lines on your body

— В смысле, блять, Ким Тэхён там был? — Юнги пытается вскочить со своего насиженного места. — Спокойнее, милый, — Хосок усаживает его обратно на свои колени. В кресле напротив экранов и микшера, опустив голову, сидит Чонгук. Тот сразу после окончания прослушивания заперся в своей студии. Хосок может сказать, что младший немного выбит из колеи, слишком уж притих, ошеломленный внезапной встречей с тем, о ком даже думать не хотел. За годы их дружбы Чонгук стал частью их маленькой семьи. Юнги еще несколько лет назад сказал Хосоку, что хочет однажды усыновить ребенка, Хосок сразу признался, что еще не готов к этому, но подумать пообещал. Юнги хоть и не показывает, но на детей смотрит с неким трепетом. Ждет. К Чонгуку относится с какой-то братской заботой, всегда помогает, даёт советы, поддерживает во всём. Юнги был рядом каждый раз, когда у Гука были срывы после появления очередной метки на и так запятнанной груди. Юнги заменил Чонгуку и брата, и погибшего пару лет назад отца. Старший видел, как жизнь ломает невинного ребенка. А после аварии слегла и мать, убитая горем потери мужа. Она каждый раз говорит сыну, что только его счастье делает счастливой и ее. А Чонгук после каждого визита в больницу со слезами приходит именно к ним. Порой, так и засыпая между ними. А на утро, снова становясь тем самым парнем, которого все привыкли видеть. А потом появилась Лия. Прекрасная девушка, Чон всегда будет восхищаться ею. Девушка пришла работать в их компанию переводчиком, так и познакомились. Несколько месяцев ходили вокруг да около, пока в один прекрасный день Юнги не дал пинка для скорости. Это была первая осознанная любовь, первые серьезные отношения. И даже когда она встретила своего соулмейта, до последнего хотела сохранить их отношения. Сразу призналась, что тянет к тому на подсознательном уровне, но Чона любит больше. Так и прожили вместе целый год. С трепетом и любовью. Они расстались на хорошей ноте, без скандалов и препирательств. Просто сели и поговорили, поняли, что их время вышло. Она тогда долго плакала, не переставая прижимать к себе уже ставшего столь родным человека, впитывала в себя его тепло, стараясь оттянуть чуточку дольше неизбежный конец. Чонгук ее всегда будет любить, это уже не та любовь, которая возникает у парня к девушке, это другая, та, что возникает естественным путем у друзей. Она была его островком спасения от суровой реальности. — И ты что, просто так решил его принять? — не останавливается Мин. — А что я должен был сделать? Парень был хорош. — Мы точно говорим об одном и том же Ким Тэхёне? — Точно, — подает осипший голос Чонгук. Хосок с Юнги сразу замолкают. — Гук… — Знаешь, что самое тупое во всей этой ситуации, хён? Что здесь, — тычет себе в грудь, — стало так тепло лишь от одного его присутствия, — горько усмехается. — И от этого мне только хуже. — Ты же не собираешься… — Нет, хён, — твердо говорит младший. — Я не побегу к нему, как собачонка. — Ты ведь его даже не знаешь, — Хосок никогда не обвинял Тэхёна, хоть и знал, через что проходил его младший. — Он не выглядит как тот, кто способен намеренно кого-то обидеть. — Не ведись на внешность, она порой обманчива, — стальной голос режет пространство комнаты. — И что ты собираешься делать? Он теперь часто будет в этом здании, ты не сможешь его постоянно избегать. — Я и не собираюсь, а даже наоборот, — с искрой в глазах произносит Чон. — Я буду работать вместе с тобой, — добивает своим ответом старших. Юнги соскакивает с колен Чона, начиная наяривать круги по небольшой студии, как он обычно делает, когда старается утихомирить злость. — Скажи мне, ты с ума сошёл? — кричит Юнги. Хосок со своего места лишь тяжело вздыхает, не останавливая разгневанного парня. — Успокойся, хён, — сдержанно отвечает младший, закатывая глаза. — Я просто хочу узнать, из-за кого... все это. Юнги не кажется слишком убежденным. — А ты подумал о последствиях? — продолжает старший. — Кому от этого будет лучше? — Чонгук молчит. — Вот именно — никому, — отвечает на свой же вопрос. — Я всегда говорил, что буду рад, если ошибался на его счет, но ты и твое состояние меня беспокоят больше, чем он, — уже кричит под конец Юнги. — Не руби с плеча, Гук, я не хочу больше видеть, как тебе больно, — сдается Мин. Хосок тянет его сесть рядом с собой. — Мне не будет больно, — он с пониманием смотрит на взволнованного друга. — Обещаю, хён, просто поверь мне. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — соглашается Юнги.

***

Тэхён сидит в своей комнате, подтянув ноги к себе и обхватив их руками. Чимин по дороге домой молчал, молчит и сейчас, мягко поглаживая Кима по спине. Тэхён сбежал, так и не дождавшись окончания, бросив лишь Чимину, что будет ждать на улице. Вид у Тэхёна, мягко говоря, не очень. Чимин заметил изменение сразу, как только нашёл дрожащего парня на улице. — Ты будто призрака увидел, — шепчет Чимин. — Что случилось, Тэ? — Я встретил своего соулмейта, — выдыхает разом. — Где? На прослушивании? — в его тоне проскальзывает удивление. Тэхён несколько раз кивает головой, вытирая опухшие глаза и щёки. Его волосы в беспорядке, как и он сам. Он так и не отвечает на вопросы, молча закатывает рукав своей кофты и дрожащими пальцами стягивает напульсник, который носил, не снимая, на протяжении почти шести лет. Чимин не сразу понимает, что именно Тэхён хочет сказать. Лишь когда видит черные буквы, комично округляет глаза и то открывает, то закрывает рот, ища подходящие слова. — Ну, дерьмо, — первое, что говорит Пак, безотрывно глядя на запястье. Тэхён смеется совсем не весело. — А я то думал: почему, когда я зашел, все были в таком напряжении, — вспоминает Чимин. — Как у тебя всё прошло? — переводит тему Ким. — Серьезно? Хочешь знать, как я там всех затмил? — Ким улыбается. — Конечно, у них не было другого выбора, кроме как взять меня. — Я рад, — искренне произносит Тэхён. — А ты? Они что-нибудь сказали? Лицо Чонгука всплывает перед глазами, и Тэхён зажмуривается, пытаясь прогнать образ парня. Его лицо и голос будто въелись в него, он до сих пор отголосками звучит где-то в голове. — Ну, они явно не были в восторге от встречи, — сглатывает брюнет. — Хосок-сонбэним знает, кто я такой. — Неудивительно, они ведь друзья, — Чимин сжимает руки Кима. — А насчет танца что сказали? — «Это было красиво», — цитирует Тэхён. — Это же здорово! — сияет рыжеволосый. — Нет! — испуганно восклицает младший. — Я не смогу там находиться, — вертит головой в стороны. — Почему? — Я не хочу больше встречаться с ним. Не смогу видеть их осуждающие лица, — глаза снова наполняются слезами, которых Тэхён, кажется, вообще не замечает. Чимин смотрит на испуганного друга с замешательством. — Но ты ведь можешь просто рассказать всё ему, — младший отшатывается дальше по кровати. — Я не могу, не могу, — всхлипывает, хватая ртом воздух. Чимин сразу понимает, что у того сейчас случится приступ паники, если он не сможет успокоится. — Эй, эй, — медленно подползает к нему, — послушай меня, Тэхён, — Ким смотрит, бегая зрачками из стороны в сторону, — всё будет хорошо, он поймет, если ты расскажешь, — Чимин плавно обхватывает ладошками чужое лицо, медленно потирая щеки. — Нет, — шепчет младший. — Ты не видел, как он смотрел на меня, я почувствовал его ненависть. — Хорошо, хорошо, просто дыши вместе со мной, — Тэхён облизывает губы, повторяя за старшим, медленно вдыхая, а после выдыхая. Он так и засыпает, измотанный случившимся. Чимин не перестает поглаживать его волосы, аккуратно укладывая на кровати, чтобы было удобнее. — Ты заслуживаешь счастья, Тэ, — шепчет тихо-тихо.

***

Когда Хосок входит в танцевальный зал, он предполагал, что парень может испугаться и не прийти. Тэхёна в помещении не оказалось, только рыжеволосый парень, который, как помнит Чон, был вместе с ним. — Здравствуйте, — он проходит в центр зала, поднимая папку. — Рад видеть вас всех сегодня. С этого момента вы являетесь стажерами нашей компании, — где-то в толпе кто-то пискнул. — Но не стоит расслабляться… Дверь позади открывается, впуская человека. Хосок не ожидал, но Ким Тэхён здесь. Тот запыхавшись кланяется. — Простите за опоздание, я немного заблудился, — Хосок щурится, разглядывая парня. — Чтобы впредь не опаздывали, — кивает головой, провожая фигуру. В толпе начинают шептаться, косясь на Кима, Хосок сразу замечает, как тот сжался под взглядами, пока Пак бережно сжимает его руку. Хосок переводит взгляд с их рук на них и тихо хмыкает. — Итак, — открывает папку, — Предупреждаю сразу: сплетничать, подставлять, опаздывать и так далее запрещено. Получаете больше трех замечаний — вылетаете. Нам нужны ответственные люди, способные выдержать нагрузку, — строго проговаривает он. — Что-то не устраивает можете сразу уйти, вас никто насильно не держит. — все начинают переглядываться, словно ожидая, кто первый сдастся. Тэхён утром не хотел идти, наотрез отказался вставать, а когда Чимин перестал его уговаривать и молча захлопнул за собой входную дверь, понял: нельзя же вот так вечно бежать, любую проблему можно решить. Он ведь тоже заслуживает быть услышанным, не важно даже, каков будет исход. У Тэхёна есть право на правду. — По мере наших с вами тренировок кто-то будет отсеиваться, — Тэхён вырывается из размышлений. — Начнем с сегодняшнего дня. Для начала проверим, кто присутствует, а кого можно сразу вычеркнуть, заодно и познакомимся, — оживляется под конец хореограф, будто и не он вовсе только что вселял страх. Тэхён понемногу успокаивается, убеждая себя в правильности выбора, нервно то сжимая, то разжимая кулаки. — Ким Тэхён, — брюнет ловит чужой взгляд. — Здесь, — Хосок быстро отмечает плюсиком, переходя к следующему. В целом в зале собралось не больше шестидесяти человек, из которых пара десятков точно не пройдет дальше. — Мне на помощь с радостью вызвался помочь мой друг, — улыбаясь, говорит Хосок. — Многие из вас его уже встречали, — Тэхёну уже не нравится то, к чему всё идёт. — Чон Чонгук, — за спиной послышались довольные вздохи и визги, пока Тэхён перестал дышать. Чонгук подходит к Хосоку, не сводя взгляда с Тэхёна, а после, как ни в чем и не бывало, самодовольно улыбается остальным. Да, блять.