Don't Know What It Means

Месяц учёбы пролетел незаметно. После того разговора с Джерардом в первый учебный день они даже не здоровались. Не сказать, что Фрэнка это сильно расстраивало… Ну, может быть, слегка… И он вовсе не глазел на красную макушку, сидящую за второй партой в крайнем ряду… Он просто был заинтересован, и всё. Да и вообще, кому какое дело до того, что творится в голове у Айеро? За этот месяц парень понял, что студентам куда интереснее обсуждать тусовки и бесконечные поездки куда-либо, чем личную жизнь кого-то из однокурсников. К слову о тусовках… За весь этот месяц Фрэнк побывал лишь на одной из них. Той, что была посвящена началу учебного года. И он поразился сам себе, когда осознал, что ему больше не хочется каждую ночь пятницы проводить с толпой незнакомцев, а наутро просыпаться с жутким похмельем. Ещё месяц назад он и представить себе не мог, что между пьянками и чтением книг он станет выбирать второе… Тот диалог с Джерардом Уэем действительно сильно повлиял на Айеро. Фрэнка настолько поразили глубокие философские мысли одногруппника, что он и сам стал больше углубляться в себя. Он начал анализировать свои поступки, чаще задумывался о смысле своего существования. Он вернулся к давно заброшенной игре на гитаре, взялся за ум и начал ходить в университет, чтобы действительно учиться, а не просто проводить там время с друзьями. И да. Фрэнк начал читать книги. Классическую поэзию. И ему это действительно нравилось. Несмотря на своё безудержное стремление к просвещению, для окружающих Айеро оставался все тем же весельчаком и душой компании, что и раньше. Он обзавёлся приятелями, часто гулял после университета вместе с Рэем… В жизни Фрэнка почти ничего не поменялось, но его мышление перевернулось с ног на голову. Теперь он понимал, зачем живёт. Теперь у него появились цели, мечты и планы на будущее. Теперь Айеро мог считать себя по-настоящему счастливым человеком. Впервые за двадцать лет он жил, а не просто существовал.

***

Октябрь. Любимый месяц Фрэнка. И нет, не потому, что его завершение было ознаменованно днем рождения Айеро. Просто октябрь всегда воодушевлял парня своей прохладой, частыми дождями и разноцветными деревьями. У этого месяца была своя атмосфера и свой, ни с чем не сравнимый запах. Октябрь напоминал Фрэнку самого себя: цветные листья, как его многочисленные татуировки, усилали собой поблекшую траву. Железные ограждения, покрытые розой и свежим мхом, напоминали глаза Айеро. Ну а прохладная погода и редкие, но все ещё тёплые лучи солнца, отражали его душу. Октябрь для Фрэнка всегда был временем перемен. И парень искренне надеялся, что в этом году перемены его порадуют… Приближался долгожданный Хэллоуин. В честь своего двадцать первого дня рождения Айеро набил новую татуировку в виде разбитого сердца, половинки которого по отдельности красовались на правой и левой руке. «Hopeless romantic» — гладила надпись над каждой из них. Именно таким и ощущал себя Фрэнк на данном этапе жизни — безнадёжным романтиком — вечно влюблённым и окрылённым этим невероятным чувством. Он выходил из тату-салона и чувствовал себя бесконечно счастливым. Он прыгал по лужам прямо в кедах, наплевав на всё вокруг. Завтра Хэллоуин. Завтра его день рождения. Фрэнк, казалось, никогда в жизни ещё не радовался предстоящим праздникам так как сейчас. Новая татуировка теперь была не просто красивым рисунком на его теле. Она имела смысл. Она отражала его душу. Она была прекрасной…

***

Фрэнк гулял по ночным улицам, разукрашенным в стиле Самого Страшного Праздника. Весь день Айеро пребывал в состоянии крайнего опьянения, хотя не выпил ни капли алкоголя. Просто ему было очень хорошо. Просто сегодня Вселенная дала ему возможность насладиться жизнью в полной мере. Утро Фрэнка началось с того, что родители, будучи невероятно ласковыми, подарили ему щенка. Маленького белого щенка лабрадора, которого Айеро без раздумий окрестил «Ангелом». Теперь маленький Ангел носился по всему дому с громким лаем, получая бесконечные лакомства и поглаживания по мягкой шёрстке. Фрэнк не отходил от него ни на шаг, и всё время водил с собой. Он вывел его на прогулку в парк, где они вместе бегали и катались по мокрой траве. После этого они вместе приняли душ и долго-долго отряхивались. Ангел был приглашён на праздничный ужин и уплетал деликатесы, приготовленные миссис Айеро, наравне с именинником. Отец, мать, сын и их новый питомец посвятили вечер просмотру старых добрых ужастиков, перебрасываясь смешными комментариями. А после этого Фрэнк предложил родителям уделить время обсуждению литературы, чем поразил обоих. Мистер и миссис Айеро даже и не догадывалась, как сильно их сын проникся книгами за эти два месяца. Фрэнк зачитывал им стихи наизусть, после чего каждый высказывал своё мнение относительно скрытого смысла… Они и не заметили, как стрелка часов ушла за час ночи. Ангел удобно пристроился возле ног Фрэнка и громко сопел, что очень позабавило семью. Айеро решил, что теперь хочет выйти на улицу, освежить разум и побыть немного наедине со своими мыслями. И конечно же, в этот раз родители были абсолютно не против такого решения сына. И теперь, рассматривая прохожих в устрашающих костюмах, заглядывая в окна домов, Фрэнк вспоминал Прошедший день, не скрывая счастливой улыбки на лице. Сейчас он был намерен во что бы то ни стало встретиться с Джерардом. Просто чтобы поговорить. Просто чтобы отблагодарить его за подаренное счастье. По милости судьбы Уэй встретился ему в одном из переулков, недалеко от того места, где жил. Джерард громко и заливисто смеялся, рассказывая что-то своему собеседнику — беловолосому парню, на вид не старше четырнадцати лет. В голове Фрэнка поскользнулся мысль о том, что скорее всего он будет лишним в этой компании, но чем ближе он подходил, тем больше осознавал, что оба парня были достатояно пьяны. А пьяным людям никогда не помешает ещё один слушатель, ведь так?.. — Джерард, привет! — Оу, Фрэнки-и, — протянул Уэй непривычным сладким голосом. — Майки, знакомься, это Фрэнки, мы вместе учимся. У него крутые татушки. — С-спасибо, — ответил Айеро, покрывать лёгким румянцем. — Привет, Майки! — Я — брат Джи, — отчеканил младший, будто постоянно повторял эту фразу новым знакомым. — Присоединишься? — он покрутил полупустую бутылку с вином в руках. Фрэнк отрицательно покачал головой. Сегодня он намерен остаться трезвым. — Ну, в таком случае, — улыбнулся Джерард, подхватывая Айеро за локоть, — пойдём к нам в гости. Мы как раз домой собирались, Майксу пора спать. — Ты дурак? — возмутился Майки, — Кто спит в Хэллоуин? — Те, кто уже слишком большой для «кошелька или жизни», но ещё не дорос до полноценных гулянки по ночам, — Уэй ласково погладил брата по голове. — Пойдём, пойдём, я сварю кофе. — Кофе-е!!! — Майки почти вприпрыжку побежал домой вперёд Джерарда и Фрэнка. — Это семейное, — пояснил Уэй. — Кофейные посиделки для нас с Майки — особенная традиция, напоминающая о счастливых временах. — А ваши родители не будут против незнакомца в доме? — Они мертвы, — произнёс Джерард со скорбью в голосе, но при этом улыбка всё ещё не покидали его лица. — Ты бы никогда не узнал об этом, не будь я настолько пьян, но теперь я возьму с тебя обещание не распространять эту информацию. Майки и так тяжело переносит их смерть, я не могу вывести его из депрессии уже больше полутора лет. Поэтому если ты хотя бы заикнёшься об этом, Фрэнки, — Уэй наклонился к самому уху Айеро и тихим шёпотом закончил: — Я превращу твою жизнь в кошмар наяву, — он отстранился, посмотрев в испуганные глаза напротив. Сейчас лицо Уэя было похоже на фарфоровую маску — бледное, осунувшееся и без единой эмоции. — Ты меня понял? — Конечно, Джерард, я же не тупой. — Вот умничка, — парень абсолютно внезапно поцеловал Айеро в щёку, и улыбка снова засияла на его лице. — Можешь звать меня Джи. Ты теперь посвящён в великую тайну. — Блять, ты меня пугаешь, — сказал Фрэнк абсолютно искренне. — Ты всегда по пьяни превращаешься в маньяка, рассказывающего все секреты незнакомцам? — Ты мне понравился ещё с нашей первой встречи. И ты никому не разболтал о нашем диалоге даже несмотря на то, что я тебя об этом не просил. У тебя есть потенциал, Фрэнки. — Тогда какого хуя ты на протяжении двух месяцев никак со мной не пересекался? — В университете это вызвало бы много вопросов. А после учёбы я занят с Майки. Но не думай, что я не замечал твоих пристальных взглядов на себе, — он хищно усмехнулся, окончательно вводя Айеро в ступор. — Я ждал момента нашей встречи. И вот он настал. Кстати, с днём рождения, Фрэнки. Можешь считать приглашение в гости моим подарком. — Откуда ты… — Ты думаешь, я не слышу ваших разговоров в коридорах? Ты всему потоку уши прожужжал о том, что у тебя день рождения в Хэллоуин. Да и твои татуировки на пальцах говорят сами за себя, — Джерард кинул взгляд на руки Фрэнка. — Ой, у тебя обновление! — он взял парня за руку, разглядывая одну половинку сердца с надписью «Hopeless». — Безнадёжный?.. — Безнадёжный романтик, да, — вздыхая, ответил Айеро. Ему определённо нравился такой Джерард — открытый, весёлый и такой…живой. — Она очень тебе подходит… Мне нравится. — Спасибо, — Фрэнк издал неловкий смешок и вслед за Уэем прошёл всад на территории дома. Место, в котором жили два брата, было явно слишком огромным для них двоих. Дом был роскошно украшен и выглядел ухоженно: в саду росли деревья, трава была ровно пострижена, да и в целом вся территория напоминала скорее иллюстрацию из сказок, чем реальное место — цветы, виноградная лоза, хэллоуинские украшения, небольшой фонтан и много, очень много маленьких фонариков, которые освещали землю под ногами, словно упавшие с небес звёзды. — Майки очень любит ухаживать за садом, непривычно тихо и спокойно произнёс Джерард, касаясь плеча Фрэнка. — А я лишь иногда помогаю ему со стрижкой газона, — он усмехнулся. В голосе Уэя читалась неприкрытая нежность, когда он говорил что-либо о своём брате. Эти двое безусловно очень близки. Фрэнк даже слегка им завидовал.

***

Они пили кофе в гостиной на первом этаже. Болтали о чём-то абсолютно несерьёзном, узнавали друг друга ближе. Майки оказался не менее приятный собеседником, чем его старший брат. Разве что, чуть более тревожным. Он словно продумывал каждую фразу, прежде чем озвучить её. Но Айеро определённо чувствовал себя комфортно в этой компании. В окне засияли первые солнечные лучи — наступило утро первого ноября. — Хэй, не хотите сходить на завтрак к моей семье? — спросил Фрэнк усталым, но крайне воодушевленным голосом. — Они, наверное, беспокоятся. А так смогут пообщаться с моими новыми приятелями. — Я не против, но Майки… — Джерард посмотрел на сидящего рядом брата. — Мне… Тяжело находиться в обществе людей долгое время. Я бы лучше предпочёл поспать. — Конечно, без проблем! — воскликнул Фрэнк. — Если ты не против, то мы бы могли с Джерардом сходить ко мне, а ты как раз в это время отдохнёшь в тишине. — Я за. Это решение будет самым оптимальным, — младший Уэй нехотя поднялся на ноги и, пробормотал парням что-то вроде «я спать», поднялся к себе в комнату. — Предлагаю тебе переодеться, Джи. От тебя алкоголем за три версты несёт. — Да ну, — Джерард насупился. — Я не так уж много выпил! — Ну да, учитывая, каким активным ты был вчера на улице, смею предположить, что большая часть вина оказалась на твоей одежде, — оба парня тихо, но задорно рассмеялись, после чего Джерард пригласил Фрэнка подняться к нему в комнату. В комнате Уэя царит полнейший бардак: тетрадки, книжки, одежда, рисунки — всё было разбросано по разным углам в определённом, одному лишь Джерарду понятном порядке. Закрыв дверь в свою комнату, тот бесцеремонно скинул с себя футболку, оставаясь в одних джинсах, и начал рыться в шкафу в поисках чего-то подходящего для утреннего визита. Айеро невольно засмотрелся на него — фигура Уэя была несколько женственной и очень хрупкой. Ярко-красные волосы создавали большой контраст с его молочно-белой, будто фарфоровой, кожей. Да и сам он напоминал скорее прекрасную нимфу, чем обычного парня. — Ты очень красив, Джи, — тихо сказал Фрэнк, не переставая разглядывать выступающие позвонки и мышцы на спине юноши. — Как и ты, — ответил Уэй, доставая из шкафа рубашку темно-бардового цвета. — Мне нравится интересное сочетание твоего невинного личика с большими глазами-блюдцами и образа панка-бунтаря. Тебе действительно идут татуировки. Поверь, рисунки на теле смотрятся органично лишь на единицах. И ты — один из таких. Я могу тебя поцеловать? — просто и легко, будто между делом, спросил он, застёгивая нижние пуговицы рубашки. — К-конечно, — Фрэнк опешил. — Но…зачем? — Я давно этого не ощущал. Давно не хотел кого-либо поцеловать. А тебя — хочу. И раз уж сейчас нам предоставилась такая возможность, то… — Джерард подошёл вплотную к Айеро, пристально наблюдая за бликами его глазах. Он наклонился близко настолько, что Фрэнк, казалось, мог чувствовать, как Уэй моргает, хлопая длинными пушистым ресницами. Его горячее дыхание обжигало кожу, и Айеро, сам того не замечая, первым подался навстречу поцелую. Их губы соприкоснулись, и оба ощутили сильную электрическую волну, проходящую по всему телу от головы до самых пяток. В этом чувстве было что-то особенное, неземное, почти фантастическое, но такое чертовски прекрасное, что Джерард, в попытке стать ещё ближе к этой неизвестности, обвил руки вокруг шеи Фрэнка, а тот в свою очередь притянул Уэя к себе за талию. Казалось, это чувственное мгновение длилось целую вечность. Они целовались до последней капли воздуха в лёгких, а после, отстранившись, какое-то время просто стояли, глядя друг другу в глаза. Их сердца бились в едином бешеном темпе, тела соприкасались почти вплотную, а дыхание, ощущаемое на расстоянии нескольких миллиметров, так и манило продолжить начатое. И они сделали это ещё раз. Потом ещё. И ещё. Поцелуи становились всё более страстными, переходили на шею, ключицы, оголённую грудь, а после снова возвращались к покрасневшим опухшим губам. Снова и снова. В перерыве между поцелуями Фрэнк мимолётно спросил: — И кто же мы теперь друг для друга? А Джерард, задыхаясь в своих эмоциях, ответил: — Думаю, что даже нечто большее, чем друзья. Дружба всегда пугала Уэя своей близостью. Он боялся открыться, боялся что-то почувствовать, боялся потери. Но о стадии, следовавшей за дружбой, он даже и не думал. Он не думал о том, что сможет когда-то полюбить. Но Фрэнк… он изменил всё его мировоззрение. Он изменил его до неузнаваемости. Он открыл ему мир чувств и эмоций. Он стал проводником. И вместе с ним Джерард больше не видел смысла бояться.