лазурь твоего лживого взгляда

в большой светлый зал через рольставни просачивался тонкий лучик света, скатывавшийся с подоконника, на мягкие серые кресла, а от туда на паркет до барной стойки. на краю кухонного фартука шумела капсюльная кофе машинка, заливая в кружку с надписью “starbucks” капучино, определённо не такой вкусный как в самом ресторане, но спасибо что это не кофе в пакетиках три в одном, продавшейся возле кассы в не малоизвестном дикси или перекрёстке возле дома. за барной стойкой с явно выраженной неприязнью к данному помещению сидел иван. смотрелся в этой роскошной квартире он отнюдь не ограничено, повседневный образ состоявший из клетчатых штанов и чёрной футболки немного не сочетался с убранством комнаты. да и парню здесь всё казалось чужым, может даже слишком напыщенным, эти белоснежные шкафы со стеклянными дверцами, с низу до верху уставленные философскими книгами на разных языках и сервизом стоящим целое состояние семьи из провинции, эти благоухающим монстеры возле огромнейшей плазмы. он знал все это наизусть, не раз за эти годы бывал тут, но все равно не мог привыкнуть к вычурным комнатам. наконец хозяйка квартиры еле слышно подошла к мынову и присела рядом, аккуратно поставив кружку на стол. — кофе, чай? - не дождавшись ответа, девушка перевела взгляд в телефон на экране которого каждую секунду появлялись новые сообщения. - а, ты же хотел что-то обсудить, если я точно помню.. — получается что так, - вздыхает ваня, отказываясь от гостеприимства девушки. - тебе не кажется.. что у нас пиздец странные отношения? — да-а, кстати об этом, - халиковна вспомнила о чем-то, отпивая горячий напиток. - я хотела бы, ну.. типо расстаться. - она потупилась, но внимательно наблюдала за реакцией мынова. к её удивлению ожидаемой реакции: печали, злости, негодования, не последовало. в её практике бывали случаи когда парни, брошенные ей, плакали, напивались, клялись изменится и умоляли всё вернуть, но эта ситуация была противоположна сложившемуся у халиковны стереотипу. ванч лишь кивнул, задумчиво глядя в окно.- ты только не переживай - в голосе девушке прозвучала нотка иронии. — думаешь я буду убиваться по такой шлюхе, как ты? - он с отвращением взглянул на алису, её лёгкая саркастическая улыбка мгновенно исчезла. - или я пришёл чтобы о безграничной любви к тебе поговорить? — мынов блять, - вскрикнув, она резко ударила кружкой о стол, - следи за языком! — это ты то говоришь? - ваня подошёл ближе к элис, та мгновенно поднялась с места, отходя маленькими шажками все дальше от парня. впервые он готов нарушить оставшиеся в его голове моральные нормы и ударить девушку со всей силы, чтобы она отлетела в стену и рыдала от боли минимум часа два. спустя пару минут по напудренными щекам будущей калеки побежали слёзы в перемешку с тушью - ударил бы тебя, да боюсь заразиться чем-то. девушка сползла на блестящий паркет, роняя на него слёзы ненависти. неужели такой обрыган как ваня и так хотел расстаться с ней? получается, почти идеальную алису променяли на какого-то нелепого мальчика? халиковна не собиралась оставаться в долгу. — слышь, хуесос, - ванч останавливается в проходе, оборачивается и, кривя тонкие губы, выражает в очередной раз свое призрение. - ты хочешь чтобы твоя мамка узнала, что ты не со мной ебешься, а с девятиклашкой? — ты че обиделась? - криво улыбается мынов, он подходит к подрагивающей девушке и сильно сжимает ее плече. алиса поднимает глаза на мынова, тот ей улыбается, ей становиться так жутко. - кто тебе сказал? — не твое дело, - отрезала дрожащими губами девушка. хватаясь за его руку, она пыталась убрать ее. — просто ответь на вопрос, алиса. - ей еще не приходилось слышать свое имя в такой грубой форме. обычно она звучало ласково, с неким призрением, может грустью, но сейчас будто сам сатана говорил с ней откуда-то из недр ада. - ты знаешь меня, я все равно узнаю, а так мы останемся в не самых хуевых отношениях, что тебе же на руку. - ванч проводит большой ладонью по светлой коже, обжигая своим теплом. алиса вновь всхлипывает от накативших эмоций страха и отвращения. — саша мне сказала.. - она не смотрит в зеленые глаза, сейчас они казались еще ярче, сверкали отблесками серого все реже. после сказанного мынов отстранился и с силой пнул что-то близ него от досады. он вновь глянул на бывшую сверху вниз. — ладно, - ванч отходит и забирает кофту со стула. - значит договор, никто ничего не знает? - халиковна быстро кивнула, все еще прижимаясь спиной к холодной стене. — ты только не переживай. - кинул напоследок мынов, удаляясь. *** — будешь? - сидя на кровати дома, ваня протягивает радькосику сигарету, улыбаясь когда тот отнекивается. трясет кудрявой головой словно барашек. как маленький, ей богу, - да попробуй просто, кайфонешь. парни сидели у вани, пока его мама была на уроках. теперь они часто ходили сюда, просто дурью маяться. это все так странно, они же не встречаются. похоже, мынов все еще не принимает то, что он гей. ну это не на долго, уже скоро это должно пройти. так думал макс. — ладно, но я не умею, - он пожал плечами и боязливо взял сигарету. поглядев на ваню, пренебрежительно поднимающего брови, учиха поднес ее к губам. делая финальный вздох он затянулся. обволакивающий горло едкий дум проникал под язык, вдоль десен, щекотал гланды, заставлял неистово кашлять. ваня смеется над ним, запрокидывая чуть голову. — да куда так сильно тянешь, господи, - ванч отнимает у парня сигарету и делает мастер класс, попутно объясняя, - надо вот так, втягиваешь чуть-чуть, - сигарета покорежилась от вдоха, мынов прикрыл дым рукой, чтобы тот не так сильно распространялся по комнате. - а потом ждешь немного и.. выдыхаешь. понял? — вроде, - он снова берет указательным и среднем пальцами окурок, в попытках сделать затяжку макс чуть было не поперхнулся, но мигом вынул злополучную сигарету изо рта и выдохнул тленный дымок наружу, - так? — боже, нихуя не умеешь, как тебя до сих пор не изнасиловали? а, - ванч снова завладел сигаретой и выдохнул вонючий пепел в лицо девятиклашке. непроизвольный смешок прорывается сквозь зубы, парень хлопает радькосика по ляжке, что означало на его языке «да не дуйся, обиженка». — очень смешн.. - закатывает глаза максим, но не успевает договорить, как его затыкают поцелуем через улыбку, ваня наваливается на него, заставляя ответь на это нежданное проявление нежности. радькосик чуть не падает, но его спасает угол кровати, больно ударивший его. оха не раздалось из-за языка, прибывавшего в его горле, потому макс лишь схватился за место ушиба рукой, постанывая от боли. мынов улыбается этому звука, думая о том, что это он заставил стонать макса. — ты чего, разве я настолько тебя?.. - на мгновение отстраняясь, ухмыляется ваня, пропуская очередной смешок. — ты даун? я ударился об кровать, долбаеб! - громко возмущается радькосик, толкая мынова от себя в приступе обиды. тот послушно отлетает в другой конец не заправленной кровати. — ааа бля, - ваня смеется, кашляет, закрывает глаза, а в животе максима уже расцветают цветы, ему хочется слышать это вечно. радькосик тоже улыбается и кладет сенную голову на плече вани. и так спокойно на душе становиться, будто все проблемы мира в миг улетучились, канули в бездну, оставляя лишь умиротворение этой комнатки с запахом сигаретного дыма, - чего ты своим сеном лезешь тут, - мынов движением пальцев по волосам убирает их от свой щеки, гладит, перебирает непослушные кудри, пронизывающие его руку. — да вань, - тихо жалуется учиха, хватая ладонь, что опустилась в его волосы. — вот скормлю тебя коровам, будешь знать. - такой же тихий вздох, ванч тянет сплетенные руки к губам, одаривая их поцелуем, заставившим сердце младшего сделать скачек до луны и обратно. после мынов опустил руки, прижимаясь к телу учихи на совсем крошечное расстояние, но сразу становится теплее. узкое помещение, погруженное в полутьму, впитывает в себя миллионы эндорфинов, исходящие от парней с неистовой силой. тишина, лишь часы нарушают ее своим тиканьем. умиротворение, лишь пульс нарушает его своим биением в венах. — ванч, - почти шепчет знакомое имя макс, поднимая глаза на него. на языке уже крутился заветный вопрос, но сорвать его с уст представляло собой испытание по хлеще чем в древнегреческих мифах. — м? - уставшим голосом интересуется иван, смыкая веки. чуть подрагивающая рука радько заставляла насторожиться, но не настолько, чтобы встрепенутся. его зеленое глаза глядят куда-то на кончик носа макса, он вновь улыбается каким-то своим мыслям. — а мы с тобой встречаемся? - послышалось наконец под ухом парня. в один миг мозг обработал всю информацию насчет их, его, его ориентации, его бывшей, его семьи, и его радькосика. ответ пришел как-то сам собой, странная ясность в таком, казалось бы, пугающем вопросе озарила его. ванч поднялся, считая что все же момент требует более торжественного преподнесения. его рука еще покоилась меж пальцев макса. парень смотрит в голубые глаза, снова готовый тонуть в их чистоте, не прочь даже остаться там навеки. — да, - твердо произнес мынов, не отводя взор ни на секунду. реакция, ему важно знать, что на это скажет его радькосик. — хорошо. - опуская глаза, макс ели заметно улыбается, видно, что в душе он прыгает от счастья. так оно и было. — может по такому случаю, ну, - она замялся лишь на миг, - поебемся? - без особых почестей переходя к делу ваня ухмыляется. уверенность в нем колеблет ответ. — я не готов сегодня. макс не мог поверить, просто в его голове не укладывалось, что он встречается с кем-то, чувство, что ты кому-то нужен, что кто-то хочет заботится о тебе окутывает пушистым пледом охладевшую давно душу. но страх окутывал паутиной, сомнения по типу: «а вдруг не получится?», «а вдруг я все испорчу?», все крутились и крутились в организме, а сама мысль о провале нагоняла тошноту. по этой самой причине макс был не готов. — почему? - показательно расстроился мынов, на самом же деле искусно манипулируя парнем. строя грустную рожицу, ванч хотел вызвать у радько чувство вины. - ты что меня не любишь? но максим был умнее, чем можно заподозрить с первого взгляда. он много читал, смотрел, да и вообще был наблюдательным на протяжении своей недлинной жизни. о самых базовых манипуляциях радькосик знал отлично, я бы сказала на пять с плюсом, ведь все хотел применить подобный прием на есе. странные намерения у этого малого, ну да ладно. к тому же учиха узнал и о способах подавления такой актерской игры. на всякий. и вот теперь этот «всякий» наступил. почему то наш герой пропустил мимо своего сознания тот факт, что его новоиспеченный, так сказать, парень им манипулирует. но не будем о грустном. радько никогда не был наблюдательным. — а ты меня? - невозмутимо спросил радькосик, глядя как растерялся ванч при этих словах. весь пафос и горделивость куда-то улетучились, упорхнули словно птенчик из гнезда. — скажи ты первый. - стараясь сохранять остатки былой уверенность, мынов начинал вести себя по-детски непосредственно. мог бы с таким же успехом бросить что-то на подобии: «нравится не нравится, терпи моя красавица». в прихожей хлопает дверь, а как будто схлопывается вся вселенная. ребята вмиг оборачиваются на глухой звук. — в следующий раз поебемся, ты уж подготовься, ладно? - нарушая романтичную атмосферу глупыми высказываниями, ванч еще раз потеребил сенные волосы. — ага. ваня провожает его до прихожей. макс все еще смущен до глубины сознания и дрожи в коленках, но старается не подавать виду. ванч напоследок прижимается к нему губами, высовываясь из двери и опираясь о ее косяк. радькосик по своей странной привычке берется за макушку, прижимает чуть крепче. не успевает он даже открыть глаз, как перед ним хлопают дверью и раздается чей-то крик. елена владимировна снова недовольна. учиха переводит дух. слишком много впечатлений за пол часа. первым, что он сделал пока спускался по ступенькам вниз, было сообщение есе. все таки она волнуется за него. «еся это пиздец мы встречаемся» «он почти сказал что меня любит я в ахуе» макс пропускал все запятые, какие только мог, при этом писал без ошибок. все нервы. незамедлительно последовал ответ от подруги. «Чтоооо» «Божечки кошечки , я так рада !!» после тысячи поздравлений и кучи стикеров с кошечками, желающих всевозможных благ, сеня спросила о подробностях, на что радько записал голосовое. по пути домой улыбка не сходила с лица максима, выглядело так, будто жизнь удалась. весенний прохладный вечер не мог охладить чувств парня. медленно загорался свет в окнах панельных домов. редкие проходие непонимающе глядели на веселого девятиклассника. ваня. непостижимо.