Weekend

— Прогнись сильнее, — низкий голос не звучит угрожающе, но Минхо чувствует, как внутренние органы сводит одновременно от страха и предвкушения. Он утыкается лицом в подушку и прогибается в пояснице, оттопыривая бёдра. Его чуткий к различным запахам нос улавливает аромат табачного дыма, плывущего по комнате. Кристофер снова курит. Это раздражает и заводит одновременно. Чан подходит ближе к кровати, проверяет крепление на распорках, удерживающих его ноги широко раздвинутыми, после чего горячая ладонь ложится на ягодицу. Хо молчит, задерживает дыхание в предвкушении, когда большим пальцем Кристофер оглаживает мягкую кожу, а в следующее мгновение это место обжигает легкий удар, заставляющий вздрогнуть больше не от боли, а от громкости звука. — Выглядишь идеально. Будь моя воля, ты бы стоял так всегда, — Ли слышит в его голосе усмешку и чуть подается бедрами на встречу вновь оглаживающей кожу ладони. Он слышит долгий выдох, запах табака становится ощутимее, а следом слышатся шаги. Кристофер отходит, скорее всего чтобы затушить окурок в пепельнице. Выдвигает ящик, чем-то шуршит, и снова возвращается к кровати. Он слышит, как Чан надевает латексные перчатки, как вскрывает тюбик смазки. — Сдвинься ко мне, — Крис берется за металлическую основу распорки, нетерпеливо дергает его на себя распластывая на постели, — Поднимай зад. Ли снова встает, сдвигает к себе подушку и прижимается грудью к матрацу, прогибается. — Лучше рассвета на побережье, — Чан снова усмехается, а в следующее мгновенье на поясницу падают первые капли смазки. Мужчина равномерно распределяет ее по коже, а следом добавляет еще лубриканта на промежность. Плошмя надавливает двумя пальцами на ложбинку между ягодиц, проводя вниз до мошонки, после чего большим пальцем начинает круговыми движениями разминать анус. По спине Хо пробегают мурашки и он чуть ежится. — Расслабься, детка, — Чан усиливает давление, но не проникает внутрь, — Ты же знаешь, я не сделаю тебе больно. Давление пропадает всего на секунду, а следом Минхо чувствует, как в него проникает палец до костяшки. Он невольно напрягается и втягивает живот, за что получает шлепок. Чан дальше не двигается, дает привыкнуть к забытому ощущению, а вторая его ладонь плотным кольцом смыкается на члене, проходится по всей длине от основания до головки и обратно. У Хо поджимаются пальцы на ногах, мурашки бегут вдоль позвоночника и он душит в себе глухой стон, плотнее вжимаясь лицом в подушку. — Если ты немного пошумишь я не расстроюсь, детка, — Чан снова усмехается, отпускает его член, добавляет смазки и начинает медленно двигать пальцем внутри, мягко оглаживает напряженные стенки. Левая ладонь возвращается на его член, а к первому пальцу внутри добавляется второй. Минхо не сдерживается, протяжно стонет и прикусывает уголок подушки, когда Чан оглаживает пальцами головку и прижимает ее ладонью к низу живота. — Ты очень горячий внутри, как раскаленная печка. Очень жаль, что ты сам не можешь этого почувствовать, — Крис снова убирает пальцы и льет смазку на поясницу, после чего равномерно распределяет ее ладонью по всей заднице, а в следующую секунду внутрь Минхо толкаются уже три пальца, от чего он зажимается и уводит бедра вперед, проезжаясь грудью по простыням. — Непослушный мальчишка, — усмехается за спиной Кристофер. Следом ягодицы по очереди обжигают два сильных шлепка, от которых кожа начинает гореть. Ли чувствует, как наливаются румянцем его щеки только от одной мысли, что Кристофер смотрит на него такого: распластанного и беспомощного. — Сам же знаешь, не люблю, когда ты мешаешь мне, — мужчина за спиной смещается, прижимаясь к его боку собственной горячей кожей, — Люблю, когда ты покорно принимаешь всё, что я даю тебе, — пальцы сжимаются на соске, заставляя вскрикнуть от боли и дернуть головой, но вторая ладонь Кристофера тут же придавливает его за шею обратно к кровати, заставляя уткнуться лицом в подушку и мученически застонать. — Давай же, детка, я жду твоего сигнала. Очень хочется вернуться к твоей заднице, а не заниматься твоим воспитанием, — тихий шепот возле уха заставляет его вздрогнуть и сильнее прогнуться в пояснице. Он едва стонет, надеется, что Бан Чан поймет его. — Не сложно ведь, — вновь усмехается мужчина, отпуская его шею и вставая ровно. След от смазки с перчаток холодит кожу на загривке и, подсыхая, начинает стягивать, оставляя неприятное ощущение, вынуждающее его заерзать вновь. Кристофер за спиной недовольно вздыхает, новым шлепком призывая оставаться неподвижным. — Как же с тобой тяжело, — тихо звучит за спиной, — Каких-то две недели командировки, и ты снова ведешь себя несносно, — пальцы мужчины снова касаются промежности, ощутимо продавливают мошонку. Минхо не сдерживает стон, жмурит глаза и крепче прижимает к себе подушку в попытке скрыть свое смущение. Новая порция смазки оказывается на коже, и Кристофер распределяяет ее, продавливая мышцы ягодиц сильными пальцами, призывая расслабиться наконец. — Впереди еще одна командировка, мы вновь долго не увидимся, и в единственный вечер, когда я могу не думать о том, что завтра может не наступить, ты нагло не даешь мне насладиться тобой, — два пальца вновь проникают в него, расходятся на манер ножниц. Хо чувствует, как Кристофер проворачивает руку, чтобы лучше растянуть его, и задыхается от ощущений, когда пальцы входят чуть глубже, мимолетно задевая простату. — Ну тише, детка, не забывай дышать, — он слышит в голосе мужчины усмешку и судорожно втягивает носом воздух, чтобы в следующую секунду захлебнуться стоном, когда Кристофер намеренно оглаживает простату подушечками пальцев. — Я добавлю еще один, чтобы мы могли скорее перейти к самому сладкому, так что не напрягайся, — тихо произносит мужчина, и Хо пытается подготовить себя морально, но все равно зажимается, когда чувствует усилившееся давление. Кристофер мягко оглаживает его спину второй рукой, слегка прищипывает кожу ягодицы, отвлекая, и что-то бормочет себе под нос, но Ли не может разобрать, что именно. Он старается глубоко дышать, чтобы успокоить себя и расслабиться, и мысленно благодарит Чана за то, что тот не двигает пальцами, давая ему возможность привыкнуть. Давление внутри усиливается, будто Кристофер снова начинает разводить пальцы, и Минхо протестующе мычит. Не от неприятных ощущений, скорее от страха, что ему сделают больно, и пытается увести бедра, но железная хватка Чана на бедре не дает этого сделать. Мужчина надавливает на кожу, заставляя Хо сдвинуть бедра ближе к нему, проворачивает кисть и проводит большим пальцем про краю растянутой мышцы, мягко оглаживая, и вновь хмыкает за спиной. — Ведешь себя так, будто я тебя насилую, а не растягиваю, — он чуть тянет слова и толкает пальцы немного глубже. — Откуда я могу знать, что творится в твоей голове? — сдавленно шипит Хо в подушку и про себя надеется, что Кристофер не услышал его слов. — О, детка, я хотя бы раз делал тебе больно? — Чан тянет немного пальцы назад, чтобы вновь толкнуться глубже. — Не делал, — Хо отрывает лицо от подушки и оборачивается через плечо, глядя в глаза мужчины. — Ты возбуждён? — Кристофер улыбается уголком губ, не разрывая зрительного контакта, и чуть резче толкается в молодого человека пальцами, прижимает подушечку среднего к простате и мягко оглаживает, заставляя Минхо опустить обратно голову и прижаться лбом к подушке тихо взвыв. — Детка, отвечай мне. Ты возбужден? — Кристофер отпускает его бедро, шлепает ладонью по ягодице призывая к ответу. — Возбужден, — сдавленно шепчет младший, натужно дыша, пытаясь привести сознание в порядок. — Я могу продолжать? Минхо кивает, не имея ни малейшего понятия, заметил Чан это микроскопическое движение, и для уверенности выдыхает "Да". Кристофер убирает пальцы и весь отстраняется от него. С характерным звуком снимает перчатки с рук и, судя по отсутствию звуков, просто скидывает их на пол. Хо слышит шаги, но не может определить их направление. Затем звук открываемой упаковки презервативов и через несколько секунд тихое шипение. — Чёрт, в следующий раз напомни положить презервативы куда-то к тебе ближе, погреешь их для меня, — едва слышно произносит Кристофер, и его ладони снова ложатся на ягодицы младшего. Он мягко оглаживает едва влажную кожу. — Хочешь так, или лицом к лицу? — Так... — Я теперь для тебя страшный? — снова усмехается Кристофер, но Минхо отмалчивается, уткнувшись в подушку, — Хорошо, детка. Он слышит тяжелый вздох, щелчок крышки от тюбика смазки, а в следующее мгновение член Чана проезжается вверх от мошонки до копчика. Хо нетерпеливо стонет, двигает задницей притираясь плотнее к горячим бедрам Кристофера. — Какой ты жадный, — усмехается мужчина, — Двадцать минут назад был таким недотрогой. — Просто заткнись и сделай это, — едва дыша произносит Ли. Он ненавидит этот момент ожидания и первые мгновения проникновения, так и не научившись получать удовольствие от легкой тянущей боли. — Как скажешь, детка, — Чан добавляет смазки, и толкается, медленно проникая внутрь. Хо слышит, как дыхание Кристофера становится тяжелее, и сам начинает задыхаться от переполняющих его чувств и ощущений. Он глухо стонет, оборачивается через плечо и просто смотрит. Чан жмурит глаза чуть откинув голову назад, громко сглатывает, от чего дергается его кадык, и Хо вспоминает, почему влюбился в него когда-то. И шрам, тонкой розовой полоской пересекающий теперь переносицу и щеку старшего больше не кажется пугающим. Тихо застонав, Хо дергается вперед и переворачивается на спину. — Сними их, — тихо шепчет он дергая ногами, глядя в глаза удивленного Кристофера, которого в секунду лишили удовольствия. — Не сбежишь от страшного дяди, детка? — Чан принимает его игру, освобождает левую щиколотку, проводит носом вдоль косточки и целует голень. — Хотел бы сбежать, сделал бы это когда ты только вернулся, — хрипло шепчет Ли и дергает второй ногой, поторапливая. Кристофер уже не скрываясь смеется, целует колено плененной ноги и также ловко расстегивает браслет распорки, откидывая ее куда-то за пределы кровати. Сдвигается ближе, подтягивая к себе младшего за бедра, и, с комфортом расположившись на кровати, снова толкается внутрь, параллельно целуя чужие, сцепленные в плотную линию губы. Хо жмурится, сдерживая слезы, и стонет. Так намного неприятнее, но он больше чувствует Кристофера над собой, чувствует его любовь и готов терпеть сколько придется, чтобы находиться ближе. Чан почти сразу начинает двигаться, медленно и тягуче, отрывается от губ, но только чтобы оставить поцелуй на шее. — Давай, детка, прогнись слегка, — шепчет в самое ухо, уводит бедра и толкается под другим углом, что в купе с прогнувшейся поясницей заставляет Хо захлебнуться стоном и широко раскрыть глаза. — Вот так, — он снова усмехается, прикусывает кожу под челюстью и ускоряется, заставляя Ли сильнее прогибаться, почти до хруста. Минхо что-то бессвязно бормочет, глядя в одну точку, сжимает ладонью плечо Кристофера. Чан смотрит в его глаза, продолжая движения, касается члена, и в пару движений заставляет младшего кончить. Перед глазами Минхо взрывается множество феерверков, а в следующую секунду мир меркнет и он перестает дышать. Сознание возвращается медленно. Сначала он чувствует, как его поднимают, а потом опускают в приятное тепло. Чувствует поцелуй сухих губ на переносице. Потом начинает слышать, улавливая краем уха, шуршание простыней, тяжелые шаги, скрип двери и шум во второй ванной. И только в самом конце к нему возвращается зрение. Он поворачивает голову на бок, отмечая что находится в теплой ванной, чуть шевелит пальцами на ногах, сгибает ногу в колене и отводит в сторону. На внутренней поверхности бедра фиолетовым наливается отпечаток ладони Кристофера, но Хо даже не помнит, когда старший успел это сделать. Кое как поднявшись, Минхо включает тропический душ, регулирует температуру и просто стоит несколько минут под мягкими струями воды. Потом тщательно моется, и, насухо вытеревшись полотенцем, накидывает на себя толстовку. Чан уже в спальне, сидит на кровати и смотрит напряженно в телефон, но стоит Хо пройти глубже в комнату, он сразу же откладывает девайс в сторону и сдвигается к изголовью. Минхо забирается под одеяло рядом с ним, и, уложив голову на плечо старшего, просто смотрит в одну точку. — И надолго теперь? — Полторы недели, детка, — голос Кристофера успокаивает его. — Может в этот раз вернешься без дополнительных дырок? — Обещаю тебе, что вернусь целым и невредимым, — Чан целует его в макушку, и крепче прижимает к себе. — Сложновато быть в отношениях с военным, — устало произносит Хо, притираясь щекой к чужому плечу. — Я ведь говорил: последний выезд, потом сниму все деньги со счета и отвезу тебя в отпуск. — Или выкупишь мне кондитерскую. — Или выкуплю тебе кондитерскую, — Кристофер смеётся, убаюкивая этим Минхо.

***

Ли просыпается утром в уже остывшей постели, смотрит на время на часах и рывком подрывается, на ходу натягивая шорты. Он надеется, что Кристофер не решил уехать пораньше, не попрощавшись. Сбегает вниз по лестнице, рывком открывает входную дверь и босиком выбегает на крыльцо. Чан закидывает сумку в багажник и обходит машину, когда Минхо с разбегу запрыгивает на него, почти повалив на землю. — Ну-ну, маленькая обезьянка, чего ты выбежал босиком? — Боялся, что ты уже уехал, — тихо произносит младший. — Поцелуй на удачу?— Кристофер проходит с ним на руках несколько метров и ставит на крыльце на ноги. Хо целует его порывисто, не раскрывая губ, просто прижимается на мгновение и отстраняется. — И это всё? — Чан усмехается, проводит ладонью по щеке младшего. — Остальное только когда купишь кондитерскую. — Так и быть, заберу плату через пару недель, — Чан делает шаг назад, — Не мерзни здесь долго, детка. — А ты возвращайся живым. — Договорились, — Чан подмигивает ему и отходит обратно к машине. Ли ежится от порывистого ветра, пробравшегося под ткань толстовки, и смотрит в сторону. Встающее солнце окрашивает их маленький городок первыми розоватыми лучами, и сердце внутри трепещет. Он думает, что это хороший знак, и снова смотрит на Кристофера. Чан посылает ему воздушный поцелуй, садится в автомобиль и уезжает.