lines on your body

— Плохо. Вдох. — Заново. Выдох. — Еще раз. Вдох. — Не стараешься, Ким. Выдох. Как сказал однажды Черчилль: «Всё приходит в своё время для тех, кто умеет ждать». Или это не он сказал? Но не суть. Тэхён, конечно, знал, что ему пригодится вся его выдержка и терпение, но чтоб настолько. Малейшее неправильное движение, поворот пальца, глаза, даже, блять, волоса, и Чонгук уже тут как тут. Смотрит своим свирепым взглядом, будто дыру прожечь пытается, а Тэхёну остается только, стиснув зубы, выполнять указания. Другие вокруг не понимают причину гнева их наставника, только Чимин и Хосок сочуствующе подбадривают, пока Чонгук вовсю отрывается на нём. — Чонгук, выйдем? — шипит на ухо младшему Хосок. В зале от такой обстановки непривычно тихо, остальные даже вздохнуть громко боятся, не дай Бог попасться под горячую руку. Тэхён впервые с начала тренировки спокойно выдыхает, восстанавливая сбившееся дыхание. Чимин рядом, лишь понимающе массирует затекшие плечи и руки. — Когда ты уже успел провиниться перед ним? — ехидно тянет одна из девушек, которая, как заметили, наверное, все вокруг, старается строить глазки Чонгуку. Тэхён не ревнует, не имеет права. Вопрос так и оставляет без ответа, устало прикрывая глаза. Не этого он ожидал. Ким пообещал себе утром не сдаваться, и отступать, не успев даже начать, уж точно не собирается. — И ты собираешься это терпеть? — Чимин разминает чужую поврежденную кисть. — А что еще мне остается делать? — Может быть, для начала поговорить. — Если ты не заметил, то он явно не настроен любезничать со мной, — вздыхает Тэхён, медленно поднимаясь на ноги. — А я не хочу искать оправданий. Хосок возвращается в зал один, не выражая совершенно никаких эмоций. — Продолжим, — коротко бросает ничего не понимающей толпе. — А сонбэ скоро вернется? — приторно-сладким голоском спрашивает та же самая мымра девушка. — Это последнее, что должно Вас беспокоить, — ровным тоном произносит Хосок, кидая быстрый взгляд на Тэхёна. — Встаём на позиции. Движения Хосока плавные и отточенные. Он с особой грацией демонстрирует нужные элементы, сопровождая их милыми звуковыми эффектами. Теперь брюнет понимает, почему им все так восхищаются. Во время обеденного перерыва Чимин тащит его в кафе на первом этаже компании, предназначенное именно для сотрудников. Для того чтобы туда попасть, нужно иметь специальную пропускную карту, с помощью которой можно войти и выйти из здания. Такие карты им всем выдали еще утром. В кафе уже собралось немало посетителей, и свободных столиков уже не осталось. Чимин, пользуясь своим шармом, подсаживается к ребятам за большим столом, за которым еще осталось пару мест, Ким тенью следует за ним. Через несколько столиков от них сидит Хосок с каким-то парнем, постоянно улыбаясь и смеясь с чего-то что тот ему говорит. Былого строгого вида хореографа, как и не было. Тэхён предполагает, что это и есть Мин Юнги. Они в целом смотрятся весьма гармонично: яркий и громкий Хосок и одетый во всё темное Мин. Будет неловко, если он ошибся. Через несколько минут к ним подходит еще одна черная фигура, думать, кто это, не нужно, и так понятно. Чонгук не сразу берется за обед, сначала что-то спрашивает у до сих пор хихикающего Хосока, а после и сам начинает смеяться. Тэхён пропадает в этой улыбке, впервые наблюдая за этой стороной наставника. Не один человек уже подметил красоту молодого парня, тот атлетически сложен и явно не пренебрегает косметическими средствами. Его кожа выглядит мягкой и бархатистой, а шелковистые черные волосы переливаются блеском под пробивающимися через окно солнечными лучами. Новички со всех сторон застенчиво разглядывают парня, не скрывая заинтересованности, пока сам Чонгук увлечен беседой, никого не замечая. Киму становится еще больше стыдно за то, что так бессовестно глазеет. Чимин рядом начинает что-то говорить, и Тэхён переводит свой взгляд, в то время как чужой через несколько столиков от них направляется на него. — Как чувствуешь себя? — интересуется Пак. — Нормально, — телефон старшего жужжит от входящего сообщения. Чимин поднимает его со стола, снимая с блокировки и читает сообщение, слегка улыбаясь. — Я ненадолго выйду, — он быстро запихивает в рот остатки своего обеда и запивает соком. — Подождешь меня в комнате отдыха, я быстро. Есть не особо хочется и Тэхён встает, подхватывая недоеденный обед, и выбрасывает его в специальный контейнер для отходов. Утром, когда он в спешке бежал до нужного зала, Тэхён успел немного заблудиться в бесконечных коридорах и дверях. Неудивительно, что прямо сейчас он находится совершенно в незнакомом крыле. Ким разочарованно мычит и разворачивается, вскрикивая от неожиданности. — Иди за мной, — Чонгук не ждет ответа, разворачивается на пятках и уходит в другую сторону. Тэхён подумывает сбежать, но впереди выхода нет, а значит, и бежать тоже некуда. Поэтому приходится послушно следовать за старшим. В тишине пустых коридоров слышен только звук чужих шагов, Тэхёну немного страшновато. Да что там говорить, пиздец как страшно. Чонгук так и не оборачивается, пока не доходит до одной из дверей, на которой табличка с его именем. Он вводит на панеле пароль, и дверь с писком открывается. — Заходи, — командует тот. — Зачем? — испуганно спрашивает Тэхён, косясь на содержимое комнаты: музыкальное оборудование вдоль стены, диванчик, компьютеры и множество непонятных штук. — Зайди сам, или я тебе помогу. — Но обед уже почти закончился и… — Моё терпение на исходе, Ким, — злобно прыскает мужчина и Тэхён проходит во внутрь, дверь сзади закрывается. Чонгук по-хозяйски садится в кресло и кивает на диванчик: — Садись. — Я, пожалуй, здесь постою, — боязливо выдает брюнет. — Как хочешь, — не заинтересованно хмыкает в ответ. — У меня к тебе есть вопросы, на которые ты мне ответишь, — Ким сглатывает и кивает. — Лгать не советую, — подается вперед, — не люблю лжецов. — Тэхён не решается смотреть в ответ, всячески уводя взгляд. — Чего ты хочешь? — Что? Звук кондиционера был единственным, что мог слышать Тэхён, низким гулом, который прорезал напряженность атмосферы. — Только не говори, что ты здесь не специально. — Мне нужно заработать деньги на учёбу. Кожа под пристальным взглядом начинает гореть. — И ты выбрал именно то место, где работаю я? — спокойно продолжает тот. — Я не знал, что встречу здесь Вас, — сглатывает Тэхён. — Кто еще знает? — не нужно объяснять, о чем именно спрашивает парень. — Только Чимин. — Ну, конечно, — ехидно усмехается, откидываясь на спинку кресла. Боль в спине начинает понемногу нарастать, Ким бы с радостью сел, вот только точно не здесь, отсюда хочется сбежать, не оглядываясь и не возвращаясь. — Что ты хочешь за молчание? — Не понимаю о чем Вы, — хмурится брюнет. — Что ты хочешь за то, чтобы никто об этом не узнал? — Мне ничего от Вас не нужно, — не выдерживает злости в голосе Тэхён. Чонгук кивает, поднимается с кресла и берет со стола какую-то бумажку, протягивая ее Киму. Тэхён осторожно перехватывает, быстро скользя по тексту. — Что это? — Договор о неразглашении, — поясняет Чон. — Вы думаете, я здесь ради какой-то собственной выгоды? — Тэхёну тошно становится от всей этой ситуации. — Мера предосторожности, — пожимает тот плечами. — Всё возможно. Тэхён быстро подходит к столу, ставит свою подпись возле галочки и протягивает документ: — Это всё? Я могу идти? — Можешь, — Чонгук вводит пароль на двери и открывает, выпуская гостя. Тэхён выходит за порог, но не сразу уходит. Стоит, уставившись в холодный свет коридорных ламп. Внутри всё будто скручивает в узел. Неужели Чонгук действительно думает, что он способен на предательство? Что он пришёл сюда ради какой-то корысти? Глупо. Тэхён должен был ожидать такого. Губы дрожат от сдерживаемых эмоций. Он сжимает пальцы в кулак, ногти впиваются в ладони, но это хоть как-то помогает сохранить контроль. Он ведь знал, что всё будет именно так. Но почему же так больно?

***

Слабый запах чужих духов всё еще витает в воздухе, Чонгук сильнее втягивает его, наполняя легкие, гневно испепеляя бумажку, на которой небрежно оставлен след от ручки. Связь между ними слишком всё усложняет. Его сердце будто выпрыгнуть хочет, само отдаваясь в чужие руки, а мозг твердит лишь одно: не ведись. И если одно хочет прижать к себе и скрыть ото всех, то второе хочет отбросить, оттолкнуть, забыть, сделать больно в ответ. Чонгук отбрасывает все ненужные мысли, но утренний разговор с Хосоком всё равно лезет. — Отстань от мальчишки, Гук, — шипит старший. — Я говорю по делу, — жмет плечами. — Он уже шарахается от тебя. — Пусть привыкает, мы здесь не в игры играем. — Прекрати на него давить, иначе я отстраню тебя, — Хосок разворачивается и уходит. Отстранит? Серьёзно? Как будто у него есть на это право. Он тяжело выдыхает, проводя рукой по лицу. Чёрт.Что они нашли в этом Тэхёне? Только лишь смазливое личико и ничего больше.

***

На тренировку Ким, конечно же, опоздал. Но к его удивлению, никто даже не обратил на это внимания, Хосок сказал встать на свое место, даже не задавая никаких вопросов, только Чимин бросил настороженный взгляд, на что Ким отмахнулся. — Этот зал предназначен для стажеров, и открыт постоянно, можете заниматься сколько хотите, только для начала предупредите охрану, — всё тело ноет с непривычки, умоляя лечь отдохнуть, Тэхён ждёт, пока Хосок закончит говорить, чтобы поскорее оказаться в своей постели, — На сегодня все свободны. Тэхён быстро прощается и направляется переодеться, Чимин выбегает следом за ним. — Ты где пропадал? — Неважно, — отмахивается младший. — Сонбэним сказал, что ты немного опоздаешь. — Были кое-какие дела с документами, — не совсем врет он. — А-а, хорошо. От предложения душа Тэхён отмахивается, в то время как сам Чимин с радостью побежал смывать с себя пот. Тэхёну хочется уйти, душ и дома сможет принять. Остальные тоже понемногу расходятся, делясь между собой впечатлениями. — Тебе ничего не светит, — смеется один из парней, имени которых он не запомнил. — Инá запала на этого продюсера, — двое остальных поддерживают смех. — Он на нее даже не взглянет, — рычит на них четвертый. — Ну не скажи, она девчонка видная, такие легко своего добиваются, — двое других также что-то ему говорят, Тэхёну не хочется их слушать. Он чувствует, как внутри нарастает раздражение, даже злость, но не понимает, на кого она направлена: на тех болтунов, что с легкостью обсуждают Чонгука, словно он товар на витрине? На Инá, которая, возможно, и правда интересуется им? Или на самого себя за то, что это вообще его задевает? И, наверное, больше всего злит последнее. Дожидается Чимина он дальше в наушниках, музыка из которых совсем не заглушает бурю ненужных размышлений.