Полутени

      Монотонная работа сначала бесила Цзинь Лина не меньше, чем чертовы учителя и ублюдки, с которыми приходилось учиться, но спустя полчаса эмоции постепенно улеглись, оставив после себя только ворох тревожных мыслей. Как его там учил дядя? Главное, дышать и поймать точку для концентрации внимания. Руки на автомате пробивали стопки отчетов степлером, подписывали количество страниц, прятали в файл, который затем вставлялся в папку.       В кабинете слышался только шорох листов и редкие перешептывания парочки других наказанных учеников. Тикали настенные часы, за окном, кажется, шел дождь.       — Твою ж мать, — последовавший за руганью стук удара степлера о пол заставил присутствующих оторваться от своего занятия.       Цзинь Лин только краем глаза посмотрел на Лань Цзинъи, парня из параллельного класса, который несколько раз выводил его на конфликты во время совместных уроков физкультуры. Несколько отчетов с шелестом полетели на пол вслед за степлером, и Лань Цзинъи, раздраженно прошипев, собрался их поднять, но замер, когда дверь в кабинет открылась. Он тут же сел ровно и застыл, пряча руки под столом. Взгляд опустил, чтобы не привлекать к себе внимание.       Их учитель математики и физики даже не посмотрел в его сторону и молча, в своей манере, прошел к ближайшему от входа столу, за которым сидел старшеклассник, назначенный ответственным за отбывающими наказание. Тот сдержанно улыбнулся и приветственно кивнул учителю.       Конечно, Цзинь Лину было прекрасно известно, что Вэнь Юань — любимчик учителей, даже этого холодного и строго любителя точных наук. Обычно он старался не думать о подобных вещах, ведь ему до любимчика очень далеко, хоть и очень хочется. Пробегаясь взглядом по спокойному лицу Вэнь Юаня, который что-то полутоном рассказывал учителю Ланю, Цзинь Лин поверить не мог, что вот он смог завоевать такое доверие. По слухам, семья у него была не слишком благополучной, а сам Вэнь Юань не редко попадался Цзинь Лину курящим где-нибудь за школой. И все равно умудрялся хорошо учиться, не получая ни одного замечания о поведении.       Лань Цзинъи, казалось, даже дышать перестал. Только когда учитель вышел, он снова завозился на своем месте.       — Что-то случилось?       Голос Вэнь Юаня был мягким и ровным, но не лишенным неуловимой обеспокоенности. Хотелось даже посмотреть на его выражение лица, хотя Цзинь Лин и так представлял, что он там увидит. Однако, вопрос остался без ответа — Лань Цзинъи сделал какой-то жест, и за ним послышался тихий усталый вздох. После чего они оба покинули кабинет, и лишь тогда Цзинь Лин отвлекся от своего занятия. Когда никто не следил, можно было ненадолго поддаться усталости и наконец растянуться по столу.       Думать о том, что дома его еще ждет гора домашней работы, не хотелось совсем.

***

      Отпустили их, когда за окном уже стемнело. Дождь превратился в мелкую неприятную морось, от которой можно было не прятаться под зонтом. Цзинь Лин все равно укрылся от нее на остановке и слегка удивился, когда краем глаза заметил рядом фигуру в белой светоотражающей ветровке.       — Надо же, даже юная госпожа способна облажаться и попасть под гнев ученического совета.       Цзинь Лин нахмурился и посмотрел на Лань Цзинъи из-под влажной челки усталым раздраженным взглядом.       — О, мне еще далеко до мастерства юного господина Ланя, которому впору проводить мастер-классы «Как поскорее приблизиться к исключению из школы».       Школа у них была частной, и попадали туда далеко не все. Лань Цзинъи был одним из тех, кого туда засунули родители, надеясь воспитать из неугомонного засранца полноценного члена общества, и не жмотились платить за его обучение. Цзинь Лин, впрочем, тоже попал туда не по своему желанию, но не стремился запороть свою репутацию и разочаровать родителей.       Лань Цзинъи улыбнулся, устало вздыхая, закатил глаза и стукнул Цзинь Лина в плечо кулаком.       — Эй, ты всегда такой злой, да?       Цзинь Лин нахмурился и схватил его запястье, отводя чужую руку подальше от себя. Краем глаза заметил, когда кулак разжался: указательный палец был заклеен пластырем и доставлял Лань Цзинъи явный дискомфорт. Цзинь Лин посмотрел на нее и отпустил:       — Ты слишком довольный для человека, который до позднего вечера проторчал в школе, и еще… это, — он спрятал руки в карманы.       Дождь усилился, и Цзинь Лин шагнул глубже на остановку. Лань Цзинъи последовал за ним и зябко повел плечами. На фоне быстро темнеющей улицы он был светлым пятном и ярко выделялся под светом фар проезжающих мимо машин.       — Я оптимист.       Цзинь Лин косо взглянул Цзинъи, тут же подметил, что сказано это было со смущением. Пришлось поверить, что у него хорошее настроение. Даже цепляться не стал. Цзинь Лин только этого настроения не разделял. Для него день был отвратительным, и он просто надеялся, что доживет до конца недели без приключений.       — Скорее мазохист, — пробубнил Цзинь Лин, старательно глядя под ноги. — Тем более, когда-нибудь терпение Вэнь Юаня закончится. Он ведь не святой.       Лань Цзинъи издал непонятный звук возмущения и, кажется, все его мирное настроение сдуло ветром.       — Ты его совсем не знаешь, так что не смей говорить подобных вещей.       Раздраженно сжав кулаки, Цзинь Лин снова взглянул на него. Лань Цзинъи был немного ниже, и то уменьшал разницу за счет толстой подошвы обуви, но сейчас выглядел действительно угрожающе. Растрепанные волосы, нахмуренные брови и заживающая на скуле ссадина неизвестного происхождения придавали грозности его виду. Только Цзинь Лину совсем не было страшно. Он вообще не был заинтересован в разговоре, но сейчас задумался. Картина складывалась неожиданная.       — Защищаешь его? — Цзинь Лин усмехнулся и издевательски добавил: — Может, ты и на исправительные работы нарываешься лишь потому, что он их ведет? Да ты точно идиот.       Цзинь Лин не ожидал, что попадет в точку, и сам едва не растерялся, когда лицо Лань Цзинъи стало еще мрачнее, но теперь на нем читалось не только раздражение, но и смущение.       Они оба смотрели друг на друга в молчании.       Зачем такому, как Лань Цзинъи, пытаться подмазаться к кому-то типа Вэнь Юаня? Еще и таким утомительным образом. Цзинь Лин бросил короткий взгляд вниз, вспоминая о том, как эти двое сегодня покинули класс. Судя по всему, Лань Цзинъи поранился во время работы, а Вэнь Юань вместо того, чтобы просто отправить его в медицинский кабинет, пошел вместе с ним. Возможно ли, что и рану обрабатывал сам?       Особенной проницательностью Цзинь Лин не обладал, но в этот раз был почему-то уверен, что странная догадка оказалась верна, и этот факт жутко смутил и его самого. Он первым отвел взгляд и отвернулся, бросив короткое «забудь».       — Что ты там себе надумал, а? — мгновенно взвился Лань Цзинъи и схватил его за плечо.       Цзинь Лин тут же увернулся, освобождаясь, и успел перехватить вторую руку прежде, чем его схватили за воротник. Однако Лань Цзинъи это не остановило, и он попытался вывернуться, чтобы ударить.       — Я ни о чем не подумал, — прошипел Цзинь Лин, — мне вообще не до вас. Но раз уж ты так разозлился, мне стоит бы задуматься, да?       — Замолчи.       Еще несколько попыток ударить не увенчались успехом. Очевидно, за этот день Лань Цзинъи устал не меньше, чем Цзинь Лин, поэтому второму удалось удержать его на расстоянии вытянутой руки. Из-за этой небольшой потасовки оба оказались под открытым небом и не сразу заметили, как промокли. Цзинь Лин небрежно отпихнул Лань Цзинъи в сторону.       — Так уж и быть, я никому ничего не расскажу.       — Тц, — Лань Цзинъи поспешно натянул на голову капюшон и поправил лямку рюкзака на плече. — Там нечего рассказывать.       Цзинь Лин покачал головой, но как только решил ответить, к остановке подъехал нужный автобус.       Как назло, ехать им пришлось в одном автобусе, но Цзинь Лин вышел раньше и был рад поскорее оказаться в безлюдном месте.       В доме горел свет, и как только он вошел в прихожую, из-за угла показалась мама. Она занималась домашними делами, когда выдалась свободная минутка, однако все равно отвлеклась.       — Ты сегодня поздно, я не могла до тебя дозвониться.       Цзинь Лин неопределенно кивнул.       — Задали парный проект, — легко соврал он, — пришлось задержаться. И телефон сел.       — Постарайся в следующий раз не задерживаться надолго.       Цзинь Лин снова кивнул, а потом снял с крючка поводок и посмотрел на нее. Она все еще стояла, прислонившись плечом к дверному косяку, и, кажется, ждала его внимания. Однако все внимание на себя переняла Фея, которая юркнула из комнаты и радостно завертелась в ногах.       — Завтра утром мы уезжаем на трехдневную конференцию, — Цзинь Лин кивнул, слушая мать и одновременно почесывая Фею между ушами. — За тобой присмотрит дядя Вэй. Пожалуйста, веди себя хорошо.       Усталость и паршивое настроение в этот момент ощутились на плечах еще большим грузом. Даже дышать стало тяжело, но никаких сил на высказывание недовольства не осталось, и Цзинь Лин лишь снова кивнул.       Может быть, хорошо, что эти дни он проведет без родителей. Но и оставаться одному не слишком хотелось: обычно дядя Вэй лишь забирал его из школы или заглядывал вечером, чтобы проверить, все ли нормально. Но чем старше Цзинь Лин становился, тем реже эти визиты становились — Вэй Ин чаще ограничивался сообщениями или звонками.       Часовая прогулка с Феей под моросящим дождем позитивных мыслей не прибавила, как и утомительное мытье грязной шерсти после. Только у Феи настроение было отличным, и этот факт невольно вызывал улыбку. Цзинь Лин ближе к полуночи упал на кровать, не в силах больше шевелиться, и решил, что уроки делать не станет. В темноте комнаты он смотрел на пятна уличных огней, которыми был усыпан потолок, и слушал мерное дыхание Феи рядом. Затем нашарил телефон в кармане и включил. Как только загрузка завершилась, на него обрушился шквал уведомлений — сообщения от неизвестных людей приходили почти минуту как в социальных сетях, так и на сам номер. Цзинь Лин закрыл глаза, сделал глубокий вдох в попытке побороть внезапную удушающую тревогу. У него все в порядке. Ерунда. Мелочи.       Не помогло.       Цзинь Лин выключил телефон, бросил его на пол и трясущимися руками вцепился в Фею, спрятался в ее пушистой шее.