Тихо умирать

Парень увидел сидящую на коричневом кресле маму. Она держала в руках электронную сигарету. Привычка курить из-за стресса у нее появилась после смерти мужа. 《В комнате темно. Неужели я мылся так долго…》 Олеся шумно затянулась и выдохнула пар, которого почти не заметно из-за отсутствия света. — Я уже взрослый, мам. — начал тот, вешая полотенце на дверь. — Мне не 13 лет. И я решу свои проблемы сам. — Сам он блять решит! Нарешался уже! И с помощью чего, сын? М? Лезвие, да? Прямо в точку. — слова резанули по сердцу так глубоко, как не резал свое тело парень. Засели глубоко и надолго. Въелись в кожу, заставляя расчесывать её до крови. Женщина отвернулась к окну и сделала ещё одну затяжку. Дима стоял в проходе. Руки тряслись, дыхание стало рваным. Он не сдержал слез. Олеся ринулась к сыну и мёртвой хваткой схватила за тонкое запястье. Увидев слезы, она не смогла терпеть сама. — Давай найдём психолога! Я оплачу! Только пожалуйста, не причиняй себе вред! Слышишь меня?.. Пожалуйста, Дима! Ради меня, отца, Жени! В первую очередь ради себя, солнце! Просто пообещай… — кажется, женщина сорвала голос. Парень кивает, кусая нижнюю губу. — Хорошо. — мама обнимает сына за плечи. Тот хочет ответить, но сил нет. — завтра же займусь этим. — Олеся отпускает рыжеволосого и успокаивающе улыбается. — Спасибо. — тихо говорит парень, вытирая слезы рукавами белого лонгслифа с чёрными японскими иероглифами. — Точно есть не хочешь? — уточняет мама. — Хочу. Очень хочу. — вновь кивает Дмитрий. — Пойдём. — ласково зовёт Олеся, проходя на кухню. Прошло много времени. Но женщина все также хорошо готовила. У Димы внезапно появилось чувство вины из-за того, что оставил свою мать одну. Да, после похорон папы он целый год сидел дома, ухаживал за ней, следил, чтобы она не натворила глупостей. Парень не выходил на улицу, боялся, что по возвращению домой его встретит тишина и мёртвое тело Олеси. Новый год они тогда не праздновали. Просто выпили по бокалу шампанского и легли спать. На утро первого января Дима собрал вещи и рванул на первый рейс Санкт-Петербург — Москва. К единственному другу Жене. Он не выдержал. Он не мог больше находиться в четырёх стенах с мамой. Четыре года… Четыре гребанных года прошло, а они как ни в чем не бывало разговаривают на тему: резко похолодало. Тебе так не кажется? — Что у вас там с Женькой? Ты все ещё не признался? — задает вопрос Олеся и доедает порцию салата, звонко брякнув серебряной ложкой об прозрачную углубленную тарелку. — Мам… — вздыхает рыжеволосый. — нет. — честно признается он. Дмитрий рассказал о своей симпатии к другу ещё когда он учился в девятом классе. Парень боится разрушить дружбу. Много воды утекло, но он все ещё любит. — Дим, ты больной? Только честно. Скажи уже! Не тяни! — Потом. — парень устало подходит к матери, которая принялась мыть посуду, и целует в висок в виде благодарного жеста. — Потом старость, сын мой. Мне в этом году пятьдесят лет. — напоминает о скором дне рождении Олеся. — не уходи пока. Нужно ещё кое-что обсудить. — Давай не сейчас. — сухо говорит Дима. Он понимал о чем хотела ещё поговорить мама. В комнате повисло напряжение. Тишину разбавлял шум воды, звенящих тарелок и вилок. — У тебя такая дурацкая привычка откладывать всё на потом, знаешь… ты так похож на отца. — грустно улыбнулась Олеся, выключая кран. Женщина вытерла руки о полотенце и уселась обратно на стул. Тот скрипнул. Мебель была уже старая, как и ремонт. — Хватит упоминать его в каждом, блять, нашем разговоре! Мне противно это слушать! Особенно когда ты сравниваешь меня с этим суицидником гребанным! В ушах у парня зазвенело. Хотелось скрыться от этого пронзительного взгляда матери. Женщина лишь вздохнула, подошла к окну и достала электронную сигарету из кармана домашних клетчатых штанов. — Прости. — бросил Дима и ушёл в гостиную.