Black lipstick.

Так выходит, что их выдергивают посреди ночи. Не распинаясь и не объясняя малейших деталей. Лишь связка слов «наркопритон» и «богатые» удержали от совсем некультурного посыла далеко, на три буквы, если не на пять. Джек зевая натягивает рубашку, небрежно навешивает китель на плечи, смотрит на усталого Бена. Под глазами залегли болезненные тёмные круги, начавшие припухать. Парень как по команде делает все в секунды, еще быстрее чем клоун. Он удивляется его топорности и скорости. Молчит. Они не успевают даже попить кофе, пока циферблат показывал три часа стрелкой, следующий звонок разрезает тишину уютного дома. Бен ворчит в телефон, что они выходят и будут на указанном адресе через пятнадцать минут. Джек закатывает глаза, проверяет сумки с брониками и надеется, что если настолько все серьезно, то по прибытию им выдадут оружие, достойное и потяжелее чем Макаров. Как это все заебало. Машина режет ночной воздух, запускает прохладный сковозняк в форточку, свистит по ушам, едва не разрывая перепонки. Парень ведёт спорткар, шустро поворачивая руль и петляя на широком шоссе, держит путь к элитным небоскребам, отражающие поверхность этого гнилого города. Мегаполис — язва, псориаз. Поглощающая тебя болезнь. За окном мелькают размытые очертания пейзажа. Джек не думает. Совершенно ни о чем. Он просто рассчитывал на завтрашний выходной с Беном, лёжа как овощ на диване. А получилось как всегда. Ну, туше, ничего. Ради бабла можно и размять мышцы. Когда на заставленную ментами площадку въезжает чёрная, как смоль, агрессивная БМВ, знакомые лица враждебно скалятся, не понимая чья это машина. Клоун ухмыляется, захлопывая пассажирскую дверь небрежным движением, окатывая удивленные лица своим фирменным взглядом. Парень пиликает ключом, прикуривает сигарету и зажимает ее в зубах, здоровается с сонным Джеффом, жмёт руку Тоби и Хелен. Джек прищуривается, подходит к ним ближе, нахально положив локоть на плечо Бена. — Ну и что у нас тут? — ему не кажется миражом, как Вудс скользнул взглядом по его руке и чувствует триумф над мерзким беспородным псом. -Там наркопритон. Будем накрывать, — Хелен протягивает им по автомату, — Тоби без тени шутки кивает в сторону многоэтажки, тяжело вздыхает, — Звонок поступил от соседей, жалоба на женские крики, громкую музыку, кроме того, не раз поступали жалобы на шприцы и прочую парашу прямо в подъезде. Джек чувствует каждой клеткой своего тела, как рядом стоящий Бен брезгливо скривил губы. Под мозжечком противно засосало. Они принимают огнестрел, натягивают бесполезные бронежилеты. Лениво опираются бёдрами на капот знакомого УАЗика, смотрят на горящие, сверкающие звездами в сумерках, окна, на снующих за стеклом соседей, повытаскивавших свои любопытные носы. Монохромный хорохорится. Они для них — шоу. Бродячий цирк, приехавший поведать сказку и показать представление. Слендер проходящий мимо, нервно сжимает рацию в руках, хмурит надбровные дуги. Кивает сам себе, принимая решение. Пора. Наряд взлетает на восьмой ястребом, стремительно и быстро, без колебаний. Как цепные собаки, услышавшие команду «Фас». Джек искренне не понимает, какого хера тут происходит и почему он оказался в это втянут. Бен надёжно прижимает его плечом к подъездной стене, перед входом на ту самую лестничную площадку. По серому бетону Пола, сверкая рубином, разбрызганы кровавые, жирные капли. Нужная дверь раскручена, а в недрах квартиры слышен крик и звуки возни. Парень медленно кивает, подымается с корточек и возводит автомат, осторожно крадясь ко входу. В голове мелькает, что он походит на пантеру. Хищную и бесшумную. Тоби, Джефф, Хелен идут по бокам, ребята с первой роты идут позади не издавая и звука. Красивый ламинат усеян щепой, стеклом, вишневым соком, у порога спальни развалившееся тело. Джек сглатывает, щурится, смотрит на Бена, на его серьезное бледное лицо, переводит взгляд в спальню. На белоснежных простынях, ревет взахлёб девица. — Тоби, Хелен, осмотрите, — он шикает в ее сторону, оглядывая красное женское создание, — осторожней только… Он не успевает договорить. Выстрел глушит неожиданно, рвёт перепонки, ставит в ступор. Последовавшие очереди окончательно сбивают столку. Клоун лишь пригибается, вертит ветрено головой по сторонам, пытаясь найти знакомые угольки глаз, но видит лишь пыль и залп патронов. Его остервенело оттаскивает за дверной косяк Джефф, быстро осматривая на повреждения. — Ты как? Ранен? — он поднимает ему руки, ноги, оглядывает броник, и округляет глаза, — Блять. Джек же не чувствует совершенно ничего, кроме белого шума в ушах. Моргает и наблюдает, как в районе подмышки расплывается тёмное пятно уродливой кляксой. Вертит башкой влево и вправо, не может найти Утопленника, хватает простреленной рукой Вудса, скалится. — Где Бен? Стрельба не утихает, парни попрятались за бетонные стены, выглядывают, страшась, жмут на курок. — Идиот, Идём, нужна скорая, — Джефф вырывается из цепкой хватки, шипит в ответ, плюя ядом, — Не ссы, ничего с ним не станется. Клоун кривит ухмылку, боль постепенно начинает накатывать пульсирующими волнами, отдавая до кончиков пальцев. — Сколько их? — Двое, — Джефф оглядывает двоих на противоположной стороне, пытается прицелиться через шквал пуль, — Сука. Джек, кажется, на этот раз не боец. Ищет пространство, замирает в ужасе, вспоминая кошмар. Кровь на кирпичах и серую рубашку в углу. Подскакивает волком на ноги. И снова едва не попадает под огненную раздачу. Стоит отдать Джеффу должное. Но он этого ему никогда не скажет. — Просто свалите отсюда, и мы прекратим, — первый парень, кучерявый и веснушчатый рыжик, злобно прикрывает глаза, не отнимая пистолет от мишени, медленно отходит к столу за патронами, не своди глаз, — Иначе я вас тут всех порешать. Джек закатывает глаза, трёт переносицу и зажимает ладонью пробитое плечо, думает, перебирает черепную коробку в поисках решения, по чему-то на ум приходит отец, мать, тетя Энн. Трясёт больной головой. Блядство. Где Бен? Идиоты отшибленные. Потерь нести совершенно не хотелось. Если, конечно, уже не понесли. Придурок. Работал бы на своей трассе дальше и все было бы чики пуки. Его некий хуй понёс совмещать. — Оружие в сторону, иначе я пристрелю эту суку, — клоун задирает голову, устало облокотившись о стену, успокаиваясь, смотрит на Бена, мимолетно видит тревогу в красных радужках, при пересечении глаз, — Мне поебать. Наркоманы смотрят на зареванную бабу, скептически мнутся, думают, стоит ли она того. — Отпусти ее, — Кучерявый беспокойно переминается с ноги на ногу, медленно опускает оружие, — Не нужно ее ввязывать сюда. Бен брезгливо усмехается, небрежно толкает девчонку так, что она валится на колени прямо в крошево бетона, разрывая нежную кожу, к его берцам. Дуло автомата утыкается в блондинистую макушку, под начинающийся женский вой. По спине Джека бегут холодные мурашки, когда он слышит звук перезарядки. Во взгляде Бена — что-то нынче не знакомое, страшное и темное, затягивает болотом, проникает в поры мерзкой жижей. Он смутно перебирает в голове где он уже мог видеть этот взгляд. Не может вспомнить. Барыги кладут все на пол, не совершая лишних движений, осторожно поднимают руки за голову. Парни тут же берут их на мушку, окружая кольцом, отпинывают железо в сторону. Бен же стоит, возведя автомат у макушки. Словно воздаяние, сверля взглядом белёсые локоны. Джек замечает, что палец на курке дрожит. Нервно сглатывает, напряженно, воздух в квартире вдруг стал плотным, не попадает в легочные мешки, не вмещается и не хватает сил сделать вздох. Чертова асфиксия. Мёртвая тишина. Дрожь курка и потемневшие алые радужки, словно Бордо, текущее по венам. — Прошу вас, не трогайте ее, — парень трясет губой, блистая помокревшими глазами, совсем юнец, зеленый, — Мегги, все будет хорошо. Полиция — защитник, страж закона, несёт лишь добро, словно фея. Взмахнет волшебной палочкой и будет лишь шлейф радужной полосы с коктейлем блесток. Бен дёргает челюстью. Скалиться, медленно, словно в слоумо. Но ведь никто не знает прошлого каждого полицейского. Сахарного в этом ничего нет. Только одна пустая, гниющая ярость. — Ебучие, гадкие наркоманы, — Парень шипит, выдавливает чёрные пузыри, брызгает слюной, ковыряет гнойную рану, которая засела под кожей штырём, — Как же я вас… — Бен, ненадо, — напарники быстро оглядываются, просят, дел осталось совсем ведь немного, — Вяжем их и дело с концом. — …ненавижу. Выстрел. Джек лишь утирает тыльной стороной ладони кровь с щек, брызнувшей в разные стороны, смотрит на упавшее бездыханное тело под крик кучерявого. Смотрит на завороженного Бена. Кажется, он уже видел этот взгляд, только не может вспомнить где именно.