуация… — Ты хоть понимаешь, что из-за тебя нас всех убьют, — процедила напавшая через зубы, впиваясь своими красными глазами куда-то душу.       Алая струйка стекла на кисть бешенной девчонки, но её это почти никак не смутило. Она задержала секундный взгляд на руке, а затем перевела его обратно на Агнес. «Неужто ли вам с самого начала от меня что-то было нужно?», — не понимала Агнес, но картинка складывалась в голове в пазл из случайных стычек с ними.       Её глаза забегали по всем присутствующим. Она всех их помнила и интуиция не зря подсказывала, держаться от них подальше. — Отъебись. Я ничего не понимаю, — огрызнулась Агнес, и постаралась отодрать руку от горла, но в ответ она сжалась сильнее, выдавив из неё, ещё один сипой хрип. А реальный мир продолжал ускальзывать из-под ног. В глазах появилась необъяснимая муть. Схожая с той, что была на поминках. — Ты дура или как? — спросила девушка, но дожидаться ответа она не стала, а дёрнула Агнес за волосы, ткнув ими прямо в лицо. — Вот это, что за хуйня, не объяснишь?       Это была бы самая обычная синяя прядь волос, да только вот кончики у неё — седые. Глаза сами раскрылись от шока. И этим она окончательно себя выдала. Она была полностью уверена, что контролирует зверя внутри. Почему она ничего не почувствовала? Как так вышло? — Я не знаю. — Тц, о-о-о-й-й,— протянула девушка напротив и закатила глаза. — Да, ну. Реально что ли не в курсе? — с колкой иронией задала вопрос она. «Мне конец. Мне точно конец», — запаниковала Агнес. — Нет, — с дрожью в голосе ответила Агнес, пытаясь во второй раз убрать руку.       Тело становилось ватным. Мир уходил из-под ног. — А я не верю, — грубо заключила черноволосая и сильнее впечатала Агнес в стену, что заставило снова её засипеть. — Тебе вообще повезло, что мы первые, кто увидел это, — хмуро констатировала белобрысая.       Дышать стало совсем тяжело, мир поплыл окончательно. А эта дрянь все не отставала, схватила Агнес несколькими пальцами за челюсть, и кажись до синяков. — Ты подставная крио? — Отпусти, — сипло попросила Агнес, теряя остатки мироощущения. — Отвечай, — твердо сказала та и надавила на кости лица. — Отпусти, — вскрикнула она и взмахнула рукой.       Посреди коридора послышался сильный шлепок. Черноволосая девушка стояла в другой совсем стороне от Агнес, схватившись за щеку. Кожа у неё горела адским пламенем, но от удара она даже не пискнула, а осталось лицо невозмутимым. — Что у вас происходит?! — возмущенно зашипела и выглянула третья незнакомка.       Ладонь Агнес жгло и пульсировала от боли не меньше, чем у той, кого ударила. Пелена застилала глаза, мир окончательно ускользал от ног. Но руки рябили, даже через всё это мыло в глазах, Агнес видела, как неестественно побелели её руки. «Нет…» Она спалилась. Это конец. Она попыталась сделать шаг, другой от стены, чтобы отойти от них всех, хотя бы на немножко, но ноги предательски подкосились, и она с силой упала на колени. Вокруг быстро темнело, а звуки глушились с каждой секундой. Кажется, та высокая девушка запаниковала, что-то спрашивала их обеих, но Агнес уже точно не могла расслышать. Она предприняла вторую попытку встать на абсолютно ватные ноги, но опять не вышло. Глаза закатились и она окончательно упала на пол. Голоса стали громче, кто-то пытался поднять её обмякшее тело. А дальше — темнота. И больше ничего. — Эй-эй-эй-эй! — запаниковала белобрысая, видя падающую девушку, но поймать она её не успела. Как только она побежала, перевернула Агнес на бок и пыталась привести в её чувство.       Получившая пощечину, пыталась прийти в себя. — Ты что её почти задушила?! — зарычала другая. — Она не из-за меня упала… — растерянно пояснила черноволосая. — ДА ЧТО ТЫ, а почему она валяется на полу, а?! — Она упала от чего-то другого, я держала не так сильно, чтобы она могла задохнуться, — оправдывалась нападавшая. — Ну-ну. — Злобно процедила та. — Рим, что делать? — спросила третья, не дожидаясь развития их беседы.       Рима метнула взгляд на рыжую девушку. — Позови учителей или взрослых. Скажи, что человек в обморок упал. — Уверена? — переспросила она. — Да, — коротко ответила Рима и присоединилась к своей подруге.       Девушка рванула вверх по лестнице, к ближайшему кабинету. — А трещины? Снова не появятся? — Нет, по крайне мере, не должны.

***

      По коридору на втором этаже, как раз вовремя, шла невысокая женщина, лет пятидесяти, короткой стрижкой, с круглым лицом и очками, а в руках у неё была какая-то кипа бумажек. Она сразу же обратила внимание на бегущую к ней ученицу посреди пустого коридора. — Ой, Зарюшка, ты что тут делаешь? — У нас окно в расписании, но сейчас не об этом. Там девушка в обморок упала, Эш и Рима остались за ней следить, а я за кем-нибудь из взрослых побежала. — Ох, Господь, где девушка упала? — не на шутку испугалась женщина. — Внизу, пойдёмте скорее.       

***

      Рима закопошилась в своём портфеле, брошенным около кресла, и нервно зашелестела упаковкой салфеток, которые были во внутреннем кармане. Оторвала одну из них от общей пачки и приложила к кровоточащему носу незнакомки. Она почти остановилась, а имевшиеся следы под носом, на губах, подбородке и шее начали подсыхать, и выглядели они…крайне жутко. По-хорошему, нужно было убрать хотя бы часть их с лица, но лишний раз прикасаться к синеволосой не хотелось, теперь каждое действие Рима делала с опаской. Она была полностью уверена, что она не могла довести человека до обморока от удушья, но «Какого хрена она свалилась прямо сейчас?! Симулирует?», — раздумывала про себя девушка.       Запачкана была и белая футболка с такой же белой рубашкой в полоску. У неё будто не кровь из носа шла, а будто её избили… Рима вытерла кровь со своей руки, чтобы лишних вопросов не возникло. Они стали терпеливо ждать, хотя нервяк определенно создавал лёгкую панику. Веки Агнес задергались. Она поморщилась, а затем неторопливо открыла глаза. Беловолосая девушка, облегченно выдохнула: — Очнулась.       Агнес не до конца осознавала, что произошло, но знала точно. Они пытались её задушить, избить тут же пыталась встать и отойти от неприятной ей компании. Как они её окружили и как вторая из них душила её, она прекрасно помнила. — Тебе лучше не вставать. — Отвали, — огрызнулась Агнес, и через боль и слабость приняла сидячее положение, а затем и вовсе отсела подальше.       Глаза всё еще застилала мутная пелена, но постепенно она сходила на нет. Сверху послышался звук каблуков.       Нападавшая обратилась к Агнес: — Если ничего не расскажешь учителю, мы поможем. — Угу, конечно, — бросила Агнес и отдалилась. — Сначала ты меня пытаешься задуш… — Тогда сдохнешь от рук крио, а других инферно потянешь вместе с собой в могилу. А знаешь как?       Звук каблуков все усиливался. — Узнают, что в колледже среди детей и подростков бродит бешенная тварь, которая не смогла себя сдержать, и начнутся такие проверки, о существовании которых ты, милочка, даже не в подозреваешь, и считай, что из-за тебя все инферно здесь — трупы, а это несколько десятков минимум. Хочешь убить разом человек сорок? Тогда валяй, — быстро сказала черноволосая через зубы и отошла от Агнес, навстречу учителю. — Здравствуйте, Мария Владимировна, — поздоровалась она и сделала крайне встревоженный вид.       Агнес уловила, как легко изменилось выражение лица девушки перед ней. Как резко появился обеспокоенный и встревоженный образ, в который легко поверят, потому что выглядит, правдоподобно, что разозлило еще больше. «Дайте ей оскар. Актриса без награды». — Здравствуй, Римочка. Это эта девочка в обморок упала? — испугано и быстро спросила женщина. — Да, она долго не приходила в себя. «Риммочка значит», — заключила Агнес.       Учительница наклонилась и обратилась к Агнес: — Как ты себя сейчас чувствуешь? Встать сможешь? Ты с какого курса, кто твой куратор? — Да, смогу. Второй курс, Ангелина Павловна куратор, — немного растерянно отвечала она, параллельно вставая и отряхиваясь, не понимая последствий этой стычки и своего обморока.       Сейчас вся эта святая троица выглядела куда дружелюбнее, чем пару минут назад. Как напуганные котята. Внутри все кипело, но и выяснять, кто и зачем устроил эту «недодраку» и «недоразборки» сейчас нельзя. Слова этой «Римы» заставили задуматься и заткнуться. Салфетку она по-прежнему держала около носа, но был вопрос: «откуда она вообще появилась?». — Какая ты бледная. Пойдемте в мой кабинет, ты сможешь подняться на второй этаж? У меня там тонометр и удобный диван, полежишь пока не придешь в себя. — Да-да, я получше себя чувствую.       Женщина незамедлительно повела всех в свой кабинет, который, как кстати, очень близко находится к лестнице на втором этаже, так что путь занял буквально минуту. Как только они добрались, женщина торопливо усадила Агнес на стул и принялась измерять бедняге давление. Агнес никогда не любила этот прибор, по большей части из-за манжета, который с особой силой сдавливал плечо. — Ну что ж, деточка, у тебя давление пониженное, — заключила добрым тоном учитель, сняв очки.       Агнес молчала, не зная, что отвечать. Кровь неприятно стягивала кожу. — Я должна сообщить твоим родителям, — сказала она и со скрипом встала со своего стула. — Нет нет, пожалуйста, не нужно. — Почему? — с какой-то жалостливой и непонимающей интонацией спросила женщина. — Они и так слишком за меня волнуются, я не хочу лишний раз их беспокоить. У меня… — Агнес покрутила пальцем, около виска, подбирая слова. — Мигрень, от которой я пью таблетки. От них много побочек и такое состояние для меня не в первой.       Троица подозрительно переглянулась между собой. Учительница задумалась, смотря в пол. Подумала, подумала, да все-таки сказала: — Нет, извини, я так не могу. Я позову твоего куратора и она позвонит твоим родителям. Девочки вам не сложно за ней последить? — Нет, конечно, — чуть ли не хором сказали все трое. — Нет, не надо, — хотела бы сказать Агнес, но голос сорвался на первой букве «н».       Учитель скрылась за стенкой, а она осталась наедине с этой отвратительной компанией. Она снова почувствовала на себе этот, дробящий душу, взгляд. И тишина в кабинете этой милой тётеньки угнетала. — То, есть ты «типа» не понимаешь, что с тобой происходит? — едко задала вопрос, черноволосая. — Нет, не понимаю, — честно и с твердостью в голосе заявила Агнес. — Это появилось позавчера, ясно? — Да ну? — скептично забросила голову та. — Меня рвало и выламывало ночь так, будто я вот-вот сдохну. Я не знаю, что это и как с этим бороться, я тоже не знаю, — честно открылась она, хотя оставалась огромная доля сомнений, что лучше бы она этого не делала и отрицала всё до самого конца. Они же ведь совершенно чужие люди.       Они опять замолкли, видимо, всё обдумывая. Затем голос черноволосой разрезал тишину: — Ты в курсе, что таких как ты — единицы. Думаешь мы поверим в что, что якобы ты — пробудившийся Инферно? — Окей. Не верь, — бросила Агнес, устав что-то доказывать. — А если не врёт? Она мигрень упомянула. Вполне похоже на пробудившегося, — сказала девушка, на бейджике которой было напечатано «Эшли Уилсон». — Ёпт, и ты туда же. Сколько ты видела или слышала о случаях с пробудившимся?! — Нисколько. — НУ, ВОТ, — шёпотом шикнула она. — А что если она вообще крио? — Тогда мы уже мертвы, — заключила Эшли.       Рыжая девушка выдохнула от напряжения и неожиданно протянула свою руку Агнес. — Я Зарья, но все зовут меня просто Заря. Понимаю, наше общение началось с совсем не с той…ноты, но надеюсь, мы сможем поладить и узнать друг друга с лучшей стороны, — мило произнесла Заря, ожидая ответного рукопожатия.       Агнес кинула подозрительный взгляд на руку, но в ответ всё же пожала. Эта девушка бесила её меньше всего. Округлое лицо, покрытое большим количеством мелких веснушек и большие желтоватые глаза, вызывали доверия чуть больше, чем другие девушки. Да, и вроде бы, искренности в ней было тоже больше. — Агнес, — холодно ответила она.       Рима как-то недовольно хмыкнула, несводя взгляда.       На коже головы зарябило, что заставило Агнес дернуться и схватиться за макушку. Она попыталась прогнать монстра, но у него были иные планы, он хотел выйти наружу. Паника отчетливо читалась на лице Агнес и долго совета ждать не пришлось, Зарья снова заговорила тонким голоском, будто читая мысли и понимая всю тревогу: — Потри голову так, будто делаешь массаж. — Что?       В коридоре послышались звуки каблуков. Терять время Зарья не стала, подошла сзади и чужие пальцы стали разминать медленно и постепенно кожу головы и плеч Агнес. Странно, но нарастающая рябь остановилась. Монстр, на удивление, застыл, а затем затих вовсе, так же резко, как и объявился.       В проёме оказалась запыхавшаяся Ангелина Павловна и Заря отошла. — Агнес, что случилось? Мне сказали, что ты упала в обморок? — Да, но я мало, что помню, — немного замявшись констатировала Агнес.       Куратор бросила взгляд на троицу. — Рим, что случилось? Вы её нашли? — обратилась она к девушке, будто давно её знает. — Да, мы, — ответила Рима, снова включив испуганную овечку. А затем стала рассказывать «как всё было». — Мы сидели около автомата, увидели… Агнес, — чуть запнувшись, произнесла она её имя, будто не хотела произносить его вообще. — Сначала у неё шла кровь из носа, а и мы лезть не стали. С кем не бывает. А потом увидели, что она хватается за раковину из последних сил и падает на пол. Мы поймать её не успели, а как она упала, Заря к вам побежала.       Заря закивала в знак подтверждения.       Пока Куратор слушала удивительный и «фантастический» рассказ от «Римочки», она дёрганно нажимала на экран телефона, что-то вбивая. Агнес оставалось лишь застыть в ожидании. «Только не звони Вите. Только не звони Вите. Только не звони Вите», — надеялась она, нахмурившись.       Из динамиков телефона всё же донесся тревожный гудок телефона. «Твою мать», — осознавая, выругалась Агнес, закрыв голову руками и облокотившись локтями в колени.       Прозвучал один гудок. Второй. «Не бери трубку, не бери». — Алло? — донесся знакомый и родной голос Виктора.       Учительница села на своё место и стала что-то писать в бумажках. Она, кажись, более спокойно отнеслась к этой ситуации. Заря почесывала нос, пытаясь таким образом отвлечься от стресса, Рима уткнулась глазами в пол, но раздулась как индюк, а «Эшли Уилсон», неконтролируемо и быстро дергала правой ногой, сидела немного по «пацански», раздвинув ноги. А Агнес замерла в ожидании. — Здравствуйте, Виктор. Это Ангелина Павловна вас беспокоит. — Да, что такое?       У Агнес больно кольнуло где-то в сердце после этих слов. — Дело в том, что Агнес упала в обморок. Сначала у неё пошла кровь из носа на уроке и она вышла, а затем, ко мне прибежала другая учительница, сказав, что девочки с третьего курса Агнес поймали и пытались привести в чувство. Сейчас она под присмотром, вроде бы чувствует себя хорошо, но оставить её сегодня на занятиях я не могу, — после, она добавила: — Да и вся одежда у неё в крови.       В трубке повисло молчание на несколько секунд. Похоже, Миллер был в шоке. Какое-то чувство вины и…стыда появилось в душе Агнес и повисло тяжёлым грузом. Опять она его дёргает своими болячками. Опять Миллеры будут переживать. Она безнадежно выдохнула. — Я скоро приеду и заберу её. — Хорошо, тогда она будет в коридоре вас ждать. До свидания. — До свидания.       Ангелина Павловна с усилием прижала переносицу, будто у неё закололо в голове. — Так, ладно, собирайся потихоньку, бери куртку, переодевайся и жди. Ты же сейчас себя нормально чувствуешь? — Да, вполне.       Она уперлась руками в бока и смотрела в стену, размышляя, пока Агнес потихоньку вставала и пыталась найти свой рюкзак. Кстати, о нём. Она совсем не обратила внимания, что эти три девчонки принесли и его. Эшли протянула его Агнес, чтобы той не тянуться за ним лишний раз. — Спасибо, — сказала Агнес, но думая, не лазали ли они у неё в портфеле. — А вы что, знаете друг друга? — Спросила куратор.       Только Агнес хотела ответить «Нет», как всю инициативу взяла на себя Рима: — Да. — В правду? Не видела никогда, чтобы вы общались. — Мы буквально пару дней назад познакомились, по переписке. Мы же во вторую смену были, вот и не могли никак встретиться, верно, Агнес? — жутко повернула голову Рима, ожидая только положительного ответа. Её красные глаза были красноречивее всех слов — «Только попробуй сказать «нет». — Да. Верно, — сглотнув слюну, подыграла она. Эта бешеная девчонка определенно умела запугивать и манипулировать. Уж как ловко она заставила Агнес молчать об этой ситуации. — Давайте мы её в коридоре подождём, когда за ней приедут? У нас все равно окно и нам делать нечего, — предложила высокая беловолосая девушка. — Да, давай. Агнес, напиши, как будешь дома, хорошо? — Обязательно.       Попрощавшись, куратор удалилась и побежала обратно на пару. Опять. Опять наедине с ними. Агнес медленно побрела в сторону раздевалки, понимая, что бежать не получится, и так, и так поймают. Она приняла решение молчать и даже не пытаться завязать диалог с ними. Сейчас они кажутся дружелюбными, но отойдут они на пару метров от кабинетов, так из них польётся желчь. И на удивление, всю дорогу до раздевалки и до лавочки они не трогали Агнес, изредка перешептывались между собой, да и только. Спасибо и на этом. Гардеробщица, как только подошла забрать бирку и глянула на девушку с окровавленным лицом, испугалась. Спросила, все ли в порядке, но Агнес быстро отмахнулась, сказав, что все нормально.       Кинув вещи на лавочку, она пошла к умывальникам, чтобы смыть кровавое месиво с лица. За ней девочки не пошли, остались около вещей, да о чём-то тихо говорили. Наконец, стягивающая кожу кровь, стала уходить вместе с водой в сифон. Жаль рубашку с футболкой, вдруг не отстирается. Издалека послышались шаги и из стенки выглянула Зарья. Она, определенно что то хотела сказать, но замялась, то ли от неуверенности, то ли от неловкости. Агнес повернула в её сторону голову, ожидая слов. Тяжелый взгляд таки заставил девушку говорить. — Слушай, давай я дам тебе свои контакты. Ты же есть в НС? На случай, если растеряешься с, — здесь она прервалась, пальцем показав на что-то внутри грудной клетки. Она про «инферно». После жеста она продолжила предложение дальше: — можешь писать мне. Я почти всегда в сети.       Агнес поразмыслила, а не подстава ли это. С другой стороны, она и так уже спалилась, монстра сдерживать не может, даже малейшего представление об этом не имеет. Терять точно нечего. — Да, есть.       Зарья показала свою страничку, точнее, как записана в НС — Зарья Ми́нская. На аватаре стоит фото самой девушки в каком-то клубе. Они даже добавили друг друга в друзья. — И ещё. Если будем списываться, вечером ты должна будешь почистить переписку. — Зачем? — недоумевающе спросила Агнес. — Так нужно, — Закончила Зарья и пошла обратно к своим.       Агнес сполоснула ещё раз лицо, убедилась, что на лице и шеи больше ничего нет и пошла в пустой коридор, переобуваться. Рима присела одновременно с Агнес, только та на лавочку, а она на карточки. — Какая у нас гарантия, что ты не крио и не убьёшь нас, как только мы подпустим тебя к себе поближе? — Я не знаю как тебе доказать это. И если так боитесь, зачем даёте свои контакты и вообще разговариваете со мной? — Потому что у нас выбора нет, — прошипела Рима. — Да ну? — вскинула бровью Агнес. — Я тебя объясняла причину, — грубо рыкнула Рима.       Послышался грубоватый голос Эшли за спиной. — Мне кажется, если бы она была крио, мы бы знали, — произнесла она, явно на что-то намекая.       Рима задумалась, смотря в потолок, а потом покачала головой. — Может быть, а может и нет. Никогда не знаешь, кто засланный казачок, а кто нет, — сказала она, смотря на Агнес, как бы обвиняя её.       Агнес закатила глаза и цокнула. «Идиотский день. Идиотское все. Надо же было так вляпаться!»       После недолгого молчания от Римы появился неожиданный вопрос. — Ты до завтра дотерпишь? — спросила она шёпотом, чуть ли на ухо. — Ты…о чём? — Ладно, намекну по-другому. Сколько недель ты себя плохо чувствуешь? — Недели три. -… А сильно плохо тебе было позавчера, так? — Да. — Тогда вот что. Завтра мы тебе поможем. Но не надейся, что так будет и дальше. Мы поможем всего один раз. А дальше ты сама. Сегодня закрываешься в своей комнате или где-нибудь ещё, плевать, главное, чтобы тебя никто не видел и не запалил. И своим родакам ни слова, слышишь? Ни. Слова, — повторила она. — Всё ясно? — Да. Ясно. — Отлично, — заключила Рима и выпрямилась.       Больше, разговора между ними не было. Троица болтала о своих вещах: о предметах, об учителях, о графическо дизайне, даже блогеров затронули, которых Агнес не знала. Она сидела, накинув на себя пальто, и теребя в руках шапку. Нужно было переварить все события, произошедшие за сегодня, но тревога по поводу Виктора не утихала, а только нарастала. Да и не только по поводу него, а еще и нового и неожиданного «сожителя» в организме из-за которого её могут убить. И как оправдаться перед Виктором, чтобы он не настоял на смене врача и лекарств? Как не спалиться перед самими врачами? А может быть и нет в этом ничего такого?       Пока она ждала его и думала, параллельно, еще рассматривала этих трех девиц. Выглядели они все очень по разному: Зарья похожа на милую девушку, с тонким голосом, и волосами по талию, но остроты в её образ придают длинные заостренные ногти, переливающиеся на свету. Усыпано веснушками не только лицо, но и кисти рук, из-за чего можно было бы сделать вывод, что остальные части тела тоже в них.       Эшли среди всех самая высокая. Наверное, метр восемьдесят. За просторным свитшотом не видно, как выглядят её плечи и торс, но вот по обтягивающим штанам видно, что она занимается спортом: накаченные икры и бедра прямо говорили о том, что Эшли много посвящает времени пробежкам и упражнениям. Белые волосы были собраны в хвостик, только вот толку от него, мягко говоря, не много. Резинка съехала вниз и готова была упасть раз пятнадцать на пол за все время, но она продолжала держаться с помощью какой-то неведомой силы на волосах. И вроде бы, Эшли знала и понимала, что хвост совсем не держится, но то ли ей было плевать, то ли... Ей было плевать. Волосы постоянно лезли на лицо и в глаза, но каждый раз она убирала их пятернёй и благополучно забивала на них, пока они снова не загородят обзор или не облепят полностью щеки. А ещё именно её она видела вчера утром. Возможно, она и увидела "неладное первая".       Рима. Самая бесящая из всех девушек, имела бросающуюся в глаза внешность: черное каре с сильно секущимися и покрашенными в пурпурный цвет кончиками. За чёрной оверсайз одеждой нельзя было разглядеть телосложение, но пальцы длинные и худые. Ростом такая же, как и сама Агнес. А её зрачки имели необычный ярко-красный цвет и каждый раз, когда она смотрела на Агнес, ей становилось не по себе. Так ещё, взгляд тяжёлый и холодный. В них совсем не хочется смотреть, потому что в них почти всегда читается какое-то осуждение или презрение. А на губе и в носу мелькал на свету пирсинг.       Через двадцать минут в проеме появился Виктор, Агнес сразу же вышла ему на встречу. Он не поздоровался, а сразу спросил: — Ты себя сейчас как чувствуешь? — Нормально, — пожала плечами она.       Она последний раз глянула на девушек, которые тоже наблюдали за ней и мужчиной рядом, а затем Виктор открыл проходную дверь, пропуская Агнес, и ушли.

***

      Звонок с последней пары давно прозвенел. В коридоре осталось крайне мало людей, и то, явно не собирающийся домой. Они просто неторопливо что-то обсуждали, заполоняя этим четырёхметровое пространство галдежом и звуками голосов.       Рыжеволосая девушка, куда-то торопилась, накинула на себя куртку, при этом не отрываясь от телефона и быстрым шагом направилась на выход.       Рима стояла почти неподвижно и ждала появления знакомого рыжего пятна в окнах. — Вы ещё не звонили Наташе? — хмуро спросила она, опираясь на забор, выходящий за территорию колледжа, держав в огрубевших ладонях, сигарету. — Эш, ей написала. Еще когда Агнес проводили. Но она сейчас на тренировке, переписываюсь с Наташей я. — И чё говорит? — лишь на секунду повернув голову к Зарье, спросила Рима, а затем сделав затяжку. — Пока… Ничего… — вздохнув, растерянно ответила девушка. — Я рассказала ей всю ситуацию, она прочитала, но уже минут двадцать не отвечает. Занята видимо на работе. Я рассказала остальным, будут наблюдать за Агнес и её поведением в колледже.       Рима натужно выдохнула. Она прислонила ладони к вискам, избавляясь от напряжения в голове, при этом не выпускала сигарету из рук. — Эта девка нас всех убьёт.       Зарья скривила лицо от неуверенности. — Думаешь она может быть подставной? — Да хер знает, — в конце концов, выругалась Рима. — «Ой, помогите, я не знаю, как стала инферно, я ничего не понимаю!» — передразнила она Агнес. — Бр-р. А если это все уловки крио? Эти гондоны в последнее время очень изобретательны, знаешь ли! — договорив, она сделала еще одну затяжку, но с более нервным и дёрганным движением. — Но кровь из носа… Я знаю, что есть люди хорошо имитирующих обморок, но сосуды и давление… Навряд ли. Тем более, с лестницы она бежала быстро, с изначально закрытым носом. И именно в зону, где меньше всего людей. Не похоже на очень продуманный план от крио. — Вроде бы и не похоже. А вроде бы и хер знает, — опять ругнулась девушка. Как только Рима докурила свою сигарету, продолжила. — Ладно, пошли в клуб. Все равно завтра этой девке «жрачку» нести.       Зарья молча кивнула и пошла вровень с подругой.