lines on your body

Идеально точный разрез. Тонкая короткая линия, такая же, как десятки и сотни других на его теле. С годами навыки оттачиваются, становятся более механическими. Идеальными. Следом за скользящим тонким лезвием появляются багровые бусины крови. Теплой струйкой та скатывается по мягкой коже, медленно застывая по пути. Порез заживает поразительно быстро, не дает достаточно времени насладиться желанной физической болью. Салфетки уже подготовлены заранее, но сил вытащить из пачки жалкий кусок синтетики нет, как и на то, чтобы просто элементарно встать с пола, привести в порядок себя. Снова. Опять. Раз за разом. У тромбоцитов есть свойство заживлять раны, прекращать кровотечения и в последующем восстанавливать поврежденный участок, оставляя лишь уродливый шрам. У каждого человека на теле есть шрамы: у кого-то мало, у кого-то много, у одних они маленькие и еле заметные, а у других явные, привлекающие внимание. Шрамы служат напоминанием, и не всегда хорошим. Тело Тэхёна разукрашено шрамами. Они все одинаковые — короткие, ровные, отточеные с годами. Их уже несметное количество, и с каждым разом становится лишь больше. Только они помогают чувствовать себя живым, хоть порой и не хочется вообще ничего чувствовать. Чувства — это слишком большая роскошь для такого, как он. И лишь от холода лезвия на своей коже Тэхён чувствует, что живёт. Нет, он не пытается себя убить, скользя острием по собственному телу, он лишь пытается сделать то, что считает нужным. В двадцать лет на его теле ровно 439 линий.

***

В мире, где за тебя уже всё решено, в случае измены на теле соулмейта появляется черная линия. Они маленькие и ровные, начинаются от самого сердца и разрастаются по всему телу. Они как язва, которая паразитирует дальше. Большинство людей на планете имеют линии. Клеймо — так их называют в простонародье. Метка не появляется лишь в том случае, если не соулмейты влюблены друг в друга. Но, как показала практика, чувства, рождающиеся к истинной паре намного сильнее, чем у непредназначенных. Такие пары в основном распадаются при встрече с соулмейтом. Да, природа та еще сучка, и против неё не попрёшь. С самого рождения соулмейта также появляется и имя, выгравированное аккуратным курсивом на запястье. Соулмейты идеально дополняют друг друга, у них создаётся удивительная связь при встрече — это как найти недостающий кусочек себя. Не многие идут против природы, но есть исключения, не желающие мириться с выбором, сделанным за них. Абсолютно у каждого человека есть соулмейт, остаётся лишь дождаться встречи, и, конечно же, дожидаются не все. В случае смерти одного из истинных исчезает и имя, и линии. Человек остаётся пустым. К большому сожалению, у Чонгука есть соулмейт. Так говорит наличие его имени и линий. Множество линий. Первая линия появилась в возрасте девятнадцати лет. Вначале Чонгук не придавал этому особого значения, они ведь даже еще не знакомы, так что имеют право на ошибки, хотя он, в свою очередь, не увлекался случайными интрижками. Но когда их становилось всё больше и больше, Чон его возненавидел. Он стал скрывать своё тело под мешковатыми и закрытыми одеждами, называя это своим стилем. И всё было бы гораздо проще, если бы не одно «но». Чон Чонгук — продюсер, находящийся под постоянным прицелом камер. Сми и фанаты порой выходили за рамки дозволенного, карауля у дверей компании, а иногда и у ворот его жилого комплекса. Некоторые из особо догадливых журналистов выдвигали правильные гипотезы, утверждая, что Чон скрывает наличие меток. Компания, конечно же, опровергла данные слухи, но такое нельзя просто выбросить или забыть. Соулмейта Чон Чонгука стал ненавидеть не только он, но и его фанаты. Конечно, с годами ненависть притупилась, просыпаясь лишь тогда, когда счёт меток становился больше. В двадцать четыре года на его теле 439 линий.

***

Тэхён не всегда был депрессивным. Всё началось в один момент, а после неустанно пошло по наклонной. Его родители поставили карьеру выше собственных детей, работа стала первостепенной важностью. Попытка добиться повышения стала их целью, оттесняя собственную семью в сторону. Единственным родным человеком был старший брат. Был до того, как не стал его проклятием. Вчера Тэхён стал совершеннолетним, а уже сегодня он сел в первый попавшийся поезд с одной лишь сумкой в руках и со ста тысячами вон в кармане. Ближайший поезд едет до Сеула, и Тэхёну становится спокойнее. Чем дальше, тем лучше. Он бегло осматривает номера вагонов и, найдя свой, быстро проскальзывает в него, закрывая за собой дверь. Сердце бешено колотится от предвкушения свободы, Тэхён только сейчас осознаёт, что теперь всё позади. Скорее всего, он поднимет шум своим побегом, но больше всего он уверен, что брат замнёт это дело. Перед уходом он оставил записку, в которой написал, что позвонит, как доберется до места, и просил не искать. Хотя на самом деле в ближайшее время даже не собирается связываться с кем либо из прошлого. Не то чтобы было с кем связываться. Поезд медленно трогается с места, стуча колёсами по рельсам, унося всё дальше от родного города. Тэхён засыпает с уверенностью, что его ждёт лучшее будущее. Последняя неделя была слишком изматывающей, со всеми событиями он уже и не помнит, когда нормально спал, так что дорога до Сеула кажется настоящим раем, в котором он впервые спокойно спит. Его будят руки проводницы, которая мягко оповещает его о прибытии. На улице еще ночь, и Ким только сейчас понимает, что совершенно не знает, что делать дальше. Сеул для него совершенно другой мир, который немного пугает своей неизвестностью. Люди вокруг него куда-то бегут, пытаясь перекричать друг друга, пока сам Тэхён стоит на месте. Ему больше некуда бежать, некуда пойти. Он аккуратно пробирается сквозь толпу и плюхается на ближайшую автобусную остановку. Время позднее и автобусы уже давно перестали ходить, а такси для столицы слишком дорогое. Нужно найти место для ночёвки и что-нибудь перекусить, потому что желудок урчанием даёт о себе знать. Тэхён поднимает свою единственную сумку и, вздохнув, оглядывается по сторонам. Он выуживает из кармана свой телефон, который заранее полностью зарядил, и открывает карту. Открытых кафе в такой поздний час осталось совсем немного, Тэхён решает пройтись пешком до ближайшего. Кафе внутри почти полностью забито людьми, Ким протискивается, направляясь к свободному столику в самом конце. Официант подходит спустя некоторое время, видимо, загруженный работой, потому что парень выглядит уже уставшим и измотанным. Он протягивает старенькое потрепанное меню и уже собирается уйти, когда Тэхён останавливает его: — Можно мне что-нибудь перекусить, — он смущенно отводит взгляд. — Только недорогое, — добавляет чуть тише. Официант убирает свой блокнот и кивает, пробираясь между столами. Тэхён откидывает голову на спинку, расслабляясь после тяжёлого дня. Веки постепенно тяжелеют от усталости, и ему приходится приложить усилия, чтобы не заснуть прямо за столом. Ким открывает глаза от громкого стука об стол. Официант ставит на середину большую тарелку слишком вкусно выглядящего пулькоги и тарелку пибимпаба перед Тэхёном. От вида блюд во рту скапливаются слюнки, но потом он осознаёт, что просил что-нибудь недорогое и, возможно, его просто с кем-то перепутали. — Извините, я думаю, Вы принесли мне чужой заказ, — Тэхён ловит ответный взгляд, и парень на несколько секунд просто смотрит на него так, что становится не по себе. — Мне нужно закрыть свою смену, подожди меня здесь, — парень кладёт на стол приборы. — Можешь начать без меня, я быстро. Что это сейчас было? Парень возвращается через минут десять, переодетый в обычную повседневную одежду и с бутылкой сока в руках. Тэхён так и сидит, не притронувшись к еде, потому что заплатить за неё он не в состоянии. Каждая вона на счету, и тратить их просто так сейчас не вариант. — Чего не ешь? — он садится напротив, беря в руки свои палочки. — Вы не перепутали меня ни с кем? — Нет, не думаю, — парень накладывает себе на тарелку мясо. — Я Чимин, — Ким смотрит на протянутую руку, не понимая, что сейчас происходит и что этот парень хочет от него. — Тэхён, — всё же отвечает. — Ешь быстрее, а то уже остывает, — Тэхён еще раз смотрит на стол, при виде еды живот снова просыпается, и он с некоторой настороженностью принимается есть. Чимину, кажется, вполне комфортно сидеть вместе с незнакомцем, словно они старые знакомые. Он даже не отвлекается от своей еды, набивая и без того пухлые щёки мясом. — Сколько тебе лет, Тэхён? — Ким отрывается от еды. — Двадцать. — Мне тоже, — Чимин подкидывает на его тарелку еще мяса. От всего этого внимания становится стыдно, видимо, он выглядит настолько дерьмово, что его жалеет незнакомец, не замечая, как начинают скапливаться слёзы, но он вовремя их смахивает, не давая пойти, иначе это будет фиаско. — Эй, с тобой всё в порядке? — Да, — Чимин не кажется убеждённым, но вопросов больше не задаёт, лишь с волнением поглядывая. — Слушай, — Тэхён убирает приборы в сторону, — я не смогу оплатить всю эту еду, — Чимин продолжает жевать. — Я и не говорил, что ты должен заплатить за неё, — он вытирает салфеткой заляпанные соусом губы. — Я могу заказать всё, что захочу по окончанию своей смены. — Почему? — Потому что я здесь работаю, и отпахал в две смены. — Нет. Почему ты сделал это? Ты даже не знаешь меня, — Чимин слегка щурится. — Я видел тебя, когда ты только вошёл, и выглядел ты немного потрепанным, — Тэхёну становится слишком неловко. — Я сам был когда-то таким же как ты, один хён помог мне, когда я со слезами зашёл в это кафе. Я был испуган и голоден. За время работы здесь я повидал много людей, я научился читать их. А у тебя лишь сумка в руке и мешки под глазами, похлеще моих после недельной смены. Ты прав, я тебя не знаю, но мне не нужно знать тебя, чтобы понять, что тебе нужен друг. — Заканчивает свой монолог Чимин. Тэхён так и продолжает сидеть, хлопая глазами, пытаясь отыскать смысл в действиях парня. Не может быть всё так просто, но Чимин выглядит так, словно ангел во плоти, от него веет спокойствием и добротой, к нему хочется прижаться, выплакаться и излить всю душу. Тэхён не привык к доброте, плакать себе позволяет только наедине с самим собой, и друзей заводить тоже запретил, дабы ни к кому не привязываться. — Тебе есть где переночевать? — голос вырывает его из мыслей. — Я нашёл в интернете хостел, недалеко отсюда, — смущенно выдаёт Тэхён. — Пойдём, — Чимин поднимается со своего места. — Куда? — хлопает ещё более округлившимися глазами Ким. — Моя квартира находится в соседнем доме. — Я не могу. — Послушай, — парень сканирует его пристальным взглядом, — ты можешь остаться в дешевом хостеле с кучкой незнакомцев в одной комнате, а уж поверь, в таких местах обитают далеко не самые чистые люди, и я говорю далеко не об антисанитарии. Думаю, ты и так знаешь, какие удобства ты получишь, — он на секунду замолкает, — а можешь пойти со мной, лакшери апартаменты я тебе не обещаю, но ты хотя бы сможешь нормально поспать и принять душ, он тебе явно не помешает, — Тэхён принюхивается к себе. — От тебя пахнет не первой свежестью, прости за прямолинейность. Я не буду уговаривать, решать тебе. У Тэхёна нет времени обдумать и взвесить все «за» и «против». — Хорошо, — окликает развернувшегося к выходу Чимина. — У меня не много денег, но я заплачу, — Тэхён старается сохранить остатки своей гордости. — Прибереги их для себя, малыш.