Вымученный ночью

      Антон срывается с дивана, под звук звонящего телефона. Ответить на звонок он бы не успел, даже если бы умел останавливать время. Антон и сам не знал откуда у его мамы привычка звонить и через пару секунд сразу же сбрасывать звонок, но Антон, даже зная о такой привычке – все равно бежал к телефону. В этом были и плюсы, Шастун всегда знал кто ему звонит в таком случае. В трубке послышался громкий, но от того не менее ласковый голос матери. Улыбнувшись, он мило поздоровался. Антон медленно расхаживает по квартире, рассматривая ключи, которые потерялись дня три назад и, видимо, найденные по велению детской считалочки, в которой Антон шутя просил домового вернуть их. Он успел переделать половину домашних дел, до которых руки все никак не доходили: вытер пыль и помыл посуду которая стояла с прошлого утра, погладил костюм, скорее просто чтобы занять чем-то руки, ибо выходить в нём он не планировал ближайшие годы уж точно. Рабочий стол он еле разгреб, убирая листы и документы, раскладывая по местам канцелярию, по пути придумывая метод сортировки для удобства. Хоть и понимал, что он либо забудет эту схему, либо забьёт на неё. В общем он выполнил все дела, которые казались не таким важными и с их выполнением можно было повременить. Заглянув в окно и пожертвовав несколькими словами мамы о прекрасной погоде или о ее подруге, которая развелась уже в который раз – задумался. Он довольно редко смотрел на закаты и сейчас сильно жалел об этом. Город тонет в ночи – как в розовом тумане. Свет приятно играл между огней домов, маревом вдалеке. Еще пару-тройку минут и город одеялом накроет мгла. В груди защемило от того, что он просиживает штаны дома, пусть и разговаривая с матерью, хотя большее время он отдавал своей работе или просмотра того же телевизора или нового сериала на нетфликс, когда мог бы надеть что-нибудь более приличное, вроде того костюма, может даже оставить цепи и кольца, что он неизменно надевал, вместо худи или футболки с джинсами и сходить отдохнуть в тот же клуб или бар. Хотя Шастуна больше прельщала мысль о прогулке по городу с друзьями или, например, парке, что был не так далеко от дома. Днём он выглядел очень красиво со своими густо расположенными хвойными деревьями и частыми лавочками по периметру тропинок, который сходились в центре возле большого фонтана в стиле барокко. — Но я остался дома. — Мама в трубке внезапно замолчала, пока на фоне тихо звучал телевизор и послышалось как кружка опустилась на стол, но потом она все же спросила, что же сын имел в виду. Бар был заполнен под завязку, название которого он вряд ли вспомнит. Будь то пресловутое “Джин” или любое другое. Было уже как-то неважно. Ему хватало того, что он был вполне расслаблен, а люди вокруг одурманивали не хуже алкоголя. — Мне не стоит расчитывать встретить здесь кого-нибудь? — Дима аккуратно хлопнул друга по плечу оглядывая заведение. — Ты редко так наряжаешься, я думал, что и не узнаю тебя, не будь на тебе цепей и такого количества колец. Хотябы они всегда при тебе. Антон усмехнулся, подумав, что не зря оставил пиджак дома и надел просто черную рубашку и брюки, раз Позов так о его сегодняшнем внешнем виде. Такое услышать от него редкость. — Отобьешь меня от толпы девчонок? Завтра идти к Стасу, не хотелось бы быть там со следами бурной ночи и похмелья. — Позов только посмеялся и пообещал отбить от девушек, но от бутылки - вряд ли. Заиграла новая песня, в которой Антон смог услышать только: ‘To love somebody’. Отвлекаясь от разговора с барменом, который за пару минут успел набрать неплохие обороты, Антон посмотрел на вход, в который вошел парень, что был уже слегка на веселе. От мигающего освещения бара, его глаза светится ледяным голубым светом. Яркий блик в тусклом помещении. Но это не помешало ему слится в небольшой толпе и дать Шастуну очнутся от некого гипноза. И он даже бы подумал, что ему показалось, но сердце, что норовило выскочить из груди - говорило об обратном. Чтобы не молчать - потребовались небольшие усилия. — Бармен, дай два рома – Короткий кивок в ответ, он не заметил и лишь немного зачесал волосы назад, смотря в отражение зеркала на пристенном модуле. Когда бокалы, которые принято называть среди барменов old-fashion, оказались перед ним, мысли резко покинули голову. Остался лишь один вопрос, из которого уже медленно строилась новая цепочка: и что? Просто подойти к незнакомому парню и предложить бокал-другой? Странно, как ни посмотри. Голос бармена его отвлек от затягивающегося, для этого вечера, монолога внутри головы: — Ваш друг? – Повернувшись куда кивнул бармен, Шаст увидел того парня с ледяными глазами. Первой мыслью было то, что к картинам с этим парнем ходили бы со свечками. Если он уже не был святым или ангелом. Купидоном, например. — Возможно – Улыбнулся Антон, пододвигая второй бокал к нему и отпивая из своего. После яркого вкуса алкоголя, остался привкус, сладкой и немного приторной конфеты. Скорее всего вишневой. — Арс – Парень, все с такой же чарующей улыбкой, протянул руку. Шасту казалось, что это имя такое же на вкус как и ром - резкий, но до одури сладкий. Для проверки даже пару раз тягуче повторил его в голове. — Антон, – Пожав руку, сердце на секунду остановилось. — Ну что, друг, будем знакомы. — А может это любовь? — Да по-любому. – Ответил Антон, отрываясь от вида из окна. – Мой город тонет в ночи, а я остался дома. — На вопросы матери он ответил скомканным прощанием и сброшенным звонком. На вопросы в голове Антон решил не отвечать. Последнее что его волновало сейчас – это то, почему в его небольшом забвении он влюбился в парня. Чай сейчас был в большем приоритете.