Полутени

      У Лань Цзинъи были слишком завышенные ожидания от школьной выставки искусств. На деле оказалось до ужасного скучно, и спасал мероприятие тот факт, что оно проводилось под открытым небом, а погода в этот день была солнечной и даже теплее, чем обычно.       Девочки без умолку обсуждали новый фильм, и Цзинъи пытался их слушать, чтобы время тянулось не так отвратительно долго. Они сидели на трибунах, перед расположенной на поле выставкой. Людей было очень много, а обзор отсюда оказался хорошим, чтобы оценить масштабы. Цзинъи невольно пытался найти взглядом Вэнь Юаня, который был одним из организаторов мероприятия. За последний час им так и не удалось пересечься — организаторских обязанностей было много. Наверняка Юань взял на себя чуть больше, чем мог бы, и теперь не позволял себе хотя бы выдохнуть.       Вместо этого на глаза попался Цзинь Лин, на этот раз одетый в фиолетовую хамелеоновую ветровку, которая слишком выделялась. Его не было видно в школе около недели, а когда он вернулся, стал тише воды и ниже травы. Однако как бы Лань Цзинъи не беспокоился, подойти к нему не решался. Прошлая их встреча стала красноречивой, и теперь сам Цзинь Лин старательно избегал внимания, потому что боялся вопросов.       — Ну и что за непробиваемый идиот? — сокрушился Цзинъи, увидев, как яркая куртка скрывается за углом школы, когда компания парней недалеко оживилась. Девочки посмотрели на него почти сразу же.       — Что случилось?       — Пока ничего, — Лань Цзинъи подскочил с места, — не ходите за мной. Я потом все расскажу.       Ему самому лезть не стоило. В восторге от этого никто не будет. Но Цзинъи был слишком добр к окружающим и всегда сокрушался из-за несправедливости мира. Цзинь Лин хоть раздражающий, но не настолько, как эти парни, возомнившие о себе слишком много. Лань Цзинъи уже имел с ними дело, поэтому примерно представлял, что нужно сделать.       Когда он обошел корпус, сразу увидел их: они стояли возле запасного выхода, и один из них держал Цзинь Лина за плечи, прижимая к стене. Тот смотрел куда-то вниз и даже не пытался освободиться, молчал и позволял делать обидчику что угодно. От этой картины по спине бежала дрожь — видеть, как такой своенравный человек, как Цзинь Лин, сдается, было пугающе.       — Вы что здесь устроили? — Лань Цзинъи понимал, что драться с ними плохая идея, но его язык действовал быстрее мозга.       Вечная проблема.       На него обратили внимание и тут же подняли довольный гам, но становиться второй игрушкой Цзинъи не собирался, поэтому невозмутимо подошел ближе.       — Ты очень вовремя, — хмыкнул тот, что держал Цзинь Лина, и одной рукой подцепил его подбородок, вынуждая поднять голову, — такому, как ты, наверняка будет интересно посмотреть, что мы сделаем с ним.       Кривая усмешка говорившего, а за ней — щелчок осознания. Лань Цзинъи всегда был добрым и открытым, но вывести его на агрессию подобными вещами было не сложно. Он краем глаза видел, что их обступают, но даже не думал пытаться убежать.       — И ты думаешь, что я тебе это позволю?       Цзинъи смотрел на него и уже не видел ничего вокруг, а через мгновение схватил Цзинь Лина за руку и резко дернул на себя — наверняка больно, но зато удалось вырвать его из цепких лап старшеклассника. Послышались недовольные возгласы.       — Ты с прошлого раза ничего не усвоил?       — Мы быстро поставим тебя на место, если будешь лезть не в свое дело.       — Неужели твоя «подружка» тебе это не объяснила?       Цзинъи притянул Цзинь Лина к себе за талию, тот моментально спрятал лицо в его плече. И напрягся всем телом, только бешеное биение сердца выдавало в нем живого человека. Эти ощущения слегка отрезвили сознание — если нарываться, получат оба в двойном размере, но и отступать уже было поздно.       — Это вы забыли, чем все закончилось в прошлый раз, — Цзинъи придал голосу как можно больше непринужденности. — Если ситуация повторится, директор сразу же об этом узнает.       Опускаться до подобных угроз хотелось в последнюю очередь, но сейчас из-за численной разницы было бы неразумно выбирать драку. Парни переглянулись — все так же самодовольно, но уже с каплей неуверенности.       — Ты только и можешь, что трусливо прятаться за спиной учителя Ланя.       — Пользуюсь положением, — весело заявил Цзинъи, невольно поглаживая напряженного Цзинь Лина. — Завидуете что ли? Его тоже заберу себе, потому что хочу. И мне ничего не будет, а вот вам…       Никто не знал, что на самом деле Цзинъи предпочитает держаться подальше от учителя Ланя и совсем не хочет пользоваться родственными связями. Поэтому этим можно было манипулировать — поугрожать достаточно, до дела доходило только первый и последний, как Лань Цзинъи надеялся, раз.       — Ты, — старшеклассник фыркнул и сделал шаг назад, недобро сверкнув глазами, — поменьше самодовольства. Боком выйдет рано или поздно.       Богатые и избалованные дети становятся опасной проблемой — родители прикроют любое поведение, лишь бы не поднялся шум. Скандалы никому не нужны. Цзинъи знал, что этим ублюдкам все всегда сходило с рук, но они не знали, что его семья не деньги ставит в приоритет, а значит, отделаться легко не получится. Особенно, если в это вмешивался Лань Ванцзи.       Может быть, Цзинъи не пример идеального поведения, однако честностью и тягой к справедливости обделен не был, и прекрасно знал, что плохо, а что хорошо. Поэтому если и разбивал кому-то нос к чертовой матери, то только в самых крайних случаях и только из благих побуждений.       — Желаю удачи, — Цзинъи усмехнулся, молясь, чтобы этот разговор поскорее закончился, и радуясь тому, что парни все же отступили.       Его учили терпению и говорить словами через рот. Врать и блефовать не учили, к этому он сам пришел, когда понял, что в обществе слишком много идиотов, не умеющих слушать и думать.       Цзинъи знал, что в покое не оставят теперь не только Цзинь Лина.       Как только они остались одни, Цзинь Лин ожил и резко торопливо отпихнул от себя Цзинъи, отшатываясь подальше.       — Твою мать, ну и что это было?!       — Вот теперь я тебя узнаю.       Цзинъи без капли смущения смотрел на него, наблюдая за сменой эмоций на лице — сначала Цзинь Лин был напуган, потом растерян, а затем разозлился, но все равно не вызывал своим видом никакого страха.       — Что у тебя за терки с ними?! Не приплетай меня еще и в это.       Лань Цзинъи скрестил руки на груди, изображая недовольство, и поставил перед неоспоримым фактом:       — Ты уже по уши в дерьме. Или что, хочешь, чтобы они тебя еще и домогались? Сначала угрозы и запугивания, потом избиения и преследования, а когда ты совсем потеряешь волю к сопротивлению, обязательно пустят по кругу. Так хочется?       До этого покрасневший Цзинь Лин под конец стал бледен как лист. Губы у него были искусаны до болячек, темные круги вокруг покрасневших глаз, взлохмаченные волосы и слегка заострившиеся черты обычно плавного лица. Почти месяц прошел с тех пор, как они встретились на остановке после отработки, и тогда Цзинь Лин выглядел совершенно иначе. Лань Цзинъи не мог разобрать, что чувствует ярче — беспокойство за этого человека или ярость к тем, кто довел его до такого состояния. И думать не хотелось, что будет дальше, если ничего не сделать.       — Ты… ты все равно не должен был лезть. Тем более, у тебя у самого были проблемы с ними, — почти на одном дыхании выпалил Цзинь Лин.       — Года полтора назад они травили меня из-за слухов о том, что я гей, но это дошло до директора, и учитель Лань за меня заступился. Им вынесли предупреждение. Лезть перестали. Мне повезло, — Лань Цзинъи отвел взгляд и добавил: — Только пришлось потом долго устраивать цирк с показной манерностью, чтобы окружающие поняли, что над ними издеваются, и отъебались. Но иногда, как видишь, до сих пор пользуюсь этим.       Цзинь Лин сделал пару шагов назад и съехал спиной по стене прямо на пыльный асфальт. Зарылся руками в волосы и спрятал лицо в коленях.       — Что ты натворил.       Цзинъи повернулся к нему. Вздохнул и сел на корточки напротив. Видел, что Цзинь Лину плохо, но… Не хватало Вэнь Юаня. Он бы точно нашел подходящие слова поддержки.       — Я постараюсь тебе помочь.       — Не нужно мне помогать, — пробормотал Цзинь Лин, — это уже слишком.       Лань Цзинъи склонил голову на бок:       — Ты о чем?       Цзинь Лин сжал волосы сильнее и, кажется, попросил забыть. Потом уже яснее добавил:       — Просто уйди.       — Если я уйду, они могут вернуться. Давай я…       — Уходи.       Пока Цзинъи не успел ответить, Цзинь Лин вскочил на ноги и раздраженно добавил:       — Или лучше я сам уйду. И не преследуй меня, ясно? Иначе я тебе что-нибудь сломаю.       — Ну спасибо, — Цзинъи фыркнул, но действительно остался на месте, только проводил его взглядом.       Пару секунд он колебался и все же не решился догонять. Спокойно поднялся сам и побрел обратно на выставку. После произошедшего осознание приходило медленно и под конец дня вылилось в навязчивое беспокойство. За себя Цзинъи не переживал, не впервой оказываться в подобных ситуациях, но вот то, что теперь за Цзинь Лина возьмутся усерднее, ему не нравилось. И ведь сам виноват: хотел помочь, а вышло… Подумал, что повел себя неосмотрительно и импульсивно, но не сожалел. Вернуться в прошлое нельзя, и раз уж так вышло, теперь нужно взять ответственность на себя.

***

      Цзинь Лин быстро шел по улице, едва не переходя на бег. Он был ужасно зол и напуган одновременно. Со дня выставки прошло не так много времени, и до сих пор было тихо, однако Цзинь Лин ни на секунду не мог успокоиться. Особенно, когда приходилось возвращаться домой затемно.       Дождь закончился всего несколько минут назад, и ветер срывал с деревьев и крыш остатки воды. Цзинь Лин старался не поднимать голову, прячась за капюшоном, но прислушивался к каждому шороху, поэтому, когда заметил впереди несколько фигур, резко остановился. Одного из них помнил — по голосу и росту. И по тому, как больно получать от него по ребрам и как неприятно от ощущения пальцев на своем лице. Остальных Цзинь Лин видел плохо — стояли за пределами света фонаря, — но догадывался, что они из той же компании. Он и их хорошо запомнил — получал почти от каждого.       Инстинкты сработали мгновенно, и Цзинь Лин быстро скрылся на пешеходном переходе, прячась за машинами. Пропустить последний автобус было не так страшно, как нарваться на личных мучителей. Цзинь Лин внутри сгорал от ненависти к себе — он ненавидел свою слабость, ненавидел бояться, ненавидел быть настолько жалким. И ненавидел, когда жалость испытывали к нему самому.       Спустя почти десять минут район стал совсем незнакомым, однако Цзинь Лин не остановился, когда заметил это. Ветер над головой гудел, а город вокруг казался совсем неживым. Цзинь Лин бы сел прямо на тротуар и разрыдался от бессилия и страха, если бы не устал даже от этого. Губы дрожали вовсе не от желания расплакаться, а от холода, который пробирался под кожу через влажную ветровку.       — Цзинь Лин?       Когда взгляд краем зацепился за высокую фигуру у стены, Цзинь Лин опустил голову ниже и вздрогнул, услышав свое имя. Однако, как только узнал этот голос, тут же остановился.       — Чего тебе?       Он затравленно посмотрел на Вэнь Юаня, не решаясь подойти ближе. Тот стоял возле фонаря, и свет хорошо освещал его лицо — изящное и спокойное. И в целом Вэнь Юань выглядел непривычно: белая рубашка, бордовое пальто на плечах, обычно идеально зачесанные волосы сейчас небрежно спадали на лицо и плечи, а между длинными пальцами тлела сигарета. Совсем не похож на пай мальчика, каким кажется в школе, но от вида его настоящего Цзинь Лин испытал смешанные чувства.       — Что произошло? — Вэнь Юань затянулся последний раз и выбросил сигарету.       Так как Цзинь Лин не сдвинулся с места, он поправил пальто на плечах и сам направился к нему. Хоть Вэнь Юань и не проявлял агрессии и грубости, от его тона все внутри обрывалось. Какого черта эти люди так добры к нему и так настойчивы в своей доброте?       — Ничего.       — Цзинь Лин.       — Я же сказал…       Он попытался сделать шаг в сторону, но Вэнь Юань положил руки на его плечи — мягко, но властно, не давая сбежать. Цзинь Лин тут же вскинул на него хмурый взгляд.       — Да чего тебе непонятно, а?! Я просто шел мимо.       — Уже одиннадцатый час ночи. Вторник. Ты находишься не в самом спокойном районе, — спокойно и без давления начал Вэнь Юань, — один. И весь трясешься от холода.       Цзинь Лин попытался унять дрожь и оправдываться не стал, потому что этот Вэнь был абсолютно прав во всем и не поверит ни в одну ложь.       — А ты сам что делаешь здесь?       — Работаю, — Вэнь Юань медленно убрал руки, когда понял, что Цзинь Лин не убежит. — Пойдем со мной.       Сначала Цзинь Лин изучающе рассматривал его лицо и, лишь когда Юань отвернулся, последовал за ним. Только тогда он обратил внимание, что они стояли возле выхода для персонала бара. Цзинь Лин был слишком невинным ребенком, который на подобные места ни разу не засматривался и вообще старался держаться подальше от всех заведений, в которых выпивают. Но идти туда следом за Вэнь Юанем было совсем не страшно.       Они прошли по полуосвещенному коридору и зашли в небольшой кабинет. Сейчас здесь никого не было, поэтому Цзинь Лин перестал беспокоиться, что его сдадут взрослым. Судя по всему, в лапы одного такого он уже попался.       — Я сделаю тебе что-нибудь согревающее, а ты мне все расскажешь.       — Зачем?       Вэнь Юань повесил пальто и подвернул до локтей рукава рубашки. Посмотрел на него все так же мягко и терпеливо пояснил:       — Ты ни разу не попадал на отработки, и у тебя не было серьезных замечаний по поведению до недавних пор.       — Это тебя не касается.       — Я с этим сам разберусь, — он направился к выходу, — сними мокрую куртку и жди здесь.       Цзинь Лин открыл рот, закипая от возмущения, но Юань вышел, не собираясь его выслушивать. Так что рот пришлось закрыть, рюкзак бросить на пол, куртку снять и свое тело усадить на диван по правую сторону от стола. Только теперь Цзинь Лин ощутил, как сильно устал — пошевелиться не было сил, а теплое помещение постепенно внушало чувство защищенности. Цзинь Лин никогда не понимал, что такого учителя находят в Вэнь Юане, тем более сейчас — оказывается, тот еще и работает в баре по ночам.       Но…       Юань вернулся достаточно скоро и дал прямо в руки Цзинь Лину кружку с чем-то горячим, но не обжигающим. Как оказалось, в ней был горячий шоколад.       — Твой дядя частенько к нам заходит, — начал Вэнь Юань, когда устроился рядом с ним, — не так давно сказал, что у тебя в школе проблемы.       Цзинь Лин напрягся всем телом, быстро соображая, о ком именно идет речь. Ну конечно, Вэй Ин наверняка знает, что они учатся в одной школе.       — Если тебя попросили быть моей нянькой, то спасибо, не нужно, — он фыркнул и опустил взгляд. Так устал, что даже злиться не получалось.       — Не просили. Но после услышанного я не мог оставить тебя одного ночью на улице.       Цзинь Лин осторожно покосился на него, и они тут же столкнулись взглядами. Глаза у Вэнь Юаня были серыми, с теплым лиловым оттенком, который завораживал, и были они такими понимающими… Этот человек не был хулиганом, обладал умом, красивой изящностью и духовной силой, а разговор с ним не давил. Так спокойно становилось, что даже не верилось в реальность происходящего.       Цзинь Лин только подумал, что теперь примерно понимает чувства Лань Цзинъи.       Он отвернулся так резко, что Юань вздрогнул, и пожалел, что не может никуда спрятаться. Значит, вряд ли слова Цзинъи были обычной шуткой?.. Цзинь Лин, стараясь не показать своего смятения, сказал:       — Ты ведь не будешь ему звонить жаловаться на меня?       Послышался тихий смешок, а за ним твердое:       — Нет. Он сейчас здесь. Я просто попросил дать мне немного времени. А потом он заберет тебя домой.       — Что? — Цзинь Лин моментально пришел в чувства. — Ты не…       — Да. У тебя нет выбора, извини.       Та легкость, с которой Юань это сообщил, поражала, и спорить с ней было бесполезно. Цзинь Лин закусил щеку изнутри. Ему некуда было бежать, и он устал пытаться. Люди, окружавшие его, должны были давно отступить и оставить его в покое. С Лань Цзинъи и Вэнь Юанем они даже не друзья, а его семья живет своей жизнью, и им всем было бы легче, если бы Цзинь Лин был не таким слабым и бесполезным.       Чужая ладонь мягко легла на голову, слегка потрепала волосы и сразу исчезла. Цзинь Лин зажмурился, пытаясь справиться с комом в горле.       — Ты справишься. Но сейчас тебе нужно согреться. Пей.       Цзинь Лин ничего не ответил — опустил голову и все же сделал один неохотный глоток из кружки. Вэнь Юань вопросов больше не задавал, и это тоже стоило благодарности.       Пожалуй, это все равно было лучше, чем замерзнуть на улице?..