Почти не смыкая глаз.

На всем обозримом пространстве военного городка светился только один фонарь, и чтобы не угодить в грязь, которой в округе было предостаточно, компания передвигалась гуськом. Замыкал шествие, изрядно поднабравшийся к тому времени Серега. На подходе к многоэтажному дому, он споткнулся о торчащий из земли корень, и рухнул лицом в траву. При этом, следуя указаниям Надежды, Сергей не проронил ни слова, только до боли стиснул зубы. С трудом поднялся, вытащил из мутной жижи укатившуюся фуражку и принялся сгребать в пакет выпавшие продукты. На помощь к Сергею поспешила Марина. Заботливо сняла прилипший к его щеке прелый лист, отряхнула одежду. – Повезло, что в грязь не упал, – с облегчением вздохнула она, забирая пакет с провизией. Было не совсем понятно, за кого больше переживала Марина. То ли за своего приятеля, то ли за уцелевшие продукты. – Надо быть внимательней, расслабляться рано, – с опозданием предупредила Надежда. – К тому же на улице хорошо все видно, не то, что у меня в подъезде. Там вчера вечером было темно, как у негра… сами знаете где. Соседи сказали, что проводка перегорела. Обещали сегодня починить. Оказалось, что за целые сутки ничего не изменилось – в подъезде по-прежнему было темно. – Вот твари эти электрики, – возмутилась Надя. – Ребята, подсветите зажигалкой и двигайтесь за мной. Послышался гулкий удар. Сергей в темноте налетел на металлический ящик, непонятно откуда взявшийся в подъезде. – Падла! – прохрипел он. – Похоже, расшибусь сегодня. – Да тише вы! – шикнула Надя, нажимая кнопку на стене. Раскрылись двери лифта, площадка осветилась, и компания с шумом втиснулась в кабинку. Лифт поехал. – И правда, твари ваши электрики, – посетовал Сергей, потирая ушибленный локоть. – Братуха, аккуратнее своей фуражкой размахивай, а то нас всех перепачкаешь. Ты что, грязь ею черпал? – Отвяжись Мишаня, – отмахнулся Серега. Лифт остановился. – Миша, придержи дверцы, чтобы не закрылись, – прошептала Надя, – а то ничего не видно. Она довольно быстро справилась с замком и зашла в квартиру. Следом за ней, уткнувшись носом в шею своей подруги, ввалился Сергей. Последним, отпустив створки лифта, вошел Михаил. Потянул за собой входную дверь, которая не захлопнулась, а лишь прикрылась. Надя щелкнула выключателем – коридор осветился. – Да будет с… – запнулся на полуслове Михаил, увидев какую гримасу на лице состроила хозяйка квартиры. – Я же просила, тише, – пригрозила кулаком Надежда. Девушки сняли обувь, прошли на кухню. Серега прислонился к стене и тщетно пытался скинуть ботинки. – Слышь, братуха, – озабоченно поглядел на приятеля Михаил, – сбавь обороты, ты уже крепко догнался, почти в уматину. Завтра тебя полковник в рядовые разжалует. – А я надеюсь на африканское зелье, – ухмыльнулся Сергей. – Какое зелье? В таком состоянии тебе уже ничто не поможет. Иди фуражку бабам отдай, пусть отстирают, а то забудешь. – Не учи отца… Серега наконец-то скинул ботинок и выдохнул с облегчением: – Пойдем, жахнем по стопарику! Они обнялись и, ударяясь о стены коридора, пошли на кухню. Квартира была хотя и однокомнатная, но весьма просторная, с огромной кухней и большим совмещенным санузлом. Серега попросил Марину отмыть фуражку, а сам, повесив китель на спинку стула, принялся наливать водку в рюмки. На соседнем стуле висела капитанская форма Надиного мужа. – Давай, братуха, – Сергей поднес стопку Михаилу, – за исполнение наших желаний! – Нет, я так не могу. Надо чем-нибудь закусить. – Говно вопрос! – Серега засунул руку в принесенный из кафе пакет, вытащил кусок шашлыка, с налипшей на него травой и протянул приятелю: – На вот, держи! Друзья выпили, уселись за стол. Михаил неловко вытянул ногу, опрокинув пустой бидон, который с грохотом покатился по полу. Надежда схватила бидон, унесла в коридор, а вернувшись, строго предупредила: – Ребята, я вас прошу, не шумите. Слышимость здесь прекрасная, а мне лишние разговоры не нужны. В подтверждение её слов, за стеной раздался мужской голос: – Поклянись, что ты его не знаешь! Ну! – Слава не надо, ты все неправильно понял! – заверещала в ответ какая-то женщина. – Это сосед, опять свою жену, воспитывает, – пояснила хозяйка. – Ревнивец жуткий, похлеще, чем Отелло. – Да мы уже догадались, – заметил Миша. – В последний раз спрашиваю, кто это был? – продолжал выяснять мужчина. – Слава, клянусь богом, я его не знаю. За стеной что-то загремело, и мужской голос зарычал: – А ну правду говорить! Прибью гадюка! Послышался дикий визг, грохот падающего таза, звон банок и стихающий топот ног. – Кипучей жизнью народ живет, – заметил Михаил, – может вмешаться? А то не ровен час и до смертоубийства дело дойдет. – Не надо. Сами разберутся, – ответила Надя. – Тем более, есть, за что её поучить. Михаил для себя отметил, что на месте мужа, Надежду тоже не мешало бы как следует поучить. Вскоре женщины накрыли вполне приличный стол. Но почему-то мужская половина компании предпочитала больше выпивать, нежели закусывать. Парни все чаще говорили весьма нескромные шутки, но при этом настолько смешные, что дамы безудержно и громко хохотали, грубо нарушая конспирацию. Подругам еще никогда прежде не доводилось отдыхать с такими веселыми парнями. Надежда включила музыку. – Я совсем негромко сделаю. Для создания уютной обстановки, – пояснила она. Время шло. Запасы спиртного быстро уменьшались. Серега начал произносить очередной заковыристый тост, но запутался в словах, не договорил, махнул рукой и в одиночку выпил. – Ребята, нам нужно припудрить носики, – сказала хозяйка квартиры и кивком головы дала понять Марине, чтобы та вышла. – Слышишь Маринка, – начала в коридоре разговор Надежда. – Я думаю, что мне пора с кавалером уединиться, ведь если они еще немного посидят, то боюсь, уже ни на что не годятся. Сама понимаешь, что на правах хозяйки я расположусь в комнате, ну а тебе, уж извини, придется на кухне. Матрас, одеяло и подушка на антресоли. Только без обид, хорошо? – Да какие обиды, Надюша? Всё отлично. На кухне в это время Сергей, рылся в коробке стоящей под столом. – Ни хрена себе! Братуха, ты знаешь, что это такое? – Он вытащил что-то похожее на петарду и при этом улыбался так, будто нашёл сокровище. – Наверное, дымовая шашка, – ответил Михаил, с усилием разжевывая мясо. – Красавчик! – воскликнул Серега и радостно саданул по спине приятеля, да так, что тот закашлялся. – Молодец, соображаешь!.. А это? Серега достал ещё один предмет. – Похоже на гранату, – сквозь кашель ответил Михаил, на всякий случай, прижимаясь спиной к холодильнику. – Правильно! Это последняя версия светошумовой гранаты. Интересно откуда она здесь? Слышь, Михась, давай жахнем? Сейчас кинем в форточку – рванет так, что весь квартал проснется, а кто-то даже обосрётся. Во как меня попёрло, стихами начал шпарить, – это очень рассмешило Сергея. – Только ты уши покрепче зажми и рот открой, а то могут появиться проблемы со слухом. Сергей с дьявольской улыбкой полез открывать форточку. – Да ты что! Охренел? Отдай сюда! – Михаил отобрал спецсредства и положил в карманы своего пиджака. – Мне не нужны проблемы со слухом. Нам вообще никакие проблемы не нужны, мы не для того сюда пришли. А если уж ты решил жахнуть, то терпи до утра. – Ладно, убедил, – неохотно согласился Сергей. Он опрокинул очередную рюмку, при этом чуть не завалился на стол, однако сумел удержаться на ногах. Михаил тяжело вздохнул, обреченно покачал головой и направился к дамам, которые перешёптывались в коридоре. – Надежда, у меня есть к тебе важное дело, – бесцеремонно прервал он беседу подруг. – Что же это за дело? – Пошли, расскажу. Но… – Михаил поднял вверх палец, – только тебе одной. Он с легкостью подхватил на руки хозяйку квартиры, и потащил в комнату. – Миша аккуратней! – вскрикнула Надежда, больно ударившись головой о дверной косяк. – Извини за прическу, – пробормотал Михаил. – Какая прическа? Ты мне чуть голову не снёс. – Так чего же мы тогда стоим? Скорее в кровать, тебе необходим постельный режим! Михаил скрылся с Надеждой в комнате, ловко захлопнув за собой дверь ногой. Серега, оставшись наедине с Мариной, наполнил рюмки. – Давай выпьем, – предложил он. – А за что? – За внезапную… – Сергей на несколько секунд задумался, – и необузданную любовь! – Это как? – В точности сказать не берусь, но надеюсь, что очень достойно, – Сергей икнул и, запрокинув голову, осушил рюмку. – Слушай, Сережа, уже поздно, давай я тебе здесь постелю. Куда ты в таком виде, еще арестуют. Мне Надя говорила, что военные патрули всю ночь дежурят. Марина подставила табурет и полезла доставать с антресоли постельные принадлежности. Юбка её приподнялась, оголив стройные загорелые ноги. Серёга сглотнул слюну, судорожно наполнил рюмку водкой и, не отрывая взгляда от соблазнительной задницы, выпил. Ещё стопку он опрокинул, когда Марина в весьма пикантной позе заправляла простыню. Когда она закончила с постелью, Сергей налил себе очередные пятьдесят грамм . – Тебе хватит! – Марина отставила рюмку в сторону, подошла к выключателю и погасила свет. – Ложись, я сейчас приду, – прошептала она. Через минуту сквозь негромкую музыку послышалось журчание воды. «Ага! Мыться пошла», – догадался Серега. Он снял рубаху, причем сделал это, не вставая со стула: так ему было проще. Затем, с трудом поднялся, оперся рукой о стену, начал стаскивать с себя брюки. Одна штанина никак не хотела слезать. Он отчаянно мотал ногой, несколько раз чуть не упал, но все же, освободился от ненавистных брюк, оставшись в одних трусах и носках. Ему снова захотелось выпить. В поисках спиртного, Серега принялся шарить по столу, роняя фужеры и натыкаясь руками на тарелки. В итоге опрокинул бутылку с водкой, но быстро её поднял, прильнул к горлышку, выпил сколько смог. Опустился на пол, с большим трудом стянул с себя носки и развалился на матрасе. Повернулся на один бок, затем на другой. Что-то не давало ему покоя. Наконец он стащил с себя трусы, с криком: «Ннна!» – метнул в стену, после чего с облегчением вздохнул и натянул на себя одеяло. Он уже начал засыпать, когда послышался голос Марины: «Серёжа, а вот и я!» Она вошла на кухню, в темноте споткнулась о матрас и завалилась сверху на Серегу. Тот громко охнул. Ему нестерпимо захотелось в туалет по-маленькому. – Я щас, – пробормотал Серега. Встал, прикрыл за собой кухонную дверь и, держась рукой за стену, в кромешной темноте, двинулся по коридору. Когда туалет был уже рядом, его ноги заплелись, отчего Сергей свалился на пол. Побарахтался, как черепаха на спине, с трудом поднялся, и тут понял, что совершенно потерял ориентацию. Принялся судорожно шарить руками по стенам, пытаясь найти выключатель. «Да, где же он есть?» – не понимал Сергей. Удалось нащупать лишь ручку. Потянул за неё – открылась дверь. Он шагнул вперед и оказался ногами на коврике. «Ну, наконец-то! – обрадовался Серега, – осталось включить свет». Развернулся, просунул руку за дверь, пытаясь отыскать на стене выключатель. «Ну, где ты? Где? – вопрошал он, пританцовывая. – Как здесь холодно! Еще немного и я обоссусь!.. Лучше пойду к унитазу на ощупь». Захлопнул за собой дверь, вытянул вперед руку и сделал в кромешной темноте шаг, затем другой. Босые ноги ступили на холодную плитку. «Однако какой просторный туалет», – пронеслось в его плохо соображающей голове. И в тот же миг, больно ударяясь, Сергей кубарем покатился по ступеням. Очнувшись, он понял, что находится на лестничной клетке. Сознание начинало понемногу к нему возвращаться. На холодных ступенях Сергей пролежал недолго, однако успел подмерзнуть. Ныло все тело, но особенно нестерпимо болела нога. Он с трудом поднялся и, держась за перила, двинулся вверх по лестнице. В темноте пересек лестничную площадку, после чего уперся в стену. Левой рукой нащупал одну дверь, а правой другую. «Ни хрена себе дела. И откуда я вышел?» Он подергал сначала за одну ручку, затем за другую, но ни одна дверь не подалась. Предстояло решить в какую из них стучаться. Серега начал барабанить в ту, что справа. – Марина, открой! – просипел он. – Это я, Сергей! За дверью этой квартиры, после бурного выяснения отношений, только-только задремали супруги Марина и Слава. Проснувшись от стука, пышнотелая брюнетка лет тридцати пяти, услышала свое имя, удивлённо вскинула брови и с опаской посмотрела на спящего мужа. Затем осторожно спустилась с кровати, накинула поверх ночной рубашки халат, включила в коридоре свет. – Марина, открой! – вновь донеслось из подъезда. Марина, ещё больше удивилась: «Кто мог явиться ко мне в столь поздний час»? В глазок ничего не было видно, а по голосу, она ночного гостя не узнала. Любопытство перевесило, и Марина открыла дверь. На лестничной площадке стоял голый, трясущийся от холода Серега, стыдливо прикрывающий руками своё мужское достоинство. –Ты кто? – шёпотом спросила Марина. – Я Серега. – Какой такой Серёга? – опешила Марина, – Ты зачем сюда припёрся, извращенец? – Ой! Кажется, я не туда попал. – Ну почему же? – раздался из прихожей басовитый голос. – В том, что ты попал, нет никаких сомнений! Сергей поднял глаза и с ужасом увидел здоровенного небритого мужика в майке-тельняшке, семейных трусах и тапках. Он стоял, облокотившись о дверной косяк, почесывая обтянутый майкой пивной живот, а на его плече красовалась наколка «ВДВ». Это был муж Марины – Слава. – Хм… Ну, вот же он, смотри! – радостно воскликнул Слава, указывая на Серегу пальцем. – Опять пришёл, чертяка! А ты меня полночи уверяла, что никого не было. Марина повернулась на голос супруга. И в это время тот увидел, что Серега стоит совершенно голый. – Ну, ни хрена вы даёте?! Убью! – взревел мужик и кинулся к двери. – Слава не надо! Ты все неправильно понял! – завизжала Марина. Мужик, набирая ход, грубо оттолкнул супругу. Та вскрикнула и завалилась на вешалку. С верхних полок на неё посыпались кастрюли и сковородки, загремели тазы. Сергей, рванул вниз по темной лестнице, перехватываясь руками за перила и шлепая босыми ногами по ступеням. Следом за ним, сломя голову несся Слава: – Удавлю гада! – ревел он. – Порву на части! Сергею казалось, что он уже затылком чувствует, зловещее дыхание соседа. Но это было не так. Слава явно уступал ему в скорости, и не столько по причине физических данных, сколько из-за надетых на ноги пушистых тапок. Сергей пулей вылетел из подъезда, пересек небольшой палисадник и с ходу бухнулся в траву за кустами. Через мгновенье из подъезда выбежал Слава. Припустил по палисаднику, но споткнувшись о торчащий из травы корень, грохнулся на землю. – Падла!! – заорал он на весь двор, хватаясь за ушибленную ногу. В окнах то тут, то там, начал зажигаться свет. С минуту Слава материться, но вскоре притих, посмотрел по сторонам и, не заметив Сергея, побрел к подъезду, бурча под нос: – Ну, все шалава, теперь тебе точно конец! Можешь начинать молиться! Дождавшись, когда за соседом захлопнулась подъездная дверь, Серега со стоном перевернулся на спину. Его сердце бешено колотилось, казалось, что вот-вот выпрыгнет из груди. К горлу подступила тошнота. Он вскочил, ухватился рукой за небольшое деревце и принялся шумно блевать. С наступающей трезвостью в его мозг начали проникать здравые мысли: «Надо возвращаться в квартиру. Расположение двери я выяснил, теперь осталось понять, с какого этажа спустился». Он сосчитал этажи дома – их было двенадцать. «Судя по тому, как долго ехал лифт и сколько времени я бежал по лестнице, то квартира должна находиться между седьмым и десятым этажами, – решил Серега, – однако этого недостаточно, нужно знать точно». Искать квартиру методом проб и ошибок он больше не хотел. И тут Серегу осенило: «Ну конечно! Как я сразу не догадался! Надо срочно возвращаться в подъезд. Сосед непременно закатит дома скандал, начнёт «воспитывать» свою супругу, если уже не начал. А потому соседняя квартира будет именно та, которая мне нужна». Волоча ногу, Серега направился к дому. Он прошел больше половины пути, когда услышал нарастающий гул мотора. По кустам полоснул яркий свет фар. «Надо ускориться, а то меня сейчас увидят», – испугался Сергей и прежде чем появился автомобиль, успел заскочить в подъезд. Пробрался на ощупь к лифту, несколько раз вдавил кнопку вызова. «Сейчас поднимусь на седьмой этаж, – решил он. – А уже оттуда начну поиск нужной квартиры». С улицы послышался визг тормозов, затем громкий топот ног, заскрипела подъездная дверь. – Черт, – процедил сквозь зубы Серега, взбегая на второй этаж. Лифт остановился, двери распахнулись, неизвестный ночной визитер забежал в кабинку, и та со скрипом поехала наверх. – Вот гад, опередил, – проворчал Сергей. Шлепая босыми ногами по холодным ступеням, он спустился на этаж ниже, нащупал кнопку на стене, принялся с ожесточением её нажимать. – Что-то слишком долго поднимается, – злился он. Кабина остановилась на десятом этаже. Из неё вышел молоденький солдат, увидел, что на площадке темно, схватил прислоненную к стене деревяшку и расклинил ей двери лифта. Довольный проявленной смекалкой, вояка радостно позвонил в дверь. Её открыл заспанный мужчина в трусах: – Что случилось боец? – Учебная тревога товарищ майор. Командир части послал за вами. Приказал доставить на полигон в Гнилушу. – Ожидай, я сейчас, – распорядился офицер. Тем временем, Серега продолжал лихорадочно нажимать кнопку вызова лифта. Ожидание тянулось невыносимо долго. Его трусило от холода, особенно было зябко ногам. Пытаясь хоть как-то согреться, Сергей одной ступней стоял на другой. В его голову пришла очередная трезвая мысль, что сосед Слава может за это время помириться с супругой и тогда он никаких криков не услышит. Что в таком случае делать? Сколько времени придется ждать, пока начнутся его поиски? Ведь Маринка могла запросто уснуть, не дождавшись его. Серега понял, что нужно торопиться. Тяжело вздохнул и, хватаясь за перила начал карабкаться вверх по ледяным ступеням, лишь ненадолго останавливаясь на площадках, чтобы прислушаться. Он крайне неуютно чувствовал себя в голом виде, поэтому на пятом этаже вытащил из-под двери дурно пахнущую, рваную подстилку и обмотался ею вокруг своей талии. Хотя тряпка была вся в дырах, тем не менее, она добавила ему уверенности, от чего Серега с удвоенной энергией продолжил подъем. Из квартиры на десятом этаже выскочил, уже одетый по форме, с фонарем в руке майор. Взглянул на солдата, затем на его «подпорку», сдвинув брови, прокричал: – Сколько раз говорить, чтобы при тревоге лифтом не пользовались. Можно застрять. А ну бегом за мной! Майор побежал вниз по лестнице, освещая себе путь мощным фонарем. Солдат кинулся за ним. Тем временем Серега поднялся на шестой этаж. До его слуха донесся громкий топот бегущих сверху людей. Задрав голову, он увидел в прыгающем луче света неясные силуэты, и почему-то решил: «Это сосед Слава вызвал подмогу. Сейчас они меня искалечат». Серега заметался по площадке, как загнанный зверь и не найдя укрытия, бросился вниз по лестнице. На этот раз он спускался еще быстрее – сказывался приобретенный опыт, да и отсветы фонаря помогали ориентироваться. Но преследователи не отставали. «Конечно, в обуви легче бежать, – возмущался Серега. – Но врешь, меня не возьмешь!» Из подъезда он выскочил без набедренной повязки, даже не заметил, когда она соскочила. На его пути стоял автомобиль ЗИЛ, с расположенной спереди будкой. Серега подбежал к грузовику, с ходу перемахнул через борт и плюхнулся в кузов, больно ударившись о жесткий пол. Взвыл от боли и, стиснув зубы, процедил: «Надо было крепче повязку затягивать, кажется, занозу вогнал». Следом за ним из подъезда выбежали военные, ловко запрыгнули в кабину грузовика. – Давай! Газуй! – крикнул майор. Затарахтел стартер, двигатель запустился. Серега привстал, глянул по сторонам и, согнувшись, кинулся к заднему борту. Однако автомобиль рванул с места на разворот. Серега рухнул и покатился по кузову, царапаясь о деревянный пол. Машина остановилась. Серега со стоном поднялся, двинулся к борту, но грузовик резко дал задний ход. Сергей, вскинув руки, грохнулся спиной о кузов. Машина затормозила, но тут же с ревом понеслась по разбитой улочке военного городка. В кузове, как уж на сковородке извивался Серега. Наконец он ухватился руками за борт, с рычанием поднялся на ноги. Автомобиль подъезжал к пункту пропуска военного городка. Чуть поодаль, за шлагбаумом стоял старенький москвич. К его багажнику проволокой были примотаны несколько удочек и подсак. Двое военных пенсионеров одетые в камуфляжные костюмы нервно курили, прислонившись к капоту. Они собрались ехать на рыбалку, но никак не могли дождаться третьего приятеля. – Ну, никогда он вовремя не приходит, – сказал небритый, щуплый мужичок своему другу. – Это точно, – подтвердил толстяк с панамой на седой голове. – Так всю рыбалку проспать можно! – Ты сказал проспать? Поменяй одну букву, так будет верней. Их разговор прервал появившийся из-за поворота грузовик. – Гляди, машина возвращается. Солдат успел своего командира по тревоге поднять и уже обратно едет. А мы всё ждем этого сраного Митрича, – продолжал ворчать щуплый. Боец, дежуривший на КПП, выскочил из помещения, поднял шлагбаум. В кабине проезжающего грузовика, рыбаки разглядели солдата-водителя и майора Соболева. С офицером они были хорошо знакомы, поскольку неоднократно ездили вместе на рыбалку. Майор, высунув из окна руку, сделал приветственный жест. Они так же помахали в ответ. И тут увидели в кузове обезумевшего Серегу, с вздыбленными волосами, перепачканным лицом и выпученными от ужаса глазами. Рыбаки переглянулись. – Ты видал? – воскликнул щуплый. – Угу, – растеряно ответил толстяк. – Что-то я не признал, кто в кузове был? – допытывался щуплый. – Да, вояка какой-то. Я его сам первый раз вижу. – Как-то странно он глядел, тебе не показалось? – А какое у тебя будет лицо, если среди ночи по тревоге поднимут. Не умылся, не побрился, не причесался... В это время грузовик сильно тряхнуло, Серега подпрыгнул в кузове, сверкнув своими ягодицами. – Ого! – вытянул руку щуплый, указывая на машину. – Нет, ты видал? Да он совершенно голый. Соболев, совсем охренел, не дал бойцу времени одеться. – Я думаю, что он воина из постели вытащил, от бабы, – выдвинул свою версию толстяк. – А иначе, с какого перепуга тот голый? – Может быть, и с бабы снял, а может быть, боец привык без трусов спать. Тут хрен поймешь, что они вытворяют. Ясно одно: теперь служивому предстоит на ходу одеваться. Но, как говорится «А ля гер ком а ля гер». Это мы свое уже отвоевали, а молодежь пусть тренируется. – Это точно. Я вот что сейчас подумал. Хорошо бы Митрича, вот так, как этого бойца, на рыбалку по тревоге поднять. Они представили себе эту картину и загоготали. Тем временем грузовик вырулил на широкую асфальтовую дорогу и помчался к выезду из города. В кузове, схватившись руками за борт и широко расставив ноги, стоял Серега. Встречный ветер трепал волосы на его голове, взгляд обезумел, ужас перекосил лицо, покрытый от холода гусиной кожей, весь в синяках и ушибах, он не понимал происходящего: «Кто они такие? Куда меня увозят? И почему он так несется?» *** После двадцати минут томительного ожидания, Марина, решила направиться на поиски своего приятеля. Прошла на ощупь в коридор, включила освещение – никого; щелкнула выключателем в санузле – тоже никого; открыла дверь на лестничную клетку, негромко позвала Сергея – в ответ тишина. – Вот гад! Кинул скотина! – бросила Марина в сердцах. Она вернулась на кухню, включила свет и замерла в недоумении. На полу в беспорядке валялись носки, военные брюки, рубаха, майка, и …трусы. Марина наклонилась, брезгливо подняла их двумя пальцами: – Не поняла… Он что, голый ушёл? Так и не найдя объяснений происходящему, она направилась к своей подруге. Осторожно постучала в дверь. – Надя! – Ну что тебе ещё, Марина? – раздался недовольный голос. – Надя, а Сергей случайно не с вами? – Ты что подруга совсем охренела, зачем мне два мужика? Может быть, у вас в Воронеже, лямур де труа в порядке вещей, но здесь мы ещё по старым укладам живем. – Да нет же. Я не это имела в виду… Миша, как ты думаешь, куда Сергей мог подеваться? – Откуда я знаю? – проворчал из-за двери Михаил. – Наверное, к себе в гостиницу отправился. Меньше надо было ломаться, тогда бы он не свалил. Я правильно говорю, Надюха? – Все может быть. Послушай Марина, иди спать, тебе ведь завтра в дорогу. Не переживай так. – Да я не особо-то переживаю. Только как-то странно всё это. Он ведь ушел совершенно голый. – Как это «голый»? – насторожилась Надежда. – Да вот так! Без брюк, без носок, без туфель, даже трусы остались. Надежда прыснула от смеха: – Во, друг твой дает! – Ну-ка тихо! – прикрикнул Михаил, прекращая делать массаж, – что-то я ни хрена не понял, где трусы остались? – Где? На кухне, вот где. И брюки, и рубаха, и майка, короче вся одежда по полу разбросана и трусы в том числе. А его нигде нет! – Пойдем, посмотрим, – Михаил потянул Надежду за руку. – На что? На трусы? – удивилась она. – Ты думаешь, они тебе о чем-нибудь расскажут? – Хватит умничать! – рассердился Михаил. – Можешь лежать, не ходить. Через минуту все трое с удивлением глядели на раскиданные по кухне вещи Сергея. – Судя по всему это его шмотки, – сказал Миша, рассматривая поднятую с пола майку. – А чьи же еще? Мои, что ли? – вырвалось у Марины. Михаил в растерянности подошел к столу, молча, налил себе рюмку водки и одним глотком выпил. – Ты везде его искала? – обратился он к Марине. – Нет, на антресолях ещё не смотрела! – Ну, хватит острить! Тут совсем не до шуток! Ведь человек исчез, причем абсолютно голый... А ты его случайно не обидела? – Не успела даже, – надула губы Марина. – Почему же он тогда слинял? Чего он так испугался? – Да откуда я знаю? – чуть не плача отвечала Марина, – только сказал «щас» приду и всё. – «Щас» приду? Во, дает! Значит, все-таки рассчитывал вернуться. Куда он мог пойти? Он же здесь никого не знает. – А он у тебя, вообще, адекватный? – вмешалась в разговор Надежда. – Ты что несёшь? – от негодования Михаил повысил голос, – Серега офигенный малый, я его прекрасно знаю. – Оно и видно. Вот только куда он подевался, твой Серёга? – Вот это вопрос... Сколько уже времени прошло? – Минут пятнадцать – двадцать, – неуверенно ответила Марина. – И ты до сих пор молчала? – Да откуда я знаю, куда он направился. Может в туалете засел. Мне что, нужно было поторопить его? – Ну ладно, ладно, не надо злиться, – успокоил её Михаил. Он открыл входную дверь, увидел, что на лестничной площадке темно, попросил у Нади фонарь. На стене напротив лифта красовалась огромная цифра 8. – Значит мы на восьмом этаже, – размышлял Михаил. – Сейчас я поднимусь на самый верх и пройду по всем этажам до первого. А дальше придется уже на улице искать. – Серега! – вполголоса, чтобы не разбудить жильцов, позвал он. Никто не отвечал. Только из соседней квартиры доносилось рыдание женщины. Михаил подошел поближе, прислушался. Мужской голос кого-то утешал: – Я же не специально. Ты сама посуди: Ночь на дворе, а он… – далее Михаил не разобрал слов, услышал только окончание – ... а как иначе? А на счет синяка ты не волнуйся, завтра его почти не будет видно. При упоминании о синяке, женщина зарыдала еще громче. «Все-таки проучил её сосед, – догадался Михаил. – Ну и правильно сделал». Он поднялся по лестнице на самый верх, а оттуда, тщательно освещая фонарем каждый закоулок, спустился до первого этажа. Затем вышел на улицу и в полный голос прокричал: – Серегааа! Со стороны забора раздался пронзительный лай, а затем леденящий душу вой. – Прямо жуть берет, – не на шутку встревожился Михаил. – Это не собаки, а звери. Такие могут запросто загрызть. Он с опаской обошел вокруг дома, затем углубился в ближайшие окрестности, но поиск приятеля результата не дал. – Ну что, нашел? – спросила Надежда, открывая ему дверь. – Не а, – с досадой ответил Михаил, – исчез как Давид Коперфильд, без следов. Хотя нет, одежда-то осталась... И чего вдруг его перемкнуло? Не понимаю. Михаил прошел на кухню, где к его приходу дамы успели навести порядок, сел на стул и закурил. Возникла неловкая пауза. – Может быть в милицию сообщить? – предложила Марина. – Ты что тупишь подруга? Мне огласка не нужна. – Ох, извини Надюша, я как-то не подумала, – сказала Марина и протянула Михаилу стакан: – Тут немного водки осталось, допьешь? – Давай! – махнул рукой Михаил и, поморщившись, выпил. – Тут вот какое дело, – робко начала Надежда, – надо заканчивать наши посиделки, а то мне что-то тревожно становится… Марина, собери вещи своего друга, вон в тот баул. – Хм. Какой он мне друг? – возразила Марина. Тем не менее, принялась укладывать в мешок сначала ботинки, затем брюки, рубаху, майку, носки и висевший на стуле капитанский китель Надиного мужа. – Как-то нелепо всё получилось, – сказал Михаил, – ну ничего, бог даст, еще свидимся. Правильно девчата? – Угу, – угрюмо промычала Надежда. Михаил надел пиджак, подхватил баул и направился к двери. – Послушай Миша! – Надя заботливо убрала паутину с его одежды. – Я тебя попрошу, не ходи через КПП, ночь все-таки, мало ли что. Вдруг на посту начнут расспрашивать: откуда идешь, зачем приходил? Думаю, это нам ни к чему. Ты через «Нору» иди. Помнишь дорогу? Я знаю, ты найдешь. – Найду, не волнуйся… Ну, девчонки, будьте здоровы. Извините, если что не так. Он побрел к лифту. Дверцы открылись. – Увидишь голожопого, передавай привет! – прокричала вслед Марина. Михаил вышел на улицу, осмотрелся. «Кажется, мы пришли оттуда» – решил он и двинулся через палисадник в направлении забора. Полез в карманы за сигаретами, но вместо них наткнулся на дымовую шашку. В другом кармане нащупал гранату и пачку сигарет, повертел спецсредства в руках: «Во, блин! А с этим-то, что делать?» Михаил закурил, некоторое время постоял. Затем развязал вещмешок, засунул шашку с гранатой в ботинки и двинулся к едва заметному забору, рассуждая сам с собой: «Никогда ещё в такую историю не попадал. Нужно поскорее отнести вещи в гостиницу, может быть Серега уже там. Интересно, как он туда без одежды доберется? И как пройдет через вахту голяком? Не могу понять, почему он втихаря свалил? Маринка вроде бы нестрашная баба...» Михаил неспешно двигался вдоль забора, пытаясь найти хоть какое-то объяснение странному поведению товарища. Вскоре он понял, что забрел слишком далеко, развернулся и, продолжая вглядываться в кирпичную стену, пошел обратно. Освещения явно не хватало, к тому же весь забор был в зарослях, а потому отыскать проход оказалось не так просто. Михаил основательно поцарапался, и после того как в очередной раз зацепился рукавом за колючий кустарник, психанул: "Как будто замуровали дыру, а ведь где-то здесь была. Если через минуту не отыщу, то пойду через КПП". Он так и собирался сделать, когда увидел прислоненные к забору металлические ворота и ограду. Немного поразмыслив, решил с их помощью перелезть через стену. Начал взбираться по ограждениям, но конструкции оказались довольно шаткими, да и баул мешался, сползал все время с плеча. Поэтому Михаил не удержав равновесия, свалился в кусты. – Вот сволочь! – разозлился он, снимая прилипшие к одежде репьи. – Ладно, сделаем по-другому. Выплюнул сигарету, раскрутил за лямки баул и легко перекинул его через стену. – Знай наших! – похвалил он себя за хороший бросок. На его беду, по ту сторону забора проходил офицерский патруль. Увидев, как в полумраке недалеко от них, что-то плюхнулось, военные остановились. Начальник патруля, высокий и худощавый лейтенант, с болезненным лицом, скомандовал: – Быстро в засаду! Михаил поплевал на ладони, с кряхтением взобрался по решеткам на стену, в нерешительности постоял наверху и, набравшись смелости, спрыгнул. Удачно приземлился на ноги и, выпрямляясь, как на физзарядке произнес: – Раз, два. Подошёл к баулу, поднял его, как вдруг услышал: – Стоять на месте! Михаил повернул голову и в тусклом лунном свете увидел военный патруль во главе с лейтенантом. – Кто такой? Откуда? Куда? Зачем? – спросил офицер, включая фонарь и направляя луч света на Михаила. – Я ребята… Это… Из гостей иду. – Идешь? – лейтенант поглядел на забор, с которого спрыгнул Михаил. – Оригинально! А почему не по земле, как все люди? – … Да так короче. Лейтенант удивленно вскинул брови, вновь посмотрел на стену: – Ну, хорошо, допустим. А зачем мешок перебросил? Что в нем? – Военная форма моего друга, Сереги, старшего лейтенанта. Да что случилось парни? К чему такой допрос? – Никакого допроса нет. Поймите нас правильно. Мы патрулируем территорию, время два часа ночи, вдруг к нашим ногам мешок прилетает, а вслед за ним человек через забор перемахивает, хотя в десяти метрах левее есть отличный проход. Согласитесь, что это, по меньшей мере, выглядит странно. Так что, пройти мимо, мы никак не можем. Ситуация обязывает. Поэтому, будьте любезны, предъявите свои документы. – Так это. Они у меня в гостинице остались. – Ну что ж, понятно. Тогда покажете нам, что у вас в бауле. – Да, пожалуйста. – Михаил развязал веревку и протянул мешок лейтенанту. – Сержант! – грозно произнес лейтенант. – Осмотреть! Сержант засунул руку в мешок, потянул оттуда военный китель, осветил его фонарем и поднял в недоумении глаза на офицера. – Товарищ лейтенант, глядите! – он показал часть кителя с капитанским погоном. – Так кто, вы говорите, по званию ваш приятель? – спросил начальник патруля, направляя фонарь на Михаила. – Серега?... Старший лейтенант, – отвечал Михаил, щурясь и прикрывая лицо от света. – Ну что опять не так? – Да все бы так. Только объясните нам любезный, почему ваш друг старший лейтенант, а китель носит не по чину – капитанский? – Какой капитанский? – Вот такой! Лейтенант посветил фонарем на баул. Михаил тупо уставился в звезды на погоне и заморгал глазами. Затем ударил себя ладонью по лбу. – Ну конечно, сейчас все объясню! Это девки перепутали. Не тот китель положили, дурёхи. Сержант раскрыл рот от удивления: – Товарищ лейтенант, да тут целая шайка орудует. Похоже, военной формой промышляют. Вот глядите: здесь брюки, туфли, рубаха... и даже исподнее, – боец вытянул из мешка не первой свежести трусы. – Походу, раздели кого-то. – Да никто никого не раздевал, – начал оправдываться Михаил. – Говорю вам, это бабы напутали. Я сейчас все объясню. – Конечно, объяснить придется, – перебил его обескураженный лейтенант, – только не здесь, не сейчас и не нам. Пройдемте в комендатуру, там и разберемся. – Не пойду я ни в какую комендатуру! – заартачился Михаил. – Гражданин! Я попрошу вас проследовать за нами, – с металлом в голосе приказал лейтенант, опуская руку на кобуру, – мы люди военные, при исполнении, можем и силу применить. Можем ведь? Сержант? – Запросто, – ответил тот, всем видом показывая, с каким удовольствием он будет применять эту силу. – Ладно, пошли, – обреченно вздохнул Миша. – А далеко хоть будет, до вашей, комендатуры? – Бегом десять минут, – отчеканил Лейтенант. – А на хрена бегом то? – возмутился Михаил и уныло побрел вслед за лейтенантом, бурча себе под нос: – Как-то странно они здесь расстояние измеряют…