Вид кровавых роз

На улице царит полумрак. Мир будто замирает в ночное время. Как ты не старайся, не встретишь ни одной живой души, лишь слышно надоедливые звуки сверчков, уже давным давно въевшихся в разум. Лёгкая прохлада проходится по спине, заставляя кожу покрыться мурашками. Из разбитого окна, в помещение попадает сквозняк. Николай неодобрительно качает головой со стороны в сторону и находит на полу какую-то старую доску. – Федька, Федька, как же ты так живёшь то? – скулит беловолосый, и взяв в руки дощечку, подходит к окну, игнорируя хруст стёкла под его ногами. Он ставит её заместь оконной рамы и остановившись любуется проделанной работой. – Ты должен поблагодарить меня, Дост-кун! – радостно проговаривает Гоголь хлопая в ладоши как ребенок На его лице улыбка, но на душе тоскливо. Николай со вздохом заваливается на старое, потрёпанное кресло и подпирает свой подбородок рукой, начиная отрывать кусочки старой ткани. Неудобные, деревянные ручки давят ему в руки. Парень обиженно надувает губы и рассматривает узоры на красном клочке ткани. – Вот так ты, Федя, гостей встречаешь, даже не прибрался, – возмущается Гоголь замечая толстый слой пыли на полу, и ядовито-зелёный грибок на стенах, – А дышать этим нельзя, знаешь, что будет? – Николай продолжает свой монолог, даже не задумываясь о том, слушает ли его Достоевский, – Споры плесени проникают в организм через нос, рот даже кожу. Грибок может вызывать много различных заболеваний, ты знал это, Дост-кун? – спрашивает Гоголь, но не дожидаясь ответа продолжает, – Заражение дыхательных путей, пневмония, кожные высыпания...хм. Ещё расстройство желудка, головные боли и носовые кровотечения..– останавливается парень и проводит пальцем по спинке кресла. – Они же у тебя были? На мебели виднеется пятно уже старой, запекшейся крови. Гоголь без каких либо сомнений начинает ковырять его, стараясь отодрать от кресла, которое уж очень нравится парню. Тишина. Николай хмурится и поднимается на ноги, вприпрыжку подходя к книжной полке, которая вот вот отвалится. Он внимательно рассматривает книги, и его взор останавливается на самой толстой и большой из них. Николай с интересом открывает и начинает рассматривать старые, пожелтевшие страницы. – «Поступайте с другими так, как хотите, чтобы они поступали с вами, – тихо зачитывает Николай строки, пытаясь рассматривать стёртые временем буквы, – В этом и заключается Закон Моисеев и учения пророков». Гоголь с грустью всматривается в страницы книги, и медленно закрывает её, прижимая к своей груди. –Федь, как думаешь, а Всевышний правда существует? – тихо шепчет беловолосый расхаживая по комнате, – Хотя нет, не отвечай.. Николай возвращается к полке и бережно ставит книгу на место, заранее сдув с неё пылинки. Гоголь хмурится и злится. – Как же ты относишься к священным книгам.. – рычит парень, замечая лежащую на полу, порванную Библию, – Нельзя так, Дост-кун. В доме кромешная тьма и лишь одну комнату освещает несколько свечей расставленных вокруг. Николай хозяйничает в доме Достоевского, убирая весь мусор с пола и собирая осколки. Он волнуется, что Федор может пораниться, а Николай этого бы никогда не хотел. Гоголь опускается на корточки, чтобы поднять осколок, но вот неудача. В эту же секунду по его белоснежной коже стекает капля алой крови, капая на пол. Глухой звук проносится по комнате, впитываясь в стены. Парень безэмоционально рассматривает свою руку. Лёгкое жжение чувствуется где-то далеко, в дальних углах его сознания. Он расстроенно поднимается и вытирает руку об себя. – Дост-кун, ты невесел, и меня ничего не радует..что же мне сделать, чтобы ты улыбнулся? – воодушевленно выкрикивает Николай падая к Федору, – Знаю, подарок! Точно, у меня для тебя есть подарок! Гоголь берет руку Достоевского и нежно целует её, поглаживая его ладонь. Быстрые шаги разносятся по дому и Николай пропадает в его темноте. Тишина длится недолго. – Дост-кун, вот, посмотри же! – вопит светловолосый, протягивая ему увядшую, измазанную в засохшей крови розу, – Нравится?! Ответа не следует. Улыбка сползает с лица парня и в уголках его глаз собираются слезы. – Как же так Дост-кун... – шепчет Николай и достает из-за спины вторую розу, – Они же для тебя, от всего моего сердца. Гоголь проводит своими пальцами по колючем стебле, надавливая на шипы, оставляя на них свою горячую кровь, которая медленно скатывается по листьям. Светловолосый подходит к кровати и опускается перёд ней на колени, удобно размещая свои руки, слушая скрип старых пружин. – Знаешь, Федор, мне не капельки не жаль.. – шепчет Гоголь, пока на его лице расплывется дьявольская улыбка. Голос его звучит грубо, будто вырванный из самой глубины ада и выкинут на землю с призванием уничтожать. Николай мягко поглаживает волосы Достоевкого. – Почему же, меня ещё не наказали, Федор? – с тонкой сыгранной грусти проговаривает шут, и поднимается на ноги, – Прощай, Дост-кун.. Николай переводит свой взгляд на лежащие на полу розы. Они воистину прекрасны. Он аккуратно поднимает их, и целует алые лепестки, мягко касаясь своими губами. – Это твой подарок, душа моя, – Николай выравнивает два цветка и наклоняется над неподвижным телом Достоевкого. К ушам доходит сладкий звук рвущейся, гнилой плоти, когда розы разрывают её. – Как жаль, что ты не видишь этой красоты. Две красные розы, воткнутые в твое сердце выглядят великолепно!! – вопит Николай и на его лице вновь расцветает улыбка. Он разворачивается и молча проходит по комнате, задувая свечи. На последней, он останавливается и ещё раз смотрит на разлагающееся тело Федора. – Прощай. Спустя месяц было найдено тело Ф. Достоевкого. Причина смерти - удушье. Убийца не опознан. Его нашли уже разлагающимся, с двумя окровавленными цветками воткнутыми в его сердце. Кровь на розах была не его, а её обладателя так и не обнаружили.