Полутени

      Палец неприятно ныл, и у Лань Цзинъи второй день все валилось из рук, но это было мелким дискомфортом по сравнению с неприятным осадком после вчерашнего. Так глупо спалиться, еще и перед кем? Перед выскочкой из параллельного класса. Лань Цзинъи очень надеялся не встретиться с ним сегодня и вообще старался об этом не вспоминать, однако теперь его будто стали преследовать напоминания о нем.       Выскочив наконец-то в школьный коридор, он осмотрелся и направился в сторону лестницы. Многие уже вышли, поэтому большинство кабинетов были пустыми. Прежде чем повернуть за угол, Лань Цзинъи замедлил шаг у одного из кабинетов. Компания ребят из параллельного класса сидела за одним из столов и привлекала внимание чересчур громким разговором. Эти ребята не славились ничем хорошим, и связываться с ними не стоило, поэтому многие игнорировали их. То, что они снова во что-то ввязались, не вызывало никаких приятных мыслей. Лань Цзинъи вздохнул про себя, но моментально напрягся, уловив в их разговоре знакомое имя. Он невольно повернул голову и остановился, однако простоял недолго — в конце коридора показалась высокая фигура учителя Ланя, и пришлось поспешно скрыться за углом, чтобы не попасться ему на глаза. Лань Цзинъи вздрогнул всем телом, наткнувшись на миловидное личико одноклассницы, а после сразу же растянул губы в беззаботной приветливой улыбке.       — Цзинъи, мы тебя заждались, — девушка слегка надула губы и посмотрела за его плечо.       — Прости, — Лань Цзинъи неловко потер шею, а потом поспешно положил руку на плечо девушки, уводя ее. – Сяо Чжу, у тебя сегодня есть дополнительные занятия?       Она охотно повелась на его отвлекающий маневр и защебетала о том, что собирается в клуб изобразительного искусства и как долго возилась с последним пейзажем. Потом начала жаловаться на учителя, а Лань Цзинъи уверенно кивал ее словам. Сначала он делал вид, что слушает, потому что все мысли занимал мельком подслушанный разговор, предметом которого стал Цзинь Лин. Однако чуть позже болтовня на самом деле его увлекла, и когда они вышли во внутренний двор, оживленно обсуждали приближающуюся школьную выставку.       Компания, в которой Лань Цзинъи проводил время, в основном состояла из девушек. Иногда к ним присоединялись парень одной из них и брат другой. С ними было уютно и весело, когда Лань Цзинъи закрывал глаза на их тихие терки. Не упрекал, потому что и сам часто вступал в конфликты, особенно с другими парнями. Слишком сложно ему было проглотить колкости в свой адрес, несмотря на то, что парни ему в целом нравились. Одноклассники не выражали открытой ненависти, даже признавали, что его шутки и выходки их веселят, но сближаться не спешили. Лань Цзинъи такой расклад устраивал. Меньше людей рядом – меньше проблем.       У Цзинъи был не только сложный характер для многих, но и репутация избалованного родственника учителя Ланя, с которым мало кто хотел иметь дело. Люди надумали себе всякого, но это играло на руку — пусть думают и дальше, что родители станут заступаться за него, а не отругают за очередную шалость. Пусть принимают их за чопорных богатеев и никогда не узнают о другой стороне медали — стороне, где на первом месте дисциплина, высоконравственные ценности и следования традициям, где родители не баловали, а контролировали. И при этом, Лань Цзинъи повезло иметь более-менее лояльных родителей, которые со временем стали закрывать глаза на мелкие выходки. Конечно, пока дело не доходило до звонков из школы. К его счастью, учился он практически отлично. Давалось это с трудом, запоминалось лишь местами, где-то приходилось хитрить ради оценок, но зато это помогало избежать проблем.       Погода сегодня подходила для ланча на открытом воздухе, и многие ученики этим пользовались. Цзинъи в основном слушал подруг, греясь на солнце и по-кошачьи щурясь.       — Тебе вчера сильно досталось? Ты сегодня молчалив.       Лань Цзинъи сначала улыбнулся, и только потом открыл глаза, чтобы посмотреть на девушек.       — Я успел вернуться домой за две минуты до девяти, — он подмигнул Сяо Лан, которая задала вопрос, и самодовольно улыбнулся. — Так что ничего не было.       — Я слышала, что вчера он подрался на физкультуре из-за мяча, когда они играли в баскетбол, — подала голос третья девушка.       — Да, так и было, — Сяо Чжу закивала, а потом пихнула Лань Цзинъи в плечо. — Неужели тебе не играется спокойно? В прошлый раз ты пытался стащить ответы на тесты по биологии, а в позапрошлый… даже произносить вслух не хочу!       Лань Цзинъи только рассмеялся и потер плечо. Стыдно ему не было.       — Ты же не хочешь, чтобы я провел свою молодость за зубрением книг и умер от скуки? Нет? Тогда пойми и прости.       Девушка закатила глаза, но улыбку скрыть не пыталась, а после их разговор утек в другое русло.       — Лань Цзинъи.       Внутри все моментально похолодело, потом также резко кровь прилила к щекам, и Цзинъи не мог пошевелиться, чтобы как-то отреагировать. Лишь когда девушки удивленно замолкли, он повернулся в сторону голоса и моментально улыбнулся.       — Да?       Вэнь Юань стоял в нескольких шагах от него и, получив внимание, подошел ближе.       — Сегодня можешь не приходить на отработку, но нужно будет помочь мне.       Он говорил спокойно, выглядел доброжелательно и так очаровательно в лучах осеннего солнца, что Цзинъи едва не упустил его слова мимо ушей. Эта растерянность возникала не всегда, с ней почти удавалось бороться, но сейчас… После того, как вчера Вэнь Юань помог ему вытащить из-под ногтя скобу, а затем остановить кровь, все эти усилия треснули. У них вообще складывались непонятные для Лань Цзинъи отношения: общались они лишь по учебе и то потому, что Цзинъи специально нарывался на наказания ради встреч с ним. Однако Вэнь Юань сам не игнорировал его и зачастую даже шел навстречу. Или так лишь казалось…       Лань Цзинъи старался не строить иллюзии.       — Конечно, — он согласился моментально и лишь потом уточнил: — А с чем?       — Встретимся после уроков у главного выхода, и я расскажу.       Как только Цзинъи кивнул, Вэнь Юань улыбнулся, выражая благодарность, и ушел. Несколько секунд после этого не получалось сделать ни одного вдоха, а после Цзинъи спрятал лицо в сложенных на столе руках. Ему хотелось провалиться сквозь землю, спрятаться, куда угодно себя деть, только бы сердце не билось настолько часто и взволнованно. Почему-то было страшно и радостно одновременно.       Одна из подруг протянула руку и мягко похлопала его по плечу. Лань Цзинъи невнятно пробубнил что-то о своей скорейшей смерти, а потом все-таки поднял голову. В их компании он не боялся проявлять эмоции, часто даже делал это чересчур наигранно, и все к этому привыкли. Девочки очень плохо прятали робкие улыбки и понимающие переглядки, но Лань Цзинъи все равно был благодарен, что они не задают вопросы. Пока что.

***

      Когда Цзинъи вышел из школы, сразу заметил Вэнь Юаня, который стоял в стороне от крыльца. Судя по всему, в школе они задерживаться не станут, но эта мысль только распаляла волнение. Лань Цзинъи изо всех сил старался держаться как обычно. Нужно потерпеть совсем немного — обычно с Вэнь Юанем спокойно и хорошо, потому что тот всегда предупреждает о своих намерениях. Вчера все было именно так, но сегодня он не сразу перешел к делу.       — Привет, — Цзинъи сдержанно улыбнулся, чувствуя, как пальцы немеют от волнения.       Юань кивнул ему и направился к воротам, на ходу поясняя:       — У нас в баре заболел официант, нужна подмена на пару дней. Справишься?       Лань Цзинъи мысленно выдохнул. Ничего такого от него не требовалось. На каникулах он занимался подработкой один раз, поэтому опыт имелся, а от возможности побыть рядом с Юанем пару дней становилось радостно.       — Что угодно, только не сортировка документов, — Лань Цзинъи широко улыбнулся, и тон его стал веселее.       — Спасибо. Очень выручишь. В эти дни людей много, мне одному было бы тяжело помогать.       Когда они вышли за ворота и свернули налево, Цзинъи заметил краем глаза черную машину на противоположной стороне улицы, но его взгляд зацепился за знакомый желто-белый бомбер, и он повернул голову. Цзинь Лин без лишних слов сел в машину, и тогда высокий мужчина, в не вызывающей доверия одежде, перестал подпирать поясницей капот и направился к водительской двери. В черных кожаных штанах, косухе, рваной красной футболке и с кучей браслетов на руках он напоминал борзого хулигана. Сразу вспомнился подслушанный разговор в классе, и стало жутко. Цзинъи начинал ощущать себя жертвой иллюзии частотности, а ведь думать весь день он хотел только о Вэнь Юане.       — Как давно этот павлин связался с плохой компанией?       Лань Цзинъи произнес это негромко, скорее самому себе, но Вэнь Юань проследил за его взглядом и спокойно пояснил:       — Это его дядя.       — Знаешь его? — Цзинъи тут же прекратил пялиться, стараясь не выглядеть неприлично любопытным.       — Иногда он заходит к нам.       — Его родственники никогда не вызывали у меня доверия.       К неожиданности Вэнь Юань весело усмехнулся.       — Господин Вэй добрый, не обращай внимания на его внешний вид. Он занимается музыкой.       Лань Цзинъи краем глаза проводил машину, а после сразу уставился на дорогу впереди, сунув руки в карманы ветровки. Он надеялся, что на сегодня эти совпадения закончатся. В конце концов, если у Цзинь Лина и вправду проблемы, это не его дело.       Бар, владелицей которого являлась бабушка Вэнь Юаня, располагался не слишком далеко, и добрались они туда минут за двадцать. Лань Цзинъи бывал в этом районе, но в заведение не заглядывал, поэтому с интересом озирался по сторонам. Древнекитайский стиль не был чем-то новым, однако здесь он хорошо сочетался с современностью, а приглушенное освещение делало место уютным. Бар с тихой музыкой, в небольшом, но двухъярусном помещении. Внизу располагалось десять столов, еще около семи Лань Цзинъи разглядел и наверху, куда можно было подняться по невысокой винтовой лестнице. Была даже небольшая сцена у свободной стены, которую было хорошо видно со всех мест. Пока посетителей не было, но за барной стойкой уже стояла худая девушка с осветленными волосами и готовилась к открытию. Больше в помещении никого не оказалось, поэтому Вэнь Юань сразу направился к ней. Она показалась Цзинъи строгой, не злой, но он все равно был рад, когда его повели дальше, попутно инструктируя. Потом выдали форму и бейджик, а когда они снова оказались в зале, уже начали заглядывать люди.       — Ты помощник, поэтому уходить будешь раньше, — негромко сказал Вэнь Юань, чуть наклонившись к Лань Цзинъи. — Мы открываемся в три часа дня и закрываемся в два ночи, смен у официантов две: дневная и вечерняя. Чтобы удобнее было совмещать с учебой. Иногда кто-то берет обе, но ты даже не думай об этом.       Лань Цзинъи, хотевший возразить, закрыл рот и послушно кивнул.       В первый день все валилось из рук. Вэнь Юань практически не отходил от него, что усугубляло ситуацию — Цзинъи нервничал от того, что за его косяками наблюдают, а потом мягко поправляют. Ближе к вечеру стало легче, даже не было желания уходить. Цзинъи только освоился и привык, к вниманию Вэнь Юаня в том числе, а дома еще нужно будет разбирать кучу заданий для сдачи завтра.       Дорога домой заняла больше времени, чем обычно, и прошла в смешанных чувствах. Лань Цзинъи не мог перестать думать о случайных прикосновениях рук и о близости, которую позволял себе Вэнь Юань, когда что-то объяснял. У него всегда был доброжелательный тон, но обретал пугающую строгость в нужные моменты. Вэнь Юань хмурился, когда что-то не получалось, тихо ругался и открыто общался с коллегами. Потом даже оставил Цзинъи свой номер телефона, а это было куда круче, чем просто добавить друг друга в друзья или взаимно подписаться в социальной сети.       Омрачила эти чувства мысль, что все это не более чем дружеское внимание. И рассчитывать на что-то большее будет очень глупо. Строить иллюзии, которые не обретут реальность и рассыпятся – то, что Лань Цзинъи позволить себе не мог. Его всегда учили мыслить рационально, не идти на поводу у пылких чувств, но при этом прислушиваться к своему сердцу. Учили вести себя достойно. Однако эти наставления всегда вступали в борьбу с его эмоциональной натурой.       Он кусал щеки изнутри, глуша боль от противоречий и понимая, что сам себя загоняет.

***

      На следующий день Вэнь Юань не выходил, поэтому Цзинъи работал один. Но и людей было не слишком много, а остальные работники мельком приглядывали за ним. Одному было даже спокойнее — можно не нервничать от взглядов Вэнь Юаня и не бояться сделать что-то не так. С другой стороны желание увидеть его крепко сидело в груди и вызывало отвлекающую тоску. Лань Цзинъи был бы рад провести с ним больше времени — даже не нужно нарываться на отработки и можно свободно поговорить. А тут так некстати сваливается одна сплошная работа без лучика света.       Под вечер в бар заглянул господин Вэй. На этот раз из-за дождливой погоды на нем был черный плащ, который не делал образ дружелюбнее. Однако как только этот человек оказался у бара, на его лице появилась веселая улыбка. Он тут же вывел на разговор девушку за стойкой, но Лань Цзинъи отвлекся на посетителей и не смог долго наблюдать за ними. На самом деле ему было любопытно, после слов Вэнь Юаня о том, что этот человек музыкант. Однако чутье подсказывало, что совать нос к родне Цзинь Лина не стоит. Все же, где-то у него все еще осталось чувство самосохранения.       Продолжив работу, Лань Цзинъи и вовсе забыл об этом человеке. До тех пор, пока не услышал насмешливое:       — Этот парень ваш новенький, да?       Лань Цзинъи невольно повернул голову на звонкий голос.       — Да. Вэнь Юань привел его, — бармен равнодушно пожала плечами, не отвлекаясь от приготовления коктейля.       Цзинъи подошел к бару и поставил на него поднос, ожидая заказ, и всю робость сняло как рукой. Он вопросительно приподнял бровь, взглянув на гостя. Мол, что дальше-то.       — Ммм? — мужчина чуть наклонил голову, читая имя на бейджике. — Лань Цзинъи. Верно?       — Да, — он прислонился плечом к бару и посмотрел в серые глаза напротив, ожидая ответного представления.       — У меня был одноклассник с такой фамилией. Вряд ли вы родственники, но складывается ощущение, что меня преследуют. Что ж… Вэй Усянь.       Лань Цзинъи пожал протянутую руку, хотя подумал, что это уж слишком, и решил подыграть:       — Все может быть. Мир тесен. Мой двоюродный дядя примерно одного возраста с вами.       Вэй Усянь округлил глаза и поинтересовался:       — А его зовут случайно не…       Он вздрогнул, когда на его плечо легла женская рука, и нахмурился от строго замечания:       — Не отвлекай парня от работы со всякой ерундой.       Строгая женщина с собранными в высокий хвост волосами возникла будто из ниоткуда и внушала своим видом трепет. Цзинъи тут же отвернулся, чтобы проверить, готовы ли коктейли — получить выговор во второй рабочий день ему не хотелось.       — Госпожа Вэнь, ты снова лишаешь меня интересного общения! Почему ты вообще сегодня здесь?       Между взрослыми завязалась беседа, и Лань Цзинъи, забрав заказ, поспешно отправился в зал. Мельком он все-таки наблюдал за ними. Тетю Вэнь Юаня он видел всего раз, однако сразу узнал. Она всегда казалась ему строгой, поэтому находиться с ней рядом было неуютно. По крайней мере в рабочее время.       По пути домой Лань Цзинъи едва перебирал ногами от усталости, и у него не было сил снова накручивать себя мыслями. Слишком много произошло за последние дни, и он был рад предстоящим выходным и возможности все как следует обдумать. Только ощущение, что что-то меняется его не покидало. Как и предчувствие чего-то неприятного.