Don't Know What It Means

Фрэнку было очень грустно покидать родной Белвилл и переезжать в огромный, неприветливый, кишащий людьми Нью-Йорк. Он ненавидел этот город всеми фибрами своей души с самого первого дня проживания. И ненавидит даже спустя месяц. «Этот город обречён» — думал юноша по пути в новый университет. Его родителям предоставили новую работу на более высокой должности в самом центре Нью-Йорка. И это не должно было коснуться Фрэнка никоим образом — ему все-таки уже двадцать, он вполне способен отучиться оставшиеся три года в универе и жить отдельно от родителей в их старом доме в Нью-Джерси. Но он сам всё испортил… Айеро любил тусовки с друзьями и посещал их довольно часто. Родители не знали, где и с кем проводит время их сын, поэтому спокойно спали в своих кроватях, даже не подозревая, из каких передряг вылезал Фрэнк, пока они видели яркие сны. Так продолжалось долгие годы, с самого его шестнадцатилетия. Но один раз Фрэнк всё же крупно проебался. И проебался именно тогда, когда каждая его ошибка обязательно привела бы к необратимым последствиям. В ту ночь он выпил слишком много, ему было слишком весело, а обстановка вокруг лишь больше наталкивала его на принятие необдуманных решений. Он делал много странных и непонятных вещей. Алкогольное опьянение было настолько сильным, что Фрэнк едва ли понимал где находится. Он танцевал со всеми подряд, параллельно рассказывая самые стыдные моменты из своей жизни. Кому? Неизвестно. Но Айеро считал своим долгом поделиться этими историями. А в один момент он увидел невероятно красивую девушку, которая была не менее пьяна, чем он сам. И решил, что хочет поиметь её прямо здесь и сейчас. Им было весело, очень весело. Они неторопливо раздевались, спрятавшись от лишних глаз под деревом в саду, страстно целовались и оставляли друг на друге следы из поцелуев, укусов и лёгких царапин. Они почти перешли к действиям, но в этот момент Фрэнк почувствовал, как его резко хватают за плечи и валят на траву подальше от девушки. Кем был тот незнакомец, внезапно застукавший их? Парень? Отец? Просто ещё один пьяный весельчак? Айеро уже никогда не узнает. Всё что он помнил — это огромное звёздное небо, мягкая трава, щекочущая спину, и…удары. Много, много ударов по разным частям тела, которые приносили сильнейшую боль… До дома Фрэнка довезли друзья. Весь избитый, с окровавленным лицом и без сознания, он предстал перед родителями. И естественно понёс наказание. Именно в тот момент родители поняли, что оставлять сына одного в городе небезопасно. Они увидели его друзей, узнали, где он гуляет, как часто напивается и чем занимается. Они были в ярости. Отец решил, что лучший способ вразумить сына — сменить обстановку и привычный уклад его, Фрэнка, жизни. «Начнёшь учиться в престижном университете, и тогда может быть нормальным человеком станешь» — говорил Айеро-старший… Именно поэтому сейчас, доходя до здания вуза, Фрэнк думал о том, как же сильно он ненавидит свою жизнь. На второй курс юноша был зачислен в Нью-Йоркский университет, где и должен будет провести остаток своих учебных лет. Он не хотел сюда поступать. Ему нравилось жить в Нью-Джерси. Он имел всё: свободу, друзей, работу… Теперь же у него нет ничего. Ему даже номер телефона поменяли, чтобы сын не связывался со старой компанией. Придется начинать всё с чистого листа… Первая пара. Множество незнакомых людей. Последняя парта и очень странный сосед. Этот чувак постоянно кидал взгляды на татуировки Фрэнка, мимолётно смотрел ему в глаза, потом резко отворачивался, здоровался с кем-то и повторял свои действия. Айеро не знал, сколько могут продлиться эти переглядки, и в конце концов, состроив максимально дружелюбную улыбку, спросил: — Тебе нравятся мои татуировки? Странный сосед аж подпрыгнул на месте от неожиданности. — А… Да, прости… Я просто не знал, как завязать с тобой диалог. Ты выглядишь весьма расстроенным, — парень сочувственно посмотрел на Айеро. — Я скорее потерян. Пререехал из Нью-Джерси месяц назад и всё никак не могу привыкнуть к вашему огромному городу. Мне тут неуютно. — Ты привыкнешь, — усмехнулся парень. — Здесь не так уж плохо, поверь. Тебя как зовут? -Фрэнк Айеро. — Я — Рэй Торо, приятно познакомиться! — он протянул руку, и Фрэнк неохотно её пожал. — Хочешь, познакомлю тебя с однокурсниками, пока препода нет? — и, не дожидаясь ответа, Рэй продолжил, указывая на людей за партами: — Это Джессика. Это её парень Брайан. Хорошие ребята, с ними приятно общаться. В самом центре сидят главные хулиганы — Боб, Грэг, Джеймс и Лия. Вон там ботаники… Они всегда ходят компанией и новичков не принимают, поэтому с ними знакомиться бессмысленно. А это… — Погоди, — перебил Фрэнк тараторящего соседа. — А это что за хуй? — он указал на парня, только что вошедшего в аудиторию. Ярко-красные волосы и невероятно узкие джинсы сразу привлекли внимание Айеро. — Он тут явно выделяется на фоне остальных. — Это Джерард. Та ещё сука, — в голосе Торо слышалась лёгкая неприязнь. — Он никого к себе не подпускает, держится особняком, но при этом одевается и выглядит так, словно он тут король. Личность-загадка. Учится хорошо, но на парах вечно рисует. — К нему нет смысла подходить, да? — Вряд ли он тебе ответит. Он постоянно в наушниках и делает вид, что вокруг кроме него никого не существует. Ой, препод идёт!..

***

К концу дня голова Фрэнка трещала от количества новой информации. Он перезнакомился уже со всеми, кто потенциально мог пригласить его на ночную тусовку, втёрся в доверие к хулиганам, оберегая себя от проблем в будущем, пофлиртовал с девчонками и максимально старался завоевать авторитет у преподов, показывая свои невероятные знания в областях науки. Единственным невоплощённым желанием осталось знакомство с Джерардом. Куда уходит этот парень на перерывах? Что он рисовал? Почему за весь день он ни с кем не обмолвился ни словом? Что с ним не так?.. Вопросы роились в голове Айеро, пока он шёл к своему дому. И тут внезапно, оторвав взгляд от асфальта, он заметил вдалеке красную макушку. Фрэнк ускорил шаг, быстро догоняя впереди идущего парня. Это был Джерард, несомненно. Чёрная косуха, грациозная походка и все те же злосчастные узкие джинсы, которые, Фрэнк не мог отрицать, безумно подходили его образу. Джерард нёс две сумки с чем-то явно очень тяжёлым внутри. Он постоянно дёргался в попытке унять боль в руках от долгого ношения тяжестей. — Хэй, чувак, тебе помочь? — спросил Фрэнк, становясь бок о бок с красноволосым парнем. — Отъебись, — тихо, но беспрекословно произнёс Джерард, даже не посмотрев на Айеро. — Я видел тебя сегодня. Мы с тобой однокурсники, и я подумал, что было бы неплохо познакомиться. — Слушай, — парень резко остановился, опуская сумки на землю, и повернулся к Фрэнку. — Что тебе не понятно в слове «отъебись»? — Да то, что ты строишь из себя героя, хотя сам вот-вот развалишься под тяжестью этих… Чего бы там ни было в твоих сумках, — моментально вспылил Фрэнк. Он слишком долго думал об этом человеке, чтобы вот так просто его отпускать. Если Фрэнк Айеро захотел с кем-то познакомиться, он добьётся этого любой ценой. Он ненавидел вопросы без ответов. И сейчас ему было необходимо эти ответы получить. — Ладно, — просто ответил Джерард, прожигая взглядом Айеро. — Неси вещи сам, раз так хочешь. Несколько минут они шли молча. Книги, а именно они лежали в сумках, на самом деле оказались крайне увесистыми, но Фрэнк держался стойко и не подавал виду, что ему пиздецки тяжело идти. Внезапно Джерард заговорил: — Я ни с кем не общаюсь из ребят с курса. Я прихожу в университет учиться, а не заводить новые знакомства. — И поэтому всё время на парах ты сидишь в наушниках и рисуешь? — Фрэнк скептически поднял бровь. А красноволосый одногруппник лишь рассмеялся. — В наушниках я сижу лишь во время перерывов. А рисую тогда, когда препод несёт откровенную чушь, которую я не считаю нужным запоминать. Ты даже не представляешь, как они любят переходить с темы лекции на обсуждение своих жизненных проблем. Мне не нужна эта информация — мне хватает проблем в личной жизни. Поэтому я рисую. — И по этой же причине ни с кем не общаешься? — догадался Айеро. — Чтобы не выслушивать чужие проблемы? — В яблочко. — А ты не думал, что не все люди будут плакаться тебе в плечо? Не думал, что некоторые хотят просто… обсуждать музыку, например? — В таком случае я бы согласился. Но дальше приятельских отношения с такими людьми заходить не могут. Дружба — это всё же нечто больше, чем обсуждение абстрактных тем. В дружбе важно доверие и открытость. А доверять, не раскрывая своих внутренних переживаний при этом, невозможно. — А ты философ, — подметил Фрэнк, ухмыляясь. — Зачем тебе столько книг? Чтобы стать ещё большим занудой? Джерард снова рассмеялся и достал из кармана пачку сигарет с зажигалкой внутри. Он предложил одну Фрэнку, но тот взглядом указал на сумки в обеих руках. Парень в ответ лишь пожал плечами и закурил. — Эти книги нужны моему брату. Он сейчас на семейном обучении, и чтобы пополнять свой запас знаний, он решил читать научные трактаты, а не бессмысленные учебники, в которых больше воды и ненужных отступлений, чем полезной информации. — А почему он сам не может взять эти книги? — Есть причины, — уклончиво ответил Джерард, тут же переводя тему. — Ты не сказал как тебя зовут. — Фрэнк Айеро меня зовут. А ты — Джерард?.. — Джерард Уэй, собственной персоной. — О чем ты мечтаешь? — Я хочу доносить свои мысли и идеи до всего мира. Хочу помогать незнакомым людям. Хочу стать тем, кто может быть чьей-то опорой и поддержкой. — Ты противоречить сам себе, — резонно заметил Фрэнк. — Ты говоришь, что не хочешь заводить друзей, потому что тебе наплевать на их проблемы, но при этом тебе небезразличны незнакомцы. — Я не говорил, что мне наплевать на чужие проблемы. Я сказал, что не готов их слышать от людей, которых подпускаю близко к себе. Это разные вещи. Когда ты помогаешь нуждающимся незнакомцам, ты не пропускаешь их души через себя. Ты просто доносишь мысль, даёшь совет и идею. Они же сами решают, прислушаться к тебе или нет. Однако, помогая близким, ты переживаешь за них. Ты знаешь их досконально. Ты тратишь много сил на то, чтобы подобрать слова, высказывания и советы специально для них. Ты обязан помочь и не можешь просто закрыть глаза, делая вид, что проблемы не существует. Это слишком большая ответственность, Фрэнк, и я не справлюсь с ней. Я не хочу терять себя в попытке наладить жизнь друга. Но в то же время хочу быть услышанным другими людьми. — Ты очень сложный, Джерард, ты знаешь это? Если у тебя никогда не будет друзей, то к кому же ты обратишься в моменты, когда тебе самому нужна будет помощь? — К музыке. Или к Богу. Хотя по сути, музыка и Бог для меня — одно и то же… А вообще, мы уже подошли. Спасибо за помощь, я дальше сам справлюсь. — Хорошо. Пока, Джерард, было приятно пообщаться! — Хорошего вечера. Уэй скрылся за калиткой большого двухэтажного дома. А Фрэнк надел наушники и поплёлся к себе домой, где его ждали многочисленные надоедливые вопросы от родителей. А ведь они с Джерардом живут совсем недалеко друг от друга…