Полутени

      — Жду тебя не улице. Не задерживайся.       Вэй Усянь выглядел почти как обычно, но когда плечи Цзинь Лина напряглись, Вэнь Юань понял, что тот так не считает. Однако ситуацию нельзя было проигнорировать. Вэнь Юань сжал пальцами чужое плечо, а Цзинь Лин обернулся к нему лишь тогда, когда они остались одни. В белом худи с красными языками пламени, которое было ему как раз, он согрелся и уже не выглядел так затравленно, как час назад. Именно поэтому Юань готовился в любой момент отбиваться от его словесных атак. Не злился за это ни на секунду, но смертельно устал за этот вечер.       — Что ты теперь будешь делать?       Вэнь Юань прекрасно понял, о чем речь. Он уже думал об этом, но ему было необходимо еще время.       — Зависит от того, что будешь делать ты, — он отпустил чужое плечо.       Цзинь Лин потупил взгляд. Спрятал руки в карманы и тихо произнес то, о чем Юань догадывался и так:       — Да не знаю я, что мне делать.       — Могу предложить несколько вариантов. Вряд ли ты их оценишь, но выбора мало.       Вэнь Юань смотрел на него внимательно и терпеливо ждал. Он несколько раз всего наблюдал травлю и прекрасно понимал, что по щелчку пальцев ничего не решится. А еще знал, что это оставит Цзинь Лину травму, с которой придется работать. Вэнь Юаню смутно казалось, что уговорить его будет трудно.       Но это станет уже не его проблемой.       — Я только предложу их, — снова произнес Юань, рассматривая усталое лицо напротив. — Потому что пока ты сам не захочешь, я не смогу помочь. Но ты должен помнить, что проблема сама собой не исчезнет.       Цзинь Лин поднял на него хмурый взгляд. Задумался. Вэнь Юань раньше только со стороны за ним наблюдал и впервые обратил внимание в день, когда тот попал к нему на отработку. Это стало неожиданностью — у Цзинь Лина была прекрасная успеваемость, учителя тоже отзывались о нем положительно, и раньше он не устраивал драк. Перепалки бывали, но у кого они не случаются? О его семье Вэнь Юань знал не слишком много, в основном только от Вэй Усяня, и там тоже не было ничего плохого. Даже наоборот.       Значит, попал, потому что взял ответственность за конфликт на себя, надеясь тихо отработать наказание и замять ситуацию.       Или его просто заставили сделать это.       Вэнь Юань не расспрашивал. Знал, что ему не ответят честно — у Цзинь Лина не было абсолютно никаких оснований открываться перед человеком, выполняющим роль надзирателя для провинившихся.       — Хорошо, — тихо ответил Цзинь Лин. — Мне нужно подумать. И отдохнуть.       Вэнь Юань кивнул и развернулся к выходу, чтобы проводить. Они вместе прошли от двери служебного коридора, где говорили, к общему выходу, через зал. Никто из посетителей не обращал на них внимание, а их голоса смешивались с негромкой музыкой, превращаясь в хаотичный оживленный шум. Однако у выхода Цзинь Лин вдруг остановился и, выждав, пока Вэнь Юань на него посмотрит, тихо спросил:       — А ты… так же помогал Лань Цзинъи?       — Я ему всегда по возможности помогаю, — ответ прозвучал раньше, чем Юань успел подумать.       — Нет, я… о той ситуации, когда… — Цзинь Лин отвел взгляд в сторону, явно борясь со смущением, — когда его тоже задирали.       — У Цзинъи часто с кем-то проблемы. Почему ты спрашиваешь?       — Он сказал, что у него были проблемы с теми же парнями. В прошлом году, вроде…       Картинка в голове наконец сложилась, и Вэнь Юань тихо вздохнул. Потом слабо улыбнулся. Цзинь Лин, в этот момент поднявший глаза, поймал эту улыбку.       Тогда Вэнь Юань лишь слышал об этом, а потом, когда они начали общаться чаще, спрашивать не стал. Для себя лишь решил, что будет присматривать за ним. Лань Цзинъи был чудесным парнем и явно не заслуживал того дерьма, которое на него выливалось. Юань ему и поблажки делал, когда его назначили следить за группой отработки, и по мелочам помогал обрабатывать полученные в драках или по неуклюжести травмы. Только он был не уверен, что они могут назвать друг друга друзьями — все же, у Лань Цзинъи был свой круг общения, да и с ним, Вэнь Юанем, он явно чувствовал себя зажато временами. Это хотелось исправить.       — То есть, вы говорили об этом, и он тоже все знает? — уточнил Вэнь Юань вместо того, чтобы пускаться в объяснения.       Цзинь Лин недовольно пробубнил:       — Он сам встрял.       На секунду Юань закрыл глаза. Проблем оказалось больше, чем он себе представлял. Сам Лань Цзинъи проблемой не был, но создавать их умел.       — Я услышал тебя. Спасибо, что сказал.       Цзинь Лин почему-то разнервничался еще больше и спросил:       — Что ты…       — Все хорошо, — Вэнь Юань положил в очередной раз руку на его плечо и развернул к выходу: — Тебе пора. Не волнуйся об этом.       Цзинь Лин очевидно был недоволен таким ответом, но слишком устал, чтобы спорить, поэтому позволил вывести себя на улицу и усадить в машину. Вэнь Юань лишь кивнул Вэй Усяню и отправился обратно в бар, радуясь тому, что этот день вот-вот наконец-то подойдет к концу.

***

      Ворот худи едва уловимо пах сигаретным дымом, и Цзинь Лину было сложно сосредоточиться на чем-то другом. Он играл в бессмысленную игру на телефоне, заткнув уши наушниками, и старался не вспоминать события недельной давности. Худи нужно будет вернуть, как только появится возможность, а пока…       На фоне звучал разговор отца и дяди Цзяна, в который было не интересно вслушиваться. Свою порцию выговора за позднюю прогулку Цзинь Лин уже получил. У родителей снова конференция, и на этот раз оставлять его одного никто не собирался. Сейчас они сидели в кофейне и разговаривали о своих делах, а Цзинь Лин, как самый послушный в мире ребенок, ждал, когда его сдадут в руки дяди на ближайшее время. Под столом устроилась Фея и также смиренно ожидала, когда можно будет выйти на улицу. Однако Цзинь Лин сделал музыку потише, когда уловил новую тему.       — Он действительно вызвался быть сопровождающим? Ненавидит же школьные поездки.       — Я ему сказал то же самое.       — И? — Цзян Чэн даже оторвался от работы за ноутбуком и посмотрел на собеседника. — Он ничего не сказал о том, что у него запланировано еще два прослушивания? Уже месяц не можем найти нормального вокалиста. Сроки горят.       Цзинь Лин кожей ощутил его раздражение и постарался никак не подавать виду, что подслушивает. Очевидно, речь шла о предстоящей поездке в горы. Целых три дня среди природы наедине с активным спортом. В качестве наказания для Цзинь Лина — не любил он школьные поездки, потому что не с кем было туда ездить, всегда чувствовал себя отчужденным и больше всего хотел только одного — поскорее вернуться домой. Со временем родители стали с пониманием относиться к его нежеланию участвовать в таком, но в этот раз почему-то решили, что отдых ему не помешает. И никакие уговоры на них не повлияли.       — Все дело в учителе, — чуть тише сказал Цзинь Цзысюань, неторопливо помешивая кофе. — Физики и математики.       После недолгого задумчивого молчания Цзян Чэн прищелкнул языком и устало потер переносицу.       — Этот Лань…       — У вас это семейное — влипать в проблемы с Ланями.       «У нас», — с усмешкой подумал Цзинь Лин и едва сдержался. Промолчал и затаил дыхание, заинтригованный услышанным. Что там за проблемы?       — Не то чтобы у меня были проблемы с кем-то из них, — с раздражением ответил Цзян Чэн. — Я-то уже начал думать, что Вэй Ин ради любимого племянника пошел на такое, а ты сейчас убил во мне всякую надежду на его благопорядочность.       — Как и обычно ставишь на нем крест.       — С каких пор ты его защищаешь? Вместо того, чтобы закопать прошлое, он пытается вытащить его из зарытой могилы. Там уже давно лежит полуразложившийся труп.       Цзинь Лин осторожно поднял взгляд сначала на отца, потом на дядю, который снова спрятался за своим ноутбуком.       — Прошло четырнадцать лет, — добавил тот, — я не готов снова выслушивать его нытье о разбитом сердце.       Эту историю Цзинь Лин не слышал — видимо, что-то недопустимое для детских ушей, — но его отец был прекрасно осведомлен, поэтому только слегка улыбнулся и качнул головой, оставляя мысли при себе. Цзинь Лин главное уловил, а этого уже было достаточно. Только стало от этого не по себе. Он знал своего старшего дядю — если его голову посетит идея, то он ее воплотит, даже не смущаясь методов. Может быть, стоило притвориться заболевшим и попытаться избежать этой поездки.       Прошло целых сорок минут, которые по ощущениям длились как четыре часа, до того, как Цзинь Лин наконец-то залез на заднее сиденье дядиной машины, обнялся с Феей и задремал. Правда, отдохнуть у него не вышло — доехали быстро, а когда вышли на подземной парковке, он почувствовал себя самым одиноким в мире человеком, потому что Фея никак не хотела отставать от Цзян Чэна и вертелась рядом до самой квартиры, пока хозяин плелся позади.       Оставаться у дяди Цзяна было не так уж плохо — тот и в школу отвезет, и даже заберет. Раньше Цзинь Лин часто ругался с ним из-за этого, ведь никто другой из его няней не делал так. Иногда Вэй Ин мог забрать, если по пути было, а Мэн Яо вообще перестал переживать о его местоположении, когда ему исполнилось двенадцать. У Цзян Чэна же был какой-то особенный пункт на этом, но сейчас контроль играл на руку — не придется переживать о том, что у школы подкараулят, так что на время можно расслабиться. В остальном проводить время у него было даже весело. Занят постоянно, но когда не занят, можно посмотреть с ним фильмы или поиграть, а еще Цзян Чэн не заказывал еду, а готовил сам, причем лучше всех остальных, ладил с Феей и с домашкой мог иногда помочь.       Жил он на последнем этаже, поэтому у него была озелененная терраса на крыше, куда можно было выйти в любой момент. Цзинь Лину там больше всего нравилось, особенно, если надеть шумоподавляющие наушники, лечь среди растений и смотреть в небо, пока на нем не появятся первые звезды. Сегодня, к сожалению, шел дождь, поэтому ужинали и проводили вечер они в квартире. Пока Цзян Чэн доделывал работу, Цзинь Лин закинул ноги на спинку дивана, свесил голову назад и наблюдал за ним. Фея с усердием грызла писклявую утку в соседней комнате, куда была изгнана по общему решению. По занавешенным окнам в пол стучали капли дождя. Настольная лампа дневного света неярко освещала гостиную. Музыка в наушниках впервые за несколько дней звучала совсем тихо. С годами практически ничего не менялось — только Цзинь Лин стал длиннее и не мог в такой позе уместить голову на диване. Здесь время будто стояло на месте, и от этого было хорошо — даже слишком — и спокойно настолько, что все за пределами переставало существовать.       — Что с твоим телефоном?       Цзинь Лин открыл глаза и склонил голову на бок, изображая непонимание.       — Твой отец не может дозвониться до тебя, — Цзян Чэн оторвался от ноутбука и взглянул на него.       — Зачем ему звонить мне, если я у тебя? — проворчал Цзинь Лин, стараясь выглядеть как можно спокойнее — на самом деле от волнения начали неметь пальцы.       Однако дядя не выглядел так, будто собирается ругаться за это. Наоборот смотрел с недоверием. Конечно, раньше Цзинь Лин не вылезал из социальных сетей, а теперь даже не притрагивался к телефону. Надеялся, что в семье никто не относится к нему с должным вниманием, чтобы заметить.       — Обычно о школе без умолку болтаешь, — заметил Цзян Чэн как бы невзначай.       Цзинь Лин чувствовал на себе его взгляд и не мог пошевелиться. Цзян Чэн всегда был строже остальных, за плохие оценки ругал, за небрежность ругал, много за что ругал, и сейчас от него иного не ожидалось. Он — волевой человек, который много добился в карьере и которого уважали, ни капли слабости — идеальный пример для подражания. Только какая из него, Цзинь Лина, сильная личность, раз даже за себя постоять не может и сейчас не в силах сказать хоть что-нибудь.       — Цзинь Лин?       Цзинь Лин поджал губы, отвел взгляд в сторону. Но Цзян Чэн молча ждал, все так внимательно смотря на него.       — В школе ничего интересного.       — А вне школы?       На это Цзинь Лин пожал плечами и немного успокоился, не уловив ничего враждебного в его тоне. От этого стало еще паршивее — если за него искренне переживают, замечая такие мелочи, то, должно быть, будет неприятнее узнать правду. Дела плохи везде. Дышать стало труднее — Цзинь Лин сделал глубокий вздох, но это едва помогло.       — Может, не поедешь никуда? Останешься с родителями на праздники. Они собирались в Гонконг.       — Не знаю, — Цзинь Лин неловко перевернулся на бок, и мир снова стал прежним. — Они вроде как хотели, чтобы я поехал в горы. В Гонконге я сто раз был. Там слишком шумно.       — Мне казалось, тебе там нравится. У тебя друзья наконец-то появились?       Цзинь Лин фыркнул:       — С кем там можно вообще подружиться?       Цзян Чэн в ответ фыркнул точно также:       — Кому-то же не лень подбирать тебя по ночам с улицы.       Если проситься с родителями, они лишь убедятся в том, что у Цзинь Лина проблемы. Хватало уже Вэй Ина, который знает куда больше, чем хотелось бы, и наверняка что-то растрепал Цзян Чэну, но даже злиться сил не было.       — Ты мне про Не Хуайсана почти ничего не рассказываешь, — решил пойти в наступление Цзинь Лин в надежде, что теперь дядя сам переведет тему.       — Интересно, — Цзян Чэн улыбнулся уголком губ, но выглядело это слегка нервно. — Так значит, все обстоит вот так?       Цзинь Лин был готов испариться в ту же секунду, как до него дошел смысл сказанных слов. Но как бы сильно ему не хотелось сейчас разозлиться, грудь охватило трепетным огнем от одной лишь мысли, что он действительно мог влюбиться в кого-то. И даже получить от этого человека личную вещь, которую совсем не хотелось возвращать. Теперь отступать в этом разговоре так просто было нельзя.       — Мы квиты. Но если что, у меня все в порядке. Я просто устал от школы.       Цзян Чэн закатил глаза и выглядел таким недовольным, что Цзинь Лин уже предвкушал свою победу. Он-то прекрасно все понимал без объяснений и не настаивал на них, но как же было забавно каждый раз видеть, как Цзян Чэн старательно пытается скрыть от него свою личную жизнь.       — Имей ввиду, я только сделаю вид, что поверил тебе.       Цзинь Лин невольно улыбнулся, но на самом деле легче ему не стало. Он гнал подальше неправильные мысли, которые лишь прибавляли переживаний. И без того казалось, что под конец учебного года волосы в лучшем случае поседеют, а худшем — выпадут. Если с Вэнь Юанем все было понятно — у Цзинь Лина толком друзей не было, и его подкупало хорошее отношение, потому и чувства было сложно описать правильно. А вот Лань Цзинъи хотелось укусить за нос — настолько сильно он порой раздражал. Только раздражал не так, как другие, а для вида, потому что спорить было забавно.       Сначала Лань Цзинъи казался Цзинь Лину проблемой — вечно находился где-то неподалеку и по возможности распугивал хулиганов до того, как они успевали подойти. Спокойствия это никакого не добавляло — наоборот казалось, что где-то здесь есть подвох. Чуть позже оказалось, что это и вправду так — теперь, стоило им на виду у всех перекинуться парочкой фраз или пойти на остановку вместе, как на них тут же бросали косые взгляды. Сначала они старались просто не попадаться на глаза — Цзинъи умел отвлечь от негативных мыслей глупыми шутками, и Цзинь Лину это нравилось, поэтому, когда тот пропадал ненадолго для отвода внимания, становилось даже тоскливо. Пока не появлялся Вэнь Юань. Он, в отличие от первого, просто подходил поинтересоваться о делах, и в принципе не особо привлекал внимание и темы заводил отвлеченные, даже не спрашивал о своем худи. Сначала его компания слишком… волновала и воодушевляла. Потом, привыкнув, Цзинь Лин почувствовал себя спокойнее — Вэнь Юань вопросов не задавал, и со временем Цзинь Лин, незаметно для себя же, сам стал ему рассказывать о некоторых беспокойных мыслях. У него даже начало получаться поддерживать темы, но разговоры все равно выходили не слишком длинными — а ведь хотелось дольше, чаще, и Цзинь Лин почти до конца поверил, что может с ним подружиться.       Теперь боялся обжечься. Зато в таком режиме так те несколько недель до поездки пролетели быстрее.

***

      Цзинь Лин угрюмо смотрел под ноги, плетясь за группой по заснеженной дороге. Весь путь на экспрессе ему пришлось терпеть компанию Вэй Ина, потому что ни у кого больше не возникло желания сесть с ним. С другой стороны, Цзинь Лин бы вообще предпочел сидеть один. Завидовал только совсем чуть-чуть, что Лань Цзинъи урвал место с Вэнь Юанем и всю дорогу раздражающе светился от счастья. Единственной отдушиной были наушники и громкая музыка. Сейчас же пришлось ее отключить, слушая лишь голоса учеников и скрип снега под ногами, и радоваться тому, что Вэй Ин переключил внимание на учителя Ланя. К их группе были приставлены трое: учитель, школьный психолог и один человек из семьи попечителей. Правда, помощи от последнего совсем никакой не было, но это уже было проблемой, которая Цзинь Лина не касалась. Вся надежда на сохранность группы ложилась на плечи Ло Цинъян, которая то и дело оборачивалась, чтобы убедиться в том, что никто не отстал, и тяжело вздыхала, когда Вэй Ин пытался вовлечь ее в разговор. Потом, правда, он эту затею бросил, и она могла выдохнуть с облегчением.       Заснеженные деревья вдоль тропы, горнолыжный городок ниже по склону, ясное голубое небо бесспорно были красивы. Только идти вверх было утомительно. Зато впереди уже виднелся горнолыжный комплекс, где предстояло провести три праздничных дня. Цзинь Лин бы даже пару фото сделал, если бы не мерзли руки. Холодный ветерок щипал за щеки и нос, даже дышать было неприятно, а от обилия горного воздуха с непривычки кружилась голова.       В очередной раз Цзинь Лин пожалел о своем решении, когда ему в плечо прилетел снежный ком. Второй уже пришелся на голову, и сухой снег неприятно ссыпался на лицо. Цзинь Лин мгновенно оживился и поднял взгляд, успев уклониться от третьей атаки, а потом понял, что это было делом рук Лань Цзинъи.       — Придурок.       Смех Цзинъи разозлил еще больше, поэтому Цзинь Лин голыми руками набрал побольше снега, немного растопил в теплых ладонях и метко швырнул в не ожидавшего такой быстрой реакции провокатора.       — Ты нарываешься на снежную войну, — воскликнул Цзинъи, совершенно не обращая внимания на снег, попавший за шиворот, и тут же принялся атаковать снова.       — Сам виноват! Или что, думал, я в тебя не попаду?       Рюкзак с вещами мешал разойтись как следует, но Цзинь Лин почти не обращал внимание на это, продолжая снежную битву и не замечая недовольных случайно задетых школьников. Сейчас куда важнее было отомстить Лань Цзинъи, чтобы неповадно было.       — Ого, так ты можешь дать отпор? — смеялся Лань Цзинъи, подло прячась за другими. — Мне почти страшно!       Такая тактика Цзинь Лину не понравилась, и он вознамерился его догнать, чтобы завалить в сугроб. То, как резво Цзинъи удавалось убегать от него по снегу, поражало, но это не могло продолжаться долго, и вскоре он сам свалился в снег, запнувшись обо что-то. И тогда Цзинь Лин злорадно оттянул еловую ветку ссыпая на Цзинъи побольше снега.       — Это не честно! Лежачих не бьют.       Он смешно пытался убрать с лица снег, чем вызывал у Цзинь Лина только больше веселья.       — Ты первый начал, поэтому прими свою участь!       Цзинъи не собирался сдаваться так скоро, потому с особым рвением схватил Цзинь Лина за ногу и потянул за собой, тот, потерявший бдительность, не смог удержаться и через секунду оказался в снегу. А когда пришел в себя, их битва снежками переросла в попытки зарыть друг друга поглубже в сугробы. До тех пор, пока учитель Лань не обратил на это внимание и не остановил группу.       — Лань Цзинъи и Цзинь Жулань, немедленно прекратите и вернитесь в строй.       Цзинъи моментально растерял всю свою прыть, услышав пробирающе строгий голос, и Цзинь Лину удалось наконец насыпать ему за капюшон побольше снега.       — Что-что? Испугался учительского гнева только сейчас, да? — засмеялся он.       — Заткнись и слезь с меня, — Цзинъи попытался отпихнуть его в сторону, что оказалось не так-то легко.       Заигравшийся Цзинь Лин бы и дальше бы продолжил игнорировать замечание, если бы его не подняли за капюшон, как котенка за шкирку. Он разве что не зашипел от такой наглости, особенно, когда понял, что держит его Вэй Ин, но поумерил пыл, наконец обратив внимание на ожидающую их группу.       — Что вы устроили тут? — когда Цзинь Лин был поставлен на ноги, Вэй Ин за руку помог подняться Цзинъи и с наигранной строгостью добавил: — Беситься будете потом.       В холл отеля они зашли уже через пять минут, с ног до головы белые от снега, который в теплом помещении быстро начал пропитывать одежду. Цзинь Лин и Лань Цзинъи держались друг от друга подальше и только кидали друг на друга угрожающие взгляды. Оба уже успели остыть после снежной битвы и теперь стаскивали мокрую верхнюю одежду, чтобы не замерзнуть. Даже упустили момент, когда группу начали распределять по номерам, и просто поплелись за ними в самом конце, мечтая лишь о том, как бы поскорее переодеться и согреться.       На этот раз место Ло Цинъян занял Вэнь Юань, но никто даже не обратил на это внимания.       — Подумать только, даже сейчас он ведет себя так, будто он их любимый сын, — пробормотал Цзинь Лин, поправляя рюкзак на плече и куртку, которая висела на локте. — А если бы они знали, какой он на самом деле…       Вэй Ин говорил слишком много, но при этом, как оказалось, умудрялся следить за всеми не хуже, чем внимательный Лань Ванцзи. Впрочем, такая компания сопровождающих более чем устраивала учеников. Если учителя многие боялись, то вот Вэй Ин и Ло Цинъян им очень нравились. За ними можно было спрятаться, а теперь, когда они немного привыкли и просекли, что к чему, заметно расслабились и были заняты своими разговорами.       Лань Цзинъи, идущий по коридору рядом с Цзинь Лином, в ответ фыркнул и прошептал:       — Ревнуешь? Радуйся, что пока Вэнь Юань с ними, они не обращают внимания на нас.       — Не думаю, что дело в нем, — Цзинь Лин постарался в открытую не пялиться в сторону обсуждаемых людей, которые шли впереди группы. — Вэй Ин без умолку болтает и мешает. Но я рад, что мешает не мне. А ты что вообще тут делаешь, раз так боишься учителя Ланя?       Цзинъи моментально недовольно насупился, едва не покраснел от смущения, но все-таки ответил:       — Если его назначают на какие-то мероприятия, то я обязательно должен пойти. Чтобы зарабатывать баллы, которые буду потом терять за поведение. Это я сам решил. И не боюсь я его.       Цзинь Лин улыбнулся.       — Ты еще хуже, чем мне казалось.       — Ха, — Цзинъи гордо скрестил руки на груди, — не то слово.       Заговорившись, они едва не врезались в остановившихся людей, и им пришлось сразу замолчать, делая вид, что они ничего такого не обсуждали.       У Цзинь Лина не нашлось слов, чтобы описать свои чувства от того факта, что его поселили вместе с Вэнь Юанем и тихоней одноклассником, у которого вроде как и друзей не было. Он подозревал, что кое-кто приложил к этому руку, помня о том дне, когда Цзинь Лин оказался в баре семьи Вэнь. Но комментировать это никак не хотелось — не хватало еще эту тему снова поднимать. Даже неплохо было с какой-то стороны — лучше, чем попасть в один номер с кем-то, кто на Цзинь Лина зуб точит, а перед Вэнь Юанем только неловко было, это потерпеть можно. К тому же… в глубине души сидела надежда немного сблизиться с ним. Цзинь Лин понимал, что не стоит, но каждый раз мысленно возвращался к этому. Сил уже не было ругаться на себя.